𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍
5 октября 2025 г., 01:32
ㅤㅤ
ㅤㅤ"Мир не исчезает для того, кто перестал его видеть. Он рождается заново — в шепоте ветра, в шероховатости камня, в звуке, рождающем цвет."
ㅤㅤㅤㅤㅤ𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍
ㅤㅤ... История сих отношений — творца и музы — берёт своё начало ещё зимой прошлого года, когда Ёсан, желая найти работу, по совету своего друга отправился в дом некоего Чхве Чонхо — известного скульптора, ищущего натурщика для своего будущего творения искусства.
ㅤㅤОтчего так был уверен в успехе?.. Телосложению его могли, кажется, позавидовать даже древнегреческие боги — если вдруг они существовали, — да и очереди на столь простую работу никакой не имелось: дворецкий встретил его с нескрываемой надеждой в глазах, а в гостиной, где обычно ожидали встречи с хозяином особняка, — было пусто. Не имелось желающих. Кроме Ёсана.
ㅤㅤ"Неужто груб так и сложен характером? Или имеется что-то ещё более ужасное в нем, раз нет здесь никого больше, кроме меня?" — подумал он тогда про себя, сидя на софе мягкой в ожидании. Мысли подобные напрягали, заставляли грудь наполняться холодком страха и волнения, во рту пересыхало, глаза бегали в попытках сосредоточиться, в голове только и звучали, что варианты разговоров, сценарии и реплики.
ㅤㅤВсе обрывается после того, как голос дворецкого вырывает его из размышлений, заставляет сердце дрогнуть, всему телу наполниться лёгким страхом: и вроде бы знает, что в любой момент может развернуться и уйти, а все равно переживает. Не хотелось бы терять возможность получить работу. Не хотелось бы упускать шанс найти своё место.
ㅤㅤ— Доброго вечера, господин Чхве, — голос едва заметно дрожит, но все же содержит в себе уверенность. — Меня зовут Кан Ёсан. Пришёл, чтобы наняться в натурщики... Если это ещё возможно, конечно.
ㅤㅤУголки губ мужчины напротив, что сидел в кресле и за столом, едва вздрагивают в улыбке, и он аккуратно поднимается, чтобы подойти. Пальцы скользят по столу, как по ориентиру, ноги шагают неторопливо и аккуратно. Никаких ответов. Тишина. Глаза не выражают радости или грусти от встречи, кажутся точно пустыми и безжизненными... Смотрят сквозь Ёсана, но никак не на него.
ㅤㅤ— Рад приветствовать, — голос мягкий, ласкает уши точно бархатом, отчего Ёсан немного успокаивается. — Меня зовут Чхве Чонхо... Впрочем, вы уже знаете моё имя, — недолгая пауза, неловкость в улыбке показывается, и мужчина тянет осторожно руку вперёд. — Можете подать свою руку, пожалуйста?..
ㅤㅤКан не понимает, смотрит с нескрываемым вниманием, изучением, и только после аккуратно касается чужой ладони. Такой теплой, что с губ невольно срывается выдох: руки Ёсана не успели согреться с холода, потому сейчас тепло подобное казалось обжигающим. Словно огонь.
ㅤㅤ— Я тоже не люблю перчатки. Впрочем, на улице сегодня крепкий мороз, руки ваши могли замёрзнуть даже и с ними, — тихо смеётся господин Чхве и обхватывает ладонь чужую уже обеими руками: не только, чтобы согреть, но и ощутить, изучить. — Извините, господин Кан, если вдруг вас это пугает. Я слеп с рождения, потому и могу знакомиться с людьми исключительно через касания. Опять же... Будет не очень хорошо, если я протяну ладонь и случайно вас ударю.
ㅤㅤ— Вы не видите?.. — срывается с губ Ёсана необдуманно и неаккуратно, и он тут же прикусывает кончик языка виновато. — Боже, извините, я... Не хотел.
ㅤㅤ— Не беспокойтесь, — никакой обиды или злости, черты скульптора сохраняют нежность и мягкость. — Но теперь вы, наверное, осознаёте, отчего я все ещё не нашел натурщика. И, возможно, уже обдумываете отказ от этой работы. Не думайте. Если это не подходит вам, я ни в коем случае не обижусь.
ㅤㅤКан прикусывает нижнюю губу, кадык его вздрагивает в заметном волнении и нерешительности. Одно дело позировать человеку, обладающему зрением, и другое — тому, кто умеет ощущать только кончиками пальцев.
ㅤㅤВпрочем, имеет ли это значение?.. И должно ли оно играть главную роль в решении Ёсана прямо сейчас?.. Господин Чхве не кажется злым или ужасным человеком, в чертах его нежность, касания аккуратны — читается в них страх напугать, показаться грубым. Отчего же ему отказывать?.. Кан набирается смелости и едва кивает головой, пусть и знает, что его не видят.
ㅤㅤ— Я хотел бы попробовать, господин Чхве. Хотя бы попробовать, а уж после будем решать — сумею ли я продолжить. Или нет.
ㅤㅤㅤㅤㅤ𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍
ㅤㅤНо решать ничего не пришлось.
ㅤㅤДа, сначала изучающие касания пугали, тем более, что главным условием являлось по пояс быть обнаженным, — теплые пальцы скользили по бледной коже неторопливо, очерчивая каждый изгиб, — однако через время это обратилось в своеобразный ритуал нежности и ласки. Никакой грубости. Нарушения дозволенного. Исключительно аккуратность и просьбы о позволении продолжить.
ㅤㅤ Это было что-то похожее на симпатию, но по силе походящее на бутон любви, что вот-вот должен был распуститься.
ㅤㅤ— Ты такой красивый, — произнес Чонхо в их первый день работы, и отныне слова эти занимали голову Ёсана постоянно. Его не видели, но восхищались красотой. И это поражало до глубины души. Заставляло сердце биться чаще и громче.
ㅤㅤ... И через некоторое время Ёсан стал не просто привыкать к касаниям, — каждый день постепенно обращался в ожидание: все больше возрастало желание вновь почувствовать эти руки на себе, ощутить их тепло, услышать комплименты все тем же бархатным голосом.
ㅤㅤОтсутствие пошлости и грязи в их делах вдохновляло. Ёсан не слышал в свою сторону неаккуратных слов или речей. И он был уверен: даже если бы Чонхо видел его, ни за что бы он не позволил себе больше, чем мог бы; оставался бы терпеливым, касался все так же аккуратно, и никогда бы не посягнул на то, о чем разговоров или разрешений не было.
ㅤㅤИх любовь была тихой. Да. На тот момент она уже была. И напоминала собой тишину: никаких обсуждений, слов любви, публичности, — абсолютно всё в стенах студии, между ними двоими и только через касания.
ㅤㅤЁсан даже и не помнит, как они пришли к этому, просто в один момент он коснулся ладоней ответно и нежно их погладил. То ли в знак благодарности, то ли в желании согреться, то ли... В желании так молча признаться в любви. Уголки губ Чонхо тогда дрогнули в нежной улыбке, в глазах показались слезы счастья, — но ни слова сказано не было. Они и не были нужны. Они понимали друг друга без слов.
ㅤㅤ... А даже если и желали что-то сказать, говорили коротко и ясно. Без лишних заумных фраз или скрытых мотивов. Говорили душой и сердцем, а не правилами литературы или иных наук.
ㅤㅤ— Я хочу, чтобы ты остался сегодня, — в один из вечеров признался Чонхо, чуть крепче обычного сжимая ладонь Ёсана. В том главным не было слово "сегодня", самое основное скрывалось во фразе "чтобы ты остался". И не только сегодня, но и навсегда — до того дня, пока смерть не станет препятствием их жизни и тихой любви.
ㅤㅤИ Кан остался. Навсегда. Уже более не покидал особняка своего скульптора, что пусть и был слеп, но являлся самым желанным и любимым человеком на всем белом свете.
ㅤㅤ... Ибо любил он не глазами и не за внешность, а чутким сердцем и за душу.
ㅤㅤㅤㅤㅤ𐦍ㅤ𐦍ㅤ𐦍
ㅤㅤ— Боюсь, не сумею показать эту работу на выставке, — Чонхо пальцами аккуратно проводит по холодному камню — фигуре, черты коей не напоминали — точно передавали внешность Ёсана — каждый изгиб, каждую черту и особенность, — и вздыхает шумно. — Нет. Не смогу.
ㅤㅤ— Отчего же?.. — Ёсан обнимает аккуратно мужчину со спины, не понимая, отчего тот так говорит, и с любованием смотрит на скульптуру — свою точную копию — своё бледное отражение. — Это же так прекрасно.
ㅤㅤ— От того, что люди... Они не сумеют увидеть всей твоей красоты, проникнуться, понять её... И осознать, насколько же ты по-настоящему прекрасен, дорогой Ёсан, — срывается шепот с губ, мужчина качает головой. — Опять же... Не хочу, вызывать взгляды полные запретного голода и желания. Не хочу данной работой позволять кому-то думать о тебе грязно или же...
ㅤㅤ— Тише, всё хорошо, — успокаивает коротко Ёсан и мягко целует мужчину в плечо, так демонстрируя свое понимание. Слова греют душу, наполняют грудь ещё большей любовью к этому человеку... И Кан в которой раз осознает, как же ему всё-таки повезло. — Эта работа останется здесь и никогда более никем увидена не будет. И никто не посмеет посмотреть на меня как-то ужасно. Обещаю.
ㅤㅤ— Хорошо, — кивает Чонхо, выдыхая с заметным облегчением и наконец накрывает родные руки своими, позволяя обнять себя чуть крепче. — Спасибо, Ёсан.
ㅤㅤНо в ответ тишина. Вновь отсутствие слов или фраз. Только новый и полный нежности поцелуй в плечо, за коим скрывается немного.
ㅤㅤВсего лишь фраза. Полная теплая и искренности.
ㅤㅤ"И тебе спасибо, дорогой Чонхо."
ㅤㅤ
