Happy new year!

      Новая паутина, на которую уныло уткнулись глаза-щёлки Волан-де-Морта, стала украшением во мраке и пустоте Малфой-мэнора. Холод и едва-едва шипящие свечи, создающие скромное подобие света, были той мелочью, благодаря которой не канул в абсолютную тьму худенький Тёмный Лорд, кутающийся в третий плед поверх седьмого одеяла. О крестражах он нынче жалел хотя бы потому, что они бесповоротно изменили его нынче сморщенное, похожее на скелет скорбное лысое безносое тело.       Звон богатой посуды казался звоном настолько бессмысленным, что своим появлением лишь подчёркивал обречённость и одиночество Володи. А между тем, ещё и наступила ночь… На дворе тридцать первое декабря –это канун нового года. И, хотя Новый год с Рождеством являются совершенно разными праздниками, почему-то об этом помнил весь внешний мир, обмениваясь друг с другом подарками и распевающий рождественские песни… Но никто не знал, что сегодня у Волан-де-Морта день рождения.       «Да знают, наверное, — вздохнул мысленно лысый. — Только день этот отмечен в «Истории магии», как чёрный».       Тёмный Лорд вздохнул. Раскинув ноги на столе, с предположением, что это сможет как-то его развлечь, он подозвал свою Нагайну.       — Ха-с-с-с-са-а-аш-с, — поздравила она его с праздником.       — Спасибо, Нагайна. Хоть ты меня не забываешь.       — Ха-хда-жра-жра-а-ас?       — Ха-ша-за-ва-ли-сво-ё-хле-ба-щас-с, — ответил Володька.       Вот же сволочь корыстная.       И никто от неё не отличался. Все были одинаковыми в окружении страшного и могучего тёмного лорда. То, чего он хотел. «Моё имя будут бояться произносить все волшебники и волшебницы!»… И это всё? И то, что он получает — так выглядит удовольствие от того, что в этот день тебе тащит подарок все и каждый, кто боится гнева своего Лорда?       — Люциус!       Где-то в глубине поместья загремели шаги. Володя чуял эти нотки за километр. Смесь страха и тревоги. Трясущиеся ноги, руки, лицо — как и всё нутро. Измождённый Люциус Малфой очутился перед ним.       — Да, мой Лорд?       — Какой сегодня день?       — Т-т-тридцать пер-вое д-декабря.       И никто не помнит.       — Свалите кабанчиком отсюда, Люциус.       Почему он один? Почему он сейчас не принимает искренних поздравлений? Где его друзья?       «Когда-то великий лорд Волан-де-Морт считал это глупостью, — карал себя за былое Володька. — От него отвернулись все люди. У него нет друзей».       Склонив голову, Волан-де-Морт подошёл к окну. Холодный подоконник засох немытыми разводами. Вот так и пройдёт его очередной день. Он будет планировать со своими коллегами какие-то бессмысленные злодеяния… И его возненавидят ещё больше людей.       — Беллатрисса! — подозвал он свою верную по зову пришедшую собачку.       — Да, мой лорд? — томно продышала она. Каждое её слово было пропитано вожделением и искренними эмоциями от того, что новая просьба её повелителя коснулась её.       — С тобой всё понятно… Северус…       Будто по щелчку пальцев пред негонимым лысым явилась гонимая лысым летучая мышь.       — Каковы новости на сегодня?       — Сотрудник министерства Артур Уизли выжил на волосок от смерти, сэр. Гарри Поттер укусил его во сне, как вам и представлялось, но… Сейчас Уизли-старший находится в больнице святого Мунго.       — Можете идти, Северус… — Володя оглянулся вслед виляющему чёрному плащу. — Постойте!..       Непроницаемое лицо снова возникло перед ним.       — Хогвартс. Как дела внутри Хогвартса, Северус?       — Празнетство в честь нового года, повелитель, — сухо бросил тот. — Уверяю вас: ничего такого, что могло бы вам угрожать.       Празднество…       — Благодарю вас, Северус.       Судя по всему, в связи с сим весьма нехарактерной для Тёмного лорда вежливостью, Снейп был слегка вахрене. И тем не менее, боясь показывать свои эмоции, он молча удалился, строя в забитой голове новые догадки.       — Хогвартс… Вечеринка…       Мысль была безумной. Но она имела шансы на существование; ведь… Н нужно ли, как говорил Дамблдор, всего один раз переступить себя?       — Решено, — отчуждённо сказал вождь чистокровных в пустоту. — Люциус! Подойдите ко мне ещё раз!       Обговаривающий с остальными жителями поместья свои неспокойные мысли насчёт последних весьма подозрительных тенденций повелителя, тот недалеко и ушёл. Быстро перебирая ножками (и перекрестившись) он вновь очутился вокруг вооружившегося плащом волшебника и принял указания:       — Подайте мне мою волшебную палочку, Люциус. А вдобавок и вашу. А хотя нет… Моей хватит.       Пожав плечами, до странного ошеломлённый Малфой выполнил простые действия. Когтистые руки сжали горячий жезл, а его хозяин воспарил над землёй, а позже и над Хогвартсом, словно дементор, заставляя всех замереть в страхе грядущего.