Фанат

В чужой, пропитанной чужими запахами квартире, хозяйничала девушка. Её неразборчивое бормотание смешивалось с тишиной, пока её напарник, словно прикованный, сидел за рабочим столом, неотрывно глядя в мерцающий экран компьютера. Поначалу она не обращала на это внимания, погруженная в свои дела. Но когда парень начал издавать какие-то хриплые, почти животные звук и начал совершать подозрительные движения, она не выдержала. Подойдя к нему, она резким, сильным движением треснула его по затылку. Его голова дернулась, и он зашипел от боли. — Почему это я должна убирать твои следы? — в её голосе звучало явное раздражение. Она сердито уставилась на экран, пытаясь понять, чем же так занят её друг, пока она, как всегда, вычищает его грехи. На мониторе мелькали фотографии хозяина квартиры. На них он выглядел до противности счастливым. Давно она не видела таких искренних и радостных лиц. — Юни, ну подожди, пожалуйста! Видишь же, я занят самым важным делом! — Артур говорил почти со слезами в голосе, умоляя её оставить его в покое. Тася лишь оторвала глаза от экрана и раздражённо цокнула, оставляя его. Всё же она не понимала Артура. Сама она никогда не чувствовала всепоглощающей любви или слепого восхищения, не стремилась ни с кем встречаться и даже симпатии не испытывала. Но как же сильно ей хотелось это ощутить, окунуться в те бурные, всепоглощающие эмоции, которые сейчас, судя по всему, переживал Артур. Неужели это и вправду так романтично и приятно?... Вздохнув, Тася направилась в спальню, чтобы там продолжить уборку. Но её ждал новый сюрприз… В дальнем углу комнаты, под одеялом, сидел парень. Его глаза были широко открыты, и он отчаянно пытался освободиться, но верёвки, туго стягивающие его руки и ноги, не оставляли шансов. Артур, как лучший ученик в классе по части всяких хитроумных узлов, постарался на славу. Все его навыки были налицо. Но, несмотря на это, девушка не была в восторге от увиденного. Она закатила глаза, окинула взглядом комнату и подошла к нему. Присев на корточки, она взяла его подбородок в свои пальцы и притянула его лицо к своему, заставляя смотреть себе в глаза, не отводя взгляда. Её лицо было искажено свирепым выражением, словно Рома причинил ей какую-то страшную обиду. Сердце Романа, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Он был связан, во рту кляп, он совершенно не понимал, что происходит. Его держала какая-то незнакомка с недобрым взглядом, и ему было нехорошо. Он просто не знал, что делать, страх парализовал его. Внезапно девушка подала голос, её слова прозвучали как приговор: — Слушай, он и так настрадался из-за тебя. Не разочаруй. — её ногти, словно когти, впились в мягкую кожу юноши. Но тут же она резко отпустила его лицо, понимая, что не имеет права вредить ему. Роман не понимал, что это значит. Кто такой "он" и что с ним сейчас происходит? Сердце заколотилось с бешеной скоростью, каждый удар отдавался глухим гулом в висках, заглушая последние проблески разума. Парень не мог до конца осознать всю ситуацию, происходящую вокруг. Паника подкралась незаметно: сначала легким, ледяным холодом, пробежавшим по спине, затем удушающим, сдавливающим комком в груди, и, возможно, стало ещё хуже. Зрачки метались по стенам комнаты в отчаянной надежде найти спасение, но разум отказывался находить выход. Казалось, он задыхался, хотя воздух в комнате никуда не исчезал. Что же с ним будет? Неужели он так и не сможет ничего придумать? Вдруг его уши уловили звук приближающихся шагов. Они были не такими лёгкими, как раньше, а тяжёлыми, медленными, угнетающими. Казалось, шаги намеренно замедлялись, чтобы усилить мучительное ожидание, чтобы Рома медленно, мучительно сходил с ума. Но Роман не успел даже пошевелиться, как перед ним возвысился он… Незнакомый парень, одетый с ног до головы в чёрное, чьё выражение лица пугало ещё сильнее. Он опустился на колени и своим жутким, пронзительным взглядом смотрел на Романа, словно видел его насквозь. Такого человека он никогда не встречал, и, возможно, лучше бы так и продолжалось… — Как давно я об этом мечтал… — проговорил незнакомец, нервно перебирая пальцы и дрожа всем телом. На его лице застыла безумная, широкая улыбка. И тут Рома узнал этот голос… из-за стремительных событий, он с трудом мог здраво мыслить, но его осенило: этот голос принадлежал тому самому парню, который ночью усыпил его. Мозг, казалось, вот-вот взорвётся, голова раскалывалась от боли. Роман не терял надежды выбраться из этого дурдома, хотя и не мог ничего сделать, кроме как тереть своими запястьями о верёвку в попытках освободиться. Незнакомец заметил слабое движение плеч и приблизился к своему кумиру. Он осторожно убрал руки за спину Романа и дотронулся ладонями до чужих запястий. Его лицо оказалось слишком близко к лицу Романа, и парень почувствовал в себе волнующее отвращение. Все недавние поступки незнакомца были настолько отвратительными и незаконными, что одной лишь этой мыслью у Романа вызвала внутренний протест. Если бы у него была возможность, он давно бы позвонил в полицию, как сделал бы любой нормальный человек. Артур глядел прямо в его голубые глаза — глаза, наполненные злостью и страхом. Он никогда не видел в них такой эмоции. Фильченков не хотел на него смотреть и молчал, хотя обычно другие люди пищали, рыдали и обещали чуть ли не всё своё состояние, когда снимали с них кляп. Жалкие люди… и их жалкие жизни. От острого, словно пронизывающего взгляда Романа у Артура лишь украшалась улыбка — и не одна, а скорее целый букет эмоций. Он никогда не видел таких глаз на лице юноши. Только счастливое, беззаботное, доброе лицо. Но чтобы злое? Это казалось для него чем-то новым и неожиданным. Артур усмехнулся и облокотился головой на плечо Романа, ослабляя хватку, наконец отпуская его запястья. Фильченков чувствовал полную безвыходность: у порога стояла девушка, на его плече лежал этот человек, который был словно тень зла, а руки и ноги связаны намертво. Оставалось только ждать что будет дальше и надеяться на лучшее. — Долго мне на эти сопли смотреть? — неожиданно прозвучал резкий голос девушки. Она нервно цокнула языком, убирая маленький ножик в карман, перед тем покрутив его в руках. Артур резко поднял голову, вздохнул и встав с колен, потянулся. Рома внимательно следил за каждым их движением, стараясь проанализировать и запомнить, дабы потом использовать эту информацию в случае побега. Хотя он и не понимал, зачем он понадобился им и что будет дальше, он знал точно: он обязательно сбежит, что бы ни случилось. Его близкие рано или поздно поймут, что что-то не так, или придут друзья, или… ещё кто-то. — Прости, Ромочка, — тихо прозвучал голос парня, — но тебя придётся опять усыпить. Едва Рома успел понять, что это значит, как он сзади снова закрыл ему лицо смоченной тряпкой. Он почувствовал, как сила покидает его тело. Но глаза его не отводились от парня в чёрном – хотя он даже не знал его имени, чтобы хоть как-то сообщить полиции.

***

До того, как глаза открылись, Рома чувствовал, что лежит на чем-то мягком — вероятно, на кровати. Одеяло было нежным и теплым. Он медленно приоткрыл глаза и увидел белоснежный потолок; над ним висела красивая люстра с элегантным дизайном, отбрасывающая мягкий свет. Повернув голову в сторону, Роман заметил небольшую тумбочку, на которой стоял стакан воды и… ошейник? Паника захлестнула его с новой силой — он не дома. Он резко вскакивает с кровати, пытаясь собраться с мыслями, вспоминая все ужасные события последних часов. Резко движение дало о себе знать — в глазах потемнело, и он рухнул на пол. При этом почувствовал тяжесть, привязанную к ноге — холодная, толстая цепь, прикреплённая к ножке кровати, ограничивала его движение. Фильченков не хотел в это верить — он… скован? Странно, рот не был заклеен скотчем или забит кляпом. Руки его развязаны, и он находился в просторной комнате. Собравшись, Рома огляделся внимательно: напротив стоял невысокий шкаф, на стене висела дизайнерская картина. Под ногами лежал один коврик, а рядом с кроватью стоял высокий светильник. Обои были белыми и ничем не примечательными. Но самое ужасное — в комнате не было ни одного окна, даже крохотного. Парень надеялся, выбежать из окна, если высота не такая большая или выкрикнуть слова о помощи и многое другое, но этот план, был вычеркнут. Сердце сжалось от безысходности. Ему предстояло выживать, бороться и искать выход из этой ловушки. В нём немного оставалось та решимость не сдаваться. И он будет надеется, что она не исчезнет.