Возвращение

-А еще говорят, что я манипулятор.       Киллиан покачнулся и растерянно замотал головой. Он сидел, упершись спиной о дерево, живой. Сухая одежда, конечности перестало бить судорогами от холода. Впереди, за пару метров от него, стоял Питер.       Стройная фигура окутана мраком все еще ночного леса. Джонс широко распахнул глаза, все еще почти не веря. Он замер, пытаясь осознать реальность происходящего. Осознать, насколько же сильно он по нему скучал. -Не помню, чтобы я отрезал тебе язык. Или это сделал кто-то другой во времена твоих… странствий?       Лицо Питера не выражало ничего. Лишь легкий свист ветра вместо долгой необъятной тишины указывал на то, что дух, стоящий перед Киллианом, сдерживал себя от чего-то. Пока что.       Лучше бы действительно отрезали с рукой еще и язык. Тогда не пришлось бы объяснять древнему дикому духу, почему Киллиан не мог заставить себя приплыть сюда столько долбанных лет. -Ты пустил меня на остров.       Пэн не шевелился.       Кружилась голова. Как для свежевыловленного утопленника, у него было слишком много чувств. Капитан прикрыл глаза, не справляясь больше со взглядом Короля острова, и начал монотонно, гася эмоции, говорить. -Я не возвращался, потому что боялся, что не смогу. Что однажды ты меня не пустишь. Я буду плавать неделями, смотря в горизонт, пока не пойму, что больше никогда не попаду сюда. Я ушел потому, что пока еще мог. Если бы ты меня выгнал, я бы не справился. Если бы ты однажды не пустил меня назад, я бы этого не пережил.       Крюк растянул губы в улыбку. Защитная реакция, доведенная до автоматизма уже очень давно.       После годов скитаний и нескольких прошлых жизней - раба, моряка, пирата - Джонс понял, что эта болезнь в его голове неизлечима. После всех романов, отмщений и приступов ярости начал прослеживаться паттерн. Киллиану больно даже от намека на любовь. Ох, флиртовать и паясничать он может отлично - сначала. Пока кто-нибудь не проявлял к нему настоящей заботы. Рана в сознании пирата вспыхивала и начинала отбивать ритм бесконечных голосов. Это не правда. Они просто тебя не знают. Они бросят тебя. Ты сделаешь что-то плохое, ты уже это сделал. Это просто ошибка. Пэну не нужен ты, он просто пока еще не увидел до конца, какое ты ничтожество. Пэн бессмертный. Ты надоешь ему и он выбросит тебя, как сломанную игрушку. Двери закроются. Пэну нужен кто-то достойный, лучше, кто-то… -Вот как.       Киллиану стало страшно. Он попытался встать, чтобы обрести хоть какое-то равновесие. Тяжело шатаясь, он поднялся и вжался в дерево спиной, чтобы не рухнуть назад. -Знаешь, обычно у потерянных мальчиков есть два варианта, - Питер бесшумно ступал по траве, обходя Капитана по кругу. -Первый. Испытать такую боль, что не останется выбора, и сознание начнет меняться самостоятельно. Заживлять само себя.       Мальчишеская фигура возникла прямо перед Джонсом, заставляя того слегка пошатнуться. - Однако, - Пэн оскалился, без намека на радость, - есть вероятность, что душа просто не выдержит, и тогда ты либо сойдешь с ума, либо умрешь. -А второй? - выдавил из себя Джонс. -Полное принятие. Кто-то должен проявить к нему бесконечную и безграничную доброту, - Питер склонил голову набок, всем видом показывая, что вряд ли на такое способен. - Восполнение того, чего лишили потерянного ребенка. Нужно долго и мучительно вдалбливать это в сознание, - Питер слегка коснулся лба Киллиана. Не больно, хоть и правда слегка мучительно. - Пока не дойдет.       Крюк растерянно заморгал. Король острова закатил глаза. Внезапно он стал выглядеть ужасно усталым. Древняя усталость вперемешку с такой же глубинной тоской. -Я не доктор, Киллиан. Я никого не чиню. Неверлэнд, я, предлагает лишь инструменты. Какой выбрать и что из этого выйдет, решать тебе.       Питер ему помогает? После того, как Джонс, в угоду собственной слабости, сбежал, ничего не объяснив? Скулил и прятался, вместо того, чтобы вернуться. Все кошмары были одинаковыми - во сне он стоял и смотрел на две соседствующие звезды, боясь, что дорога к Пэну закрылась навсегда. Он не возвращался, потому что не хотел подтверждения, что возвращаться больше некуда. -Откуда ты знаешь, что я не вру? Что я достоин твоей помощи? Что, - что Киллиан на самом деле обожает его настолько сильно, что не может этого выдержать.       Пэн усмехнулся. Выражение его глаз было нечитаемым, но Киллиан почувствовал, как воздух вокруг начал таять. -Я дух потерянных мальчишек, пират. Я знаю.       Питер все еще стоял совсем рядом и на мгновение будто оказался у Киллиана под кожей, как быстрый электрический импульс, пробежал по позвоночнику, задел разум. -Не бойся, - шепот, - мыслей я не читаю. Хотя некоторые из них у тебя на лице написаны. -Это какие же? - Капитану не хватало воздуха.       В глазах Питера промелькнули искры веселья. Те самые, которых Джонс не видел уже несколько лет (о которых думал несколько лет). -Так вот, - проигнорировав вопрос, продолжал Пэн, - лучшее, что ты можешь сделать, это признать, кто ты есть на самом деле. - Он коснулся пальцами воротника пиратской рубашки. - Конечно, можно дать еще десяток лет на саморазрушение, вендетты и запои в портовых публичных домах, - кожу Киллиана вновь кольнул лед. Одновременно с этим, лес вдруг вернул себе запах, зашелестела трава, где-то послышался шум прибоя. От Питера веяло костром, песнями под звездным небом, бесконечной опасностью.       Пират делал все возможное, чтобы не начать стонать - выть - прямо на месте. Питер наклонил голову еще ближе и зашептал Киллиану в шею. -Я верю в тебя, Капитан.       По всему телу разлилось тепло, последние слои защиты, приобретенные за годы борьбы за жизнь, испарялись, как под лучами солнца. -Правда? - беззащитный голос, прятавшийся так далеко внутри, что Киллиан уже почти забыл о его существовании. Это хорошо, если в тебя верит тысячелетний демон? Крюк чувствовал себя до безумия счастливо. Наверное, то же испытывают и глупцы, чьи души потом подаются на дьявольском обеде.       Ладони Питера зарываются Киллиану в волосы, большими пальцами скользят по щекам. -Я никогда тебе не вру, - деревья могуче колышутся, соглашаясь. - А теперь скажи мне…       Питер Пэн распахивает глаза, в них за солнечными бликами…надежда? -Ты в меня веришь?