ангелы пахнут кофеином

– я думал о тебе, – однажды сказал мне бариста в кофейне около моей работы. – и о твоих волосах. А я думал, что никогда больше нго не увижу. Я думал, что как и все незнакомцы этот исчезнет навсегда, не оставив после себя ничего, даже запаха кофе, который запросто перекрывет ванильный парфюм. – и вам добрый день. – вежливо поздаровлся я, пряча холодные ладони в карманы английского плаща и нащупывая в одном из них, к счастью, кошелек. – средний латте, пожалуйста. – я думал ты закажешь раф на лавандовом, или что еще похуже. – безучастно комментирует он мой заказ, глядя куда-то мне за спину столь пристально, что это даже заставило оглядеться, но ничего удивительного я не обнаружил. Баристу, кажется, этот жест смутил, и он наладил зрительный контакт, после чего дискомфортно стало уже мне. – я не люблю альтернативное молоко. "Ш. К. Милк." Надпись на бейдже, что пришпилин к белой рубашке. Я смотрел на него, пока из-за кассы меня прожигали взглядом в ответ, ожидая оплаты. Продолжалось это ровно тот отрывок времени что требовался мне для извлечения бумажника из узкого кармана. – сколько с меня? Увидев, как я достаю пластиковую карту, передо мною поторопились поставить терминал, не говоря ни слова. Оплата прошла успешно, пусть я и не понял, сколько заплатил. Появилось ощущение, что меня обокрали, и на всякий случай я решил запомнить название кофейни. Мой кофе готовился дольше, чем я привык ждать. В помещении было некомфортно - душно, и плахло кофе. Во всех кофейнях пахнет кофе, и это ли не факт, но в этой пахло не обычным кофе. В этой кофейне пахло незнакомцем, незнакомец пах этой кофейней, а мой латте пах ванильным сиропом. – зачем вы добавили ваниль? В моём вопросе не было укора. Я люблю ваниль. Лишь подумал, что окажись на моем месте кто-то более скандальный, напиток пришлось бы как минимум переделать. Мой вопрос внаглую проигнорирован. Какое неуважение. Я постеснялся переспрашивать, коль мне не горят желанием отвечать, и воспользовался возможностью развернуться и уйти, прекратив тем самым напрягать своим присутствием не только баристу, но и самого себя, мысленно сделав пометку никогда больше не возвращаться в это зведение. Хорошо, что я достаточно терпелив. Невкусный кофе спасал только злосчастный сироп, его тепло грело ладони. Я бы взял ванильный изначально, если бы тот не стоил до неприличия дороже, чем обычный. Люблю ваниль. Под моими ногами блестел от дождя мокрый асфальт, освещаемый уличными фонарями, что уже зажглись, не смотря на то, что еще не до конца стемнело. Осенью темная пора дня мне нравится куда больше светлой, ведь света днем по большей части и нет вовсе, а ночами под освещением одних лишь фар автомобилей да уличных фонарей сложно разглядеть всю слякоть, грязь и унылую атмосферу, в которую погружается город поздней осенью. С головой окунувшись в депрессиные размышления на тему худшей поры года я чуть было не споткнулся об что-то, предательски оказавшееся под моими ногами, и не смотря на то что сумел удержать равновесие немного кофе все же выплеснулось из стакана. На рукаве плаща теперь красуется мокрое, медленно располщающееся в стороны коричневое пятно. Ничего, кроме как завернуться в него посильнее, мне не остается.

***

К моменту, как я допил кофе, входя в подьезд, его запах настолько приелся, что от напитка ощущался притупленный аромат одного лишь ванильного сиропа, от него на языке остался сладкий привкус. Такой, от которого обычно сгущается слюна. Пятно на рукаве почти высохло под холодным ветром, что продул меня насквозь на светофоре, да так, что я, кажется, снова постудил себе и без того больное ухо. Переступив порог сухой и прогретой квартиры, я почти ощутил счастье. От моих ботинок в прихожей остался мокрый и грязный след. Кажется, я наступил в него, пока снимал их, но даже не заметил этого. В помещении пахло травяным чаем. Я снял плащ и небрежно бросил его на табуретку, что стояла в прихожей. Поставил бумажный стаканчик на столик рядом и заглянул в зеркало за ним. Я совершенно не выглядел уставшим. На ходу я снял свитер и бросил его на диван. Пошел в ванную, и несколько раз капнул в ухо Отинум. Запахло аптекой и чем-то еще, совершенно с нею не связанным. Это странно. Умывшись горячей водой я вдруг услышал визг чайника и понял, что поставил его еще минут пять назад. Лицо было сухим. Я налил кипяток в чашку с заваркой и сел за стол на кухне, где стоял ноубук. На столе миска, наполненная разными конфетами, что я никогла не ем - их приносит Лили, когда заходит на чай. Кроме нее никто их и не ест, потому что некому. Я подвинул конфеты ближе к самому центру стола - мне так спокойнее. В толстые стекла окон бил усиляющийся дождь подгоняемый ветром. "Зеленый чай успокаивает нервы" - так пишут в интернете сердства массовой информации. Я вдруг ощутил вибрацию в кармане брюк и понял, что забыл сменить их на домашнюю одежду. Звонил неизвестный номер. "Здравствуйте, вы оставили у нас карту." Я понял, что кошелек остался в плаще, и что у меня нет сил нервничать. "Извините, вы наверное ошиблись." "Наверное." И на той стороне послышались гудки.