«подарок»

Комната управления была душной, как всегда. Воздух звенел от монотонного гула мониторов и едкого запаха перегретого металла. Капитан Джон сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на бесконечный поток данных на экране. Сегодняшний день был таким же серым и напряженным, как и все предыдущие. Появление Стива в дверном проеме не стало неожиданностью. Джон почувствовал его еще до того, как услышал шаги. — Капитан, вы опять забыли мой день рождения... — голос Стива был ровным, но в нем слышалась знакомая, годами отточенная усталость. Джон медленно повернул к нему голову. Уголок его рта пополз вверх, складываясь в ту самую ухмылку, которая могла вывести из себя святого. — О, нет, Стив, — сладким ядом прозвучал его голос. — Я не забыл. Мне просто на него плевать. Он видел, как напряглись челюсти Стива, как его пальцы сжались в кулаки. Секунду, другую в комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь мерцанием экранов. — Ах ты сукин сын... — прошипел Стив так тихо, что это было скорее движением губ, чем звуком. ----------------------------- Стив развернулся и молча вышел из душной комнаты управления, оставив Джона наедине с мерцающими экранами. Дверь с шипением закрылась, будто отсекая напряжение, которое висело между ними. Стив шел по холодному металлическому коридору, сжимая кулаки. «Сукин сын. Как всегда, сукин сын». Он бы отдал все что угодно, чтобы хоть раз услышать от этого человека что-то настоящее, без этой ядовитой ухмылки. И тут мир взорвался. Оглушительный вой сирены прорезал воздух, заглушая все мысли. Аварийное освещение бросило алые блики на стены. Из динамиков прорвался искаженный голос: «Боевая тревога! Все по местам! Корабль под абордажем!» Хаос. Беготня, крики, запах гари и лазерные вспышки. Коридоры превратились в ад. Стив, действуя на автомате, вместе с другими военными вступил в бой. Все смешалось в кровавом танце — выстрелы, взрывы, крики. Он оказался в тесном отсеке хранилища, где один на один сошелся с вражеским солдатом. После короткой, яростной схватки, его окровавленный нож нашел свою цель. Враг грузно рухнул. В грохоте боя Стив не услышал крадущихся шагов сзади. Он лишь по спине почувствовал ледяную волну опасности, обернулся и увидел над собой маску без выражения, с поднятым стволом. Время замедлилось. Мысль была одна: «Вот и все. В день рождения». Раздался оглушительный выстрел. Но боль не пришла. Вместо этого голова абордажника дернулась, и он упал замертво, а из клубов дыма за его спиной проступила знакомая фигура в форме капитана. Дым окутывал его, делая похожим на призрака. Джон медленно перезарядил оружие, щелчок затвора прозвучал невероятно громко. — Эй, Стив, — его голос был хриплым от дыма, но в нем все так же играла усмешка. — Это твой подарок на день рождения. Можешь отблагодарить меня потом... И он сделал то самое, знакомое до боли, непристойное движение бедрами вперед-назад, наглое и вызывающее. Стив почувствовал, как по его щекам разливается жар. Он резко отвернулся, смотря на груды тел, на дым, на все что угодно, только бы не видеть эту ухмылку. Гнев, стыд, дикое облегчение и какая-то дурацкая, неуместная благодарность — все это смешалось внутри в один клубок. — Вот черт... — прошептал он, сжимая рукоять ножа так, что кости белели. «Ну и идиот», — пронеслось у него в голове. Но на этот раз в этих словах была не только злость. Было что-то еще. Что-то сложное и опасное, с чем он не был готов иметь дело посреди боя, глядя в насмешливые глаза своего капитана. Отличное продолжение! Отлично передает напряжение и неловкость момента. Давай добавим еще немного внутренних переживаний Стива и язвительности Джона. --- Все наконец-то затихло. Враги отступили, оставив после себя лишь дым и горький запах пороха. Как и после каждой победы, главный зал наполнился шумной толпой военных. Громкая музыка, хлопки открываемых банок с пивом, смех, перекрывающий гул голосов — привычный хаос, который Стив терпел, но никогда не любил. «Как всегда. Боже мой, как всегда», — с тоской подумал Стив, сидя на краю стола рядом с капитаном. Он отстраненно наблюдал, как Джон, сияя своей фирменной ухмылкой, что-то громко рассказывал группе военнослужащих. Те заливались смехом, хлопая его по плечу. Джон был в своей стихии — герой, завоеватель, душа компании. А Стив... Стив витал в облаках. Перед его внутренним взором снова и снова проносился тот момент в дыму: леденящий ужас, выстрел, спасительная фигура в дыму и эти слова, которые врезались в память острее, чем звук сирены: «Можешь отблагодарить меня потом...» Что он имел в виду? Что это за «потом»? Мысли путались, становясь все более странными и тревожными. — Эй, Стив, почему бы тебе не выпить? — голос Джона, прозвучавший совсем рядом, на мгновение вырвал его из омута раздумий. Но Стив лишь глубже ушел в себя, не в силах ответить. Он даже не заметил, как разговор вокруг смолк. Внезапно резкий тычок пальцем по голове заставил его вздрогнуть и очнуться. Стив моргнул и огляделся. Десятки глаз были прикованы к нему. Кто-то сдержанно хихикал, кто-то смотрел с ожиданием. — А-а... что такое? — неловко выдохнул он, чувствуя, как по щекам разливается краска. Джон откинулся на спинку стула, и его ухмылка стала чуть уже, в глаша появилась холодная сталь. — Если бы ты меня не игнорировал, узнал бы, — ответил он с оттенком раздражения, которого раньше в его голосе не было. Он явно ждал реакции, а получил лишь отсутствующий взгляд. И это его задело. В воздухе снова повисло то самое невысказанное напряжение, которое не смог развеять даже шум праздника. Все понимали, что дело не в пропущенной шутке. Дело было в них двоих. И в том долге, который Стив еще не оплатил. Идеально! Этот поворот добавляет отличной динамики и еще больше запутывает бедного Стива. Давай опишем эту сцену с акцентом на его переживаниях и нарастающем напряжении. -------------- — Эй, да ладно тебе, капитан... — попытался сгладить ситуацию Стив, его голос прозвучал слабо и неестественно. Но Джон уже отвернулся, сделав вид, что не слышит. Он снова погрузился в разговор, его громкий смех резал слух Стиву острее, чем скрежет металла. Стив остался сидеть в полном недоумении, чувствуя себя полным идиотом. Что он сделал не так? Что именно все услышали? Он робко дёрнул за рукав сидящего рядом Теда. —Эй, Тед, — прошептал он, наклонившись, — что капитан мне сказал?.. — его голос дрогнул от смущения. Тед, его лицо расплылось в ухмылке до ушей, ответил с присущим ему простодушием и громкостью, на которую был способен только он: —Он сказал, что выебет тебя сегодня вечером. У Стива отвисла челюсть. По его лицу разлился такой жар, что ему показалось, будто он сейчас закипит. —ЧТО?! — его возглас, полный чистого недоумения и стыда, пронзил общий гам, как сирена. Внезапно в их уголке наступила тишина. Все обернулись. В том числе и Джон. Его взгляд, тяжелый и полный скрытого веселья, уставился на раскрасневшегося Стива. — Эй, Стив, что такой красный? — донёсся чей-то голос из толпы. Послышался тихий шепот и сдержанные хихиканья. — Он ебаться хочет! — радостно протрубил Тед, окончательно добивая ситуацию. Сначала воцарилась шокированная тишина, а потом зал взорвался громоподобным хохотом. Это был не просто смех, а дикий, животный рёв. Стив был готов провалиться сквозь землю. — ЧТО?.. Эм, нет, Тед, идиот! — пытался он крикнуть над смехом, но его голос был полон паники и звучал неубедительно. И тут в разговор вступил Джон. Он не кричал. Он просто произнёс фразу с такой сладкой, похотливой интонацией, что смех на секунду стих, уступая место любопытству. — Я могу тебе помочь с этим, Стив. Тишина продержалась ровно две секунды, после чего зал снова взорвался новым витком хохота, уже более откровенного и дикого. Стив сидел, уставившись в стол, чувствуя, как каждый его нерв оголён. Победа над врагами казалась теперь такой далёкой и незначительной по сравнению с этим личным адом. Отлично! Очень напряженная и живая сцена. Давай добавим еще деталей и внутренних переживаний, чтобы усилить эффект. --- Стив не выдержал. Под взрывы хохота и похабные комментарии он резко вскочил, с такой силой пнув ножку стула Теда, что тот едва не опрокинулся вместе с пивом. —Ай! Эй, что ты?! Но Стив уже шел прочь,не оборачиваясь, чувствуя, как десятки глаз прожигают ему спину. «Какой позор... Мне конец. Репутации конец... Хотя... они же все пьяны. Они всё забудут к утру... да?» — мысли метались в голове, создавая невыносимый хаос. Он почти в этом убедил себя, когда до него донесся знакомый голос. Чуть позже, притворяясь, что шатается, капитан Джон попрощался с компанией. —Эй, ребят, кажется, я слишком много выпил... Пойду, пока не опозорился сильнее, — его отговорка прозвучала на удивление правдоподобно, и его легко отпустили. Стив, тем временем, уже дошел до своего бункера. В отличие от общих помещений, где жили по десять человек, это было их с Джоном личное убежище. Привилегия быть «правой рукой» капитана. Он резко открыл тяжелую дверь, вшел и, захлопнув ее за собой, мысленно проклинал Джона, Теда, весь этот корабль и особенно — свой день рождения. — И всё это в мой день рождения! Пиздец! — крикнул он в пустоту, хватая себя за голову и сжимая виски, пытаясь выдавить из памяти унизительные сцены. Его взгляд упал на две кровати: одна — большая, просторная, капитанская, а другая — узкая, заурядная, его. Еще одно напоминание о его месте. Он уже потянулся к застежке мундира, как дверь бункера снова открылась. Сердце Стива упало. «Только не это...» Не глядя на вошедшего, он резко отвернулся и, сделав вид, что ему срочно нужно в уборную, рванул в сторону маленькой примыкающей ванной комнаты, захлопнул дверь и щелкнул замком. Он прислонился к прохладной металлической двери, пытаясь перевести дух. Снаружи послышался тихий, довольный смешок. Джон просто стоял и смотрел на закрытую дверь с смесью недоумения и явной, хищной радости. Ему нравилась эта игра. — Эй, Стив, открой дверь, — его голос прозвучал резко, но в нем слышались знакомые нотки насмешки. Он не просил. Он приказывал.