На лезвие ножа.

С каждым днём город охватывал нечеловеческий ужас, люди боялись выходить на ночь глядя, закрывали двери на несколько замков сразу, плотно зановешивая шторы. Полиция занимается расследованием, но как «занимается»... По крайней мере, пытается. Администрация развешивает руки, говоря, что дело начинают плотно расследовать. Но так ли это на самом деле? Местная милиция лишь бегает с одного места на другое и составляет протоколы, но безуспешно. Комитету, мягко говоря, вся ситуация крайне надоела. Так что в один из таких дней пришло сообщение на почту полиции: «Выслали вам подмогу. Встречайте завтра нового начальника отдела в 18:00». Группа лишь потупила глаза в пол и насупилась. Приказ есть приказ. Придется выполнять, а там гляди и легче станет. Как и было сказано в письме, нового начальника забрали с вокзала и отвезли в отдел. – Добрый день, я ваше новое начальство. Илья Яцкевич. – Он осмотрел кабинет, довольно просторный кабинет и большой отряд. – Неужели в столице-то полиция не может поймать какого-то ссаного монстра? По помещению раздались тяжёлые вздохи и тихие раздражённые смешки. – Вы бы сами попробовали разобраться в этом деле. – Девушка раздражённо посмотрела на него. – Представьтесь. – Наталья Сергеевна. – Наталья, я много расследовал дел и при этом успешно. – Это не имеет никакого значения. Здесь вам не обычные преступления и поножовщина. В городе завелся серийник, который беспощадно кромсает невинных граждан. В протоколах всё написано, прикреплены фото. – Наташа кинула папку на край своего стола. Илья хмыкнул, он подошел к делу, начиная листать страницу за страницей, на очередной фотографии омерзительного трупа мужчина скрестил руки на груди. – И как давно это творится в столь культурном городе? – Уже как вторую неделю. С каждой «работой» у него выходит всё больше мучительная смерть, и, кажется, он только входит во вкус. Если на первой неделе всё казалось слишком неуклюжим, то сейчас те же самые обычные порезы сходят на умелого убийцу. Из этого можно сделать вывод, что прогресс будет расти еще дальше. – Девушка отвела взгляд, вспоминая ужасающие картины на местах преступлений. Илья потер глаза. – Под его руки попадают только дети? – Нет, были замечены и взрослые люди. Причем ему все равно на пол, он просто убивает всех. – Парень, что сидел неподалёку от Наташи, встал с места, начиная заваривать себе кофе. – Оу, забыл представиться. Я Алексей Олегович. Яцкевич кивнул и наконец прошелся по помещению, садясь за свое место. – С завтрашнего дня начнем более активное расследование, пока что я ознакомлюсь с делом. На утро поступило заявление о пропаже человека, полиция в срочном порядке начала поиски. Территорию леса оцепили, поиски велись больше двух часов, но ничего не было найдено. Яцкевич на нервах шел по пустой поляне, вдруг под ногами прозвучал хруст. Мужчина опустил глаза на землю и с ужасом увидел башню из костей, а рядом «шкура» и внутренние органы, сложенные в какой-то символ. Дрожащими руками он достал рацию, созывая всю группу к себе. За всю его работу он не видел ничего подобного. Наталья была права, здесь больше не имеет смысла всех его других расследований. – Чертов псих... – Промямлил одними губами Илья. Когда же все были в сборе, заразилась гробовая тишина, которую все же нарушила девушка. – И как это объяснить родственникам... А в морг как отвозить... – Молча. – Прошипел мужчина, хрустя пальцами. Вернувшись в отдел, Илья рухнул на свое место, массируя вески. – Проверьте посты, которые находились около лесополосы. Без машины «такое» нельзя было доставить в лес. – Хорошо, поняла. – Наташа стала звонить в другой отдел и спустя пару минут проговорила. – Ничего особенного не было замечено, и в принципе отряд не проверял абсолютно каждую машину... – Охуеть у вас хорошие посты. – Он резко замолчал, а следующие слова проговорил более хриплым голосом. – Допустим, если он не на машине довозил, то это означает либо убийство было совершено в самом лесу, либо он живет неподалёку или же в какой-то землянке. Значит, завтра половина отряда будет шарить по лесу, другие поедут в посёлок. – А кто же займётся трупом? – Алексей, ты и займёшься этим. На этом всё, до завтра. Илья шел по тёмному переулку, укатанный в своих мыслях. Где-то вдали слышались звуки машин, за воротами лаяла настырная собака, звуки шагов вбивались в уши. Слишком тихо, слышно каждый вздох, каждый удар сердца, что билось почти в мозг. Из чего такой пульс? Илья и ранее видел разделывания человека, но что-то в этом убийстве было столь ужасное, что никак не могло выйти из головы молодого детектива. Он завернул за переулок, и что-то влетело в его плечо, мужчина осторожно поднял глаза, но никого не увидел. Кое-как Илья заставил себя обернуться и заметил черную фигуру, быстро уходящую в темноту улицы. – Обойти мог бы, но нет, надо же обязательно задеть кого-то плечом. – Прорычал он недовольно, подходя к подъезду. Солнце билось в глаза через полузакрытые окна, стационар разрывался от звонков. Яцкевич неохотно встал с кровати, ответил на звонок, а после услышанных слов по ту сторону с грохотом вернул трубку на место. – Вот тебе и доброе утро. Мужчина быстро стянул с себя одежду и так же быстро переоделся в рабочую форму, выдвигаясь на «любимую» работу. По приходу ему удостоилось лицезреть, как сотрудники судорожно что-то читают, кому-то звонят и в принципе были на нервах. – Выдвигаемся, хватит носиться по кабинету. Без доказательств вы хуй что решите. На этот раз место нашли довольно быстро, но картина была еще более хуже. Между двух деревьев висело тело, вместо головы человека голова животного, свешенная набок. «Творчество» сняли и положили на клеёнку. В ходе осмотра были обнаружены швы, которые были выполнены достаточно качественно, больше никаких повреждений не было обнаружено, но и этого хватило. – Пришивали явно докторским методом. Значит, стоит проверить всех докторов с этого посёлка, которые имели или имеют судимость. – Про докторов, согласна. Но необязательно он имеет судимость, это может быть абсолютно любой мирный гражданин. – Тоже верно, тогда помимо врачей с судимостью проверим и обычных. Людей, которые обучались на доктора, тоже стоит проверить. Ближе к обеду экспертиза была сделана, результаты успешно доставлены в отдел. Жертвой оказался мальчик девяти лет. Илья вместе с Натальей отправились в лагерь, в котором находился ребёнок. Допрос ни к чему не привёл, но у выхода из лагеря они увидели небольшую компанию мальчиков и все же решили задействовать их тоже. – Да, я его видел вчера. Он сбежал через дырку в заборе, сказал, что пойдет прогуляется. – Мальчик отвел взгляд в пол. – Не просто прогуляться, по его рассказам в глубине леса живет какой-то мужик, он может обменять что-то взамен на сигареты. Вадик еще его как-то странно назвал... Только не помню как точно, но не по имени. – От сука... – Выругался под нос Ильи и уже хотел уходить, но решил наконец наказать компанию, чтобы ни под каким предлогом не сувалась в лес. В кабинете было тихо, все погрузились в работу. Тиканье часов давило на нервы, а щёлканье ручки только сильнее усугубляет ситуацию. Неожиданно Наташа заговорила на весь кабинет. – На фото виднеется рукоять ножа с другой стороны дерева. Без понятия, как мы не могли заметить это. – Серьёзно!? – Он резко поднялся со своего стула и почти выхватил фотку из рук девушки. – Твою мать... – Его глаза метались по изображению, и мужчине крайне не хотелось верить в то, что он упустил такую улику. – В срочном порядке кто-то отправляйтесь в то же место! И если обнаружите, отправьте на экспертизу. К сожалению, только на следующий день пришёл результат, и ничего кроме крови жертвы не было обнаружено, но, к счастью, сегодня не было убийств. – Илья, обратите внимание на рукоять ножа. Это авторская работа, чаще всего такие производят в тюрьме. Я думаю, стоит обратиться на завод, там многие сидевшие и торгуют ножами. – Алексей, закинув ногу на ногу, пил кофе. – Понял. Яцкевич приехал на электрозавод, найдя человека, который смахивал на сидевшего, подошел к нему. – Здравствуйте, как работа? Мужчина с недовольным выражением лица пробежался по нему глазами. – С каких пор легавые забыли на заводе? У нас хоть и много зеков, но поверьте, сейчас уже никто не занимается незаконным. – Я не по ваши души пришел. Лучше скажите, у вас кто-то делает такие ножи? – Он неохотно протянул предмет в пакете. Мужчина внимательно осмотрел рукоять и тыкнул пальцем на пробу. – Похожую видал только в самой тюрьме. Как я понял, вы думаете, что этот нож сделал кто-то из коллектива и он является убийцей? В таком случае хочу вас огорчить, те, кто занимаются этим делом, продают свои работы и чаще всего не оставляют ни один из экземпляров у себя. – Я понял, спасибо. – Илья скривил улыбку и покинул помещение. – Сука, да кто же ты такой... – Выругался Яцкевич. Больше нечего было делать, поэтому он молча пошел в сторону дома. Идя вдоль лесополосы, краем глаза он заметил молниеносное движение среди деревьев. Все в нутрии похолоднее, сейчас он идет в полном одиночестве, солнце давным-давно село и воцарили сумерки, а Илья идет вдоль проклятого леса. Вот кто в здравом уме мог бы бегать по лесу в такое время суток и особенно зная, что порой творится там... Мужчина стал вглядываться сквозь могучие стволы деревьев, но ничего кроме кромешной тьмы не увидел. – Извините, не подскажете, который час? – Сзади раздался хриплый голос, пробивавший в холод. Илья инстинктивно побежал прочь, но за ним бросились в погоню. «Какого хуя?..» пронеслось в голове, но поняв, что это может быть последний его шанс на жизнь, прибавил скорость. Добежав до освещения, он все же остановился, тяжело дыша. – Блять, мужик. Ты ебнулся на голову? Я просто спросил, сколько время. – Силуэт не выходил из темноты, но какие-то движения и черты тела можно было разглядеть. – Так хули ты за мной побежал!? Тебе настолько сильно важно время? – Истерично прокричал Яцкевич. – Я думаю, вы прекрасно знаете, какие сейчас дела происходят в том лесу. Так что да, время мне необходимо. – Полдевятого... – Выдохнув, ответил мужчина. – Благодарю. Вернувшись домой на взводе, он стал обдумывать ситуацию. Никто не побежал бы за человеком ради какого-то времени, да даже если так, то по какой причине он не показал свое лицо. Еще и эта улыбка... А была ли она вообще? Столь яркие зубы, что показались в свете фонаря, были искривлены в мерзкую улыбку. Почему мерзкую? Что-то в ней было столь устрашающее. И вообще, за ним же никто до этого не шёл, а как только что-то или кто-то пронесся за деревьями, так сразу же он появился... Голова гудела от переизбытка эмоций, мурашки по телу возникали при едином воспоминании о произошедшем за весь день. – Утро вечера мудренее... – Пробормотал Илья и завалился спать. Новый день — новое убийство. В кабинете всё тоже самое. Как же все успело заебать за пару дней. Зацепок ровным счётом ноль, доказательств тоже самое. Дело стоит на одном месте и никакого прогресса. Команда снова выдвинулась в тот же самый лес, на этот раз ничего не было замечено. Неужто он решил поменять место убийств? Как оказалось, да. Труп был обнаружен на том самом заводе, что посетил Илья накануне. И конечно же новое «произведение искусства». Жертвой стал мужчина, который разговаривал с Ильёй. Он задержался на работе, остался в корпусе один, и настигла его неминуемая смерть. На теле были обнаружены побои, значит, он сопротивлялся, но ни к чему это не привело. Череп был переломан, ребра сломаны, из ноги торчит гаечный ключ, на шее следы удушения, хотя, судя по черепу, жертва и так прибывала в полуживом состоянии. – По следам ходит..? – Неуверенно пробурчал Яцкевич. – Фоткаем произошедшее и отправляем инструмент на экспертизу, больше ловить здесь нечего. В этот же день пропал мальчик лет десяти, всю полицию подняли на уши, набрали добровольцев и разослали по разным точкам района, где уже были замечены убийства. В отряде к Илье присоединились пару граждан и два человека с его отдела. – Я Илья Яцкевич, для сведения. Моя подгруппа отправится к лагерю. – А имеет смысл искать у лагеря? Лишний раз детей напугаем, я думаю, стоит отправиться в глубину леса. – Мужчина скрестил руки на груди. – К тому же, разве имеет смысл убивать прям около лагеря? Лишний шум, который услышат за считанные секунды. Неосознанное решение, а вот в глубине леса уже смахивает на правду. Илья выгнул бровь и пробежался по нему взглядом. – Какие глубокие познания, что ж, я тоже так думаю. Идя по тропинке, он закинул голову назад, смотря на громоздкие лапы деревьев, сквозь которые едва виднелось звездное небо. Мужчина пытался вспомнить, где же именно слышал этот голос, в память врезался отрывок вчерашнего вечера. «Ужасающая улыбка»... Яцкевич вернул голову в исходное положение и слегка повернул ее в сторону того мужчины. – Извините, мы ранее нигде не встречались? Он слегка усмехнулся, останавливаясь, мужчина развернулся и улыбнулся. – Возможно. – Загадочно ответил он и продолжил идти. Илья был готов поклясться, это он, его улыбку он прекрасно запомнил. Поиски затянулись надолго, но все же удалось найти мальчика, а вернее, всё, что от него осталось... На останки вывел мужчина, Илья с ужасом смотрел на обглоданные кости. Наталья закричала и отпрыгнула назад. – Это ведь собаки сделали... Но не способен же человек на такое. Мужчина хмыкнул, подходя ближе и садясь на корточки. – Это не собаки, следов нет. Причем ни человеческих, ни животных. Остается только гадать, куда делись конечности. Илья стоял наполовину в ужасе, наполовину в удивлении, смешанном с некой злостью. Какого черта этот человек говорит, так словно сам расправился с телом. Оставалось много вопросов, мужчина больше не мог ни физически, ни морально разбираться во всем этом, единственное, что он сделал, — прислал сюда другую группу, а со своей просто пошел обратно. Отправив всех домой, он задержал мужчину. – Извините, откуда вы так много знаете? – Смотрел множество детективов, а также ранее сам работал в полиции. Илья облегчённо выдохнул. – Я понял. Извините за беспокойство, но раз вы с чем-то подобным сталкивались, может, расскажите поподробнее? Можем пройти ко мне в дом, если это не составит вам труда. Мужчина улыбнулся. – А почему бы и нет. Яцкевич потупил взгляд в асфальт. Опять эта улыбка. Мурашки пробежали по телу, уже хотелось просто послать всё куда подальше, но раз уж предложил, то нужно выполнять. По приходу Илья налил чай и завел разговор. – Как вас зовут-то хоть? – Александр, и если вы не против, может перейдём на «ты»? – Приятно познакомиться, без проблем. Начинался диалог с недо-допроса, а по итогу зашел в совершенно другое русло. Уже после улыбок мужчины ему не становилось противно, наоборот, внутри что-то разжигало? Какое-то забытое чувство начинало проявляться от одного лишь контакта взглядов. Нет, это точно не симпатия. Яцкевич видит его впервые, а всё, что сейчас происходит внутри, всего-навсего последствие тяжелой работы. Но почему же тогда в животе порхают бабочки? Мысли вязались в один сплошной комок, слова собеседника он и вовсе перестал слышать. – Илья, ты слушаешь вообще? – Саша щёлкнул пальцем. – А-а-а, я тебя слушаю, Сашенька. – У мужчины расширились зрачки, небольшой румянец образовался на щеках. – Оу, я извиняюсь... Саша усмехнулся. – Всё в порядке. Так чем занимаешься в свободное время? – «Свободное время»? У меня его нет. Дом, работа, дом. Так и живу. – Тяжело, наверное, расследовать дело столь умелого маньяка. А до дому как добираешься? Ваш участок в трех километрах от твоего дома. – По разному, а что? – Вопрос стал сильно напрягать, но он сохранился в лице. – Ничего такого... – Тихо произнёс мужчина. – Знаешь, стоит быть осторожнее. К тому же, у меня есть машина. Если нужна будет помощь, звони. – Он протянул ему бумажку с номером и улыбнулся. – Спасибо, я понял. – Илья ответил, улыбаясь, но с осторожностью. Всю следующую неделю всё повторялось, Яцкевич выматывался в ноль. Вечные убийства, отвратительно изуродованные тела вбивались в память, дело по-прежнему стояло на месте, и это больше всего ломало. Как так можно идеально всё подчищать за собой? Ну, серьёзно, ни следов, ни отпечатков пальцев на орудия пыток, ничего. В один из дней Илье было настолько плохо, что даже добраться до дома стало квестом. Забив на всё, он просто набрал новому знакомому. – Сможешь забрать меня с работы? Извини, что беспокою. – Без проблем, только одно дельце доделаю. Сможешь подождать минут десять? – Ладно. Спустя обещанное время, Саша подъехал к участку, где уже ждал Илья. – Ну, привет. – Мужчина улыбнулся, следя за тем, как полицейский подходит и садится в машину. – Привет. – Безэмоционально ответил Илья. – Что-то случилось? – Дело стоит на одном месте. Я как будто хожу вокруг да около, но нихуя не могу обнаружить. – Такое бывает, где-то точно ошибётся. – Возможно... Кстати, хорошая машина, но зачем такой большой багажник? – Часто на рыбалку езжу. – Односложно ответил Саша. Оставшееся время они ехали молча, каждый находился в своих мыслях. Илья периодически поглядывал в сторону водителя, но каждый раз, когда получал ответный взгляд, сразу отворачивался к окну. «Какого черта, я таю от одного его взгляда», пронеслось в голове. Да, Саша был красив, но чем же он так запал в душу? Своей добротой? Может, схожими взглядами на жизнь? Точного ответа не было. Да и пришло очень мало времени, но все же он как-то умудрился влюбиться в нового знакомого с первого взгляда. Машина резко затормозила, возвращая Илью в реальный мир. – Прибыли на место. – Низкий голос слева врезался в слух. Яцкевич посмотрел в лобовое стекло и вышел из машины, а Саша за ним. Подойдя к подъезду, Илья направил на него усталый взгляд. – Спасибо, что я должен взамен? – Ничего. Я же помог тебе без того, чтобы получить что-то взамен. Просто захотел помочь и сделать приятно. Мужчина тяжело выдохнул, «пора поставить точку в своих чувствах». Он быстро подошел к нему и обнял. Саша не ответил на объятия, он просто встал по струнки. – Прости... Я знаю, что не должен был этого делать. – Он отлип от него и отошел на шаг назад. – Всё в порядке, не переживай. Ты что-то хотел этим сказать? Илья был готов провалиться сквозь землю. «Чем я вообще думал?» – Что ж, обратного пути нет. Ты мне симпатичен... Я пойму, если после этого мы перестанем общаться. – Ты клонишь к отношениям? – Не совсем, но можно сказать и так. – Я понял. Мне стоит подумать. Доброй ночи. – Он молча ушёл к авто и уехал за дом. Яцкевич прорычал под нос и ушёл домой. Утро началось не с кофе, а с новой вылазки в лес. Прийдя на место происшествия, Илья осмотрел новый труп. Всё по-старому, хотя... На земле четко виден отпечаток ботинка, но что самое странное, только один. Как будто маньяк решил просто подшутить над полицией или всё же допустил ошибку и плохо замел за собой следы, но не стоит упускать тот момент, что след вполне может быть жертвы. – Это примерно 43 размер ноги. – Эксперт сфоткал все детали. – А у трупа? – Хорошая детализация, жертвой стал взрослый мужчина, так что вполне возможно, что это его след. Илья тяжело вздохнул, сжимая руки в кулаки. – От этого от часу не легче. Я пройдусь немного, мало ли еще что-то замечу. Мужчина шел мимо деревьев, примерно за сто метров ему удалось обнаружить достаточно высокий пень, на котором висела окровавленная рубашка и виднелись следы костра. Яцкевич, как всегда, позвал к себе несколько людей. – Рубашка в крови, думаете, это относится к сегодняшнему убийству? – Да не ебу я. Леш, ну не просто же ее повесили на этот постамент. – Ясно, отправлю на экспертизу. Илья раздражённо ударил рукой по стволу дуба и, выругавшись под нос, пошел к выходу. Приехав к участку, он увидел знакомую машину. Расплатившись с таксистом, мужчина подошёл к авто. – Саша? – Верно, ты закончил работу? – М, еще не совсем. – Понял, когда могу за тобой приехать? – Давай через часа два. Саша молча кивнул и, почти задев его бампером, умчался. – От сука. – Прошипел Яцкевич, удаляясь в участок. Время пролетело как считанные секунды. Илья вышел из здания и тут же увидел все ту же машину. «Надеюсь, в этот раз не будет попытки меня сбить», — подумал он, открывая дверь и садясь на переднее сиденье. – Привет. – Илья привычно улыбнулся, но улыбка тут же исчезла с его лица, как только он обратил внимание на руку Саши. Мужчина заметил его взгляд и отреагировал. – Привет. – У тебя кровь на руке? – Да, чинил машину и порезался. – Сильно кровоточило? – Бывает зрелище и получше. – Усмехнулся Саша, вжимая газ в пол. – Понимаю... Мы куда-то торопимся? – Нет. – Тогда на кой ляд такая скорость? За это и штраф можно отхватить. – Не ссы, всё нормально будет. Ветер бил по лицу, но вместо приятного запаха улицы в нос ударил отчетливая вонь крови. Яцкевич едва сдерживал рвотный рефлекс. «Ладно, всего лишь из-за раны такой запах», — успокаивал себя он. Подъехав к подъезду, они вышли из машины. – Илья, я подумал над твоими словами. Сердце пропустило удар, руки дрогнули, голос дал слабину. – И что же ты решил..? – Можно попробовать, но не уверен, что выйдет что-то толковое. Илья слегка расслабился и улыбнулся. – Мне очень приятно, что это взаимно. – Он снова обнял мужчину, но так же не получил ответа. – Саш, что-то не так? – Неуверенно промямлил мужчина, утыкаясь в плечо брюнета. – Всё в порядке, устал на работе и побаливает рана. – Пошли я тебя обработаю. Мужчина забегал глазами в разные стороны. – Не стоит, я уже сам всё обработал. – Хорошо, не суть. Пошли просто чай попьём? – Ладно. Заварив чай, мужчина поставил кружки на стол, а сам плюхнулся на стул около него. Диалоги шли, но как-то неохотно, Саша был каким-то отстранённым. Холодным, что ль. Словно он находился не здесь, а где-то далеко. Периодически он замолкал, односложно отвечал, порой и вовсе отказывался отвечать. Яцкевичу становилось неуютно, но сказать напрямую не мог. Поэтому просто положил голову на плечо мужчины, тяжело вздыхая. Может хоть это как-то смягчить обстановку. Но попытка была тщетна. Саша построил между нами стену, которую Илья не мог пробить. А стоит вообще? У всех бывают трудности в жизни, к чему вообще все попытки растопить холодное сердце. Время покажет, может, на следующих встречах он станет более открытым к общению. Стрелки часов пробили одиннадцать, Саша вежливо намекнул, что ему пора идти, а хозяин квартиры и не возражал. Проводив гостя, Илья сел на стул, обхватив ногу руками. Так прошел час, два, и в конечном итоге он уснул, расположив голову на столе. Прошло несколько дней, наконец-то появились какие-никакие зацепки, точно ориентироваться по ним нельзя было, но сузился круг поиска, что не могло не радовать полицию. А так в принципе всё по-старому, зато с Сашей отношения вышли на новый этап. Странности. Илья продолжал за ним наблюдать, ведь разные люди бывают. У него сложная работа, забитый график. Но кровь стала замечаться на нем все больше и больше. Те мелочи, на которые он ранее не обращал внимания и особо не зацикливался, если замечал, то на сегодняшний день он стал детально осматривать Сашу и его машину. В какой раз бегая по лесу, отряд обнаруживает все более умелую картину. Кости уложены в идеальный скелет, органы лежат в таком же положении, как и в живом человеке, а «шкура» висит на дереве. Рядом заметен след, из которого можно сделать вывод – человека тащили, на почве видны следы от ногтей. Однако следов борьбы не видно. И в какой раз один и тот же отпечаток обуви. На этом всё, ни орудия, ни каких отпечатков, только новая жертва. После такого зрелища все вернулись в участок уставшие. У Илья не было сил, он просто сел на ступени и стал дожидаться времени, в которое обычно за ним приезжали. В этот раз Саша опоздал. Яцкевич сел на машину и уныло приобнял мужчину, шепча приветствие. Отлипнув от Саши, он снова заметил странность. В ногах мужчины он увидел топор. – Саш, зачем тебе топор среди белого дня понадобился? – Странный вопрос, на улице уже холодает. Рубил дрова, чтобы ночью затопить печь. После ответа он осознал, что действительно вопрос был дурацкий. – Прости, голова после сегодняшнего не варит. Никак не могу забыть убийство. – Столь красивая работа вышла, что не может выйти из головы? Мужчина посмотрел на него, как на психа. – Не говори бред, видел бы ты, что за «работа» там была. – Ладно, возможно, перегнул палку. – Не то слово. Они посмеялись, продолжая разговор, но уже на более приятные темы. Припарковавшись и покинув машину, они зашли в подъезд. – Слушай, а что у тебя в багажнике? – Я на допросе? Илья усмехнулся. – Может быть и так. – А есть за что? – Ну знаешь... – О-о, ладно-ладно. Всё как и у всех. Инструменты и всякая ерунда, которую некуда девать, а выкидывать жалко. – Ерунда? Может, покажешь как-нибудь, мало ли мне что-то пригодится. Саша молча посмотрел на него серьёзным взглядом, а потом более пониженным тоном ответил: – Не стоит. Говорю же, ерунда. У мужчины похолодело всё, голос дрогнул. – Хорошо... Завалившись на диван, они стали смотреть фильм, Илья то и делал, что смотрел на Сашу и прижимался ближе к нему. Часы пробили одиннадцать, брюнет, как по расписанию, ушел. Это еще одна странность, которую заметил Яцкевич. Сколько раз он бы ни предлагал ему остаться с ночевой, Саша отказывал, находя сотню причин, чтобы поскорее уехать. На это Илья, естественно, тоже находил вполне разумный ответ – режим, утром на работу, да и, впрочем, судя по всему, он не особо любитель ночевать вне дома. На этом странности не закончились. Саша так же никогда не говорил и не показывал, где живёт, где работает. Как только шатен начинал выбивать из него хоть какие-то ответы, сразу получал односложные ответы или «не хочу сейчас об этом говорить». В отношениях это звучало крайне неприятно, порой в такие моменты Илье становилось неуютно и некомфортно. Также ему доводилось пару раз увидеть кровь, как на самом Саше, так и в салоне машины. Брюнет давал вполне логичные ответы, так что особо придраться ни к чему нельзя. Но что-то все же полицейский чувствовал внутри, но даже сам себе не мог объяснить, что именно. Следующий день наступил, остался один несчастный день до окончания срока. Сегодня было сразу несколько убийств в разных точках. Метод пыток был разный. Первый труп обнаружили в подсобке участка. Тело подвесили перед лампочкой, из-за чего возникало ощущение, что труп подсвечивается, как святой. По всему телу были глубокие надрезы, кровь застыла, предавая тёмно-красный цвет коже, вокруг был нарисован небрежный круг, в центре которого был аккуратно сложен крест из костей. Эксперт заключил вывод, что смерть наступила из-за задушения, а все оставшиеся было совершено уже после смерти. Следов борьбы не обнаружено. Нож, которым были сделаны порезы на теле был воткнут в дверь, а на ней нацарапан символ смерти, как оказалось после точной проверки. Как именно сюда смогли доставить тело – остается загадкой, но явно вина охранника, который в принципе не явился на смену. Следующее место было абсолютно неожиданным и в общем-то не совсем понятно, как вообще смогли обнаружить его. Машина милиции подъехала к дому Ильи, он не понимал, почему подъехали именно сюда. Спустившись в подвал, на стенах виднелся кровавый след, здесь и объяснять нечего какую-то часть тела, просто жестко провели по стенам, указывая дорогу. Прийдя в конец тёмного коридора, они завернули за угол и обнаружили пустую комнату, пришлось освещать пространство, чтобы увидеть хоть что-то. И они увидели. К стене вверх ногами прибито тело. Лицо стёрто в мясо, собственно, стало понятно, чем конкретно были нарисованы указатели. На конечностях гематомы, живот покрыт сплошным синяком. Смерть наступила от разрыва внутренних органов. Следов борьбы не обнаружено. Над телом был также написан символ, на этот раз обозначавший любовь. Следующая точка была не менее непредсказуемой. Замороженная стройка стала местом преступления. Был обнаружен труп, его посадили и надежно закрепили, да бы всё осталось как положено. Одна нога вытянута, другая согнута. Левая рука закреплена к колонне и держит собственную голову, правая рука изображает имитацию подпирание головы. Так же, как на других местах преступлений, был изображён символ, на этот раз равновесие или же равенства. Следы борьбы обнаружены. Смерть наступила от кровоизлияния. От всех омерзительных картин хотелось блевать, запах крови продолжал преследовать даже по дороге в участок. Символы? Первый вполне понятен, но все остальные не совсем складываются в голове. Так же места. До этого был креатив с новыми локациями, но чтобы настолько, дело не доходило. Он к чему-то готовится? Может, стремится? Или в этом есть отдельный шифр? Догадки путались в одну кучу, голова гудела, дрожь пробивалась по всему телу. К завершению рабочего дня круг поисков значительно уменьшился. Из ста подозреваемых счётчик упал к десяти. Незначительные улики со всех мест происшествий, которые были оставлены то ли специально, то ли по неосторожности. Вырисовался портрет: однозначно мужчина лет 30 с хорошей физической подготовкой, имеющий навыки шитья и транспорт, знающий местность, в особенности лес. Пробежавшись по новому списку, Илья остановился на знакомом имени. – Александр Ермолаев... – Одними губами произнёс мужчина. Он не знает точно, ли это «его» Саша, но вроде под описание подходит. Наташа подошла к нему, вглядываясь в список. – Ну да, на последнем месте в списке. – Вижу... – Он подумал несколько секунд, вспоминая происходящее с Сашей. Яцкевич знал или сам придумал объяснение на все случаи и закрыл глаза на факторы. – Это не он, я с ним знаком давненько, он помогал нам на поисках. Девушка кивнула головой и ушла за свой компьютер. – Вычеркнула из списка. – Спасибо. Глянув на время, он увидел, что до приезда Саши осталось пару минут. Попрощавшись с отрядом, он вышел из кабинета, а затем и из участка. В этот же момент приехала машина, Илья с улыбкой сел на привычное место в машине и уже хотел поздороваться, как увидел вымотанный вид и царапину на лице мужчины. – Саш, что с тобой? – Всё в порядке. Снова односложный ответ, как же это достало Яцкевича, внутри стало потихоньку зарождаться раздражение, он не вспыльчивый человек, так что решил не вызывать какую-то ссору. – А что за царапина? – Кошка поцарапала. – Ты никогда не говорил, что у тебя есть домашние животные... – Ты и не спрашивал, к тому же она появилась пару дней назад. – Ладно, а почему именно лицо поцарапала? – Блять, Илья. Я уже устал от твоих вечных вопросов. Я ебу, почему именно ее выбор пал на щеку? Животные порой непредсказуемые. Мужчина прикусил губу, ну вот... Разозлил. Ссориться сейчас крайне не хотелось, но оставался еще один вопрос. – Не надо так кричать. У меня последний вопрос, честно. – Слушаю. – У тебя фамилия Ермолаев? Саша перевел на него взгляд, в нем читалось сразу несколько эмоций: злость, усталость, холод и едва заметное напряжение? – С чего такой вывод? – Увидел в одном списке... – Что за список? – Подозреваемых, но если это не ты, то я думаю, что стоит вернуть этого человека в список. – Не стоит. – Мужчина положил руку на колено шатена и слегка сжал. Илья покраснел. – Ты слишком сильно сжимаешь... Такой хваткой и задушить можно. – Можно. Но я ведь не собираюсь душить тебя. Приехав, Илья стал рассказывать Саше про убийство и делиться своими переживаниями. Сегодня было как-то непривычно уютно. Разговоры текли рекой, и наконец-то он согласился остаться с ночевой. Улёгшись спать, Саша впервые позволил себе поцеловать Илью. После такого Яцкевич думал бросить задуманную затею, но что-то ему подсказывало, что нужно идти до конца. Убедившись, что он спит, шатен стащил ключи от машины и тихо покинул квартиру. Подойдя к авто, он вставил ключ в заветный замок багажника и провернул. Багажник с соответствующим звуком открылся, и Илья приподнял его. Он ожидал увидеть всё что угодно, но на деле он был пуст. Возможно, какие-то следы есть, но освещения нет. Когда Илья убрал свой любопытный нос, кто-то захлопнул багажник. – Ты ходишь по лезвию ножа, Илюша. – Грубый приглушённый голос, заставил сердце биться вдвойне быстрее. Яцкевич посмотрел на него, и от одного взгляда всё внутри сжалось. – На лезвие ножа..? – Всё верно. Спрашиваю один раз. Отвечаешь четко, без лжи. Какого хрена ты забыл у моей машины, так же при каких, мать твою, обстоятельствах ключи оказались у тебя? Голос отразился эхом в голове. Действительно, что он вообще хотел найти. Какие-то улики? Тело? Может, огромный выбор оружия пыток? Илья совсем потерял рассудок от работы. – Саш... Я просто хотел посмотреть... – Нет, Илья, ты ебнулся на голову! Сам сказал, что вычеркнул меня из списка подозрений, а сейчас роешься по моим вещам. Как я, по твоему мнению, должен это понимать!? – Я просто запутался! Завтра последний день до окончания срока. У нас нихуя нет! Девять подозреваемых и косвенные улики. – У вас отдел тупоголовых зеленых сотрудников, столько у вас улик на руках, а выйти на маньяка не можете. Ты туда же, неужели не додумался посмотреть координаты и найти как-то шифр, да даже те же самые символы! Как вас еще не расформировали? – Мы ведем расследование... – прошептал мужчина. – Оно видно. Двадцать семь лет, а ума нет. – Сейчас каждая улика важна, а ты подходишь под примерное описание. Даже больше остальных! Я на это должен закрыть глаза!? – Ясно. Яцкевич вытер глаза, на рукавах небольшие капельки слёз превратились в пятнышки. – Извини... Я не хотел доводить до ссоры. Ты прав, я стал параноиком. – Ладно, пошли в дом. Завтра на работу. Утро наступило, напряженная обстановка действовала на нервы, Илья был в эмоциональном истощении, на работе ходил вялый, сегодня на удивление ничего не произошло. Утро сменилось днем, а день вечером. Яцкевич сегодня был свободен, за ним не приедут, так что ему пришла новая идея в голову, пойти в лес. Если встретит маньяк – такова его участь, но все же он рассчитывал застать убийство и прикончить чертового ублюдка, что погубил такое количество народа. Дойдя до зловещего входа, полицейский поколебался, но все же решился идти дальше. Идя между гремучих деревьев, он действительно нашёл, но не то, что хотел. Обнаружил свежий труп, без «любимого искусства» убийцы. Здесь два варианта, либо «творчество» еще не закончено, либо в этот раз обошлось без детализации. Но чтобы наверняка, он решил засесть в засаде. И спустя несколько минут хруст веток раздался в паре метров, Яцкевич по собственной глупости посветил в ту сторону фонарём и единственное, что смог увидеть, как человек в черном плаще, покрывающий полностью его тело, убегает в чащу. – Вот сука, поворотливый ублюдок. Илья вызвал на подмогу тех, кого смог, и, отдав тело в надёжные руки, скрылся в тишине. Срок был закончен, дело продолжается дальше, но уже без спонсирования и без награды по завершению. Прошла неделя, убийств больше не наблюдалось. Отряд просто сидел в кабинете, Илья листал папку с этим делом. На допросы вызывать и арестовывать девятерых подозреваемых не было возможности, все доказательства были косвенные. Размер ноги и примерный портрет нельзя было прикрепить к делу. Были бы более откровенные доказательства, отпечатки пальцев, что-то из личных вещей, да то же самое ДНК, но маньяк не насиловал жертв. Он просто игрался с добычей, а затем создавал из этого «искусство». Яцкевич уже сам стал понимать, что это всего лишь игра. Успокаивало только одно, с Сашей всё наладилось. У него сейчас отпуск на работе. Небольшой, но все же. Они стали много проводить времени вместе, и только сейчас это могло радовать. Часы пробили 18:00, Илья встал со своего места и поплелся на выход. На улице уже стояла машина, он сел в нее и по привычке потянулся обнять мужчину, но заметил бинт на руке. – Саш, что случилось? – Ерунда, задел руку, пока рубил кост... – Он резко замолчал. – Рубил дрова для костра. Плохо сейчас соображаю, боль затуманила голову. Яцкевич посмотрел на него с недоверием. – Ладно, я понял... Так, может, обратишься в больницу? – Заживет, не переживай. – Саша отмахнулся и продолжил смотреть на дорогу. В голове всплыл вопрос, что именно он начал говорить, но не договорил. Может, он преувеличивает, и Саша действительно просто оговорился. – Кстати, сегодня не смогу остаться. Отпуск закончился, так что завтра нужно на работу. Илья молча кивнул, снова всплыла та же мысль про багажник. Он долго размышлял, и многое сходится. В дни, когда Саша работает, происходит убийство, а когда же у него выходные, происходят затишье, даже в пример можно поставить этот отпуск. У него отпуск длился неделю, и убийств не было уже как неделю. Да и не только это сходилось! К сожалению, сходилось абсолютно всё. Илья любил Сашу, но его долгом было закрыть это дело. По счастливой случайности, как только они приехали домой к Илье, Саша уснул. Просто вырубился, как будто его чем-то накачали. Яцкевич собрал волю в кулак и в этот раз проделал всё осторожно до мелочей. Ключи были успешно забраны, и с собой прихвачен фонарь. Мужчина вышел из подъезда и почти бегом подошел к машине. Достав ключи из кармана, он быстро открыл багажник. На первый взгляд, всё в норме, но как только он включил фонарь, яркий свет показал всю правду. Нет, трупа не было. Был тот самый топор, которым Саша порезал себе руку, были и другие предметы: нож, тесак, кастет, верёвка, пила, гвозди и молоток. Всё сложилось воедино. Те «искусства», что были прибиты к стенам, повешенные тела при помощи верёвки, гематомы и всякие порезы. Они были выполнены этими вещами, почти на всех инструментах виднелась застывшая кровь. Илья стал дрожать, неужели всё это делал близкий ему человек? Эмоции бурлили, вся ненависть смешалась с отчаяньем, страхом и любовью. Глухой удар пришёлся по затылку. Сознание затуманилось. Илья почувствовал прикосновения? Да, грубые, быстрые. Его почти кинули в багажный отсек. Он отрубился почти сразу, всё время, что его куда-то везли, прошло как пару секунд. Сознание стало возвращаться. Вот он сидит, перед ним стол с шахматами? Какие, к чёрту, игры. Взор стал обычным, уже без эффекта размытия. Он дёрнулся, но ничего не вышло, тут же до него дошло. Его связали. Яцкевич поднял глаза выше и увидел «любимого» человека. – Что за хрень? – Взгляд стал метаться по всему помещению. Его охватил животный страх. Это совершенно точно подвал, но не обычный. Белая плитка пожелтела, редкие брызги засохшей крови все ещё были видны, вдоль стен висели полки с инструментами, а под ними фотографии людей, которые соединялись красной нитью. Последняя фотография оставалась без нити. Это он. – Тебе понравилось играть в детектива? – Эхо разлетелось, вбилось звонко в уши. – Что? – Голос почти дрожал, но он пытался совладать. – Сыграем в шахматы. – Я связан, как мне играть, по-твоему? – Ручки-то не связаны. – Саша сделал первый ход. – Твоя очередь. Игра успешно началась. Мысленно Илья понимал, что тут что-то не так, но не мог разобраться из-за игры. – Илья Яцкевич, опытный детектив в своем деле. Опытный ли? – Смешок человека напротив ввел его в ступор. – Как это относится к шахматам? Внезапно догадки выстроились в отдельный пазл. Саша, машина, подвал, фотографии жертв, орудия разделования или пыток, слова. Все факторы сложились воедино и ввели к нему. – Ты серийник? – Твёрдый вопрос удивил самого Илью. – Ты вроде мальчик неплохой, но ты мечтаешь о другом. – Саша поставил решающий ход в игре. – Ситуация. Шах и мат тебе во всем. Яцкевич уронил взгляд на доску. Он проиграл. Во всем? Бред. Его раздумия перебили. – Я погляжу, ты обзавелся умом и разгадал тайну. Наверное, тяжело было выстроить целую картину из множества подсказок. – Нет... Я просто в бреду нахожусь. Ты не можешь быть им. – Пора тебя разбудить. Знаешь, вами так легко крутить. Мне не приходилось прикладывать особых усилий, чтобы скрыть следы. Поначалу да, я пытался тщательно заметать следы, но вы настолько неумелые, что были в тупике. Я стал оставлять какие-то следы, но вы ведь и с этим не справились. В тройном убийстве я оставил вам столько подсказок, мне кажется, любой нормальный полицейский понял бы их. Но раз уже нечего скрывать, давай объясню. В координатах была зашифрована дата наших отношений, символ же каждый ребёнок понял бы. Смерть равно любовь. К слову, посление тебе. – Голос не казался угрожающим, скорее грубым, но спокойным. Нечего было больше отрицать, вся правда вылилась. Грудную клетку сперло оковами, в горле появился ком, кровь кипела в жилах, заставляя сердце работать энергичнее, из-за чего пульс зашкаливал. Все чувства смешались. Мозг бил в колокола, но сердце продолжало не верить, оно любило и не могло поверить во все сказанное. Кристальные слёзы не могли больше оставаться в глазных яблоках, они полились тонкими струнками по коже, останавливаясь где-то около ключицы и впитываясь в рубашку. – Ты мразь в теле человека... – Слова с усилием выбились из тела. – Так сильно боишься смерти? Он поднял глаза на него, в его глазах была пустота и холод, но он ими улыбался? Да, глаза хоть и холодные, как айсберг, но улыбчивые. – Я боюсь тебя. А смерти? Смерти я не боюсь. – Илья взял в руки фигуру коня. – Мне страшно представить, что мой любимый человек будет по-зверски расправляться с моим телом. – Могу предложить оттянуть этот момент. Сыграем еще один раз. – А есть ли смысл? Зачем бежать от неизбежного? Моя жизнь все равно висит на волоске. Просто ответь на вопрос, ты любил меня вообще или это было просто прикрытие, чтобы на тебя не смотрели как на подозреваемого? – Любил? Любовь – понятие растяжимое. Я не могу точно ответить на заданный вопрос, но могу сказать то, что это было не ради прикрытия. – Саша расставил фигуры для новой партии и сделал ход. – Зачем ты согласился встречаться со мной? – Ты всего лишь был пешкой, тобой легко управлять. К тому же, кто бы упустил шанс завести отношения с главным детективом? Илья тяжело дышал, изредка кидая на него взгляды и перемещая фигуры по доске. – Ты же понимаешь, что тебя найдут. – Не волнуйся, меня не найдут. Это будет мое последнее убийство. Я и ранее думал закончить счетчик, но каждый раз, когда видел твое уставшее лицо, понимал, что прекращать на этом нельзя. Сделав вид, что уснул, я только быстрее тебя подтолкнул к исследованию моего багажника. Ты думаешь, я каждый день с собой вожу инструменты? Конечно нет. Я знал, что твое любопытство возьмёт верх, и специально положил их. А ты и повелся. Яцкевич раздражённо усмехнулся. – Ты всё это время мне врал в лицо, а я жрал эту ядовитую ложь и продолжал находить кучу оправданий. – По большей части да, но и правда проскакивала. Меня действительно кошка поцарапала. Кстати, это не единственное животное у меня. Также есть собака, он и обгладал тот труп. Ты не представляешь, как было приятно описывать и смотреть на свою же работу. – Чертов псих, гореть тебе в аду. – Не всё в этом мире радужно и нежно. Хватит жить в выдуманном мире. Добро пожаловать в жестокую, но справедливую жизнь. – Чертос два, она справедливая. Все только и смотрят на твои ошибки, а на твои хорошие поступки не обращают внимания. – Это действительно так. Ты когда-нибудь задумывался, как и из-за чего люди становятся убийцами, ворами? – Потому что у таких, как ты, не все дома. Вы конченые психи и всё. – Возможно, но не все. Далеко не все. – Саша откинул фигуру Ильи. – Шах. Мужчина дрожащим взглядом стал смотреть на доску. – Сука... – Проговорил он одними губами и попытался что-то сделать. – Грубейшая ошибка, Илюша. Мат. – Нахуя вообще эта игра? Не проще ли сразу приступить... – Неужели тебе было неинтересно поговорить? – Что за бред? Что в этом диалоге было интересного? Я только понял, что тебе недолюбили в детстве. Или же по какой причине ты стал монстром? – Детство? Оно было замечательным. Я стал увлекаться анатомией и пошел на врача. Впервые, когда порезал тело и увидел органы вживую, во мне все изменилось, я осознал, что это мое кредо. Резать людей. Первые убийства были скучными, и я решил добавлять деталей, стал заранее приготовлять план того, что буду делать с телом. И знаешь, это действительно искусство. – Это издевательство, а не искусство! – Ты просто не понимаешь меня, у тебя другое мировоззрение. Илья сидел. Да, просто сидел. А что ему еще надо было делать? Он привязан к стулу, свободны только руки, а дотянуться, чтобы развязать верёвку, не мог. Оставалось только сидеть и смотреть на причину своей будущей смерти с тоской. Кошки скребли на душе, боль разрывала грудную клетку, а вместе и с ней гнев, что с каждой минутой все сильнее разряжался. – Мы слишком затянулись, мне из тебя еще надо сделать новое творение. Можешь не сомневаться, эта работа будет самой лучшей. – Саша встал со своего места и отошел к столу, где уже расположились инструменты истязания. Выбрав нужные, он стал надвигаться на Илью, как хищник. – Что... Что за подделку из меня сделаешь? – Приятно, что поинтересовался. Ты будешь в виде ангела, я уже всё продумал заранее. Так что всё выйдет в лучшем виде. – Ангел..? Да чтобы тебя так же в мучениях убили. – Время покажет. – Тебе всё вернётся сполна. Все твои сраные убийства. – Веришь в загробную жизнь? Никто не может утверждать, что после смерти. Но тебе повезло, ты как раз скоро узнаешь. – Он подошёл впритык, нагинаясь над ним. – Будет больно, но не стоит распускать крики. И еще кое-что, я тебя сейчас развяжу, но даже не смей сопротивляться, будет только хуже. – Ножом он рассёк верёвку и небольшим отрезком связал руки мужчины, а затем перенес его в свободный угол. Илья не сопротивлялся, он уже смирился, что погибнет от рук любимого человека. Мужчина плакал, щеки в свете тусклой люстры блестели, горловина рубашки была почти полностью мокрой. Он почувствовал, как пуговицы одна за другой стали расстёгиваться и оголять туловище. – Резать на живую будешь...? – Да. – Саша уже полностью погрузился в возлюбленную работу. Прокрутив в пальцах нож, он преподнёс лезвие к брюшной полости и, прислонив кончик острия, провел вниз. Кожа и плоть сразу прорезались, кровь стала течь по телу, всачиваясь в ткань. Яцкевич запрокинул голову назад, прикусывая до крови язык, но глухие стоны все же выходили сквозь зубы, поэтому пришлось закрыть рот рукой. – Ты недолго будешь мучиться, смерть наступит от потери крови, а пока терпи. – Саша удлинил прорез до умбиликуса. Кровь стала литься водопадом, понемногу виднелись внутренности. Закончив, он перешёл к лицу мужчины. – Милый, ты что-то необыкновенно молчаливый. Какой-то бледный, хотя всё еще красивый. – Саша... – Хрипло проговорил Илья, кашляя кровью. – Я слушаю твое последнее желание? – Обними меня крепче, просто поцелуй... Я не хочу умирать с мыслями, что ты меня убил... Брюнет как-то грустно? улыбнулся и поцеловал его, а затем обнял. – Спасибо, я запомню тебя моим Сашей... Стук сердца прекратился, голова безжизненно упала набок, ударяясь об стену. Саша сидел, обнимая труп. Он знал, что стоит продолжить работу, но сейчас не мог ничего сделать. Невольная слеза скатилась с щёки мужчины, впитываясь в окровавленную одежду Ильи. Мозг отчаянно пытался наказать организму, чтобы всё это прекратилось, но в этот раз черствое сердце дало слабину. Прийти в чувства он смог ближе к часу ночи. У него были чувства к нему, но они скрывались за стеной «хищника» и особо сильно это работало на «жертве». – Пора закончить начатое. – Саша вытер рукавом щеку и продолжил свое творение. Работа значительно упростилась. Проделав небольшие махинации, он достал сердце и убрал его на время. Саша зашил разрез и, перевернув тело, стал резать кожу по позвоночнику. Сломав рёбра, он их приделал к позвоночнику делая имитацию крыльев, и точно так же зашил все разрезы на спине. Заранее сделавшее крепление, он установил его в тело, чтобы оно было в нужном положении. Все вышло даже лучше, чем он ожидал. Действительно получился Ангел, что держал в своих руках собственное сердце. Но оставалось добавить пару деталей. Спустя два часа всё было готово и сделано в лучшем виде. Это его самая прекрасная и любимая работа, на которой он ставит точку. Мужчина не стал далеко уходить, чтобы повесить свою работу, он сделал это напротив своего дома, вешая на творение бумажку: «Прости, таков мой долг. Люблю». Саша в срочном порядке собрал необходимые вещи, забрал животных и погрузил их в машину. Кинув последний взгляд на него, он кинул спички в дом, который залил кирасином, и, сев в машину, уехал из города прочь, оставив там и свою «работу», и все чувства. Дело было закрыто из-за смерти убийцы, записку посчитали предсмертным письмом, а в завалинах горелого дома был найден труп мужчины, которого и посчитали маньяком.