Пожарно-спасательная часть №118 в России

Боря заметил, что его командир отделения Эдуард Давоян или как он теперь называл его, Эдик, в неформальной обстановке сидел на лавке у части, уткнувшись в телефон и явно хмурясь. Обычно Давоян всегда держал осанку и взгляд у него был собранный, но сейчас выглядел словно на плечах был неприподъемный груз. Боря, по привычке расправив плечи и напустив на себя ухмылку, подошёл и весело поинтересовался: — Чего задумался, товарищ старший лейтенант? Эдик поднял на него грустный взгляд и долго молчал, наверное, хотел отмахнуться. А потом всё же сказал: — Школу ищу для Коли... — А Коля это?.. — уточнил Боря, пока не особо понимая происходящее. Тот вздохнул, достал из кармана телефон, открыл фотографию и протянул ему: — Это мой сын Николай. Он почувствовал, как внутри что-то ёкнуло: он привык видеть Эдика суровым и подтянутым, а тут на лице вдруг сразу же появилась тёплая улыбка и глаза, полные любви к сын — Какой замечательный, — мило воскликнул Боря, разглядывая фотографию ребёнка. — Люблю детей, они замечательные! — и отдал телефон обратно. Эдик мягко улыбнулся ему, забирая телефон. — Он замечательный, да, но у него есть небольшая особенность в виде ДЦП и ему нужно особое внимание. Боюсь, большинство школ ему просто не подойдёт. Раньше его образованием занималась мама, но... — тот сделал небольшую паузу, в этот момент Боря сел рядом и положил руку ему на плечо, немного сжимая. Он уже знал, что у того погибла жена несколько лет назад, но очевидно эта тема была всё еще тяжелой для того. — Но сейчас, я думаю, ему нужен коллектив и я не смогу ему обеспечить должного обучения. Боря призадумался и заговорил: — Я думаю это не самая безвыходная ситуация. Сейчас же есть много школ, где берут детей с особенностями да и программ всяких много. Хочешь помогу тебе поискать школу? Эдик некоторое время смотрел на него, а потом кивнул, нервно усмехаясь: — Неловко просить тебя об этом, но я бы не отказался от твоей помощи. Сам, боюсь, не справлюсь. — Брось, я же сам предложил, так что с удовольствием помогу, — Боря широко улыбнулся тому и вновь сжал чужое плечо. Эдик тоже улыбнулся ему и довольно сказал: — Хорошо, тогда буду ждать тебя в гости после смены, если не занят. С меня обед. — Договорились! *** Боря вошёл в квартиру следом за Эдиком, оглядываясь. В прихожей было аккуратно, но чувствовалась, что в этом доме был ребёнок: игрушечная машинка валялась у двери, детские кроссовки стояли вперемешку с мужскими ботинками, а на стене криво висел детский рисунок. — Коля! — крикнул Эдик вглубь квартиры. — У нас гость. Из комнаты осторожно зашаркал худощавый мальчишка лет восьми на костылях и в красных очках, сквозь которые было видно внимательный и чуть настороженным взгляд. Боря сразу почувствовал, как что-то внутри него ожило. Да, он уже видел этого мальчика на фотографии, но видеть настоящего ребёнка ощущалось совершенно по-другому. Он испытал невероятное чувство умиления и нежности. — Это дядя Боря, — представил его своему сыну Эдик. — Мы с ним вместе работаем. Коля молча кивнул. Боря, не зная, что сказать, зачем-то тоже кивнул, а потом вдруг заметил у двери брошенную игрушечную пожарную машинку. Он поднял её и протянул мальчику: — Ого, какая техника! Почти как у нас на службе. Только у этой лестница покруче, чем у нашей «четвёрки». Коля чуть улыбнулся, с детской самоотверженностью возражая ему: — Неправда, у вашей машины лучше. Я в интернете видел. Боря театрально возмутился: — Ах вот оно как! Значит, ты разбираешься лучше меня? Придётся проверять. Мальчик тихонько засмеялся, а Боря повернулся в сторону, замечая, как Эдик наблюдал за ними с довольной улыбкой. Позже, когда они втроём устроились за столом с ноутбуком, Коля сидел рядом и то и дело вставлял свои комментарии к фотографиям школ. Боря терпеливо выслушивал, даже делал вид, что записывает в блокнот «мнение специалиста», и ребёнок светился от такого внимания. Когда Эдик вышел на кухню, чтобы заварить чай, Коля неожиданно спросил: — Дядь Борь, а вы надолго у нас? — Надеюсь, — ответил тот после паузы. — Если твой папа не выгонит меня. И Коля впервые рассмеялся громко, без тени настороженности. Через пару минут в комнату вернулся Эдик, неся из кухни на подносе чашки с чаем, а также тарелки с печеньем и бутербродами. — Я, конечно, обещал обед, но пока вот так. Но, если ты захочешь что-то более полноценное, я могу сварить макароны с сосисками! — Папа, нет, не надо! — эмоционально вдруг воскликнул Коля. — Мне нравится дядя Боря, не надо его травить... — Ах ты!.. — с улыбкой возмущенно протянул Эдик. — Не настолько уж и плохо я готовлю, макароны сварить могу. Боря оставалось только посмеиваться, но всё же он решил прервать перепалку: — Спасибо, я пока не сильно голоден, мне хватит и бутербродов. Если что потом что-нибудь придумаем. Те оба с ним согласились. После небольшого перекуса они приступили к поиску подходящего учебного заведения. Сайты школ пришлось листать больше часа. Экран пестрел фотографиями классов, спортзалов и улыбающихся детей, но с каждой школой Боря замечал, как Эдик всё сильнее и сильнее хмурится. — Эта хорошая, но посмотри на цену, — сказал тот и махнул рукой. — Зарплата командира отделения у нас не потянет такие расходы. Боря склонился ближе к экрану, прищурился: — Ну, дорого, конечно, но у них программа классная. Смотри, там ещё инклюзивные классы есть. И оборудование современное. Коля, сидевший рядом, вдруг ткнул пальцем в фотографию спортивного зала и радостно сказал: — Пап, смотри! У них есть бассейн. Я хочу туда. Эдик тяжело вздохнул и, чтобы сын не заметил, сжал губы. — Коленька, это очень дорогая школа. Нам, наверное, придётся искать попроще. Мальчик опустил голову, но кивнул. — Я понимаю… Боря наблюдал за этим и внутри ощутил нехороший укол. Он резко захлопнул крышку ноутбука. — Слышь, Эдик, ты чего сразу крест ставишь? Там же есть квоты, может получится попасть. — Потому что это нереально, — устало сказал тот. — Не выйдет. Эти квоты — формальность. Там очередь на годы вперёд. Боря, вместо того чтобы согласиться, склонился ближе и положил локоть на стол. — Ну, знаешь, формальности формальностями, но иногда можно пошевелиться, покопать, где нужно. Может, и найдётся лазейка. Эдик прищурился и внимательно посмотрел на него, спрашивая: — Ты правда думаешь, что сможешь ее найти? — Я думаю, что если не попробовать точно не получится, — уверенно сказал Боря и даже улыбнулся, чтобы скрыть свою решимость. — Дай мне пару дней. Я кое-что разузнаю про квоты. Эдик усмехнулся, но в его голосе слышалось неверие: — Ну, если тебе не жалко времени. Хотя я не рассчитываю на победу. — А ты и не рассчитывай, — подмигнул Боря. — Просто расслабься, командир, и получай удовольствие. Эдик фыркнул с такой шутки, но больше ничего не сказал. Через некоторое время Боря всё же согласился на сваренные макароны с сосисками, а пока их ел, параллельно думал о том, что с питанием здесь тоже надо что-то делать. Негоже, если Эдик постоянно будет кормить ребёнка таким. *** Уже вечером дома Боря сидел на диване, держа в руках телефон. Он набрал один старый номер, молясь, чтобы владелец не сменил его, и долго слушал гудки, пока не раздался знакомый голос: — Ого, Борисов! Сколько лет, сколько зим. Чего произошло? Боря ухмыльнулся: — Помнишь, ты проиграл мне желание в карты? А я сказал тебе, что пока мне ничего не надо, но однажды... На том конце послышался смешок: — Ну помню… Но я думал, ты про это забыл. — Не забыл, — голос Бори стал неожиданно серьёзным. — Так что пришло время расплачиваться. — Что ты хочешь? — услышал он усталый вздох. — Ты ведь у нас директор одной очень крутой частной школы? — начал Боря пока издалека, но собеседник поторопил его: — Борь, давай ближе к делу! — Тогда слушай внимательно, — хмыкнул он и откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. — У меня есть друг, ну, товарищ по службе. У него сын, парнишка с ДЦП. Парню восемь лет, умный, добрый, но в обычной школе ему будет тяжело. А видел программу в твоей школе, думаю, она будет ему в самый раз. На том конце повисла пауза. — Хочешь, чтобы я его туда взял? — осторожно уточнил собеседник. — Хочу, чтобы ты его взял по квоте, — прямо сказал Боря. — Я знаю, у вас есть места. — Боря… — тот тяжело вздохнул. — Ты же понимаешь, квоты распределяются не мной, это не так просто. Я не могу их просто так раздавать. — Можешь, — перебил Боря. — Ты сам говорил мне когда-то, что у тебя припрятано пару мест для особых случаев. Вот тебе и особый случай. Ты мне должен, и я хочу, чтобы расплатился вот так. На том конце снова наступила тишина, потом собеседник тихо сказал: — Ты, как всегда, знаешь, куда нажать. — Ну так что? — голос Бори стал мягче, но твёрже. — Парень хороший, ему шанс нужен. Его отец… Он столько всего пережил, а теперь за сына горой. Ты бы видел, как он за него держится. Если ты им поможешь, я это никогда не забуду. В трубке послышался долгий выдох. — Ладно, Авраам Борисов, будет тебе квота. Но это в последний раз, понял? Боря улыбнулся и впервые за день почувствовал лёгкость. — Понял. Тогда, советую тебе больше не играть в карты со мной, — фыркнул он и собеседник тоже усмехнулся, и тогда Боря серьезнее добавил. — Спасибо тебе, брат. Ты даже не представляешь, какую хорошую вещь ты делаешь. — Представляю, — хмыкнул тот. — Жду тогда документы этого мальчика у себя в школе через три дня. Передай, чтобы собрали всё, что необходимо, а остальное я сделаю всё сам. — Будет сделано, — отчеканил Боря. Он сбросил вызов и уставился на тёмный экран телефона. На душе вдруг стало так тепло, словно он только что вытащил кого-то из огня. А потом Боря отправил Эдику загадочное сообщение: «Готовь документы в школу» И пошёл со спокойной душой спать в свою кровать. *** Через пару дней они втроём стояли у входа в аккуратное светлое здание школы. Коля держал Эдика крепо за руку, а другой рукой сжимал костыль, бросая быстрые взгляды то на отца, то на Борю. Волнение в детских глазах читалось даже без слов. — Ну что, командир, — тихо сказал Боря, поправляя ворот куртки. — Готов? — Не верю до сих пор, что это вообще реально, — пробормотал Эдик, качнув головой. — Я думал, ты пошутил, когда написал мне: «Готовь документы». Боря хитро улыбнулся: — А я никогда не шучу, если речь идёт о серьёзном деле. В коридоре их встретил его товарищ, директор школы: высокий мужчина в дорогом костюме, но с доброй улыбкой. Тот пожал Эдику руку, кивнул Коле, а потом коротко взглянул на Борю, и он лишь еле заметно дернул уголком губ: расплата за старый долг выполнена. Документы приняли без лишних вопросов. Товарищ уверил, что всё будет готово в ближайшее время, и Коля сможет начать учёбу вместе со всеми в сентябре. Когда они вышли из здания, Эдик вдруг остановился посреди двора, обнял Борю крепко, как будто это был не товарищ по службе, а брат. — Ты… — голос у того дрогнул. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Боря неловко похлопал его по спине: — Да ладно тебе. Я ж говорил, что безвыходных ситуаций не бывает. Эдик отстранился, но глаза у него были влажные, тот покачал головой, усмехнулся, пытаясь скрыть эмоции: — Боря, если бы не ты, я бы сдался. Честно. Коля, притулившись сбоку, вдруг тоже улыбнулся и сказал тихо: — Спасибо, дядя Боря! И тут уже у самого Бори что-то ёкнуло в груди. — Ну всё, хватит благодарностей, — попытался он перевести всё в шутку. — Лучше скажите, будете есть мясо типа по-французски сегодня вечером? Эдик удивлённо моргнул: — Ты ещё и готовишь? — Конечно, — фыркнул Боря. — Думаешь, я всё это время только пожар тушил? Эдик рассмеялся, обнял сына за плечи и кивнул: — Тогда сегодня ужинаем у меня. И я не отпущу тебя, пока не научишь меня её готовить. Только надо зайти в «Пятерочку» у дома купить продукты. — Договорились! — улыбнулся Боря. — И в магазин тоже зайдём. Уже на кухне, когда он нарезал картошку для мяса, Эдик вдруг сказал ему: — Слушай, поражаюсь тому, как ты такой крутой, хозяйственный и красивый и всё ещё неженат. Боря хмыкнул: — Пока не встретилась та самая. А Эдик пошутил: — Будь я девушкой, я бы не смог пройти мимо тебя. Сердце почему-то в очередной раз ёкнуло, но Боря лишь усмехнулся: — Ну ты не девушка! — Это да, но я рад, что у меня есть такой друг, — вдруг нежно сказал Эдик, подавая ему очищенную картошку. Боря улыбнулся ему, кивнул и подытожил, не обращая на волнение, образовавшееся в груди: — И я рад тому, что ты мой друг. Но на секунду Боря поймал себя на том, что слово «друг» звучало теперь как-то иначе, чем прежде.