Мое место

— Убей меня. — В трубке молчали. Тишина понемногу становилась гнетущей и осязаемой. — И займи мое место. — Йост хрипло рассмеялся, осознавая всю абсурдность предложения. — У тебя не все дома. Томми устало потер переносицу. Он уже не мог слушать весь этот бред. Сперва просьбы оставить на произвол судьбы среди кучи зомби, затем попытки повеситься в бункере, теперь еще и вот это. Он бы мог сказать, что Кляйн просто больной и не лечится, но понимал, что попадет в самую точку. Его друг уже давно тронулся умом, без каких либо предпосылок, звоночков, резко и в один день. Тогда он просто не вернулся в бункер с наступлением темноты, а на утро Томас обнаружил его совсем рядом, буквально в пяти минутах ходьбы, заваленным какими-то обломками здания. Он совершенно точно залез туда сам. На все вопросы отвечал что-то невнятное, мол: "Они сказали мне не приходить. Они сказали мне, что это не наш дом. Я потерялся. Я не знаю где я. Томми, я видел, как нас убил взрыв, почему мы все еще живы?" И Томас сходил с ума вместе с ним, потому что просто не мог понять в чем вообще дело. Ему безумно хотелось помочь, хоть как-нибудь, но он не представлял как. Все это можно было бы списать на расстройство, вызванное постоянным стрессом и кошмаром, творящимся вокруг. На памяти Томми были такие случаи. Но даже те, кто в конечном итоге просто бросался в толпу мертвецов, чтоб они растерзали заживо, сходили с ума постепенно. Йост, впрочем, всегда был как вихрь. — Томми, я видел взрыв. Томми, я все видел. Ты умер там, я умер! — Повторял он, словно в бреду. — Если будет взрыв, мы не выживем. Ты же сам сказал мне, помнишь? Он ничего не помнил. Более того, никогда в жизни не произносил этих слов. Даже не думал в таком ключе. После того, как зараза распространилась по Земле, ему было совсем не до этого. Первыми заразились члены правительства, при чем всех стран одновременно. За ними их семьи и приближенные. Чиновники, депутаты, далее военные. Постепенно стало доходить и до обычных людей. Но к тому времени как мегаполисы стали наполняться живыми мертвецами, на планете уже не осталось никого, кто мог бы нажать "красную кнопку". Ни о каких взрывах речи даже и не шло. Выживших можно было пересчитать по пальцам. На ближайшие километров пятьсот выживали только Томми, Йост, да Ильич, которого вообще неизвестно каким ветром к ним занесло. Томас, может быть, и хотел бы, чтобы кто-то свыше послал на Землю пару ядерных бомб, но с каждым днем, как он пытался поймать хоть один сигнал по радио, надежда на это угасала. Он никогда бы и не подумал, что застанет конец мира лично. Свято верил в то, что к тому времени уже давно отживет свое и он, и его дети, и их дети тоже. Но все снова пошло не так, как хотелось бы. А планы вообще когда-то сбывались? У него — точно нет. Тяжесть, повисшая на плечах от осознания, что дни сочтены, что помощи ждать неоткуда, мешала. Дышать было тяжело, словно кто-то со всей силы сдавливал горло. Еще и Йост со своей поехавшей башкой, так невовремя. Томми в какой-то мере ему даже завидовал. Легко доживать последние месяцы, когда уже не соображаешь. Вот только Кляйн никак не мог объяснить ему, что с ним на самом деле все в порядке. Точнее, не совсем. Он прекрасно воспринимал все, что творилось вокруг, а все те бредни и лепетания, которые Кэша так раздражали, вырывались у него от одного только непонимания. Искреннего непонимания. Он ведь точно был уверен в том, что видел как тело Томми, его любимого милого Томми плавится и превращается в груду мяса. Как и его собственное, впрочем. Это не могло ему присниться. В носу все еще стоял тот едкий запах, смесь горелого мяса, крови, пыли, хлорки. Все это было. Точно ведь было... Но с каждым днем Йосту все больше и больше казалось, что он находится не в своем теле. Не на своем месте. Словно к нему в голову подселили паразита, который и генерировал все эти ужасы. Как будто ему своих не хватает, ей богу! "Если бы только Томми мог оказаться вместо меня... Если бы только он увидел... Он бы обязательно поверил. Точно поверил бы." — Часто думал Кляйн, лежа на груде тряпок в недостроенном бункере. Он снова и снова хватался за рацию, искал нужный канал, слышал на том конце голос Томаса, такой усталый и измученный, просто до слез. — Убей меня. И займи мое место. — Повторял уже как мантру, как заклинание. Сам не понимал, что несет, и почему предлагает именно это. — У тебя с головой проблемы. — Томми отвечал как по заготовленному заранее скрипту. — И похорони меня в парке. Кэш снова отключал рацию. Снова делал вид, что ничего этого нет. Может потому, что знал — Йост не сможет сделать это сам. А может потому, что хотел разобраться с тем, что случилось. Кляйн засыпал в одиночестве опять и опять, постоянно ворочался от фантомных болей. Он много думал о том, что ничем не заслужил такую жизнь. Не знал даже, что имел ввиду. Апокалипсис, голод, постоянную опасность, или же шанс остаться в живых. Вот только на кой черт ему этот шанс? Он закрывал глаза и проваливался в космос. В совершенно другой мир, который, наверное, светит маленькой белой звездочкой на другой стороне галактики. Или еще дальше. В другую вселенную, которая точно обошлась с ними не так жестоко. Йост представлял, что там, возможно, нет этого ужаса, зомби, его проблем с головой. И знал, что там, у другого него Томми есть. И он не грезит о том, чтобы завести семью, жениться, может быть. Он просто любит того другого его. И верит другому ему. Кляйн был готов умереть, лишь бы занять его — свое — место.