Парные аватарки

Ночная зима вонзила свои ледяные когти в город, выжимая из него последние остатки тепла и надежды. Чернильная тьма, густая и непроглядная, давила на плечи, словно неподъёмный груз. Снег, падая беззвучно, не приносил облегчения, а лишь укрывал мир пеленой беспросветного отчаяния. Фонари, тусклые и одинокие, источали вокруг себя болезненный, желтоватый свет, лишь подчёркивая глубину царящей вокруг тьмы. Холод проникал в каждую клеточку тела, сковывая движения, парализуя волю. Он был не просто физическим ощущением, а метафорой душевного оцепенения, всепоглощающей пустоты. Ветер завывал в подворотнях, словно призрак потерянной надежды, разнося по городу леденящие душу звуки. Тишина была не умиротворяющей, а гнетущей, звенящей от одиночества и безысходности. Казалось, что мир замер в ожидании чего-то ужасного, непоправимого. В редких окнах, светящихся слабым светом, угадывались силуэты людей, но даже они казались призрачными, отчуждёнными, словно потерявшими связь с реальностью. Эта ночь была пропитана безнадежностью, ощущением тупика, из которого нет выхода. Каждая снежинка, падая на землю, казалась слезой, оплакивающей этот мир, обречённый на вечное страдание. Ночная зима не просто сковала город холодом, она заморозила души, оставив лишь пустоту и отчаяние. И в этой тьме, в этой тишине, в этом холоде, не было ни единого лучика надежды, ни единого намёка на спасение. Лишь всепоглощающее, всепобеждающее отчаяние. Заброшенные дома зияли пустыми глазницами окон, словно свидетели чьих-то прошлых трагедий. Обшарпанные стены, покрытые слоем снега, выглядели как надгробные плиты, напоминая о быстротечности времени и неизбежности утраты. В воздухе витал запах сырости и гниения, словно предвестник грядущего апокалипсиса. Даже луна, скрытая за плотными тучами, не могла пробиться сквозь эту пелену отчаяния. Казалось, что она отвернулась от этого мира, оставив его во власти тьмы и холода. В этой ночной зиме не было места радости и веселью, лишь боль и страдание. Каждый вдох обжигал лёгкие ледяным воздухом, словно напоминая о бренности существования. Сердце сжималось от тоски, от ощущения невосполнимой потери. В этой тишине слышался лишь собственный, учащённый стук сердца, словно отсчитывающий последние мгновения жизни. И в этой кромешной тьме, в этом леденящем холоде, в этом всепоглощающем отчаянии, не оставалось ничего, кроме желания, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Чтобы наступил рассвет, который, возможно, принесёт с собой хоть немного тепла и надежды. Но даже в это верилось с трудом. Ночная зима властвовала безраздельно, и её власть казалась бесконечной. Джаст шагает максимально быстро, пока метель в лицо дует. Щеки краснеют максимально быстро и сильно, болят невыносимо сильно, обветрил. Глаза тоже болят, но уже не от холода. Алфедов на звонки и сообщения не отвечает последние часов так шестнадцать. Давно не секрет, что у Алфедова проблемы с тревожностью. И мало ли, что могло с ним произойти. Оттого Джаст и идёт быстро-быстро, начиная звонить по новой. Гудок. Гудок. Гудок. Гудок. Гудок. Гудок. Гудок. Абонент не отвечает или временно недоступен. У Джаста сердце в пятки буквально уходит. Он шаг лишь сильнее ускоряет. И вот, наконец оказавшись у двери чужой квартиры, Джаст стучит с неимоверной силой в дверь, не останавливаясь буквально ни на секунду. Наконец, дверь открывается. Алфедов выглядит счастливым, но он явно не ожидал увидеть за дверьми своего парня. Алф с непонимаем смотрит на Джаста, брови вскидывает. И только программист рот открывает, чтобы спросить причину безответных сообщений, как из середины квартиры слышится голос Санчеза. —Алф, ну ты там где? Доставка пришла, что-ли? —Из комнаты выглядывает светлая макушка, но радостный тон достаточно резко меняется на такой же, удивленный. —Алфедов? А почему ты весь день на сообщения мои не отвечаешь? Я переживал. Думал, тебя снова накрыло, а ты сообщение даже не написал.. —Джаст свою версию озвучивает достаточно быстро, оправдывается как будто. —Да, накрыло. Я поэтому и не один. —Отвечает он вполне обыденно. —Ясно.. А мне почему не позвонил? —Джасту обидно становится. Ну что снова начинается? Почему сейчас, рядом с Алфедовым, находится не Джаст, напоминаем, его парень, а какой-то Санчез, который просто друг! —Да как-то тебя отвлекать не хотел. —Алфедов уже не знает, как извернуться, чтобы оправдание себе придумать. И Джаст это чувствует. Кивает, на последок даже не смотрит в глаза чужие, не целует в губы нежно, не обнимает под крики «Ну ты же холодный! ». Кивает и отворачивается, а потом направляется вниз по лестнице, пойдет домой. Ночная зима, словно безжалостный палач, накинула на город петлю тьмы и мороза. Снег падал беззвучно, будто пепел, оседая на серых улицах, на крышах домов, на плечах случайных прохожих, спешащих укрыться от леденящего отчаяния, пропитавшего воздух. Он смотрел в окно, и видел лишь бесконечную, белую пустоту, отражающую пустоту внутри. Ему казалось, что этот холод проникает не только под одежду, но и в самую душу, сковывая её ледяными цепями. Фонари, одинокие и тусклые, отбрасывали дрожащие тени, превращая и без того мрачный пейзаж в кошмарную декорацию. Ветер выл за окном, словно предсмертный крик, разнося по городу отголоски чужой боли и одиночества. Он чувствовал себя запертым в клетке, из которой нет выхода. Все попытки вырваться на свободу разбивались о невидимую стену безысходности. Мир вокруг казался враждебным и чужим, не оставляя места для надежды и радости. Он помнил время, когда жизнь казалась яркой и полной возможностей, но сейчас эти воспоминания были лишь болезненным уколом, напоминая о том, что потеряно навсегда. Он видел, как другие люди смеются, общаются, строят планы на будущее, но для него это было недоступно. Он словно жил в параллельной реальности, где царила вечная ночь и беспросветный холод. Ему казалось, что он проклят, обречён на вечные страдания. Каждая секунда тянулась мучительно долго, наполняя его сердце тоской и отчаянием. Он не видел выхода из сложившейся ситуации, не видел ни одного лучика надежды, способного пробиться сквозь эту пелену мрака. Он был одинок и беспомощен, словно щепка, брошенная в бушующий океан. Ночная зима властвовала над его душой, поглощая её целиком и полностью. И он понимал, что сопротивляться бесполезно. Он просто смирился со своей участью, отдавшись во власть тьмы и холода. Он знал, что так будет всегда. Оказавшись наконец в квартире, парнишка раздевается слишком медленно, и как ему кажется, слишком нереалистично. И вот, Джаст уже идет в спальню, где раньше проводил большую часть времени. Конечно же, не один. Рядом всегда был его любимый парень, его любимый Алфедов, который сейчас так нагло променял, фактически предал страдающего. Джаст глаза закрывает и вырубается почти моментально. Даже несмотря на то, что циферблат электронных часов показывает всего почти девять вечера. Сегодня сон необходим как никогда. Лишь бы быстрее забыться. Лишь бы этот день закончился как можно быстрее. Просыпается Джаст в два с лишним ночи от звонка, раздающегося, как ему кажется, эхом по всей квартире. Он берёт телефон, нажимает на зелёную кнопку, тем самым принимая вызов. А после, хрипит, очевидно, сонное: «Алло? » —Джаст, привет. —Слышится голос Алфедова. Джаст сразу же просыпается. Сон снимает как рукой. Что же такого случилось, раз ему позвонил Алфедов? Так ещё и в два с лишним ночи.. Не дай Бог Санчез что-нибудь учудил, или приступ снова, или.. —Я тебя люблю. —Слышится голос Алфедова. Снова. Только сейчас Джаст слышит в нём пьяные нотки. —Я тебя тоже очень люблю, Алфедов. Ты дома один? Где Санчез? —Сразу начинает интересоваться Джаст, очевидно, сильно беспокоясь о состоянии и благополучии своего горячо любимого парня. —Ушёл домой.. Оставил меня тут, одного.. Представляешь? —Вроде рассказывает, а вроде жалуется. Скорее, второе. В голосе так же слышно то, как Алф губки на пьяный манер дует. —Представляю.. Мне прийти? —Джаст дальше расспрашивает парнишку, он уже готов бежать одеваться, стартовать. —Нет, не нужно.. Лучше напиши мне утром, спроси там, как у меня дела.. И дальше.. Хорошо? —Алф свои условия ставит. При этом, даже сам не понимал, зачем ему это нужно. Просто: для чего? —Как скажешь, Алфедов, как скажешь. Ещё что-нибудь? —Нет. —Сладких снов, тогда. —Джаст говорит тихонько, собирается продолжить спать. —Спокойной ночи.. —Летит ответ, как ему кажется, более холодный, и все. На следующее утро, когда метель немного стихла за окном, а солнышко в окно начало светить, Джаст свои глаза открыл, наконец. Спал достаточно плохо, всю ночь его мучали слишком уж противные кошмары, смотря которые, хотелось либо в окно сигануть, либо убежать к Алфедову, крепко-крепко обнять его и не отдавать никому, никогда, ни для чего. Ну, ещё был вариант застрелиться.. Но это уже немного другое. (Вт, 09:28) Доброе утро, котеныш! Как твое самочувствие? Мне прийти? Алфедов почти сразу в сеть заходит, сообщение смотрит тогда же – удивительно.

(Вт, 9:29)

Доброе, все хорошо, нет

(Вт, 9:29)

Джаст

(Вт, 9:29) Да?

(Вт, 9:29)

Я хочу убрать нас с тобой с авы, и поставить парную с санчезом. Не будешь против?

(Вт, 9:30) Буду

(Вт, 9:34)

И почему же?

(Вт, 9:34) Ты слишком много времени проводишь с ним, тебе не кажется так? Иногда мне кажется, что ты просто больше ничего не чувствуешь ко мне. Оттого и с Санчезом время проводишь гораздо больше, чем со мной.

(Вт, 9:35)

Да даже если и так, Джаст, дальше что? Это повод запрещать мне делать то, что я хочу? Почему ты против, объясни.

(Вт, 9:36) Потому что это единственное, что сближает нас. Мне кажется, что если мы уберем эту несчастную совму, ты совсем от меня уйдешь к Санчезу, и накроются наши отношения медным тазом. Понимаешь, Алф? Просто пиздец будет.

(Вт, 9:40)

Какой же пиздец, Джаст.

(Вт, 9:40)

Вымри.

Джаст неимоверно сильно расстраивается после прочитанного сообщения. Ну, а что он может сделать? Особенно против самого Санчеза, который как пчела на мед сладкий прилетела и улететь никак не может? Как ему кажется, ничего он сделать и не может. Оттого, вынужден просто сообщение проигнорировать, надеяясь, что все будет хорошо. Безумно надеясь на это, ведь надежда умирает последней, верно ведь? Телефон выключается и летит в сторону. В пизду.