Бип-бип

Глава четвертая

БИОГРАФИЯ

      В знаки Тозиер, в общем-то, никогда не верил, просто посчитал забавным совпадением, что, спонтанно посетив игровой клуб 15 числа, 15-летний он встретил парня в 15 часов дня.       Ричи выронил монетку, когда парень с параллели протянул свою со словами «может раунд?». Это были 15 центов. Так, Тозиер около часа играл в Мортал Комбат с человеком, которого раньше совсем не замечал, а может просто не хотел замечать, ведь про семейство Бауэрсов складывал легенды. Однако, брат главного задиры не оправдал ожидания и оказался намного приятнее чем Ричи мог подумать. Во время боев они смеялись, обсуждали учителей, одноклассников, всевозможные ситуации, а затем начали интересоваться и друг другом.       Так, Тозиер узнал, что Бауэрс хоть и учится в параллельном классе, среди всех является самым старшим. Нет, он не был глупым, это случилось из-за позднего переезда в Дерри. Коннор же узнал, что отец собеседника работает дантистом и практически весь город знает семью Тозиеров. «Лучше бы он был офтальмологом» - со смешком произнес Ричи, поправив очки на переносице. Постепенно к разговорам добавились и взгляды, все чаще и чаще, все более застенчивые. Приятные мысли заполонили голову и игра постепенно ушла на второй план.       - Теряешь хватку. – С усмешкой произнес Коннор, когда на экране высветилось победное «FATALITY».       Ричард задумчиво уставился на игровой автомат, совсем не беспокоясь о том, что его обыграли. Он был обеспокоен совсем другим – частым биением сердца, дрожью, и странным чувством в животе. «Либо это кишечка, либо это любовь» - пришел к выводу парень.       А дальше все произошло в момент. Они быстро обменялись контактами и договорились о тайной встрече, быстро разбежались по домам, и оба, довольно быстро осознали, что друзьями им точно не быть.       В день икс, Ричард подумал, что никогда не стоял так долго у зеркала, причесывая непослушные волосы, и уж тем более никогда с таким трудом не подбирал одежду. Это был особенный вечер, оттого наряд должен быть соответствующим… но не слишком. Как на настоящее свидание, парень оделся сдержано, без ярких, выбивающихся из образа акцентов – это была классическая белая футболка, светлые джинсы, которые он еще не успел заносить до дыр и самым нетипичным стала однотонного цвета рубашка, синяя если быть точнее.       Тогда, все заметили изменение в поведении Ричи: и друзья, с которыми, он отказался встретиться по неизвестной причине (то ли заболел, то ли не успевает), и мама, которая совсем не часто видела сына таким опрятным и суетливым. Сколько бы раз она не спрашивала о планах, ответ был неизменным «ухожу». С кем, куда и на сколько - осталось загадкой.       Тозиер пришел намного заранее на место встречи. Он проговаривал про себя заготовленную речь, план действий, комплименты, но все вылетело из головы, когда сзади его схватили за плечи, а секундой позднее перед собой парень увидел счастливое лицо Коннора. Несложно было догадаться, что и он готовился к встрече: выглаженные вещи и приятный парфюм выдавали подростка. Они неловко поздоровались, перекинулись парой лестных комплиментов о том, как хорошо выглядят.       Сначала прогулка, беседа, потом кафе – такой план был у Тозиера. Но все пошло не по заготовленному сценарию, и вот, наконец, удрав от разъяренного мужчины, подростки спрятались за углом забегаловки «У Джона». Они сбежали, не заплатив за хот-доги. Пока азарт кипел по жилам подростков, они тяжело дышали и кое-как сдерживались, чтобы не впасть в истерику от удавшейся шалости. Наконец, когда послышалась нецензурная брань от владельца закусочной и громкий хлопок двери, они дали волю эмоциям и в один голос рассмеялись, поочередно показывая средний палец в сторону Джона.       - Туда этого засранца!       Когда веселье чуть спало на «нет», парни еще какое-то время смотрели друг на друга, неловко посмеиваясь. На улице шум резко прекратился, машины перестали ездить и люди словно испарились. Стало настолько тихо, что сбитое дыхание подростков можно было услышать без труда. Тихо, темно и так уединенно. Они смотрели друг на друга почти не моргая. В игровом клубе Ричард не успел рассмотреть то, насколько красивы глаза парня, зато сейчас не мог оторвать взгляд. Они отражали свет фонаря, стоящего у дороги, оттого их блеск был словно звездное небо. Безмолвно парни изучали друг друга, рисуя в голове форму носа, расположение ямочек на щеках, старались впечатать образ как можно глубже в подсознание. Когда взгляд опустился ниже, на пухлые губы, Ричард шумно выдохнул, сглатывая слюну. Коннор, посчитав это зеленым флагом, немного резко потянулся к Тозиеру, но тут же остановился у самого лица, будто спрашивая: «Я же правильно все понял?» Сердце ушло в пятки, а ощущение чужого дыхания так близко словно свело с ума. Дрожащими руками Ричи обхватил щеки Бауэрса, его нежная кожа полыхала под чужими ладонями. Сбитое дыхание губы в губы - еще немного, и они оба слягут прямо здесь из-за остановки сердца. Тозиер наклоняется ближе, и стоило их губам соприкоснуться – целует.       Момент замер для них двоих, и все вокруг перестало существовать. Только тепло чужих губ и пульсация в висках делали это мгновение реальным. С каждым новым прикосновением вдохи становились короче, а удары сердца – громче. Руки Коннора все сильнее сжимали чужие плечи, пока Тозиер как можно ближе прижимал к себе парня. Они словно пытались погрузиться с головой в пучину возникшей нежности, отдавая себя без остатка. Не в силах остановиться, поцелуй становился глубже, настойчивее, они словно боялись, что этот момент может оборваться в любую секунду. Мысли о том, что это абсурд – целоваться на первой встрече, тонули в нарастающей эйфории.       Ричард хотел, чтобы это длилось вечно, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Но реальность, как всегда, неумолимо напоминала о себе. Смех проходящих мимо подростков донесся до парней и с неохотой им пришлось оторваться друг от друга.       Еще какое-то время они просто стояли, соприкоснувшись лбами, не говоря ни слова. В голове пустота, а в груди приятное тепло разлилось, и дало сигнал, что все будет хорошо. Тозиер улыбнулся от этой мысли и крепко сжал чужую ладонь.       - Что ж, похоже у нас остался только один хот-дог…       И впрямь, когда Ричард оглянулся, увидел нетронутую закуску, лежащую на земле. Видимо выронил в порыве страсти.       Остаток вечера они провели, бездумно гуляя по ночному городу. Они были так воодушевлены, что не могли отлипнуть друг от друга. Держась за руки, парни шли в неизвестном направлении, прятались за углами старых зданий, целовались, смеялись, дурачились. В тот момент было совсем не важно чем заниматься, волновало только то, что они находились рядом.       Домой Тозиер вернулся под утро, и не смотря на возмущения матери, настроение не испортилось. В тот вечер они с Коннором стали парой.       Отношения казались замечательными. Целых полтора года парни шли бок о бок и казалось, что дальше - больше. Коннор был хорошим партнером во всем: он, как никто другой, мог выслушать и оказать поддержку, он дарил маленькие презенты, потому что этого хотел, он предпочитал не ругаться. Ричи в свою очередь открылся партнеру совершенно с другой стороны. Никто, даже сам Тозиер, не знал, что он способен на такую нежность по отношению к человеку. Он был осторожен в словах, аккуратен в действиях. Он безумно его ценил и был готов кричать всему миру о своей любви, но так или иначе молчал. Это их тайна, они так договорились. Все, что его выдавало, – это взгляд. Тот самый взгляд, о котором пишут в книгах.       Бывали моменты, когда Тозиер ощущал острое желание поделиться своим счастьем с друзьями, рассказать о том, почему пропускает встречи, почему находится вечно в приподнятом настроении. Он хотел поделиться планами на будущее, в котором он не распутный холостяк, но одергивал себя раз за разом, ведь секрет принадлежал не только ему одному.       В роковой день парни лежали в постели, общаясь на отдаленные темы, как вдруг Ричи выдал: - Я бы хотел рассказать о нас ребятам. - Нет. – Тут же ответил Конор, резко и без доли сомнения. - Почему нет? - Нам разве плохо от того что никто не знает? - Так было бы проще. - Кому проще, Рич?       Тозиер взял с тумбочки очки, поспешно надев их. Он посмотрел на уже четкое изображение Бауэрса, пытаясь уловить хоть малейший намек на то, почему его идея оказалась плохой. Тот нахмурил брови и нервно сглотнул слюну, отводя взгляд. Дыхание сбилось.       - Зачем? Ну будут они знать и что с этого? Ты думаешь, что они тебя с распростертыми объятиями примут? Марш возможно, Били… а что насчет еврея? Или Касбрака? Он же самый первый станет кричать, что у тебя СПИД.       - Ты их не знаешь…       - А что если ты расскажешь им, а слухи дойдут до Генри? Он изобьет сначала меня, а затем и тебя. Или наоборот тебя, потом меня, не знаю.       Та уверенность, которая у Тозиера в друзьях вдруг пошатнулась. Ричард пытался вновь и вновь отгонять от себя негативные мысли. Нет! Ребята точно не станут осуждать.              ***       - Фу-у! - воскликнул Эдди. – Держи свои сопли при себе, вдруг у тебя грипп.       Ричи растеряно наблюдал за друзьями. Всем казалось забавным, как Майк дразнит Касбрака и специально чихает рядом с ним. Ему же казалось забавным, что он будто оказался в новой компании и заново со всеми знакомится. Взяв себя в руки, парень решил прощупать почву и начать издалека:       - Знаете Дэниса Томпсона?       - Это тот педик? – уточнил Стэнли.       - Д-да, расфуфыренный ходит по школе, – подхватил Билл.       Беверли рассмеялась, а затем взглянула на Ричи.       - А что с ним?       - Ничего, – Тозиер напрягся, он ожидал немного другого. – Просто подсел ко мне на биологии.       - Надеюсь, ты помыл после него руки. Там наверняка болячек… - Эдс провел большим пальцем по горлу, намекая, что их там выше крыши.       Не унимаясь, подростки изображали неприличные жесты в связи с ориентацией этого самого Дэниса. В тот момент они совсем не подозревали, что Ричи вынес для себя решение – не рассказывать ни за что никому.              ***       С того момента отношения скрывались еще тщательнее. Ни взглядов, ни лишних слов на людях не было. Для окружающих они не числились даже знакомыми. Зато, когда парни оставались наедине, их любви могли позавидовать сами Ромео и Джульетта. Пока никто не видел, они становились свободными от чужого мнения, без зазрения совести обнимались, пели песни о любви друг другу в губы, занимались сексом и жили свою лучшую жизнь.       В один из таких дней, Коннор назначил встречу у себя дома. Родители уехали, а это значило, что дом принадлежит лишь им двоим. Все как всегда: встреча, музыка, жаркие поцелуи, но не покидало чувство, что что-то идет не так. Однако оба подростка игнорировали это ощущение, они были слишком увлечены друг другом. Стена, рабочий стол, подоконник – все не то, поэтому Ричи осторожно уложил Бауэрса на излюбленную кровать, нависнув над разгоряченным телом.       Вмиг послышался скрип двери и оба парня замерли. Лучше бы они доверились чутью, ведь в проеме стоял старший брат Коннора. Тот самый, который должен находиться другом городе, и тот самый, который когда-то держал в страхе всю школу. Ничего интимного он увидеть не успел, лишь тело склонившееся над братом. Но этого хватило для того, чтобы Генри взорвался. Как Рич оказался на полу он не помнит. В памяти остались лишь лица Баурсов: обезумевшее лицо Генри, все красное от злости, его слюни разлетались в стороны, когда он истошно орал «педик», и лицо любимого Коннора, который вжался в тумбочку и испуганно наблюдал за ужасающей картиной. Кажется, в тот день не было места, куда бы Тозиера не ударили. Как в фильме «Армия тьмы», все было запачкано кровью: лицо, руки, очки, одежда, пол под ним тоже стал багровым.       С того дня стало ясно одно – отношениям пришел конец. Нет, это никак не обсуждалось, просто ни слова Коннор Тозиеру больше не сказал, подходить не подходил и, более того, даже избегал подростка.       Рич пострадал день-другой, может, неделю, месяц, ну или два. В этот период он стал самым настоящим отшельником: друзья не могли до него достучаться, а он не желал никого впускать. Родители переживали не меньше, предлагали обратиться в полицию, умоляли рассказать что произошло, но плотно сжав зубы Ричи молчал. Такая каша творилась в голове на протяжении всего времени: «Это же мой Коннор! Он просто испугался, запутался!» - убеждал себя парень. Он был уверен, что разговор все решит, поэтому всеми силами пытался связаться с Бауэрсом, но так ничего и не добился. Звонки сбрасывали, в школе игнорировали, на улице пробегали мимо. Самое отвратительное, что сколько бы он ни предпринимал попыток, все было тщетно. Банальный разговор, где четко бы прозвучало слово «расставание», так и не состоялся. Спустя время, кто-то словно рубильник переключил, и в мир вернулся старый добрый Ричи Тозиер. Остальные тоже выдохнули, они были даже рады вновь услышать безмозглые шутки про мам.       Конечно, бесследно ничего не проходит. Грусть Ричи сменилась дикой неприязнью и обидой на бывшего любовника. Он пытался его понять, и, более того, он смог понять, почему Коннор так поступил, но комом в горле засел вопрос о том, почему Бауэрс не попытался понять его.       Неприятным стало и то, что под раздачу попали друзья Тозиера. Стыд окутывал парня каждый раз, когда к компании начинали придираться, а они не понимали, с чего вдруг это заслужили. Но признаваться Рич не торопился – «все уляжется». В это действительно хотелось верить, ведь даже спустя полгода все остаются в неведении, Генри держит язык за зубами. Почему? Все просто – чтобы не подставлять братца, а заодно и удерживать свой статус. ***       Послышался тихий стук в дверь и не успев сказать «войдите», в проеме появилось наимилейшее лицо миссис Тозиер.       - Просто хотела узнать как у вас дела.       - Мам! Ради всего святого!       Женщина закатила глаза и демонстративно цокнула:       - Было бы в тебе хоть что-то святое…- затем посмотрела на сидящую рядом девушку и с улыбкой произнесла – спускайтесь, попейте чай.       Беверли неловко улыбнулась и кивнула головой, после чего миссис Тозиер скрылась за дверью.       - В общем… как-то так. – закончил свою историю Ричи, поджав губы.       - М-да. Коннор тот еще кретин. – Поддержала его девушка.       - Вообще идиот.       - Урод!       - А я его любил.       - Имбецил.       Раздался тихий смешок.       - Да ладно, и так зачморили на десять лет вперед.       - Имбецил – это я про тебя. – уточнила девушка. – Как ты мог в нас сомневаться? Еще и Дэниса в пример привел. Он ведь самый настоящий гомик, а ты… элитный гей.       Парень посмотрел на девушку с лицом полным уверенности и закивал головой.       - Элитный гей - это сильно. – затем он указал пальцем на дверь своей комнаты, - а эта тоже, больная на всю голову. Думает что мы с тобой встречаемся.       - Я бы тоже на ее месте так подумала – прошептала девушка.       Тозиер перенаправил указательный палец на Бев и так же шепотом произнес:       - Еще одна больная. – за что оказался задушенным подушкой.       Ричи почувствовал, как тот самый задубевший ком, что так долго и тесно сидел в его горле начал потихоньку разрушаться. Наверное, довериться Бев – это самое лучшее из когда-либо принятых им решений.