Фанат

Солнечный день заливал улицы города, и одиннадцатилетний Рома, неся пакет с продуктами, шел, напевая какую-то незатейливую мелодию. Легкость в каждом шаге выдавала беззаботность юности, когда мир кажется простым и понятным, а родители доверяют тебе даже небольшие поручения, вроде похода в магазин. Внезапно, из-за поворота узкого переулка, до уха Ромы донесся тихий, жалобный плач. Испуг сжал его сердце, но любопытство, свойственное его возрасту, пересилило. Он осторожно перешёл дорогу, скользнул в переулок и замер, пораженный увиденным. На холодной земле, сжавшись в комок, сидел маленький мальчик, лет шести. Его лицо и тело были покрыты синяками, царапинами и свежими гематомами. Этот вид был настолько шокирующим, что Рома чуть не выронил пакет, который сжимал в руке. Не раздумывая, Рома поставил пакет на землю и бросился к пострадавшему. Мальчик, увидев приближающуюся фигуру, вздрогнул и инстинктивно попытался отползти. Он явно не ожидал встретить кого-то здесь, в этом забытом людьми месте. Но Рома, подойдя, постарался быть как можно мягче и спокойнее. Его доброжелательность развеяла страх юноши, и он снова сжался, закрывая лицо руками и утыкаясь в колени. Рома подсел рядом, чувствуя, как сжимается сердце от сострадания. — Кто тебя так? — тихо спросил он, уже мысленно готовясь дать отпор обидчикам. Мальчик молчал, лишь сильнее сжимая кулачки. — Может, пойдем к твоим родителям? Они помогут, — предложил Рома. При этих словах Артур вздрогнул. Он сжал руки, покрытые синяками, и тихо застонал. Рома испугался такой реакции. Впервые в жизни ему приходилось успокаивать кого-то, и он растерялся. — Н-не надо, они н-не… —внезапно он замолк. —Они будут с-сильно переживать, — прошептал мальчик сквозь слезы, его дыхание стало прерывистым. — Ну, всё, дыши, дыши, — нежно проговорил Рома, осторожно поглаживая кудрявые, мягкие, как облачко, волосы мальчика. Тот покраснел, но плач утих, сменившись смущением. — Меня Рома зовут, — представился он, протягивая руку мальчику с покрасневшими от слез глазами. — А-Артур, — всё так же заикаясь, ответил тот, и его маленькая ручка робко пожала протянутую ладонь, ощущая её тепло и мягкость. Рома поднялся, оборачиваясь. — Подожди меня здесь, я сейчас! — крикнул он и скрылся за углом. Артур лишь шмыгнул носом, провожая его взглядом. Через несколько минут Рома вернулся. В его руке было что-то маленькое, почти незаметное. Когда Фильченков протянул это Артуру, мальчик сразу понял – это был леденец. — Ух ты, а-а мне п-правда м-можно? — с недоверием спросил Артур, не решаясь взять. Но Рома, не церемонясь, убрал обертку и протянул леденец прямо в рот мальчику. Артур опешил, но сладкий вкус моментально развеял все сомнения. Его глаза словно засияли, ноги задергались в блаженном наслаждении. Всё его тело извивалось от сладости. Это было самое вкусное, что Артур когда-либо пробовал. Рома улыбался, глядя на нового знакомого. Он был счастлив, что сумел развеселить малыша. Они сидели так долго, разговаривая о своих детских мечтах, и оба совершенно забыли о времени. Рома забыл о родителях и продуктах, а Артур — о том, что должен вернуться домой только на следующий день.