ненавижу города

В полумраке кухни висело напряжение, вязкая тишина лишь давила на сознание, но ни один не мог осмелиться её нарушить. После пресловутой фразы «нам нужно поговорить» и виноватому взгляду после, Денису всё стало понятно ещё до того, как станет известен повод. Следующие слова его разобьют, и он это знает заранее. Они сидят, избегая зрительного контакта: вдруг столешница оказалась такой интересной для рассматривания, а кольца сели как-то неправильно, их все нужно было снять с пальцев и надеть обратно. Лишь шум от соседей, спасибо тонким стенкам новостроек, отрезвлял и напоминал о реальности всего происходящего. Не зная, как объясниться, Илья молча поднялся со стула и потянул уже привычную левую дверцу шкафчика, где хранились различные стаканы, кружки и бокалы. Он взял два фужера и поставил их на стол, один — рядом с Денисом, хотя тот не давал согласия. Однако и против он не был. Коряков, выудив из домашнего мини-бара Егермейстер, а из холодильника колу, наполнил ими пустые ёмкости. — Хорошо, что у нас всегда есть запасы алкоголя дома, — тихо начал Илья, чтобы как-то разбавить атмосферу.  — Угу, — Коломиец еле заметно кивнул. — Так и будем ходить вокруг да около, или ты скажешь всё-таки? От нервного напряжения у него, как обычно бывает, задёргалась нога. Эта привычка раздражает Илью, но сейчас он почему-то не кладёт свою руку на колено Денису, успокаивая и поглаживая. Он будто даже и не заметил, настолько погрузившись в себя. По телу неприятный холод, несмотря на то, что отопление уже давно дали.  Коряков парой больших глотков опустошает половину бокала, громче обычного ставя обратно, отчего Денис вздрагивает. От этого вкуса уже, если честно, тошнит — он зачастил с выпивкой в последние пару недель. Но без этого всё кажется невозможным и невыносимым.  — Я просто даже не знаю, как начать. Я прокручивал заранее, что и как сказать, но сейчас будто всё перемешалось.  — Раз уж ты начал, то, пожалуйста, постарайся. У меня нет желания тут до утра сидеть, — было заметно, что Коломиец раздражён. Как минимум, его бесило, что Илья так часто пьёт, как максимум — это его защитная реакция на стресс. — Ден, не бузи, дай мне сосредоточиться. Мне, если что, тоже непросто, — затянувшись электронкой, он передал её Коломийцу. — Непросто далось и это решение. В общем, мы часто говорили, особенно в последнее время, о том, что я себя максимально паршиво чувствую в Питере. Ты и сам видишь, в какой пиздец я скатился.  Илью за последний месяц и правда было не узнать. Вечно поникший, сна требуется сильно больше обычного — пятнадцати часов и то мало, в состоянии лишь непрерывно втыкать в Айзека. Если летом этот город ещё можно было потерпеть и ощущалось всё даже неплохо, то осенне-зимний период оставлял лишь желание исчезнуть либо из Питера, либо из жизни вовсе.   Изначально, чуть больше года назад, Коряков переехал в Питер ради Дениса. Быстро поняв, что отношения на расстоянии это не для них, тот собрал вещи и съехал со своей съёмной квартиры, выплатив неустойку за досрочное прекращение договора. Все вокруг в шоке были, конечно: Илья, который проклинал Санкт-Петербург на чём свет стоит всю жизнь, собирается уехать туда. Он переехал летом, что дало лишь положительные впечатления. Начало совместной жизни с любимым человеком тем более добавляло мотивации и ощущения, что он на правильном пути. Осень и зиму он пережил тогда с трудом, спасал лишь Денис рядом.  В этот раз даже он не смог помочь. Серый дождливый город душил, и даже спустя год он не начал питать к нему тёплых чувств. Он мог назвать домом лишь совместную с Денисом квартиру, но не сам Питер. В какой-то момент даже это пространство стало давить. Сначала всё чаще сбегал: то на студию, то в бар с питерскими товарищами, часто ездил и в родную Москву к семье. Затем устал бегать и засел в своей комнате, которая изначально была кабинетом и стримерской, но теперь он здесь и ел, и спал. Взаимодействия с Денисом сократились до минимума, и всё это ощущалось больше как сожительство.  Илья не разлюбил его, просто больше не мог выдать и крупицу той старой версии себя, заботливой, внимательной и вникающей. Скорее возненавидел себя. Видел, как Денис первое время тщетно искал причину в себе, слышал, как тот всё тяжелее и глубже вздыхает, а иногда и всхлипывает, закрывшись в ванной. Он слышал, но не был в силах ничего предпринять. Потом Коломиец, часто игнорируя и своё ухудшившееся состояние, пытался помочь Корякову, в ответ получая лишь внешнее безразличие и неозвученный, немой вопрос в глазах: зачем ты со мной возишься? А потом и вовсе смирился, хотя и сам не разлюбил. Смирился, для себя решив, что это просто период, который нужно переждать. Но игнорировать участившиеся упоминания Москвы во фразах Ильи было невозможно. И он прекрасно понимал, к чему это всё ведёт. Не спрашивал, не давил. Он бы всё равно ничего не смог с этим сделать. — Я купил квартиру в Москве, — снова повисла тишина. — Я… — Поздравляю, — они начали одновременно. Илья замолчал. — Что предлагаешь?  — Я знаю, что раньше ты был категорически против. Но я попробую ещё раз. Давай переедем вместе? — То есть ты, даже не сказав мне о своих планах, теперь так просто предлагаешь мне бросить родной город и помчаться за тобой? Илья, ты понимаешь весь абсурд ситуации? — импульс агрессии так мощно прошёлся по телу, что Денису пришлось встать, облокотившись руками на стол. — Блять, Илья, ты в курсе, что такие вещи не утаиваются, тем более в отношениях? Ты ебаный эгоист, — последнюю фразу произнеся чуть тише, сквозь зубы, Коломиец буквально поник. Он этого ожидал, но не был готов.  — Я хотел обсудить это раньше, но не смог. Я знаю, как хуёво поступил, и мне жаль, правда, — вторив действиям Дениса, тот тоже встал, попытавшись аккуратно и мягко обнять его.  Денис же стоял неподвижно. Он не оттолкнул, но и не обнял в ответ. Ему хотелось бы проснуться где-то месяца три назад, чтобы всё происходящее оказалось тупым кошмаром. Чтобы они с Ильёй вновь проснулись в одной кровати, долго лежали, обнимаясь, чтобы готовили вместе, сериалы смотрели. От нахлынувших воспоминаний в глазах защипало, и он всё же обхватил спину Ильи руками, уткнувшись тому в темные волосы.  — Прости, Илюш, но я не смогу переехать с тобой. Боюсь, что в Москве я себя буду чувствовать также, как ты себя здесь.  — Но мы же всё равно будем друг к другу приезжать? — Коряков отстранился, заглядывая в глаза напротив и смотря так жалобно-умоляюще, что этому взгляду хотелось отдать вообще всё. — Ты знаешь, это не наш формат отношений. Расстояние это пиздец.  — Значит, ты хочешь расстаться?  — Нет такого, что я этого хочу. Но я не вижу другого выхода. Остаться вместе будет означать, что в любом из раскладов кто-то один будет страдать, а то и оба. — Разве расставшись мы не будем страдать? — Илья, уткнувшись в грудь Денису, пробубнил этот вопрос, сам не понимая, насколько он риторический. Ведь так же уверенно, как он решил переехать в Москву, звучал и Коломиец в своём выводе. Всё уже было решено, пусть и не озвучено. — Так будет лучше. Когда ты планируешь уезжать? — Не думал об этом. Я до последнего надеялся, что уезжать одному не придётся. Как минимум, нужно собрать все вещи, билеты найти. Если честно, я сейчас вообще не в состоянии для таких размышлений. Этот разговор отобрал абсолютно все оставшиеся силы у обоих. Денис лишь предложил пойти спать, чтобы остальные вопросы решать на свежую и трезвую голову. Впервые за долгое время они спали в одной кровати, не разойдясь по разным комнатам, понимая, что это последние дни вместе. Статус их отношений так и остался неясным — они, вроде как, решили расстаться, но продолжают быть парой до тех пор, пока Илья не уедет.  Этой ночью каждый старался так сильно обнять и прижаться к другому, словно в попытке залезть под кожу и остаться там. 

***

А уезжал он спустя две недели. Первые пару дней они вообще делали вид, будто разговора той ночью не было. Лишь когда Илья начал паковать вещи, оба поняли и осознали всю ситуацию. Когда были куплены билеты на самолёт, хотелось лишь смотреть в одну точку и курить. Уже в аэропорту, перед тем, как Коряков уйдёт в зону досмотра, они долго стояли, обнявшись.  — Ты всё равно пиши хоть иногда, не чужие же люди, — Денис взял чужую ладонь в свою. — Я буду по тебе скучать. Очень. — Я тоже. Если я сейчас не уйду, то не уйду никогда, — с этими словами Илья, оставив невесомое касание на чужих губах своими, быстро ретировался, лишь спустя пару секунд обернувшись, чтобы помахать.  Возможно, их квантовые двойники из другой вселенной смогли решить эту проблему и остались вместе. В этой же, однако, всё было кончено.