В мире Эквестрии с Николаем Дроздовым

      Экран залит багровым заревом. Звучит тревожная, но в то же время величественная музыка, переходящая в рокот и шипение. Картинка сменяется.       Видим каменистую, выжженную местность. Небо затянуто плотной пеленой дыма и пепла, сквозь которую едва пробивается зловещее багровое зарево. Воздух дрожит от жары. Вдали видны потоки раскалённой лавы, медленно ползущие по склонам. По этому негостеприимному ландшафту осторожно, буквально пробуя почву перед каждым шагом, крадётся профессор Воронов в облике пегаса.       Николай Николаевич где-то за закадром, с лёгкой усмешкой):        − Что, Анатолий Сергеевич, не доверяете надёжности нашего проводника? Или местному грунту?       Профессор Воронов не отрывая взгляда от земли, бормочет:        − Доверяй, но проверяй, Николай Николаевич. Особенно когда под копытами потрескивает застывшая, но всё ещё тёплая лава. И как бы я ни начал верить в чудеса этого мира, инстинктивная опаска обжечься... или провалиться куда-нибудь... никуда не делась.       В кадр заходит Николай Николаевич в облике земного пони. На нём по-прежнему его любимый свитер, выглядевший немного эклектично на фоне апокалиптического пейзажа. Он с улыбкой обращается к камере.       − Здравствуйте, дорогие друзья! Снова приветствую вас в нашем специальном цикле «В мире Эквестрии». В прошлый раз нас встретили суровые метели и теплые сердца Як-Якистана. Сегодня же мы кардинально меняем «градус» нашего путешествия!       Он обводит копытом панораму выжженной долины, где в трещинах зловеще поблёскивала магма.       − Мы переместились в вулканические окрестности, где раскалённые недра планеты выходят на поверхность. И именно здесь, в этом царстве огня и камня, обитает ещё один вид удивительных существ, прочно вошедших в мифологию нашего мира. Сегодня мы познакомимся с драконами Эквестрии.       Камера медленно панорамирует по суровому пейзажу: застывшие волны чёрной лавы, фумаролы, выпускающие клубы едкого дыма, и раскалённые трещины, освещающие местность алым заревом. Объектив останавливается на фигуре единорожки с аккуратной стрижкой и решительным выражением лица. К ней подходит Николай Николаевич.       − А вот и наш проводник в этом негостеприимном, но оттого не менее величественном краю! Позвольте представить — мисс Старлайт Глиммер. Именно её знания мы можем находится здесь.       Старлайт смущённо отводит взгляд:        − О, не стоит преувеличивать мою роль, Николай Николаевич. Я просто наложила защитное заклинание, чтобы мы все не превратились в угольки.       − Скромность — удел великих, но и свою пользу стоит признавать!       Группа догоняет профессора Воронова, который замер у края лавового потока, зачарованно наблюдая за пузырящейся магмой.       − Потрясающе... Атмосфера, насыщенная сернистыми соединениями, постоянная высокая температура, минимальное количество осадков... кроме тех, что выпадают в виде вулканического пепла. Логично, что кроме экстремофильных бактерий и самих драконов, чья биология, очевидно, заточена под такие условия, здесь никто не выживет.       Старлайт, кивая:        − Вы абсолютно правы. Ни одно растение, ни одно обычное животное не протянет здесь и дня.       Николай Николаевич, обращаясь к Старлайт:        − Скажите, мисс Глиммер, что вы можете поведать нам о драконах? На Земле они — существа мифологические, и мне не доводилось их изучать. Все же я за натуру.       Профессор Воронов наконец отрывая взгляд от лавы:        − Да, и в научных кругах сведений, кроме сказочных, разумеется, нет.       Старлайт Глиммер выглядит ещё более смущённой и виноватой.       − Видите ли... я и сама не могу рассказать много. Я... не часто с ними сталкивалась. Нам бы следовало взять с собой Спайка — помощника Твайлайт. Он сам дракончик, пусть и маленький. Он хоть что-то да знает…но в Понивилле его не было…по словам Твайлайт он…здесь…где-то…       Профессор Воронов смотрит на Старлайт, затем медленно обводит взглядом пустынную, выжженную долину.       − Ну и что же нам делать, если у нас нет ни эксперта, ни... − он делает театральную паузу, вглядываясь в дымку. − ...собственно, объектов для изучения? Я не вижу здесь ни одного дракона. Может, они в спячке? Или у них сезон миграции?       Старлайт Глиммер, всё ещё смущённая, пытается собрать воедино свои отрывочные знания.       − Насколько я помню из архивов, драконы действительно мигрировали много лет назад, поэтому они точно будут здесь. Да и в спячку впадают не все, а в основном очень старые или, наоборот, растущие особи...       − Вот видите! А вы говорите — не знаете. Ценные сведения! Опять эта скромность.       − Я хотела сказать, что, возможно, лучший способ что-то узнать — это попытаться найти самих драконов и... попробовать узнать у них самих.       Николай Николаевич (кивает, его глаза загораются азартом исследователя): Прекрасная идея! Прямой контакт — лучший метод полевой зоологии! Что ж, в путь!       Старлайт концентрируется, и её рог окутывает группу защитным барьером. Они осторожно перебираются через застывший, но всё ещё тёплый лавовый поток и углубляются в долину.       Профессор Воронов не отставая от Старлайт, его голос дрожит от беспокойства:        − Позвольте уточнить... Вы сказали «попробовать узнать». Что вы имели в виду под этим «попробовать»? Это подразумевает элемент неопределённости и, возможно, риска.       − Драконы... в целом... не слишком дружелюбно настроены к пони. Они считают нас... назойливыми и излишне мягкими.       Лицо профессора Воронова вытягивается. Его крылья нервно вздрагивают.       − Не слишком дружелюбны... Назойливыми... − Он бросает взгляд на свою легко воспламеняющуюся шерсть и перья. − Великий Эйнштейн... они же нас подпалят! Один чих, и от нас останется горстка пепла!       Старлайт Глиммер стараясь звучать уверенно:       − Я не допущу, чтобы до этого дошло! У меня есть защитные заклинания. И... и вообще, до этого не должно дойти. Мы просто... вежливо спросим.       Но профессор Воронов уже не в силах сохранять спокойствие. Он беспокойно переступает с копыта на копыто, его взгляд мечется по скалам в поисках малейшего движения.       − Вежливо спросим... у гигантской огнедышащей рептилии с вероятно территориальным поведением... Да это же классический сценарий катастрофы в дикой природе! Нас воспримут как нарушителей границ! Нас съедят! Или сожгут! Или съедят, предварительно поджарив!       Николай Николаевич подходит к своему взволнованному коллеге, его голос спокоен и полон твёрдой уверенности:       − Анатолий Сергеевич, успокойтесь, прошу вас. Поверьте, за долгие годы экспедиций я бывал в куда более щекотливых ситуациях. И с тигром в джунглях лицом к лицу встречался, и на гремучую змею чуть не наступил. Главное — сохранять хладнокровие и уважение к местной фауне.       Профессор Воронов с тяжёлым вздохом:        − Ладно, ладно... Надеюсь, ваш оптимизм и ваша феноменальная удача не подведут нас и на сей раз.       Группа делает ещё несколько осторожных шагов по раскалённому грунту. Николай Николаевич с лёгкой грустью оглядывает безжизненные скалы.       − Эх, жаль, конечно, что нет сейчас с нами кого-то, кто мог бы немного просветить нас о драконах, пока мы идём. Скорость — не главное, но информация скрасила бы путь...       Из-за камеры доносится тихий, немного неуверенный голос:       − Э-э-э... Простите, что вмешиваюсь... Но я, кажется, кое-что знаю о драконах. Читал в одной книге...       Все трое разом поворачиваются к источнику звука. Профессор Воронов смотрит на оператора с внезапной надеждой.       − Правда? Вы что-то знаете?       Лицо Николая Николаевича озаряется радостной улыбкой:        − Дмитрий Валерьевич, что же вы раньше не отзывались? Это же спасает наше дело! Поделитесь с нами своими познаниями. Будем крайне признательны! Анатолий Сергеевич, будьте добры, поддержите камеру, чтобы наш эксперт мог сосредоточиться.       Профессор Воронов, ещё не вполне оправившийся от страха, но уже заинтригованный, берёт камеру в свои копыта. Объектив наводится на Дмитрия Валерьевича, который, немного смущаясь, поправляет гриву.       − Ну, в общем... на Земле драконы — это такие мифические существа. Они встречаются в легендах почти у всех народов. Но представления о них... э-э-э... сильно различаются.       Он делает паузу, собираясь с мыслями, пока они обходят особенно дымящуюся трещину.       − Вот, например, в Европе, в Средние века, их чаще всего рисовали огромными, как змеи, с крыльями, рогами, четырьмя лапами... и, конечно, они умели дышать огнём. А вот на Востоке, в Китае, драконы были совсем другими — без крыльев, длинные, больше похожие на змеев, и их связывали с водой, с дождями. Им приписывали не просто ум, а великую мудрость.       Николай Николаевич, заинтересованно кивая:        − Любопытно! То есть, в основе земных мифов лежат два почти противоположных архетипа: разрушительный западный и созидательный, мудрый восточный.       − Именно! Учёные считают, что европейские драконы, возможно, получились из-за слияния древних преданий и... неточных рисунков больших рептилий, вроде крокодилов или крупных ящериц, которые попадались путешественникам. − Он немного оживляется. − И в этих легендах драконы — это чаще всего монстры, которых нужно победить. Как Святой Георгий, который поборол дракона. Ещё про них часто говорили, что они жадные, живут в пещерах и охраняют там горы сокровищ.       Профессор Воронов невольно фыркая, всё ещё нервно поглядывая по сторонам:       − Горы сокровищ... Сомнительная мотивация с биологической точки зрения. Разве что эстетическая... или брачная.       − Ну да... И вот этот образ — большой, жадный, огнедышащий змей-хранитель сокровищ — потом перекочевал в книги. В «Хоббита» Толкина, в «Гарри Поттера», в сагу Мартина...       Николай Николаевич задумчиво смотрит на окружающий их суровый, лишённый какой-либо роскоши пейзаж.       − Что ж, спасибо вам, Дмитрий Валерьевич, за этот экскурс в сравнительную мифологию. Теперь нам есть с чем сравнить местных обитателей. Осталось лишь... найти этих самых обитателей и понять, к какому архетипу они ближе. Надеюсь, к мудрому восточному.       Старлайт Глиммер, не отрывая взгляда от неба, говорит спокойно, но твёрдо:       − Кажется, мы сейчас и узнаем, насколько земные мифы соответствуют действительности.       Все задирают головы. На фоне багрового неба чётко вырисовываются три силуэта. Слева — длинный, тощий фиолетовый дракон, чьи крылья кажутся непропорционально большими. Справа — коренастый, почти круглый коричневый дракончик с добродушной, но сейчас хищной ухмылкой. И в центре — мощный, ярко-красный дракон с внушительным оранжевым гребнем вдоль всей спины.       С оглушительным грохотом, от которого содрогается земля, троица драконов приземляется впереди группы, поднимая тучи пепла. Их глаза, узкие и пронзительные, с холодной оценкой скользят по каждому из пони.       Голос красного дракона — низкий, шипящий рокот, как у потухающего костра:        − Так-так-так... Маленькие пони забрели слишком далеко от своих зелёных пастбищ. Не находите?       Старлайт делает шаг вперёд, её рог слабо светится, но красный дракон лишь усмехается.       − Ой, не горячись, рогатая. Мы тут не для того, чтобы устраивать фейерверки.       Коричневый дракончик фыркает, его бока трясутся от смешка.       − Да, да, не стоит так разгорячаться! А то ещё поджаритесь от собственного пыла!       Три дракона разражаются громогласным, раскатистым хохотом. Их смех эхом разносится по долине, звуча как падающие камни и ломающиеся деревья. Николай Николаевич, профессор Воронов и Дмитрий Валерьевич стоят с абсолютно непонимающими выражениями на мордах, в то время как Старлайт смотрит на драконов с холодным раздражением.       Постепенно смех драконов стихает, переходя в угрожающее урчание. Их ухмылки исчезают, а взгляды снова становятся холодными и оценивающими.       Красный дракон снова обращаясь к группе, его голос снова обретает опасную мягкость:        − Ну что ж... Веселье закончилось. Объясните, что вы тут делаете. И говорите быстро. У нас не так много времени.       Николай Николаевич, сохраняя невозмутимость, делает шаг вперёд, прямо навстречу испепеляющему взгляду красного дракона. Его голос звучит спокойно и убедительно.       − Мы — гости из другого мира. Мы снимаем передачу о вашем удивительном мире и хотели бы рассказать о вас нашим зрителям...       Его слова тонут в новом взрыве грубого смеха. Длинный фиолетовый дракон, показывая на группу, обращается к лидеру.       − Гэрбл, ты слышишь? Они «чужеземцы из другого мира»! Прикинулись! Ха! Это даже не смешно, это жалко!       Коричневый дракон всхлипывал от смеха:        − О да, отличная шутка! Лучшая, что я слышал за последние сто лет!       Красный дракон по имени Гэрбл медленно наклоняет свою огромную голову, пока его морда не оказывается в сантиметрах от Николая Николаевича. Острый, как бритва, коготь касается свитера Дроздова. Он шипит, и из его ноздрей вырываются клубы едкого дыма:        − Слушай сюда, «дедуля». Шутить со мной — последнее, что ты сделаешь в своей долгой жизни. Говори правду, пока я не решил проверить, насколько хорошо твоя шкурка горит.       Прежде чем Гэрбл успевает что-либо предпринять, Старлайт Глиммер резко выступает вперёд, становясь между драконом и Дроздовым. Её рог вспыхивает ослепительно-сиреневым светом, а вокруг него загорается корона из багровых, агрессивных искр.       − Сделай хоть одно движение в его сторону, чешуйчатый, и тушиться придётся уже тебе! Я не позволю тебе причинить им вред!       Коричневый дракон снова издаёт свой противный хихикающий звук, собираясь что-то сказать, но фиолетовый дракон грубо толкает его плечом.       − Заткнись, Глупп. Сейчас не время для твоего дурацкого смеха.       Коричневый дракон, Глупп, мгновенно умолкает, поёжившись. Воздух снова наэлектризован, но теперь уже магией Старлайт. Гэрбл медленно отводит свой коготь, его глаза сужаются, изучая светящийся рог единорога с новым, более осторожным интересом.       − И что ты собираешься сделать, маленькая блестящая пони? Против троих драконов? Мы купаемся в лаве, мы дышим огнём, мы — сама мощь этой земли! А ты? Ты живёшь в радужном домике, нежишься на лугу и щиплешь травку! Твоя магия — это жалкая искорка против нашего пламени!       Старлайт Глиммер не отступает ни на шаг, её ухмылка становится лишь шире и опаснее.       − О, я с огромным удовольствием продемонстрирую тебе, насколько «жалкой» может быть эта искорка. Хочешь проверить?       Профессор Воронов робко, сзади:        − Коллеги, может, всё же решим вопрос миром? Дипломатическим путём? Мы же цивилизованные...       Гэрбл резко оборачивается к нему, рыча:        − Ты, пернатый, заткнись в свою тряпочку, пока взрослые разговаривают!       Напряжение достигает пика. Искры на роге Старлайт и дым из ноздрей Гэрбла готовы слиться воедино в разрушительном столкновении. Кажется, ещё одно слово, ещё одно движение...       И вдруг сзади раздаётся глухой удар, и голова Гэрбла резко дёргается вбок от неожиданного толчка. Он с рыком отшатывается, потирая затылок.       Перед изумлённой группой возникает новый дракон. Она чуть ниже Гэрбла, с чешуей цвета морской волны и проницательными, умными глазами. В её когтях зажат изящный фиолетовый кристаллический посох, увенчанный крупным красным камнем, который пульсирует мягким светом.       Её взгляд, полный холодного гнева, скользит по трём драконам.       − Что это здесь происходит? Что вы устроили, Гэрбл?       Два стоящих дракона пытаются оправдываться:       − Мы просто... они...       − Они первые начали...       − Вы оба ―Молчать! − Она указывает посохом на Гэрбла. − Ты, Гэрбл. У нас с Кантерлотом, да и со всей Эквестрией, перемирие! Дипломатические отношения! Мы договорились о взаимном уважении границ! Или ты уже забыл, что значит слово «король»... или, в моём случае, «королева»?       Гэрбл пытаясь оправдаться, с вызовом в голосе:        − Но Эмбер, они сами пришли на нашу землю! Они...       Эмбер перебивает его, её голос становится тише, но от этого лишь опаснее:        − Во-первых ― для тебя КОРОЛЕВА Эмбер…а во-вторых, со мной не спорят, Гэрбл. Ты это прекрасно знаешь. Я сказала. Отступить.       Гэрбл издаёт громкое, недовольное фыркание, из ноздрей его вырываются клубы чёрного дыма. Он бросает злобный взгляд на Старлайт и Дроздова, затем резко разворачивается.       − Пошли. Здесь нам больше нечего делать.       Трое драконов с мощным взмахом крыльев взмывают в небо, их силуэты быстро растворяются в дымной пелене. Но едва они исчезают, как с другой стороны в небе появляется ещё один, гораздо меньший по размеру силуэт. Это маленький фиолетовый дракончик, который стремительно пикирует вниз и приземляется перед группой, явно взволнованный.       − Эмбер! Все в порядке? Никто не пострадал? Старлайт? Что ты здесь делаешь? И... − его взгляд перескакивает на незнакомых пони. − ...кто это?       Старлайт Глиммер с облегчением выдыхает, магическое свечение её рога угасает:       − Спайк! Мы как раз надеялись тебя встретить. Эти гости...       Николай Николаевич вежливо делает шаг вперёд, слегка наклоняя голову.       − Простите, что перебиваю. Позвольте представиться. Меня зовут Николай Дроздов. Я, строго говоря, не пони, а человек, временно пребывающий в этом облике. − Он жестом указывает на спутников. − Это мои коллеги, профессор Анатолий Воронов…и конечно же оператор Дмитрий Белов. Мы ведём телевизионную программу «В мире животных» и приехали в ваш мир, чтобы рассказать о его удивительных обитателях нашим зрителям. Сейчас как раз изучали... э-э-э... местную фауну.       Спайк смотрит на Дроздова, затем на Воронова с камерой, его чешуйчатые брови ползут вверх от изумления.       − Человек? Телепередача? Вау... Твайлайт обожает всякие исследования, но это... это что-то новое. Как давно вы здесь?       Профессор Воронов, всё ещё нервно потирая копыто, которое держало камеру, проговорил:       − Мы уже почти неделю в вашем мире, а кажется, что пролетел всего один день, полный таких событий...       Спайк удивлённо моргает:        − Неделя? Серьёзно? Время в этих краях и правда летит незаметно, когда вокруг то лава течёт, а небо скрыто под пеплом.       Эмбер с лёгкой ухмылкой, но в голосе слышна забота:        − Предлагаю нам не задерживаться здесь. А еще лучше я предлагаю вам отправится обратно домой. Вы выбрали не самое подходящее время для прогулок по нашим землям. Некоторые из моих подданых... всё ещё с трудом принимают присутствие пони.       Николай Николаевич с искренней грустью в голосе вздыхает:       − Как жаль... Мы так надеялись поближе познакомиться с вашим миром, с вашими обычаями. Было бы обидно уйти ни с чем.       Спайк сочувственно кивает:        − Да, жалко, если вы зря проделали такой путь...       Эмбер качает головой, её тон твёрд, но не враждебен:        − Мои обязанности как королевы — обеспечивать безопасность моего народа. Я не могу рисковать, разрешая незнакомцам, пусть и с благими намерениями, свободно разгуливать по нашим землям, пока не все драконы приняли новый порядок. − Она делает небольшую паузу, и её взгляд смягчается. − Но... если вам действительно нужно что-то узнать, я могу кое-что рассказать по дороге. Пока мы будем провожать вас к безопасной границе.       Лицо Николая Николаевича озаряется благодарной улыбкой.       − Это более чем великодушно с вашей стороны, Ваше Величество! Мы будем очень благодарны за любую информацию.       И вот вся группа — Эмбер, Спайк, Старлайт, Дроздов, Воронов и Белов — разворачивается и направляется обратно, к окраине долины. В этот момент Дмитрий Белов, наконец, ловко выхватывает магией камеру из неуверенно державших её копыт профессора Воронова.       Дмитрий Белов тихо, себе под нос:        − Фух, целый исторический момент чуть не канул в Лету из-за дрожи в копытах... Всё, я на посту.       Группа движется неспешно, и теперь, когда непосредственная угроза миновала, Николай Николаевич и профессор Воронов могут внимательнее рассмотреть не только мрачные пейзажи, но и своих спутников — могущественную королеву Эмбер и юного Спайка.       − Ваше Величество, не могли бы вы рассказать нам о вашем народе? О его правилах, быте, нравах... Хотя, признаться, кое-что о нравах мы уже успели увидеть воочию.       Эмбер на несколько секунд погружается в раздумья, её взгляд скользит по проплывающим мимо скалам.       − Начнем с того, что я ― королева этих земель. Мои приказы не обсуждаются. Все драконы должны их выполнять. Это касается и отношений с другими расами, и наших внутренних законов. У нас есть «Кодекс драконов». Одно из его правил: если кто-то спас дракону жизнь, тот обязан служить спасителю до конца своих дней. Раз в сто лет происходит Великая Миграция. Книг у нас нет, но некоторые из нас умеют читать и писать. − Она бросает взгляд на Старлайт. − Драконы не любят пони. Считают их слабыми. Любят над ними подшучивать. Даже если пони... на самом деле сильнее. А главное занятие уже взрослых драконов — захватывать и охранять сокровища. Или пугать пони.       Профессор Воронов, слушая этот сухой перечень, не может сдержать удивлённого возгласа.       − Так значит, Дмитрий Валерьевич был прав насчёт сокровищ! Это не просто миф! Но... зачем? С биологической точки зрения, это совершенно иррациональное поведение! Каменные и металлические предметы не представляют питательной ценности, они не могут служить укрытием... В чём функциональный смысл?       Эмбер на мгновение замирает. На её обычно уверенном лице появляется лёгкая растерянность. Она смотрит вдаль, словно ища ответ среди дымящихся скал.       − Я... не знаю. Так было всегда. Драконы копят. Это... в нашей природе. Блестящие камни, золото... они притягивают нас. Мы собираем их, охраняем. Это делает дракона... значительным. Возможно, это демонстрация силы. Или... − она пожимает массивными плечами. − ...просто потому, что они красиво сверкают.       Профессор Воронов, услышав первое объяснение, лишь многозначительно кивает, словно говоря «ну, бывает». Кажется, он уже смирился с тем, что в этом мире логика часто уступает место магии и инстинктам.       Эмбер продолжает, как бы вспоминая:        − И ещё... драконы едят драгоценные камни. Хотя обычная еда пони нам тоже подходит.       Это заявление заставляет профессора Воронова снова широко раскрыть глаза. Он явно представляет себе процесс переваривания алмазов и изумрудов, но, подавив порыв засыпать королеву вопросами о метаболизме и желудочном соке, решает просто слушать дальше, делая заметки в уме.       − Что ещё... Драконы вылупляются из яиц. Чтобы яйцо открылось, нужен сильный жар. Обычно мы кладем кладку над озером лавы. Но если его нет, подойдет сильная магия... или огненный смех дракона.       Она говорит это так же просто, как о прогнозе погоды.       − Драконята рождаются без крыльев. Живут с семьёй, летают на спине у родителей. Взрослым дракон становится после Линьки. Тогда появляются крылья. − Её голос становится чуть более сосредоточенным, как если бы она говорила о чём-то очень важном и трудном. − Во время Линьки... это сложное время. Появляются каменные чешуйки, огненное дыхание, голос то кричит, то шепчет, и... от дракона начинает сильно пахнуть. Этот запах привлекает хищников — танцельвурмов, гидр, роков. Поэтому дракону приходится уйти от семьи и жить одному, пока всё не закончится. В самый конец вокруг дракона образуется каменный кокон. Когда он разбивается — вот тогда и появляются настоящие крылья.       − У меня было точно также…правда я об этом не знал. – добавил Спайк.       Николай Николаевич слушает, зачарованный, сравнивая этот процесс с метаморфозами земных животных.       − И ещё... драконы растут всю жизнь. Никто не знает, до каких пор. − Она слегка усмехается. − И да, наша кожа не чувствует лаву. Но если она попадёт в нос или её проглотить — это очень неприятно.       Последнее заявление звучит настолько обыденно, что даже профессор Воронов не может сдержать лёгкую улыбку. Этот простой, бытовой факт из жизни драконов кажется самым невероятным во всей их истории.       Группа выходит на границу выжженных земель. Впереди уже виднеются первые чахлые деревья, а за ними — густой лес, резко контрастирующий с мрачным ландшафтом долины драконов. Эмбер останавливается, её крылья слегка расправляются.       − На этом моя дорога заканчивается. Дальше — ваши тропы. Мне пора.       Николай Николаевич с глубокой искренностью кланяется.       − Ещё раз благодарю вас, Ваше Величество. За защиту и за бесценные знания.       Эмбер с лёгкой, почти смущённой ухмылкой почёсывает затылок когтем, затем поворачивается к Спайку.       − А ты, Спайк? Остаёшься?       Спайк пожимает плечами:        − Я уже неделю как исчез. Твайлайт, наверное, с ума сходит от волнения. Лучше я вернусь.       Эмбер лишь коротко кивает, словно этого и ожидала. Она мощно отталкивается от земли, и через мгновение её сине-зелёный силуэт уже растворяется в дымном небе.       Николай Николаевич поворачивается к камере, его лицо озарено смесью усталости и живого интереса.       − Ну, вот, дорогие друзья, такой выдалась наша встреча с обитателями огненных земель — драконами. Она, прямо скажем, не задалась с самого начала и едва не закончилась конфликтом... но, как видите, даже в самой суровой среде можно найти понимание, если проявить уважение. А главное — мы узнали столько нового!       Он делает небольшую паузу, давая зрителям осмыслить услышанное.       − Сейчас же нам пора устроить небольшой перерыв, чтобы перевести дух. Впереди — новые встречи! И, если верить намёкам, следующие наши герои тоже, скажем так, не отличаются излишней дружелюбностью. Так что, дорогие зрители, крепитесь! Не переключайтесь!       Пока Дроздов говорит свои заключительные слова, в кадре позади него видно профессора Воронова. Тот, услышав фразу «не переключайтесь», замирает с выражением медленного, но верного ужаса на лице. Его крылья бессильно опускаются. Он только что пережил встречу с огнедышащими гигантами, а теперь осознаёт, что это был ещё не конец их испытаний.