Пепел и мёд

      Виндхельм был к ней неприветлив — мороз кусал щёки, ветер так и порывался вырвать волосы из сложной прически, а неприветливые норды кривили губы в ответ на улыбку. Но Адельфин не отчаивалась, тем более когда ей так удачно удалось урвать целый дом по большой скидке. Бедняки у главных ворот перешептывались, что дом был проклят, — но на момент покупки её это мало интересовало. Она устала бегать по всему Тамриэлю, менять дома, ночлежки и возиться с телегой накопленных за время самостоятельной жизни вещей.       Хотя она иногда и скучала по гораздо более мягкому климату Хай-Рока, иногда подумывала, что стоило остановиться в Имперском городе, а не здесь. Но, жалея уже потраченных денег, она решила смириться. Тем более, как бы это грустно ни звучало, после гражданской войны у неё было много заказов. Люди просили исцеления — душевного, физического. И пока её знаний было достаточно, чтобы помогать.       Адельфинa отряхнула снег с шерстяного плаща прежде, чем зайти в дом, и отбила об порог громоздкие сапоги, чтобы не развозить грязь. В доме было немногим теплее, чем на улице — отправляясь за припасами ранним утром, она совсем забыла развести камин. Теперь пройдёт добрый час, прежде чем промёрзлые стены отогреются. Недовольно вздохнув, девушка поспешила подкинуть парочку свежих поленьев, зажечь огнивом комок соломы и развести огонь. Мерзляво потерев красные от холода ладони, она несколько секунд подержала их у разрастающегося огня, согревая.       Сбросив с плеч плащ, Адельфина устало опустилась в кресло — одно из немногих, что стояло здесь с прошлых владельцев. Половицы чуть поскрипывали под ногами, словно дом не до конца проснулся после долгой зимней спячки. Нужно было разобрать вещи, засушить травы, нарезать ингредиенты и элементарно позавтракать. Но поднимающийся от камина жар разморил после мороза, и накатила приятная сонливость.       За дверью послушался хруст снега под чьими-то шагами, а затем в дверь аккуратно, но настойчиво постучали. Подскочив с кресла, Фина попыталась выглянуть через окно — для посетителей ещё было рано, и те обычно предпочитали обращаться к ней через письма. Но видимости из окна просто не хватало, да и на улице, кажется, началась метель.       — Кто там? — спросила она, подходя к двери и прислушиваясь.       — Доставка от лавки Садри.       Вот даэдра! Она совсем забыла, что сегодня Тирдас — Ревин всегда присылает в этот день еженедельную доставку с ингредиентами по её заказу.       Щёки обдало жаром смущения. Обычно доставку делала его сестра — Идеса или вечно весёлая Шави. Но с месяц назад ингредиенты ей стал доставлять Ксарен. Он представился младшим братом Ревина и… неожиданно для Адельфин — он ей понравился. Не то чтобы она моментально влюбилась в него без памяти. Она в целом сама каждый раз удивлялась реакции организма, стоило только ему попасться в поле её зрения или вообще в минимальное личное пространство.       Сначала она не обратила на это внимания, ей вообще показалось, что у неё началась аллергия, она надышалась каких-то паров после экспериментов. Потом скидывала это на то, что у неё в принципе давно не было мужчины, потому что данмеры никогда не были в её вкусе. Она не была расисткой, просто так вышло, что все её партнёры до этого были либо бретонами, как она сама, либо имперцами. Ввиду того, что большую часть своих странствий, если переход от одного города в другой в охраняемой карете можно было назвать таковыми, она провела в Сиродиле.       Но даже восполнение своих низменных потребностей с приятным нордом в одной из поездок в Солитьюд ей не помогло. Даже сделалось хуже — ей вдруг стало стыдно перед Ксареном… Который не догадывался о том, какие противоречивые чувства вызвал в ней. А ведь они и парой слов не перекинулись на отвлечённые темы. Он неизменно сообщал о содержании доставки. Она неизменно благодарила.       Опомнившись, Фина поспешила открыть дверь, зажмуриваясь от резкого порыва ветра, ворвавшегося в помещение.       — Конечно, проходите.       Мужчина протиснулся внутрь, удерживая в руках деревянный короб и стряхивая с волос прилипший снег — капюшон слетел незадолго до того, как он смог постучать, и, едва не уронив короб с подозрительно позвякивающим содержимым, он решил не натягивать капюшон обратно.       — Сюда, пожалуйста, — замельтешила перед ним Адельфин, показывая и так уже знакомый ему путь до её маленькой лаборатории на первом этаже, украдкой бросив на него смущённый взгляд.       Ксарен поставил короб на стол и осторожно приподнял крышку. Оттуда моментально пахнуло запахом засушенных трав, серы и пепла.       — Не разбилось, — тихо сказал он, проверяя склянки внутри. Голос у него был низкий, чуть-чуть хрипящий и с приятным необычным акцентом. Кажется, его старший брат провёл в Скайриме куда больше времени, потому что, когда говорил он, Фина почти не слышала акцента.       — Благодарю… — Фина торопливо склонила голову, чувствуя, как уши начинают предательски гореть. — Я… думала, что сегодня снова будет Шави.       — У неё дела в порту, — отозвался он, не глядя на неё, раскладывая ингредиенты по столу. — Ревин попросил помочь.       Она наблюдала за ним из-под ресниц — за длинными пальцами, ловко работающими с упаковками, за лёгким напряжением в плечах, за тем, как серебристые пряди скользили по щеке, когда он наклонялся. Потянувшись за чем-то глубоко на дне коробки, Ксарен закатал рукава чуть выше по предплечью, обнажая тонкие белёсые полоски шрамов и витиеватых белых татуировок, намекающих на непростую судьбу.       Ей хотелось что-то сказать, что-то простое — поблагодарить снова или спросить о погоде: «Вот это метель! Как обычно, да?» — но язык будто прилип к нёбу, и она просто молча за ним наблюдала.       — Здесь не всё. Ревин сказал, что какой-то товар задерживают, — Ксарен нахмурился, доставая из внутреннего кармана плаща сложенный лист. — Вот, — он протянул его девушке, — записал, что именно. Участились нападения пиратов, многие отказываются поставлять товар с Солстейма сейчас.       Адельфинa аккуратно раскрыла листок, пробегаясь по написанному неаккуратным мужским почерком. Поджав губы, она примерно прикинула в голове, что для текущих заказов у неё всё есть, и основные элементы, которые ей были нужны, но отсутствовали, были лишь для собственных экспериментов. Убрав бумагу в передник, она подняла на Ксарена глаза и коротко улыбнулась.       — Ничего страшного, это может подождать.       — Остальное по списку, — он махнул рукой на разложенный товар, предлагая девушке перепроверить. И, как бы ни хотелось ей просто довериться Ревину или самому Ксарену, она решительно подошла — игнорируя резко скрутивший от волнения живот, потому что Ксарен не сделал и шага в сторону, и они оказались на расстоянии меньше вытянутой ладони, — и принялась сверяться со списком.       Стараясь игнорировать близость мужчины — что было сложно, потому что Адельфин буквально кожей чувствовала его присутствие, и вся левая часть тела вдруг начала гореть, — она закончила всё пересчитывать, тут же поспешно отступив в сторону.       — Всё на месте… спасибо.       Она неловко закрутила в руках пучок засушенной травы, валявшейся на столе, потом положила его обратно, потом снова взяла. Откашлявшись, вновь положила его на место, принявшись разглаживать несуществующие складки на подоле платья. Через секунду осознав, что тишина затягивается, а Ксарен не спешит идти на выход, она подняла на него взгляд и тут же встрепенулась, будто прочитав по чужим глазам то, что мужчина не успел сказать.       — Точно! Оплата! Секунду…       Она поспешно вышла в главный зал, поднимаясь на второй этаж — большую часть своих сбережений она держала в тайнике и, если помнила о доставке, обычно готовила нужную сумму заранее. Когда она выходила, за спиной послышался тихий смешок, и к покрасневшим ушам добавились ещё зардевшиеся щёки. Адельфин была уверена, что Ксарен читал её как открытую книгу. Да вообще кто угодно бы заметил за её неловкостью какую-то неуклюжую симпатию.       Отсчитав монеты, она спустилась обратно. Когда она вернулась, мужчина стоял на том же месте, с почти солдатской выправкой, не меняя положения, задумчиво глядя в окно на не прекращающуюся метель. Он точно слышал её приближение ещё до того, как она появилась в дверях, и лишь медленно повернулся к ней.       — Вот, здесь без учёта не доставленных товаров, — она протянула ему небольшой мешочек. Ксарен, в отличие от неё, перепроверять не стал и просто положил его в карман, кивнул и направился на выход. Адельфин проводила его до двери, вновь застеснявшись заговорить первой. Перед выходом он натянул капюшон на голову и, не прощаясь, шагнул за порог.       — Удачной дороги, — сказала она и осеклась, сообразив, что ему до лавки от силы четверть часа ходьбы. Едва не ударив себя по голове за собственную глупость, Адельфин закусила губу, прикрыв глаза. Ксарен кинул на девушку короткий взгляд из-за плеча и коротко усмехнулся, без ответа скрываясь за пеленой белого снега.