Игра без козырей

      

🎱🎱🎱

      Вечернее солнце медленно клонилось к горизонту; природа словно напитывалась последними лучами перед наступлением сумерек. Лёгкие дуновения ветра играли с листвой, словно искусный дирижёр одним взмахом палочки управлял огромным оркестром. Редкие дома отбрасывали длинные тени на свои огороженные большие и ухоженные территории.       Особняк семьи Чон несильно выделялся среди немногочисленных соседей, но даже при отсутствии вычурности и помпезности можно было сказать о владельцах как о людях богатых и имеющих власть. Чон Джевон, известный политик, не хотел, чтобы их дом выглядел словно выписка с банковского счёта с неприличным количеством нулей. А его супруга, Чон Наён, имея превосходный вкус и чувство стиля, создала внутри и снаружи уют, позаботившись об удобстве для всех членов семьи и прислуги, которая работала у них.       Единственный сын четы Чон — Чонгук был весьма известной личностью благодаря тому, чьим сыном он являлся, а так же своей яркой и привлекательной внешности, уму и умению влипать во всякие приключения. Конечно, уж совсем катастрофических последствий после проделок сына у Чона-старшего не возникало, но в семье было одно строгое и нерушимое правило в связи с должностью и занимаемым постом отца: никаких скандалов в СМИ.       Поэтому за Чонгуком сильных промахов не наблюдалось, он держал марку сына политика: успешно учился в Сеульском Национальном университете, был достаточно начитан, занимался спортом, даже дома был свой спортзал. Регулярно участвовал в университетских соревнованиях, олимпиадах и прочих мероприятиях, куда его посылали отстаивать честь Альма-матер.       Досуг свой он проводил либо в спортзале, либо выбираясь в редкие дни со всей семьёй куда-нибудь подальше от городской суеты. Чаще всего, он выезжал с отцом и знакомыми играть в гольф либо в загородный конный клуб, а сидя дома, мог зависать в какой-нибудь компьютерной игре или играть в бильярд. Чем он собственно, в данный момент и занимался.       Очередной шар медленно катился по безупречному зеленому сукну к лузе, словно растягивая момент.       — Не думаешь, что промажешь на этот раз, Чонгук? — съязвил Юнхо, тот, кто был сейчас вторым игроком и мечтал вырвать победу у этого «зазнавшегося засранца».       — Не думаю.       — Весьма самоуверенно, — хмыкнул соперник. — Но случается так, что чемпионы проигрывают, знаешь же? Ну там, рука дрогнет, угол не так рассчитаешь.       Зараза, он знал, на что давить. Чонгук терпеть не мог проигрывать, и все были в курсе этого факта. Но надо отдать ему должное, играл в пул он превосходно, с лёгкостью обходя соперников даже в самых сложных ситуациях и при неудобном расположении шаров на столе. Вопреки желанию тех, кто мечтал о промахе Чонгука, шар попал точно в лузу. Остался только чёрный. Напряжение возросло и стало буквально осязаемым.       — Мммм, неудобно как расположен, — Юнхо продолжал выводить на эмоции. — Напрямую не ударить, а малейший твой промах — моя победа.       Чонгук обошёл стол, рассчитывая точный угол и траекторию, чтобы загнать чёрный шар в лузу и завершить партию. Помимо двоих соперников в бильярдной, находящейся в особняке, было ещё пятеро человек, их давних знакомых. Не сказать, что друзей, так, чисто иногда собраться вместе своей студенческой компанией.       — Ну что, готов проиграть, золотой мальчик?       — Не дождёшься! — и прицельным точным ударом отправил биток под нужным углом в борт. Белый шар отскочил и, столкнувшись с чёрным, загнал его прямо в лузу.       — Партия! — самодовольно усмехнулся Чонгук, зачёсывая пальцами волосы назад. — Я выиграл, как и говорил.       — Считай, что тебе повезло, — скрипнув зубами, произнёс недовольный своим проигрышем парень. — Сели бы мы с тобой играть в покер, ты бы фиг выиграл.       — Зависть прикрути, — отбил зубоскальства в свою сторону Чонгук. — В покер я тоже играю неплохо, так что ещё неизвестно, кто кого.       Повисла напряжённая пауза. Каждый из этих двоих хотел отстоять себя в споре как умелого игрока. Неожиданно сбоку раздался взбудораженнный голос одного из компании, Сонхуна:       — Вы это читали?! Вы слышали?! Джексон!       Все присутствующие резко повернулись на крик, не понимая, что такого произошло и что этот парень сейчас увидел в новостных лентах, что буквально был сам не свой.       — Ты чего кричишь?       — Так это… Джексон же!       — Можешь нормально объяснить?       — Что Джексон? Какой Джексон?       Сонхун вскочил со стула и, буквально подпрыгивая от нетерпения, обвёл всех горящим, почти безумным взглядом и выпалил:       — Джексон Ван!!! Объявился после долгого затишья!!! Устраивает вечеринку!!! Вы понимаете, что это значит???        До всех начало доходить. Джексон Ван, звезда и король вечеринок, умудрявшийся устраивать их совершенно в разных и неожиданных местах, делал это всё с таким размахом, что слава о нём гремела вот уже несколько лет. Люди мечтали хоть краем глаза посмотреть на всё, испытать тот драйв, окунуться в атмосферу безумия, страсти и порока, чтобы адреналин щекотал нервы, алкоголь лился рекой, а громкие биты пробирали до нутра.       Но простым смертным туда был путь заказан. На эти вечеринки кого попало не пускали, только сливки общества, золотая молодёжь, известные персоны. Списки тех, кто туда мог пройти, тщательно проверялись, охрана чётко знала все правила. Лишних там не было.       — Так чего ты радуешься? — Юнхо взял свой смартфон и пролистывал новости в закрытой группе. — Вечеринка в этот раз будет в казино. В Вегасе. Полетишь туда? Родаки отпустят? Денег хватит? Там всё не просто так, туда чтоб попасть — постараться надо. Либо быть его знакомым. Люди известные собираются, которым скандалы и огласка не нужны.       — А может… Чонгук! Ты же знаешь Джексона? — Сонхун чуть ли не щенячьими глазами уставился на Гука.       — Я? — максимально удивлённый взгляд и круглые глаза демонстрировали непонимание. — Откуда? Где я и где Джексон?       — Ну, ты же в этих кругах крутишься! Богатеев, — фыркнул Юнхо. — Неужели ты со своим отцом нигде на высоких приёмах не светился?       — Может, по приёмам, как ты выразился, я и ходил, но как там вы назвали его, Джексон? Ни с каким Джексоном не знаком. Ещё и вечеринки, знать про них ничего не знаю.       — Ты что, в лесу глухом живёшь? Как можно не знать ничего про Джексона и его вечеринки? Кааааак???       — Да вот так. Молча. Не интересует. Ещё и казино. Ещё и Вегас, «Город грехов».       — Пффф, а сам безгрешный такой, что ли?       — А может и да! — начал раздражаться Чонгук, желая уже выпроводить всю честную компанию на выход. — Ладно, ребятки, потусили и хватит. Скоро родители приедут, с ними ещё там кто-то, так что на сегодня всё.       Пятеро парней нехотя засобирались, спустились по широкой роскошной лестнице и, кинув на прощание недовольное «пока», скрылись за дверью. За всем этим сегодняшним представлением неотрывно и молча наблюдал Мин Юнги, лучший друг Чонгука. Как только эта университетская компания любителей покрутиться около сокурсников из влиятельных семей ушла, Гук буквально преобразился на глазах.       — Ну и что за представление ты тут устроил? — от проницательного взгляда друга не укрылось ничего.       — Ты всё слышал, — дёргано ответил Чонгук, взъерошив волосы. — Вечеринка у Джексона. В казино.       — Не глухой, слышал. И?       — Что «и»? Ты же знаешь, как проходят вечеринки этого гуру подобных мероприятий.       — Допустим. Море элитного алкоголя, океан похоти, алчности и разврата.       — Да там полный улёт. А ещё в этот раз всё это будет в казино. Понимаешь? — Чонгука аж потрясывало от переполняющих его эмоций.       Мин стоял молча, скептически смотря на своего друга, который не мог удержаться на месте ни сидя, ни стоя, отчаянно жестикулируя при разговоре.       — Казино, азарт, покер в конце концов. А где покер, там и…       — Там и кое-кто с фамилией Ким, великий мастер блефа и шулер, каких поискать ещё надо, — заметил Юнги. — Ты думаешь, я не сложил два плюс два, когда только сказали про эту вечеринку? Ты можешь их обмануть, обвести вокруг пальца, только я тебя ещё с детсадовского горшка знаю, как-никак росли буквально бок о бок. У тебя ж про этого Тэхёна чуть ли не на лбу неоновой строкой высветилось.       — Я настолько очевиден?       В голове уже промелькнула знакомая улыбка и бархатный низкий голос, от которого будто током било по нервам: «Удача любит дерзких, Чонгук».       Ким Тэхён. Неординарная личность. Человек, который умудрялся выигрывать любую игру, и не только за карточным столом. Тёмная лошадка, о нём не было ничего известно, будто кто-то мастерски подчищал всю информацию. Он украл покой у Чонгука, с самой первой встречи на такой же вечеринке, и теперь сын высокопоставленного чиновника, гордость семьи, пример воспитанности, вот уже какой год неровно дышал по этому загадочному человеку, о котором было известно лишь имя.       — Собирайся! — Чонгук бросил тоном, не терпящим возражений.       Юнги вопросительно выгнул бровь:       — Куда?       — Мы едем в Вегас!       — Чтооо??? — изумился Юнги. — Ты с ума сошёл? Опять очередная авантюра?       — Да! И на этот раз чертовски стоящая! — Чонгук даже сидеть спокойно не мог от напряжения и взбудораженности и наматывал круги по всей комнате, куда они переместились после ухода ребят.       — Зная тебя, могу поспорить, что ты снова вляпаешься во что-нибудь по-крупному. Тебя отец такими темпами под домашний арест посадит, — заметил Юнги.       — Я буду аккуратен.       — Я это каждый раз слышу. И чем в итоге всё заканчивается?       — Я буду предельно аккуратен.       — Ну да, конечно, я тебе верю, — скептически усмехнулся друг. — Скажи честно, ты едешь именно ради вечеринки? Или смотреть, как он мастерски жульничает? Или всё же чтоб он заметил, как ты на него бесстыдно пялишься?       — Юнги! — Чонгук буквально сорвался на крик, однако предательский румянец пополз по щекам, выдавая смущение.       — Ну что? Скажешь, что я не прав? Скажи-ка мне, когда ты в последний раз так рьяно куда-то рвался?       — Слушай…       — На тот аукцион? Где предмет твоего тайного воздыхания играючи купил роскошный автомобиль?       — Ну…       — Или на вечеринку, куда ты в итоге не попал, потому что тебе нужно было вместе с родителями появиться на благотворительном мероприятии в Сеуле?       Чонгук потупил взгляд, рассматривая носки ботинок. На какое-то время воцарилась тишина. А потом он решительно выпалил:       — Короче… Я лечу! А ты со мной!       — Никуда я не лечу.       — Летишь.       — Нет. И не уговаривай.       — Юнги, ты мой единственный шанс не вляпаться в историю.       — Вот именно. Поэтому я остаюсь здесь. И ты тоже.       — Я тебя прошу! Как друга прошу, между прочим!       — А я тебя прошу как друга, оставь эту затею. Вечеринка — это всё замечательно. Но тут казино. А раз казино, то, как мы уже догадались, там будет сам знаешь кто. Тебе в порыве чувств снесёт голову, и ты наворотишь дел так, что потом не разгребёшься! — растолковывал спокойным тоном Юнги. — Поползут слухи, ситуация выйдет из-под контроля. Не забывай, кто ты и чьим сыном являешься, в конце-концов. Если уж тебе на свою репутацию наплевать, то подумай об отце. О матери. Что их будет ждать, если ты вляпаешься по самые помидоры? Что будет с вашей семьёй?       — Именно поэтому я и прошу тебя полететь со мной, — тихо проговорил Чонгук. — Если уж я такой оболтус, то ты ходячий рационализм. И потом, если что, твои хакерские навыки будут очень нелишними. Ну, Юнги!       Тот закатил глаза.       — Знаешь, иногда мне кажется, что я тебе не друг, а техподдержка и аварийная служба для твоих похождений.       У Чонгука промелькнула улыбка. Он знал, что если Юнги уже перешёл на такие фразы, то период «поломаться для приличия» пройден.       — Пакуй ноут! И приличную одежду! Мы всё-таки не куда-то там в занюханный клуб едем!       — Ох, и не нравится мне всё это! Ты же знаешь как никто другой, вечеринки Джексона проходят с размахом, шампанское льётся рекой, а в казино люди будут терять деньги, честь, голову и вообще целые состояния!       — Знаю. Но нам же необязательно это всё терять, — хмыкнул Чонгук, роясь в шкафу и выбирая себе подходящую одежду для предстоящей поездки. — Мы просто немного поиграем.       — Мы??? — фыркнул Юнги. — Вообще-то я не играю.       — Зато ты первоклассный хакер, который играючи может поставить на колени всех, не вставая из-за ноута. А я — сын политика, которого все в миру считают очень приличным мальчиком. Идеально!       — Угу, идеально… Ты своему королю вечериночному позвони, предупреди, чтоб VIP-билеты готовил и в списки приглашённых занёс. А то нет у меня желания с его громилами разбираться.       — Уже звоню! — пританцовывая, Чонгук скрылся за дверью своей комнаты, и уже оттуда через пять минут громко раздалось: — Вегас, жди нас, мы едем!!!       Юнги покачал головой. Во что они вляпаются, даже высшим силам было неизвестно.

♣️♥️♦️

      Самолёт снижался, а огни Вегаса сияли под ними как рассыпанные бриллианты в свете софитов. Наконец, шасси мягко коснулись взлётно-посадочной полосы, а Чонгук замер и прилип к иллюминатору с почти детским восторгом в глазах.       — Ну вот он, город грехов, — накидывая капюшон на голову, зевнул Юнги. Он практически всю дорогу проспал, хотя будь его воля, он бы спал всегда и везде. — Это то, чего тебе так не хватало в этой жизни?       — Почти, — потягиваясь, собрался уже на выход Чонгук. Самолёт остановился, к нему подкатили трап, и народ стал покидать салон. — Мне не хватает ещё одного звена для полного счастья.       — Всего лишь одного? Не знаю, как ты, но лично я мечтаю оказаться побыстрее в отеле, скинуть все вещи, принять душ и нормально поесть. И поспать, — в этом Юнги себе не изменял.       — Ты же спал почти весь полёт, — резонно заметил Чонгук.       — И ещё столько же просплю. И вообще, не мешай мне наслаждаться жизнью. Я, в отличие от тебя, не собираюсь её растрачивать на сомнительные мероприятия. И до сих пор твёрдо убеждён, что лучше бы мы остались в Сеуле.       — Не лучше. И мы уже здесь, назад пути нет, — Чонгук был полон решимости и пёр как танк. — Ты можешь спать и есть, сколько тебе влезет. Главное, на вечеринке будь где-то рядом и на связи.       — Не учи жить, мелкий, — буркнул в своей манере Юнги. — Сегодня ты мне даёшь свободу от твоих «пойдём туда, не знаю куда, и сотворим дичь, которая потянет на несколько сроков». А завтра, уж так и быть, я в твоём распоряжении.       — Договорились.       Через полчаса их такси припарковалось у элитного отеля, который они забронировали ещё в Корее. Они зарегистрировались на ресепшен, поднялись на лифте, зашли в двухместный роскошный номер. Наконец-то можно было сбросить с себя багаж и смыть налёт путешествия. Юнги заказал еду в номер, не желая никуда выходить. Чонгук, наоборот, рвался побыстрее из четырёх стен вон. Но после трапезы, вопреки всем своим желаниям погулять по городу, Чонгука, как и Юнги, тоже сморил сон.

🎰🎰🎰

      Они въехали под арку элитного казино — того самого, где снаружи всё выглядело очень дорого, а внутри ну просто роскошно. Пахло дорогим парфюмом, сигарами, а повсюду витал дух азарта. На крыше переливались буквы — имя их обители веселья, разврата и времяпрепровождения на сегодняшние вечер и ночь.       Чонгук вышел из машины, поправил одежду и на секунду задержал дыхание — всё вокруг громко кричало о своём статусе, музыка била в уши, то и дело мелькали дорогие наряды пришедших на вечеринку гостей. И вот сегодня именно сюда ему и было нужно.       На входе их встретила охрана. Один из мужчин, заметив фамилию Чонгука в списке, мгновенно расправил плечи:       — Добро пожаловать, Господин Чон. Господин Ван ждёт вас внутри.       Чонгук сдержанно кивнул, и они с Юнги прошли внутрь. А там как в фильме про богатеев и их дорогущую жизнь: мраморные колонны, мерцающие люстры, столы, где вращались рулетки и переливались под светом диско-шаров фишки, а где-то вдалеке играл живой саксофон. Люди смеялись, шампанское текло рекой, а атмосфера располагала неприлично много сорить деньгами и флиртовать.       И среди этого хаоса рядом с диджеем обнаружился виновник и хозяин сегодняшнего массового безумия, Джексон Ван, в белом костюме и солнцезащитных очках. Он умело заводил и раскачивал толпу.       — Ну, привет, дружище! — подошёл сбоку Чонгук.       Тот расплылся в широкой улыбке:       — Ну надо же! Какие люди в Голливуде! То есть в Вегасе! Приехал всё-таки! — приходилось перекрикивать музыку, чтобы хоть что-то услышать. — Давно не видел тебя, Гук. В прошлый раз ты куда-то вместе с родителями уехал.       — Да. Тут уж никак не вырваться было, сам понимаешь. Зато сейчас здесь.       — Это твоё лучшее решение! — подмигнул Джексон. — Шампанское, девочки, мальчики, всё, что душе угодно! Помнишь же, всё, что было на вечеринке, остаётся на вечеринке.       — Конечно! — кивнул Чонгук.       — Тогда наслаждайся! Бери от жизни всё! И добро пожаловать на территорию, где нет места морали и уж тем более скуке!       Юнги всех восторгов не разделял, и пока эти двое непринуждённо болтали, обмениваясь приветствиями, смотрел куда-то вдаль. И когда они с Чонгуком медленно пересекали зал, лавируя между отдыхающими, его взгляд всё так же был прикован к одному из покерных столов, где безошибочно угадывался знакомый силуэт. Чёрт! И ровно в эту же секунду Чонгук, проследив за взглядом друга, увидел его.       Ким Тэхён.       У покерного стола, с видом, словно это казино да и вообще весь мир принадлежат только ему. Тёмно-бордовый костюм сидел безупречно, тонкие аристократичные пальцы с дорогими перстнями скользили по картам. Часы, поблёскивающие на запястье, явно слишком дорогие, чтобы просто показывать время. На лице играла лёгкая, чуть хищная улыбка. А глаза… Тот самый взгляд, от которого у Чонгука когда-то пересохло во рту, а сердце при виде обладателя этих омутов пускалось вскачь.       — Ну всё, — тихо проговорил Юнги, глядя на то, как Чонгук, не мигая, глядел на объект своего обожания. — Катастрофы не избежать.       Чонгук мотнул головой, словно стряхивая наваждение, усмехнулся и задумчиво выдал, не отводя взгляда:       — Катастрофа или, наоборот, шанс — посмотрим, кто кого переиграет.       — Не вздумай! — Юнги схватил друга за руку и предупреждающе перегородил путь. — Чонгук, слышишь? Не смей! Он шулер. Он блефует. Ты никогда у него не выиграешь! И бог знает, чем это может обернуться. Ты же не знаешь, что он может просить за свой выигрыш.       — Вот и проверим! — Чонгук вырвал руку из тисков Юнги, глядя только вперёд.       Он достаточно уверенно сделал шаг вперёд. Вокруг шум, свет, смех, громкие биты музыки оглушали, официанты с подносами с шампанским сновали туда-сюда. Но всё будто отошло на второй план. Словно почувствовав чужое присутствие, Тэхён повернулся, и их взгляды встретились. И в ту же секунду мир для Чонгука замер.       — Чонгук? — чуть удивлённо, с еле заметной усмешкой уголком губ.       — Тэхён, — вежливо произнёс Чонгук, чуть кивая и сохраняя видимое спокойствие и безразличие, пытаясь унять внутренний пожар и бешеный пульс. — Давно не виделись.       — Да уж, — тот слегка прищурился. — Не думал, что такой правильный человек, как ты, интересуется такими... сомнительными мероприятиями.       — Отчего же? Вечеринки я всегда посещал. Кроме случаев моего отсутствия по уважительным причинам.       — Ну, казино — не то место, куда бы ты пошёл просто так без повода, я правильно понимаю?       Чонгук закусил губу. Юнги стоял чуть сбоку, пристально наблюдая за разворачивающимися событиями.       — Я просто пришёл развлечься, разве нельзя? — хмыкнул Чонгук. — А ты, как всегда, играешь так, будто у тебя в рукаве запасная краплённая колода?       Тэхён усмехнулся, словно и ждал чего-то подобного. Обвинения в нечестной игре на него сыпались с завидной регулярностью, только доказать так никто ничего и не смог.       — Если бы я жульничал, меня бы уже выгнали.       — Может, просто боятся выгнать? — парировал Чонгук.       Окружающие у стола переглянулись, ощущая, что тут начиналась игра куда интереснее, чем обычный покер.       Тэхён чуть откинулся на спинку кресла, не сводя взгляда с Чонгука.       — Хочешь проверить?       — С удовольствием, — ответил тот. — Только без фокусов.       — А без них скучно, — сдержанно улыбнулся Тэхён. — Но ради тебя попробую.       Чонгук буквально замер на секунду, а затем, кивнув самому себе, сел за стол.       — Ну что ж… Посмотрим, как ты держишься под давлением.       Юнги, стоящий за спиной Чонгука, тяжело вздохнул:       — Я знал, что этим всё закончится. Затеял игру против дьявола в Гуччи? Ты уверен, что хочешь этого?       — Назад пути нет. И ещё ничего не закончилось, Юн, всё только начинается.       — Главное, не смотри ему в глаза, а то он тебя загипнотизирует.       Тэхён усмехнулся и, обведя всех взглядом, спросил:       — Господа? Кто-то ещё желает присоединиться к игре?       Трое из рядом стоящих отделились от своей компании, приняв приглашение, подавляя внутри мандраж. Ещё бы, играть с Ким Тэхёном было сродни тому, чтобы обречь себя на провал ещё до первой ставки. Ведь этот человек не знал поражений. Но, несмотря на это, всегда находились те, кому уверенности было не занимать, и они уверяли себя и других, что до них были сплошь лузеры, зато вот они-то и будут теми самыми героями, сумевшими сместить с олимпа самого короля покера. И неизменно проигрывали.       — Отлично. Играем впятером.       Всё сузилось до одного покерного стола. Дальше него Чонгук ничего не видел и никого не слышал. В голове набатом билось — победить. Дилер сдал карты, глянув на которые у Чонгука затеплилась надежда на очень хороший исход. Обведя всех взглядом, он попытался угадать, кто сойдёт с дистанции быстрее, но куда там. Ни единой эмоции ни на одном лице, за исключением Тэхёна. Тот так и сидел расслабленно, вальяжно, будто при любом раскладе из воздуха соберёт нужную комбинацию.       Круг за кругом. Напряжение росло, Тэхён всё с той же лёгкой улыбкой повышал ставки, Чонгук уравнивал. Те трое смельчаков, вызвавшихся играть, увидев ставки и то, что у них на руках, скинули карты и вышли из игры. Осталось только двое. Фишки словно звенели, падая на сукно, а Юнги мысленно бился головой о стену, предчувствуя грандиозный провал.       — Не против, если я закурю? — пристальный взгляд Тэхёна заставил Чонгука вынырнуть из мыслей.       — Ты же всё равно это сделаешь, так зачем спрашиваешь?       — Ну что ты. Я соблюдаю правила этикета, — усмехнувшись, этот искуситель нарочито медленно провёл языком по нижней губе, не отрывая взгляда от Чонгука. Глаза в глаза, прямо, очень дерзко и с вызовом.       От этого зрелища у Чонгука слюна стала вязкой, в горле пересохло, а кадык предательски дёрнулся, что не осталось незамеченным для его главного соперника. Рыбка проглотила наживку. Осталось только выждать время и подсечь в нужный момент.       Игра продолжалась. Пара наблюдателей за спиной тихо переговаривалась:       — Кажется, Ким снова в ударе.       — Да он всегда выигрывает, ты что, не знаешь? Говорят, у него идеальное чутьё.       Чонгук усмехнулся про себя. Чутьё? Ну да, конечно. Как же!       Тэхён курил. Расслабленно сидя, он изящным движением подносил сигарету, зажатую длинными идеальными пальцами к соблазнительным губам, специально оголяя тонкое запястье, затягивался и, выпустив тонкую струйку дыма в воздух, снова переводил томный взгляд на Чонгука.       — Предлагаю небольшое дополнение к нашей игре, — Тэхён откинул рукой со лба прядь слегка волнистых тёмно-каштановых волос назад.       — Какое? — Чонгук попытался откашляться, потому что голос хрипел.       — Игра в рулетку. Не на деньги — на желание. Выигравший напишет на нескольких листах бумаги свои варианты, а дальше шарик решит, какое желание проигравший будет исполнять.       — Не вздумай соглашаться, — прошипел на ухо Юнги, больно ущипнув Чонгука за бок.       — Идёт! — выпалил Чонгук, уже предчувствуя свою победу. Ведь судя по тому, что у него было на руках и на столе, выпадала отличная комбинация.       — Тогда вскрываемся?       — Каре! — просиял Чонгук, в уме придумывая то, что напишет из своих желаний на бумаге.       — Флэш-Рояль.       Повисла оглушающая тишина. Даже музыка и крики стали не слышны. В мозгу образовалась пустота, а в ушах стояли последние слова. Флэш-Рояль. Он ослышался?       — Блядь, Чонгук… — прошептал рядом его друг. — Я же тебе говорил… Не связывайся.       Зал оживился, послышались аплодисменты. Где-то звенели фишки. Тэхён медленно, почти театрально собрал выигрыш и бросил снисходительно:       — Не расстраивайся, Чонгук. В игре всегда кто-то выигрывает, а кто-то... учится.       — Ничего, — стараясь не выдать эмоций, спокойно ответил Чонгук, поднимаясь из-за стола. — Я быстро учусь.       — Мне нравится такой настрой, — Тэхён блеснул улыбкой, всё такой же хищной и властной. — Увидимся чуть позже. Жду тебя у рулетки. Ты же помнишь, что должен мне теперь желание?

🎥🎥🎥

      Юнги догнал Чонгука в коридоре, который вёл к туалетам. По виду того было ощущение, будто не он только что проиграл в покер крупную сумму и желание величайшему жулику современности.       — Ты же понял, что он смухлевал, — не вопрос от Юнги.       — Конечно, понял. Ну так он всегда жульничает.       — Почему не сказал ему?       — Ну а что бы я сказал? Доказательств-то у меня нет. Но глянем, что он предпримет дальше.       — Выглядишь так, будто знаешь, что делать с этим.       — Ага, — кивнул Чонгук. — Хочу посмотреть, как далеко он зайдёт. Впереди ещё рулетка.       — Чонгук, ты мне, конечно, самый близкий друг. Так вот, блядь, я у тебя по-дружески хочу спросить, какого чёрта ты снова и снова пытаешься наступить на одни и те же грабли? — уже почти не сдерживая раздражения, выпалил Юнги. — Ну ты же знаешь, что он и с рулеткой что-то сделает. Почему не остановишься?       — Я же ответил… Хочу узнать пределы его наглости.       — Да нет их, пределов этих, нет! — хватая Чонгука за плечо, буквально прорычал Юнги. — А ты всё на что-то надеешься. На что? Что у шулера совесть проснётся? Поражаешь ты меня иной раз. Так говоришь, будто ты с ним не в рулетку собрался играть.       — Верно. Тут ставки будут повыше.       Юнги покачал головой. Влюблённым можно хоть что говорить, но всё будет бестолку.       — Пошли в бар, выпьем, что ли? — попытался разрядить обстановку Чонгук. — А то на вечеринке и трезвые — моветон.       К полуночи казино превратилось в гудящий улей. Приглушённый свет, развешенные диско-шары крутились, отбрасывая разноцветные лучи на все поверхности. Быстрые заводные треки чередовались со спокойными расслабляющим мелодиями. Повсюду слышался смех, звон бокалов. Узлы на галстуках были ослаблены, на лицах горел румянец, где-то уже можно было заметить зажимающихся в углах или развязно целующихся на диванах парочек, которые без грамма стеснения давали волю своим рукам и не только.       Джексон, сияющий, как будто сам только что сорвал джекпот, вырос буквально из ниоткуда и подхватил Чонгука под руку:       — Ну что, бро! Как ощущения от Вегаса?       — Пока не проиграл, всё шло вполне себе неплохо, — усмехнулся Чонгук, глядя поверх стакана с виски, где-то вдалеке неожиданно выловив взгляд Тэхёна. Тот стоял у бара, облокотившись на стойку и разговаривая с кем-то, но время от времени его глаза снова возвращались к Чонгуку.       — Вот это я понимаю! — стараясь перебить музыку, одобрительно кивнул Джексон, подмигивая. — Ты, кстати, видел нашу новую игрушку?       — Игрушку?       — Ага, её самую, идём, покажу!       Юнги остался на месте, сканируя помещение и следя за Тэхёном в оба. С ним нужно было быть начеку, и Юнги как никто другой это понимал. Тем более, когда у Чонгука вместо мозгов сердечки перед глазами.       Наконец, Джексон с Чонгуком под руку пробрались через толпу к отдельному залу, где в центре стояла массивная рулетка. Фишки, таблички, бокалы — всё сверкало, как в замедленной съёмке. Вокруг не меньше трёх десятков гостей уже явно под хорошим градусом играли на… желания? Люди смеялись, кто-то спорил и все радостно и от переизбытка эмоций кричали, когда выпадало что-то интересное.       — Дамы и господа! — громко объявил Джексон, взлетая на импровизированную сцену в виде полукруглой и широкой ступеньки. — Настало время рулетки желаний!       Толпа ещё больше оживилась.       — Только для смелых! — добавил он. — Разбивайтесь на пары! Каждый в паре пишет несколько желаний, оба кладут в ячейку каждый по своему желанию, а затем оба ставят на цвет. Один на красное, второй соответственно на чёрное. Кто проиграл — выполняет желание соперника, то, что выпало в секторе. Всё честно, всё по-игровому!       — По-игровому? — пробурчал Юнги, появившись за спиной Чонгука. — Я начинаю бояться за тебя.       — Расслабься, — ответил тот, не сводя взгляда с рулетки. — Тем более, не я играю. Что может пойти не так?       — Обычно у тебя всё идёт не так. И не забывай, что Тэхён пригласил тебя именно на эту рулетку. Значит, он заранее знал про неё. И, значит, уже приготовился. Он же просчитывает всё на десять ходов вперёд! — хмыкнул Юнги. — Я за виски в бар. Тебе взять? — и, получив утвердительный кивок, добавил: — И не наделай глупостей, пока меня рядом не будет!       — Решил сыграть? — раздался рядом бархатный голос, пробивающий до мурашек.       — Почему бы и нет? — с деланным спокойствием ответил Чонгук. — Риск делает жизнь интереснее.       — Иногда риск стоит слишком дорого, знаешь? — тихо проговорил Тэхён, чуть наклоняясь к нему.       — А иногда он того стоит, — парировал Чонгук.       — Тогда играем в паре. Ты же не забыл, что должен мне желание? — и снова этот томный взгляд, этот кончик языка, облизывающий губы. Чёрт!       Тряхнув головой, Чонгук двинулся за табличками и маркерами. Несколько минут они писали то, на что их фантазии хватало, конечно, не перебарщивая.       — Грозный у тебя цербер, — добродушно усмехнулся Тэхён, глядя куда-то за спину Чонгука.       — Что? — оборачиваясь, он увидел Юнги с двумя бокалами с искрящейся янтарного цвета жидкостью. Тот просто испепелял Тэхёна взглядом и готов был за малейшую оплошность уничтожить. — Это мой друг.       — Я слежу за тобой, Ким! — подойдя к ним, угрожающе прорычал Юнги. — Каждый твой шаг под моим неусыпным взглядом. Только попробуй сжульничать, и я тебя выведу на чистую воду, усёк?       — Оу… Ну что Вы, господин… Простите, не знаю, как Вас зовут. Я всегда играю честно. И ни в коем случае не собирался…       — Сказки свои будешь другим рассказывать! — выплюнул в лицо слова Юнги. — Я тебя насквозь вижу!       Тэхён примирительно поднял руки.       — Следующая пара! — громогласно объявил Джексон. Чонгук с Тэхёном, переглянувшись, двинулись к рулетке. Толпа притихла. Многие видели сегодняшнюю битву за покерным столом, слышали про дополнительное условие и теперь сгорали от нетерпения узнать, чем разрешится их противостояние. — Раскладывайте таблички. Готовы? Делайте ваши ставки, господа!       — Чёрное, — многозначительно оглядывая Чонгука, одетого в тотал блэк, сделал свою ставку Тэхён.       — Красное, — закусив губу, проговорил Чонгук.       — Ставки сделаны! Ставок больше нет! — Джексон запустил шарик и раскрутил рулетку.       Все замерли, следя, как крутилось колесо рулетки, а шарик перепрыгивал с ячейки в ячейку. Наконец, вращение начало замедляться, и шарик, сделав последний оборот, попал в ячейку.       Чёрное.       На лице Тэхёна не дрогнул ни один мускул, Чонгук же изо всех сил пытался скрыть своё разочарование, волнение и даже страх. Кто знает, что там этому человеку придёт в голову? Колесо замедлилось и окончательно остановилось с шариком в ячейке напротив двух табличек.       — Чёрное!!! — воскликнул Джексон. — Что ж, проигравший берёт табличку и идёт выполнять желание своего соперника! А мы двигаемся дальше! Следующая пара!       Чонгук на ватных ногах взял табличку, которую писал Тэхён и, подцепив её дрожащими пальцами, взял, наконец, в руки.       «Сыграть сценку на камеру»       — Ты шутишь??? — вскрикнул Чонгук, чем привлёк к себе внимание.       — Вовсе нет, — улыбнулся Тэхён. — Что тебя так удивило?       — Сценка на камеру? Ты серьёзно? — ещё больше распалялся Чонгук.       — А что такого? — вопросительно изогнутая бровь и невинный взгляд.       — Ты! — подлетел к ним Юнги, меча глазами молнии. — Ты что задумал?       — Да вообще ничего такого.       — Я тебя уничтожу! — с ненавистью прошипел Юнги.       — Юнги… — взяв друга за руку, тихо пробормотал Чонгук. — Всё будет в порядке. Ты же мне доверяешь?       — Тебе доверяю. А вот ему — нет! — в глазах, помимо гнева, плескалась тревога. — Телефон держи при себе и будь на связи. Понял?       — Даже не обсуждается. Я буду осторожен и, если что-то пойдёт не так, дам знать.       Тэхён отошёл от двоих друзей, и как только Чонгук заверил Юнги, что с ним всё будет в порядке, то поравнялся с ним и подмигнул:       — Ну что, актёр, пошли искать камеру?

🎬🎬🎬

      Они ушли от шумной толпы через коридор с золотыми стенами и зеркалами, ведущий к лестнице. Музыка постепенно глохла по мере того, как они поднимались на второй этаж. Здесь было тише, прохладнее и пахло дорогим деревом.       — Сюда нельзя, — лениво бросил Тэхён, всё же дёрнув ручку двери с табличкой «Staff Only».       — Но ты ведь любитель нарушать все мыслимые и немыслимые правила, да? — усмехнулся Чонгук, заходя внутрь вслед за своим… кем? Соперником? Партнёром? Объектом воздыханий?       Внутри оказалась небольшая студия: свет, пара софитов, штатив с камерой, разбросанные аксессуары, колонка и стул у стены. Видимо, здесь снимали какие-то ролики. Или нет? Для казино такого уровня помещение для съёмки промо должно быть больше и оснащённее. Или это снова всё подстроено заранее?       Тэхён подошёл к камере, проверил, включается ли она, и удовлетворённо хмыкнул.       — Кажется, всё работает, — проговорил он, чуть подстраивая угол. — Хочешь, чтобы я снимал, или справишься сам?       — А что я должен сыграть?       — Всё, что угодно. Можешь прочитать стихи, хочешь — станцуй. Или спой. Абсолютно любое действие. Ты свободен в своём выборе.       — Я справлюсь, — помедлив, ответил Чонгук, проходя к центру комнаты.       — Вот и славно. Готов? — кивок. — Мотор, камера!       На нём всё ещё идеально сидела чёрная атласная рубашка, на пару пуговиц расстёгнутая у горла, и тёмные брюки, подчёркивающие узкую талию и сильные накачанные бёдра. Алкоголь уже сделал своё дело — в Чонгуке начала появляться та лёгкость, которая делала каждый его жест плавным и уверенным, без сковывающих рамок, без внутренних страхов «А что, если…»       Тэхён, пройдя от камеры к стене, сел на стул, скрещивая ноги, и стал наблюдать.       — Ну что, господин Чон Чонгук, какую сценку будешь играть? Я весь сгораю от любопытства.       Чонгук усмехнулся, огляделся в поисках чего-то ему одному известного. И нашёл. Колонка была установлена на стол, в телефоне тут же был найден нужный трек. Бас ударил в воздух, а комната наполнилась медленным, чувственным ритмом. Чонгук начал двигаться с той природной грацией, которая всегда была ему присуща. Он любил танцевать, это ему давались легко, в танце он всегда был настоящим без наносной мишуры и масок.       Движения были сначала лёгкие, но с каждой секундой становились всё смелее, словно внутри ломались все замки и сбрасывались оковы. Он повернулся спиной к камере и Тэхёну и медленно расстегнул ещё одну пуговицу, проводя рукой по груди.       Тэхён на пару секунд перестал дышать. На лице появилась какая-то хищная и в то же время голодная улыбка, а в глазах восхищение.       — Не знал, что ты умеешь танцевать так, — прохрипел он.       — Ты много чего не знаешь, — ответил Чонгук, не оборачиваясь и продолжая двигаться.       Музыка изменилась, бас словно стал плотнее. Тэхён, не выдержав, встал, подошёл ближе, медленно, как будто боялся спугнуть, и остановился прямо за спиной Чонгука.       Тот почувствовал его дыхание на шее, что вызвало дрожь, и на мгновение закрыл глаза.       — Думаешь, это входит в задание? — прошептал он.       — А почему бы и нет? — тихо мурлыкнул Тэхён и положил руки ему на талию.       Камера продолжала снимать — маленький красный огонёк всё так же мигал. Чонгук повернулся, а его дыхание тотчас сбилось. Внутри всё рухнуло, все запреты были погребены под руинами установок о морали и нравственности. А инстинкт самосохранения и вовсе был заткнут. Тэхён смотрел прямо в глаза. Музыка переключилась на что-то тягучее, медленное и сексуальное.       Чонгук первым потянулся вперёд. Их губы встретились медленно, словно пробуя сделать первые шаги. А затем резко углубив поцелуй, они оба принялись изучать друг друга неистово и с животной страстью, так естественно, будто это должно было случиться уже давно. Всё сорвалось в пучину хаоса — поцелуи, дыхание, руки, пробирающиеся под одежду и ласкающие везде.       Камера всё ещё мигала огоньком, когда Чонгук с Тэхёном, не отрываясь друг от друга, сорвали всю одежду и упали на диван у стены, потеряв связь с реальностью.       За окном кипела ночная жизнь. Вегас блестел и шумел музыкой и безумством. А внутри, в комнате для персонала двое слились в страстном порыве в единое целое, когда их накрыло чувствами и инстинктами с головой.       Чонгук плавился под поглаживанием длинных пальцев, выгибался дугой, когда эти самые пальцы аккуратно растягивали его, задевая будто бы случайно чувствительный бугорок простаты. Поцелуями Тэхён осыпал его лицо, шею и ключицы, не забывая и про чувствительные соски. От взгляда Тэхёна, такого хищного, властного, доминирующего, у Чонгука поджимались пальцы на ногах, сносило крышу, внутри бушевал пожар, а возбуждение скрутилось в тугую пружину, готовую сорваться от малейшего движения.       — Мммм, — Тэхён языком очерчивал вокруг сосков круги, играя и покусывая их до вскриков, ласкающих слух. — Вот так. Какой ты чувствительный, малыш!       — Я… не… мммммф… я… аааах… — силился возразить Чонгук, но Тэхён играл своими ласками на его теле как маэстро на музыкальном инструменте. Он просто не давал Чонгуку ни шанса сбавить градус возбуждения, попытаться остановить, возразить, да и вообще суметь сказать хоть что-то членораздельное. С его губ срывались только жаркие стоны, а тело выдавало его желания с головой.       Член Тэхёна уже давно был в полной боевой готовности и истекал предсеменем. Четыре пальца свободно входили, и Тэхён дальше уже не стал медлить. Войдя со стоном в жаркое нутро, он чуть замер, а затем начал размашисто двигаться, оглаживая тело. Вздохи перемежались стонами, горящий животный взгляд Тэхёна и томно прикрытые глаза Чонгука. Ритмичные шлепки тел, скрип кожаной обивки дивана. И жаркие, кусачие поцелуи на грани боли и безумия.       — Тэхён… Аааах… Тэ… хён… я больше не могу… — взмолился Чонгук. — Я… я сейчас… я близко… я…       — Мой Чонгук-и хочет, чтоб я его хорошенько трахнул? Скажи мне! Ну же! — грубо схватив Гука за бедро и закидывая его ногу себе на плечо, прорычал Тэхён.       — Д-да… да… хочу… Да! — вскрикнул Чонгук, вскидывая бёдра вверх. — Прошу… аааххх… трахни меня… возьми…       — Малыш, я и так взял тебя, всего взял, и ты никуда от меня не денешься, как бы ни хотел иного, — рыкнул Тэхён и сорвался на быстрый и жёсткий темп.       Чонгук как-то жалобно застонал, а после выгнулся и застыл в немом крике, выплёскиваясь себе на живот, пачкая своим семенем себя и диван. Низкий стон, рык, последние толчки — и Тэхён следом содрогнулся в оргазме, вцепившись в узкую талию Чонгука.       Отдышавшись, Тэхён первым встал, дошёл до стола и вытащил из выкатного ящика упаковку влажных салфеток. Приведя себя в порядок, он отдал эту пачку Чонгуку, который немного перевёл дух и смотрел на это всё ошалелым взглядом.       — Откуда тут салфетки? Откуда ты знаешь, где они лежат и что они, в принципе, тут есть?       Воздух в комнате был тяжёлым — пахло алкоголем, потом и сексом. Музыка давно стихла, камера стояла на штативе, направленная… на них? И мигала красным огоньком. О, нет! Танец на камеру да, но то, что было после… он не подумал о таком раскладе событий, а теперь был не готов пожинать плоды собственной беспечности. Чонгук, всё ещё полусидя, смотрел на Тэхёна, так и не дождавшись ответа про салфетки. По спине поползло липкое ощущение чего-то неотвратимого и ужасного. Тэхён стоял к нему спиной, застёгивая рубашку точными и выверенными движениями, будто прямо сейчас собирался на деловую встречу.       — Так вот, значит, какой ты, Чонгук-и, — протянул Тэхён негромко. — Красивый, упрямый, страстный и горячий… но всё равно чертовски уязвимый.       Чонгук чуть приподнял бровь, не понимая подтекста:       — К чему это ты?       Тэхён обернулся. Его взгляд вдруг из того мягкого и томного, что был несколькими минутами раньше, превратился в стальной. А сам он излучал уверенность человека, привыкшего только выигрывать. Он подошёл к камере, медленно, будто специально оттягивая развязку. Пальцы нажали кнопку, а мигающий красный индикатор наконец погас. Тэхён повернулся к Чонгуку и с улыбкой тихо выдал:       — Знаешь, что самое главное в игре? Побеждает не тот, кто честнее, а тот, кто оставляет себе козырь! — пауза, взгляд прямой, глаза в глаза. — И мой козырь, Чонгук — эта запись.       Внутри всё будто оборвалось. Чонгук прищурился, но не сказал ни слова. Тэхён же, будто смакуя момент, откинул крышку отсека, заглянул внутрь — и на мгновение замер.       Пусто.       Ни карты, ни следа от неё. Но ни один мускул на лице не дрогнул. Надо отдать Тэхёну должное, он действовал безупречно, как и за карточным столом. Закрыл отсек, сделал вид, что достаёт карту, и плавным движением руки будто бы убрал её в карман.       — Думаю, ты не заинтересован, чтобы эта запись стала достоянием общественности, — сказал он ровно. — Поэтому, если не хочешь скандала, будешь делать то, что я скажу.       На какие-то мгновения в комнате повисла тишина. Тиканье настенных часов теперь было оглушающим. Чонгук медленно поднялся. Всё, что угодно, но страх показывать было ни в коем случае нельзя. Как он сам сказал Тэхёну? Он быстро учится? Отлично, сейчас лучший учитель по скрытию эмоций стоял перед ним, так что же, Чонгук не справится?       — То есть, теперь ты решил таким образом играть со мной? — тихо сказал он. — Только не уверен, Тэхён, что это та партия, где ты выйдешь победителем.       Тэхён усмехнулся и сначала не ответил. Он просто выдержал паузу, наклонился ближе и прошептал почти у самого уха:       — Посмотрим, кто кого переиграет. Только козырь у меня. А у тебя — нет.       Развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. А Чонгук остался стоять, слушая, как в коридоре отдалялись шаги. Комната вдруг стала тесной, как будто стены придвинулись ближе, а дышать стало труднее. Чонгук стоял посреди босиком, с рубашкой, сползшей на одно плечо, которую он всё ещё никак не мог надеть нормально, и пытался соображать, что теперь ему делать. Мысли метались, цепляясь друг за друга, но ни одна не приносила облегчения.       Запись… Камера… Он снял всё. Всё!!! Господи! Чонгук судорожно провёл рукой по волосам, достал из кармана брюк телефон. Пальцы дрожали, пока он набирал номер Юнги. Тот ответил сразу, как будто ждал.       — Ты живой? — раздался спокойный голос.       — Юнги… поднимись, быстро. Второй этаж, дверь с табличкой «Staff Only».       — Что случилось?       — Просто приди сюда, чёрт возьми!       Через пару минут Юнги уже был у двери. Он вошёл — и сразу осмотрелся. Камера, тяжёлый запах секса и вид самого Чонгука — всё говорило само за себя.       — Так, я даже боюсь спрашивать, что произошло, — пробормотал он, подходя к Чонгуку. — Рассказывай коротко.       Чонгук говорил быстро и сбивчиво, размахивая руками: про Тэхёна, про запись, про карту, про шантаж. Юнги слушал молча, со своим фирменным выражением лица со смесью усталости и раздражения. Потом хмыкнул, подошёл к камере, открыл отсек и тихо фыркнул.       — Выдохни, королева драмы.       — Что? — не понял Чонгук.       — Здесь пыли больше, чем на полке с неинтересной литературой в старой библиотеке. Слот под карту памяти давно треснул. Она сюда физически не вставляется.       Чонгук моргнул, не сразу осмыслив сказанное.       — Подожди… то есть…       — То есть, никакой карты у твоего гения нет, — перебил Юнги. — И никакой записи тоже.       Чонгук сжал кулаки и тяжело выдохнул.       — Я чуть с ума не сошёл…       — Расслабься, — Юнги отшёл от камеры, стряхивая пыль с ладоней. — Хотя, если хочешь быть до конца уверен в отсутствии компромата на тебя, можно посмотреть, снимали ли камеры наблюдения на этаже. И в этой комнате.       — И стереть?       Юнги усмехнулся, впервые за вечер по-настоящему.       — Не только стереть. Забрать копию себе. Чтобы, если этот шулер решит пойти ва-банк, у нас был собственный козырь.       — Можешь это сделать? — с надеждой спросил Чонгук.       — Гук-и, я приехал в Вегас ради тебя, а не ради покера, — спокойно сказал Юнги, доставая ноутбук, с которым никогда не расставался, из сумки, и только одному ему известными командами и способами подключаясь к сети казино. — Так что да, можешь пока отдышаться и застегнуть рубашку. Да и вообще, одеться бы тебе не помешало.       Он уселся на стул у края стола, а пальцы быстро забегали по клавишам.       — Дай мне несколько минут, и у нас будет всё в ажуре.       Чонгук выдохнул, закрывая лицо руками. В голове, наконец, начинало всё проясняться. Вот это он натворил дел, конечно. Звуки постепенно начали просачиваться в его мир, чуть было не схлопнувшийся немногими минутами ранее. Где-то внизу по-прежнему звучала музыка, смех, звон фишек, а здесь, наверху, под звук пальцев по клавишам его друга он быстро одевался и пытался перевести дух.       — Спасибо, — тихо сказал Чонгук.       — Не благодари. Просто не влюбляйся в шулеров и не связывайся с ними, — отозвался Юнги, не отрывая взгляда от экрана. — А то все похождения всегда заканчивается тем, что я должен подчищать следы твоих катастроф.       Чонгук стоял рядом, всё ещё босиком, теребя край рукава и то и дело бросая взгляд на дверь, словно боялся, что Тэхён вернётся.       — И давно ты умеешь ломать охранные системы казино Вегаса? — выдохнул он, когда тишина стала почти невыносимой.       — С тех пор, как ты начал попадать в неприятности, — сухо ответил Юнги. Он не отвёл взгляда от экрана, но уголок губ дрогнул. — Что, думал, у меня нет хобби?       На экране мелькнули окна, коды, системные списки камер. Юнги щёлкнул по нужной папке, откинулся на спинку стула и кивнул.       — Ага. Вот это помещение. Время совпадает. Вот мы и попались в объектив, красавчик!       Чонгук замер.       — Серьёзно?       — Не волнуйся. Сейчас мы это исправим.       Юнги быстро вытащил флешку из внутреннего кармана, вставил в порт.       — Сначала копия на случай, если придётся показать, кто тут настоящий шулер.       Пара секунд — и полоска загрузки поползла по экрану.       — А теперь стереть.       Щёлк.       Юнги хмыкнул, убирая флешку обратно.       — Готово.       — Ты уверен, что...       — Что даже охрана не заметит? Уверен. Они думают, что камера перегрелась. Я им подкинул «ошибку в системе охлаждения».       Он закрыл ноутбук, посмотрел на Чонгука:       — Всё, дыши спокойно. Никаких следов вашего весёлого эмммм… времяпрепровождения не осталось. Ни у него, ни у казино.       Чонгук выдохнул, наконец, сев на край дивана.       — Я думал, мне конец, — сказал он тихо. — Он так уверенно это сказал… будто действительно карта памяти у него.       — Потому что он игрок, — ответил Юнги. — Притом, надо отдать ему должное, эмоции он держит под контролем блестяще. А игроки выигрывают не только ставками, но и лицом.       Он встал, хлопнул Чонгука по плечу.       — Учись считывать блеф, пока не поздно. Особенно у тех, к кому тебя тянет. А тянет тебя вечно на каких-то… мутных типов.       — То есть он… он блефовал? — пробормотал Чонгук.       — Абсолютно, — Юнги встал. — А ты купился. На чистом страхе и своей доверчивости.       Чонгук усмехнулся, хоть и вымученно.       — Спасибо. Я ведь реально думал, что всё кончено.       — Всё только начинается, сам же сказал, — ответил Юнги. — Особенно если ты собрался играть против человека, который мухлюет с картами и теперь уверен, что держит тебя за горло. И да, теперь у нас есть на него грандиозный компромат.       — Да он, может, ему вообще не страшен.       — Ооооо, друг мой, поверь, ещё как страшен. Пока ты тут млел от его томных взглядов, я времени зря не терял и кое-что на него нарыл, — победно ухмыляясь, бросил Юнги. — Подчищено, конечно, за ним всё мастерски, но я не я буду, если не найду лазейку. Так что он сам — птица крупная, мало того, что тоже сын известного чиновника, так ещё и должность у него одна из топовых. Таким нельзя светиться. Поэтому он только на закрытые вечеринки и ходит. На публике особо много не появляется, предпочитая делать всё через заместителей.       — А казино? А блеф? Шулерство? — ахнул Чонгук, пытаясь переварить услышанное. — Как же он…       — Ну вот такое у него хобби. У меня вот такое, — Юнги кивнул на закрытый ноутбук. — А у него покер, ставки, ну и далее по тексту. И да, кстати. Я за ним пристально следил. Снимал сам и брал записи с камер видеонаблюдений, ну вот прямо как сейчас. Так вот, теперь у меня есть ещё и доказательства, что он жульничает. На замедленном повторе всё очень даже хорошо видно. Ну что, ты оделся? Идём.       Музыка на первом этаже до сих пор гремела. Свет от диско-шаров переливался по колоннам, отражался от зеркал на стенах и мелькал на телах танцующих. Воздух пропитался алкоголем и дорогим парфюмом, а мысли находившихся здесь — деньгами и развратом. Типичный дух Вегаса в местах, где растворялись остатки разума и правил приличия.       Чонгук и Юнги спускались по лестнице, стараясь не наступить на чьи-то туфли или полураспластанные тела тех, кто уже хорошенько перебрал.       — Как ты вообще можешь дышать тут? — пробормотал он, морщась. — Скорей бы на свежий воздух.       — Я просто представляю, что это запах свободы, — ответил Чонгук, устало усмехнувшись. — Ни приёмов, ни званых вечеров, ничего, где нужно нацеплять очередную маску и демонстрировать фальшивую улыбку. Тут хотя бы можно быть собой.       Народ до сих пор играл в рулетку на желания, кто-то танцевал на барной стойке, рискуя свалиться. Многие парочки разошлись по углам и теперь отдавались во власть похоти. В этой анархии Джексона видно не было, но его громкий, хрипловатый смех вскоре вывел Чонгука с Юнги в нужный коридор. И там, конечно же, он и был — прижав к стене высокую брюнетку в блестящем платье, которое и платьем-то сложно было назвать. Джексон, как обычно, выглядел довольным жизнью и своей ролью центрального персонажа любого безумия.       — О, парни! — воскликнул он, заметив Чонгука с Юнги. — Уже уходите?       — Увы, — Юнги покачал головой, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не зевнуть. — Разница во времени тяжеловато переносится. Организм требует отдыха.       Джексон громко расхохотался:       — Отдых — это вот! — он хлопнул по бедру своей спутницы, и та звонко засмеялась, едва не потеряв равновесие, качнувшись на высоченных каблуках.       — Не сомневаюсь, — хмыкнул Чонгук. — Но нам всё-таки лучше в отель. Спасибо за приглашение, вечеринка — как всегда, феерия.       — Ты же знаешь, у меня по-другому не бывает, — ухмыльнулся Джексон.       Они распрощались и направились к выходу, пробираясь сквозь танцующую толпу. И откуда только силы берутся? За спиной доносились биты музыки, звон бокалов, смех, где-то даже стоны и бесконечный гул.       На улице их встретил тёплый воздух ночного Вегаса. Неон мягко отражался на стёклах машин, а на мимо проезжавшем автобусе горела надпись «Luck never sleeps».       Чонгук, прочитав эту фразу, остановился на мгновение и усмехнулся:       — Похоже, и мы сегодня везучие.       — Ты-то уж точно, — ответил Юнги, открывая дверь такси. — А я просто спасён от мозгоебли и катастрофы века. Лучше уж предотвратить, чем потом разгребать последствия.       Чонгук сел в машину, прислонился головой к окну и посмотрел на огни, мелькающие за стеклом. Он не понимал, что в данный момент чувствует. Вроде он был взбудоражен до сих пор, или это уже был отходняк от стресса. А с другой стороны, его дико клонило в сон. Но кое-что он теперь знал наверняка: игра с Тэхёном действительно только началась. Только теперь кошка с мышкой поменялись ролями.

💾💾💾

      Утро в Вегасе наступало, светя ярким светом в окна. Солнце пробивалось даже сквозь тяжёлые шторы, золотя край подоконника, а в номере тихо работал кондиционер — пожалуй, единственный, кто в такое время работал.       Чонгук лежал на спине, глядя в потолок, где узоры от света и колыхания шторы напоминали движение воды. Голова гудела, но не от алкоголя. От мыслей, роящихся со вчера. Сцены ночи возвращались обрывками: покер, рулетка, музыка, танец, жаркие прикосновения, взгляд Тэхёна, их близость. И то холодное «Козырь у меня. А у тебя нет», сказанное с хищной уверенностью.       Он закрыл глаза, в груди снова кольнуло от раздражения и обиды. Дверь открылась без стука — Юнги вошёл с двумя стаканчиками кофе.       — Как ты? — спросил он, ставя один стакан на тумбочку.       — Пока не могу сказать. Не уверен ни в одном из ответов. Скорее между «убить», «плакать» и «спать ещё сутки».       Юнги усмехнулся, присев на край кровати.       — Зато теперь у нас есть запись. И мы оба знаем, что этот твой гламурный шулер не так крут и опасен, как хочет казаться.       — У нас? — переспросил Чонгук, изогнув бровь.       — Конечно. Ты же не думаешь, что я дам тебе самому распоряжаться этой флешкой? — Юнги отхлебнул кофе. — Я знаю, как ты принимаешь решения, когда тебя задевают. Да и вообще.       Чонгук хмыкнул, но спорить не стал. В конце-концов тот был прав на все сто.       — Так что теперь?       — Теперь мы ждём, — ответил Юнги. — Посмотрим, что он предпримет. Скорее всего, попытается надавить, проверить твои границы.       — А я должен подыграть?       Юнги, прищурился.       — Ты ведь хочешь, чтобы он первый вышел на связь? Сделал первый шаг? Признался, зачем всё это было, да?       — Может быть, — сказал Чонгук тихо. — Я просто хочу понять, зачем ему всё это было нужно.       Юнги встал, выпрямился, потянулся.       — Тогда играем дальше. Только не вздумай опять попасть в ловушку.       — Обещаю, — ответил Чонгук, но голос прозвучал так, что как-то слабо верилось в его непоколебимость.       Юнги покачал головой, что-то пробормотал себе под нос и направился в соседнюю комнату. Чонгук остался один. Взял телефон со стола, провёл пальцем по экрану — и сердце пропустило удар. На дисплее мигало новое сообщение.       От: Тэхён       «Как спалось, малыш? Или всё ещё думаешь о возможной утечке видео?       Под сообщением — подмигивающий смайлик. Чонгук усмехнулся, глотнул кофе и откинулся на подушку. После вчерашних манипуляций с Юнги, у Чонгука страха уже не осталось. Зато вместо него появилась твёрдая уверенность и некий азарт. Теперь он точно знал, что делать. Ну что ж… Игра продолжается.       Чонгук не стал сразу отвечать. Он смотрел на экран, как на шахматную доску, где противник сделал первый ход, уверенный в своей победе. Прямо как вчера при игре в покер. Уж настолько тот был самоуверен, что это чувство хоть ложкой черпай.       Он допил кофе, потянулся к ноутбуку, открыл переписку и медленно набрал ответ:       От: Чонгук:       «Спал прекрасно. А вот ты, похоже, не спал вовсе — всё ещё думаешь, как сохранить лицо, если я расскажу, что ты жульничаешь в покере?»       Он подумал, стёр последнюю фразу — слишком рано. Нет, пока нельзя показывать, что он знает. Он должен дать Тэхёну почувствовать, что тот действительно держит контроль.       Переписал сообщение:       «Не думал, что ты из тех, кто продолжает игру после игры. Что ж… правила ты сам установил, верно?»       Он нажал «отправить». И почти сразу на экране появилось уведомление о прочтении. Ответ не заставил себя ждать.       От: Тэхён       «Мне нравится, что ты быстро учишься. Сегодня вечером — отель «Bellagio». Номер я пришлю позже. Не опаздывай, малыш.»       Чонгук стиснул телефон, чувствуя, как в нём снова поднимается то самое чувство раздражения. Кем тот себя вообще возомнил? Вершителем судеб? Так, спокойно, Чонгук. Это всего лишь просто игра, а не дуэль. Хотя нет, пожалуй, уже дуэль.       Он вышел на балкон, вдохнул полной грудью воздух и набрал Юнги. Тот ответил на второй гудок:       — Уже соскучился?       — Не дождёшься, — Чонгук усмехнулся. — Он написал. Хочет встречи. Сегодня.       — Отлично. Значит клюнул.       — Ты уверен, что всё чисто? Что записи у него нет?       — Абсолютно, — спокойно отозвался Юнги. — Если бы была — он бы выдержал паузу, молчал, наслаждаясь твоей паникой. А раз продолжает тебя дергать за ниточки — значит, у него в рукаве козырей нет.       — Тогда, — Чонгук посмотрел на огни города внизу, — пора сыграть ещё одну партию.       — Только не забудь, в этой партии ты — дилер, — напомнил Юнги. — Управляй ставками.       — Понял.       Чонгук долго стоял на балконе, наблюдая, как солнце окончательно встаёт над Лас-Вегасом. Всё вокруг сияло золотом — естественным по своей природе, а не фальшивым, как маски, которые народ пытается надеть на себя, играя на публике ту или иную роль.       Он знал: сегодня вечером Тэхён снова попытается взять верх. Но на этот раз партия будет идти по его, Чонгуковым, правилам. А Тэхёну об этом знать совсем не нужно. До поры, до времени.

😎😎😎

      Чонгук вошёл в отель уверенным шагом — в простом, но безупречном деловом костюме, будто шёл не на встречу с объектом симпатии, а на серьёзные переговоры. По сути-то так оно и было. Он ощущал внимание на себе, за столько лет посещения знаковых мероприятий с отцом привык к нему, но сегодня всё было иначе: он шёл туда, где уже знал правила. И к тому, кто излишне самоуверенно думал, что держит его, Чонгука, на крючке.       Тэхён ждал в лаунже: бокал виски, как всегда расслабленная поза, тот самый взгляд, которым он, кажется, мог раздеть любого. Когда Чонгук подошёл, Тэхён медленно поднялся, улыбнулся краешком рта, заинтересованно рассматривая своего визави.       — Пунктуальный. Не ожидал, — произнёс он с лёгкой насмешкой.       — Я держу слово, — ответил Чонгук. — Особенно когда ставки высоки.       — Пойдём, — Тэхён кивнул в сторону лифтов. — Я снял номер. Тихое место, без посторонних.       Чонгук улыбнулся:       — Ну, разумеется. Ты ведь не любишь свидетелей.       Тэхён чуть прищурился, но промолчал. В лифте стояла тишина, каждый из них думал о своих вариантах следующего хода. Хотя, как показала практика, Тэхён рассчитывал игру сразу на много ходов вперед, проигрывая разные комбинации и заготавливая множество запасных планов, чтобы в итоге всё сработало так, как нужно было ему.       Когда двери распахнулись, Тэхён первым шагнул в холл, а затем и в номер — роскошь, полумрак, запах дорогого алкоголя и благородного дерева. Он повернулся к Чонгуку, опершись о край стола:       — Рад, что ты всё же пришёл, — сказал он мягко, но властно. — Я ведь мог подумать, что ты испугался.       — А я рад, что ты всё ещё веришь в свой блеф, — спокойно ответил Чонгук.       Тэхён замер, на миг перестав дышать. Но быстро вернул себе прежнее выражение лица. Ну почти. Улыбка осталась, но в ней мелькнула едва заметная тень растерянности. Неужели?..       — О чём ты?       — О твоём «козыре». О том, что карты памяти в камере не было, — сказал Чонгук тихо, подходя ближе. — Но ты держался молодцом. Я даже поверил на пару секунд.       Тэхён выдохнул, опустил взгляд, усмехнулся.       — Вот, значит, как…       — Вот, значит, именно так, — Чонгук встал напротив, глядя прямо в глаза. — И теперь, думаю, твоя очередь играть по моим правилам. Думаешь, мне нечего противопоставить тебе?       Тишина оглушала. Тэхён сжал бокал в руке, потом поставил его на стол.       — Значит, теперь ты решил отыграться?       — Я бы соврал, если бы сказал, что не хотел отомстить. Но решил поставить всё на честную игру, — ответил Чонгук, чуть склонив голову. — Без шантажа и без лжи.       Тэхён засмеялся, но как-то тихо и почти горько.       — Знаешь, это забавно. Я ведь всё это начал именно потому, что не знал, как подступиться к тебе.       — Надо же, как интересно. Я ведь тоже по тебе с ума сходил. Но выбрал тактику наблюдения и просто появлялся в тех же местах. Ты же сразу решил начать с шантажа и обмана. А мог бы просто сказать, что я тебе нравлюсь, — спокойно ответил Чонгук. — Но, видимо, тебе было проще показать мне всё с позиции силы и запугивания? На таком отношений не построишь. Фундамент непрочный. И всё быстро рухнет, как карточный домик. Символично, не правда ли?       Он сделал шаг назад, будто давая пространство, и добавил:       — Так что теперь выбор за тобой, Тэхён. Мы можем начать заново. Или закончить прямо здесь.       Тэхён медленно подошёл ближе. Его взгляд стал мягче, уже без той самоуверенности, приправленной чувством собственного превосходства над всеми.       — А если я скажу, что хочу начать заново?       Чонгук усмехнулся. Вот это уже разговор.       — Тогда... давай хотя бы без шулерства.       Они стояли почти вплотную и, кажется, дышали в унисон.       И впервые за всю эту идиотскую игру, вышедшую за рамки игровых столов, случилась честная ничья. Чонгук остался в номере с Тэхёном. Между ними ничего в эту ночь не было, они просто спали, наслаждаясь близостью друг друга. Словно сбросили, наконец, маски и начали узнавать друг друга с чистого листа, без фальши и лжи, представ друг перед другом такими, какие они есть на самом деле.

🌅🌅🌅

      Утром солнце пробивалось сквозь шторы, оставляя на полу узкие полоски света. Чонгук проснулся первым. Он лежал, глядя в потолок, слушая шум проснувшегося города. Лас-Вегас не знал слова «тишина», но сейчас шум казался каким-то далёким и не раздражающим. Рядом спал Тэхён, раскинувшись на большей части кровати и подмяв под себя внушительный кусок одеяла и руку Чонгука. И без этого наносного пафоса и дерзкой ухмылки он сейчас выглядел безумно мило.       Чонгук аккуратно высвободил свою руку под недовольный бубнёж сквозь сон, встал и, подойдя к окну, приоткрыл штору. Улица внизу сияла от солнечных лучей, а фонтан «Bellagio» искрился от переливающихся на солнце брызг. Отражение в стекле показало, что Тэхён проснулся.       — Проснулся, а тебя рядом нет. Думал, что ты тихо ушёл, просто сбежал от меня, — сказал тот сипло, пока голос после сна был ещё хрипловатый. — Всё же у нас был не слишком удачный старт близкого знакомства.       — Думал об этом, — ответил Чонгук, оборачиваясь. — Но решил, что нам нужно дать шанс.       Тэхён сел, опершись на подушки, и смотрел на Чонгука тёплым, чуть виноватым взглядом.       — Знаешь, я ведь не собирался заходить так далеко, — произнёс он после паузы. — Тогда, в ту ночь… я просто хотел, чтобы ты остался в моей жизни. Хоть как-то тебя зацепить. Как говорят: на войне и в любви все средства хороши. Но тут случился провал по всем фронтам. Я впервые так крупно облажался.       — Знаю, — тихо сказал Чонгук. — Но ложь и шантаж — плохое топливо для отношений и любви.       Тэхён усмехнулся:       — Ты прав. Я сам не ожидал, что так провалюсь.       — Важно не то, как ты упал, — ответил Чонгук, подходя ближе. — А то, как встанешь и как продолжишь идти. Честно или снова с помощью обмана.       Тэхён согласно кивнул. Он хоть и выглядел уставшим, но теперь по-настоящему живым и настоящим.       — С чего начнём?       — С простого, — сказал Чонгук. — Без карт в рукаве. Без обмана и уж тем более без шантажа. Просто ты и я. Не пытаться сломать и загнать в тупик, а наоборот, помогать друг другу выбраться. В таких делах честнее играть без подлых козырей. Особенно если на кону не деньги, а чувства.       Внезапно телефон завибрировал.       — Твой цербер тебя потерял? — хмыкнул Тэхён. — Прости, не могу его по-другому воспринимать.       — Он мой друг, и его зовут Юнги, — и, смахнув по экрану, принял вызов: — Алло?       — Если ты мне через две минуты не откроешь эту чертову дверь номера 611 отеля «Bellagio», то я её вынесу ко всем чертям! Время пошло!       — Стоп, откуда ты… ясно. Сейчас открою.       Тэхён вопросительно глядел на нахмурившегося Чонгука.       — Что-то не так?       — Ну, как сказать… За дверью этого номера стоит «мой цербер», как ты его называешь. И грозится вынести дверь, если я через две минуты не открою сам. Так что быстро одеваемся.       Открыли они за десять секунд до вероятной порчи имущества отеля и полёта сорванной с петель двери внутрь номера. Юнги, как всегда с фирменным для таких случаев лицом зашёл в номер, огляделся, убедился, что с другом всё в порядке и уже пристально уставился на Тэхёна. Тот уже на автомате натянул маску с усмешкой как за покерным столом. Только вот Юнги было всё равно на это:       — Ты можешь сколь угодно тут строить из себя мачо, короля игр и вселенского альфача. Только на меня твои фокусы не действуют, и я не потеку при виде твоей смазливой мордашки. Так что включай свой будничный фейс и слушай меня очень внимательно, дважды повторять не буду. Чонгук, в сторону, у меня с ним тут разговор пойдёт серьёзный.       Чонгук закусил нижнюю губу, но от Тэхёна не отошёл, а Тэхён всё ещё держал лицо. Правда, в следующий момент он резко побледнел, когда Юнги достал ноутбук, включил его и вставил флешку в порт. А там…       — Чтобы ты знал, у тебя получился прокол с картой памяти. Ну а у меня нет. И запись есть. И как ты думаешь, Ким Тэхён, что случится с репутацией твоей компании, когда вся правда о твоём хобби выплывет наружу?       — Юнги… — ахнул Чонгук.       — Пожалуйста, не надо дальше. Я всё понял. И не собирался так действовать, — поспешно заговорил Тэхён. — Мы с Чонгуком всё уже обговорили, и всю эту ситуацию — тоже.       Юнги выждал паузу. Длительную. Демонстративно стёр всю информацию с носителя. И поднял взгляд. Тэхёну вовсе казалось, что прошла вечность, он за это время мысленно поседел, прикинув последствия обнародования такого компромата.       — Запомни. Заруби себе на носу. Я — не Чонгук. И я такое спускать с рук не намерен. Но, поскольку уж он мой лучший друг, и вы всё выяснили, а я это точно знаю, и даже дословно, сейчас я уничтожил информацию. Но не дай бог ещё похожая выходка… В моих способностях ты убедился.       — Нет, никаких выходок не будет, обещаю.       Юнги молча встал, так же молча собрал всё и на прощание напомнил:       — Чонгук, ты же помнишь, что мы сегодня улетаем обратно?       — Конечно. Я скоро, Юнги.       Тэхён стоял всё ещё бледный, ведь его привычный мир недосягаемости и вечного выигрыша треснул по швам и осыпался. Чонгук подошёл сзади и, положив руки на плечи, слегка сжал пальцы.       — Юнги просто очень переживает за меня. Он рациональный, а я вечно влипаю во все неприятности. Но мы с тобой договорились. Никакого обмана. Я пойду, Тэхён, надо собираться.       — До встречи в Сеуле?       — До встречи в Сеуле.       Свет окончательно залил комнату. И Лас-Вегас, город грехов, обмана и блеска, теперь стал не таким бездушным, а чуть теплее, когда впервые за долгое время в нём кто-то по имени Ким Тэхён выиграл без жульничества.       Юнги же вышел с ухмылкой на лице. Припугнул? Да. Стыдно ли ему? Нет. Ему не стыдно. И вовсе не стыдно за то, что несколько копий с той флешки были сохранены по разным местам. На всякий случай. Потому что «Тебе я доверяю, Чонгук, а вот ему — нет». Но Чонгуку об этой его хитрости знать необязательно.

♦️♣️♥️ КОНЕЦ ♥️♣️♦️