Мир во лжи

      Двери двухэтажного спортивного комплекса, выкрашенного в белый и синий, неожиданно распахнулись, с размаху ударившись об ограничители. На улицу выбежали, смеясь, двое молодых людей: один, короткостриженый, в чёрной толстовке, спортивных штанах и чёрной шапке Supreme, ловко уворачивался от подзатыльников другого, более хрупкого, со светлыми волосами, в простом чёрном свитере в мелкий цветок и тоже чёрной шапке. За ними вальяжно следовали остальные четверо членов волейбольной команды, обсуждая прошедшую тренировку и между делом о чём-то горячо споря.       — Ну всё, побегали, и хватит, — через несколько минут окликнул резвящихся лидер команды, самый высокий и на вид самый серьёзный из них.       — Намджунни, ты, как всегда, всю малину портишь. — К группе присоединился запыхавшийся, но довольный парень в свитере, Пак Чимин. Один-два подзатыльника всё же дошли до адресата. — Вспоминаете легендарный эпизод, когда ты не смог пробить блок и мяч улетел в аут в решающий момент партии?       — Твой послужной список грехов на поле явно больше, — отозвался на выпад похожий на хитрого кота Мин Юнги.       Намджун лишь тихонько хмыкнул, надел солнцезащитные очки и поправил высветленные волосы.       — Не без твоей помощи, — вернул шпильку Чимин и театрально послал Юнги воздушный поцелуй своими всегда розовыми от блеска губами.       Ребята шли по огороженной территории, по обеим сторонам от дорожки были посажены разные виды парковых роз и декоративных невысоких деревьев. Наконец друзья остановились и встали полукругом.       — У нас завтра первый отборочный тур, команда «Сеул Ури Кард», а это уже проблемы, — поделился своими размышлениями Ким Сокджин, теребя любимое серебряное кольцо на указательном пальце.       — Раз уж Джин нервничает, я сейчас тоже начну волноваться. — Парень с раскосыми глазами достал из сумки бутылку воды и сделал глоток. — Зачем нагнетать? — раздраженно добавил он.       — Хоби, — Джин обнял друга и слегка потряс за плечи, — я же реально переживаю. Если посмотреть на их статистику последних двух сезонов — три проигрыша. Даже «Чосон Мэшин Воркс», лидеры всего сезона, не устояли с их топ-тренером.       — Да, знаю, — нехотя согласился Хоби, он же Чон Хосок. — Но неужели ты уже думаешь о проигрыше, даже ещё, блин, не попробовав?! — В сердцах парень зло бросил бутылку на землю. — Ты, Джин, всегда нас всех поддерживаешь в трудную минуту, а тут сливаешься? — Хосок встал к нему лицом к лицу и толкнул ладонями в грудь. — Что, блядь, происходит?       — Тш-ш, друзья, давайте не будем усложнять, — разнял спорящих парень в чёрной толстовке, Чон Чонгук. Это был негласный второй лидер их команды «Битиэс Старс».       До этого он молча наблюдал за всеми, хотя обычно молчать не в его стиле — парня будто что-то тревожило.       — Если честно, — Намджун повертел головой, разминая шею, — я бы пошёл сейчас домой, поужинал, отдохнул, а потом мы бы на свежую голову обсудили косяки за последнюю неделю и подумали о стратегии на завтра. А так стоять бесполезно.       Все посмотрели друг на друга и согласились.       — Да, еда сама себя не съест, — сказал Чимин и потянулся. — М-м-м, рагу со свининкой… Что ж, я полетел. — И бросил хитрый взгляд на Юнги.       — Да, бро, мне тоже пора. — Мин поправил спортивную сумку на плече. — До вечера!       — Только обещайте, что будете ночью спать, а не играть в шутеры! — Джун скрестил руки на груди, предельно собранный и холодный.       — Не обещаем, — ответили те двое одновременно, вышли за территорию комплекса и перешли на противоположную сторону дороги, а затем быстро скрылись из виду.       Оставшаяся четвёрка смотрела им в спины.       Намджун подал знак выдвигаться и добавил:       — Не дай бог, они реально будут играть. Я приду к ним домой и выкину компы из окна. Тогда моя совесть будет чиста.       Чонгук кивнул: идея пришлась ему по душе.

***

      Через квартал от места, где проходят тренировки по волейболу, есть набережная — любимое место Гука. Пока город спит, он приходит сюда в любую свободную минуту — рано утром или вечером, когда народу поменьше, — и в любую погоду, будь то холод или ветер, берёт с собой мини-мольберт.       О тайном увлечении не знал никто, кроме его лучшего друга Ким Намджуна. Тот занимался профессионально в художественной школе, давал дельные советы. А Чонгук, применяя свой природный талант, творил, чтобы отвлечься от угнетающих мыслей. Веских причин на это было достаточно, но пока он не хотел ничего решать. А может, был не готов. С его амбициями, которых хватит на десятерых, пытаться признать свою слабость — гиблое дело.       — Предлагаю заглянуть на набережную Чхонгечхон, а то мы давно туда не заглядывали, — как бы невзначай предложил Ким-старший. Он видел состояние друга и хотел поднять ему настроение. — Парни, что скажете?       — Погнали! — согласились Хоби и Джин.       Джун переглянулся с Чонгуком, и тот пожал плечами:       — Пошли, чего уж там. До моего дома ближе.       Через десять минут ребята были на месте. Людей было много: кто-то гулял после работы, кто-то использовал локацию для съёмок очередных трендов для «Тиктока». Джун подошёл к уличному киоску и купил на всех мятный шоколад (а эту сладость Чон просто обожал).       — Жаль, я не при параде, — вздохнул Хосок, глядя на танцующих девушек лет восемнадцати. — Могу поспорить, завирусился бы за час.       — Скромности тебе не занимать, — поддел Джин.       — Кто-то должен блистать на этой планете, — самодовольно отшутился Хоби.       Чонгук тем временем отделился от команды и подошёл к витиеватой ограде. Раскинув руки, он смотрел, как чайки беззаботно летают и ловят рыбу. Этой беззаботности ему как раз недоставало.       Вдруг он заметил вдалеке знакомый силуэт соседского парня в коричневом пальто нараспашку, который фотографировал блики солнца на воде и первые осенние листья. Чон улыбнулся: парень был так увлечён, что сталкивался с прохожими и чуть не уронил фотоаппарат прямо в воду. Сделав ещё несколько попыток, молодой человек сосредоточенно отсмотрел кадры, видимо отбирая лучшее, убрал аппарат в чехол и тоже подошёл к бортикам, чтобы полюбоваться переливами водной глади. Чон не сводил с него глаз, пока его самого не окликнули.       — Эй, Гук! — Хосок, Джун и Джин пробирались сквозь толпу к нему.       — Мы тебя потеряли, — громко добавил Хоби.       «Этого только не хватало! Можно было не кричать? — возмутился Чон. — Сейчас сосед меня заметит». Он будто бы надел маску безразличия и повернулся к друзьям.       — Да я и не пропадал, — чуть саркастично откликнулся негласный лидер команды.       — Я заметил. — Хоби закатил глаза, при этом перекладывая из руки в руку снятый зачем-то браслет. Повернул голову налево и воскликнул: — Хей, Тэхён, бро, иди к нам!       Чонгук про себя отметил, что молодой человек всё это время безотрывно смотрел вдаль, был задумчив и невесел, хотя умел это скрывать за лучезарной улыбкой. Гуку — он и сам не знал почему — нравилось подмечать детали.       — Ким Тэхён, ты где весь месяц пропадал? — поинтересовался Джин и поприветствовал подошедшего похлопыванием по плечу.       — Между прочим, без тебя нам завтра не обойтись. — Хоби стал потихоньку подводить того к теме завтрашних соревнований. — Мы завтра соревнуемся, прикинь, с командой «Сеул Ури Кард». Надо же было так вытащить жребий вышестоящим из федерации спорта. — Он махнул рукой. — Может, они на нас зуб точат. Вопрос только — почему?       Тэхён потёр пальцами кончик носа.       — Странно, действительно. — Ким славился аналитическим складом ума и, учась, как и все из команды Намджуна, на первом курсе, уже успешно подрабатывал репетитором по математике. Его семья была обеспеченной, как и семья Чон Чонгука, которая к тому же имела большое влияние на всю банковскую систему Кореи.       — Об этом я тоже думал, но утверждать не стал бы. — Джун нахмурил брови: ему было неприятно. Лидер команды всегда стремился к справедливости, и встреча с несправедливостью в жизни приносила ему одно лишь разочарование.       — Вдобавок завтра соревнования по плаванию, — продолжил развивать тему Сокджин, — и от нашего курса назначили именно Гука. Ведущего нападающего! Ему что, штаны рвать на себе завтра?       Тэхён до этого вёл себя вполне дружелюбно, притом старательно отводил взгляд от Чонгука, будто его здесь не было. Однако после реплики Сокджина он не выдержал и, представив себе сцену, как Гук рвёт на себе штаны (а с его эмоциями и неугомонностью это вполне возможно), расхохотался.       — Твой юмор безупречен, Джин. — Тэ прикрыл рот рукой, чтобы слишком не шуметь на улице.       — Раз тебя так веселит эта ситуация, может, поможешь нам? — Чонгук прямо обратился к Киму. — Ты ведь раньше занимался плаванием. Вот и пользу принесёшь, не зря же плавал, — чуть цинично закончил фразу Чон. Ему никогда не нравилось, если над ним кто-то смеялся. Он чувствовал себя уязвлённым и не оставлял это просто так. Проще говоря — мстил.       Повисло молчание. Тэхён, только что беззаботно смеявшийся, будто сжался, охладел и, направив острый взгляд на Чона, процедил сквозь зубы:       — Ты так и не видишь ничего дальше своего носа, Чон. Иди на хуй, слышишь? Давно тебя надо было послать, а я… — Тэ запахнул пальто, кутаясь в него, и добавил: — А я думал, ты изменишься. Как же я ошибался. — Он выдержал паузу. — Не в этой жизни, да? Не в этом мире, Чон?       Ким резко развернулся и, нарочно задев Гука плечом, быстро пошёл вдоль набережной, не оглядываясь.       Намджун поджал губы, посмотрел на Чона, покачал головой.       — И что я не так сказал? Истеричка, блин. — Гук зло сплюнул на землю.       — Он чуть не утонул в том году, когда спас маленькую девочку на пляже, и теперь у него фобия. — Хоби с укором взглянул на него. — Ты же с ним встречался год! Как можно не знать такого?       — Я с ним спал, не более того, — отрезал Чон. Он раньше не обсуждал эту тему с друзьями, но, видимо, момент настал.       — Вот это поворот. — Сокджин обхватил голову руками и стал массировать виски, чтобы успокоиться.       Хосок и Тэхён дружили с детства. Хотя сейчас они общались намного меньше, но от этого не стали менее близкими. Ребята повзрослели, каждый из них был занят, поэтому виделись по мере возможности — зато в трудную минуту, если требовалось, готовы были бросить всё и прийти на выручку.       Чон-старший подошёл к Гуку ближе, чтобы уловить все его эмоции.       — Два вопроса: зачем и почему? Ты не из тех, кто использует людей. Если отбросить маску, которую ты носишь не снимая второй год. — Его проницательности можно было только позавидовать.       Чонгук сжал кулаки от напряжения, затем поправил ворот толстовки и отчеканил:       — Затем. Хотелось. — Он поднял с земли свою спортивную сумку, отряхнул, закинул на плечо и, бросив нечитаемый взгляд на Намджуна, ушёл.       Оставшиеся застыли как вкопанные. Хоби и Джин переключились на лидера команды:       — И ты ничего не скажешь?       — Не могу. — Намджун провёл ладонью по волосам. — Не моя тайна. Придёт время, вы всё поймёте сами. — Он вскинул ладонь в знак прощания. — До завтра. — И направился в противоположную сторону, к автобусной остановке.       — Поехали ко мне, нам реферат делать. — Хоби первым отмер после случившегося.       — Так ещё неделя на сдачу, — стал отнекиваться Джин. Настроения что-либо делать у него не было.       — У нас турнир, — строго напомнил Хоби. — Мы не успеем, если не сделаем сегодня.       Он всегда был чрезвычайно пунктуален, Сокджин же дисциплинированностью не отличался, у него всё зависело от мотивации и настроя.       — Пошли поедим твой любимый рамен. И да, — Чон-старший положил руку на сердце, — мы сейчас ничем не поможем. Мне не всё равно, что там с Тэ. Ему надо побыть одному: он не любит, когда к нему сразу лезут с помощью.       — Ладно, — согласился Джин.       Тем временем Тэхён бежал домой, не замечая ничего вокруг. Влетев на порог, он не глядя скинул кроссовки, поднялся на второй этаж, даже не поздоровавшись с родителями, и, заперев дверь на защёлку, не раздеваясь завалился на кровать.       — Тэхёни?! — громко окликнула его мама, озадаченная столь резкой переменой настроения сына. Несколько часов назад он ушёл совсем другим.       — Не трогай его, Хаюн, тш-ш. — Муж обнял её сзади, чтобы успокоить. — Чуть позже к нему постучимся.       — Хорошо, — сказала Хаюн и развернулась к Сону, обнимая в ответ.       Ким-младший был признателен родителям, что они не стали вламываться к нему, а уважали его личное пространство. Ему не хотелось, чтобы они видели его покрасневшие от слёз глаза. Да, он парень, но тоже имеет права на чувства, имеет право быть ранимым, впечатлительным. Таким его знали единицы — Хоби, Мин Юнги и родители. Для всех остальных он был улыбчивым и надёжным молодым человеком, который всегда выручит, будто и не знает бед.       — Тупица, блядь. — Кому адресовал эти слова Тэхён, непонятно. То ли себе, то ли Чонгуку.       Покопавшись в сумке, Тэ достал любимые большие белые наушники и айфон с леопардовым чехлом, скинул пальто на спинку кресла, стоящего в углу около двери. Потом залез почти с головой под одеяло и включил первую попавшуюся песню: музыка его всегда спасала.       Так прошло несколько минут, он стал успокаиваться, почти задремал, как вдруг плейлист перескочил на до боли знакомый трек, который он слушал миллион раз. От каждой ноты на укулеле его сердце сжималось. Он задышал глубже, силясь перебороть боль.       «Только не вспоминать, только не вспоминать», — зашептал сам себе Тэхён и резко встал, чтобы переключить мелодию, но его желанию не суждено было сбыться: телефон провалился за изголовье кровати. Теперь ещё надо было потрудиться, чтобы его достать.       Тэхён сел на пол, прислонившись спиной к кровати, сцепил пальцы в замок и поднёс их к губам, смирившись, а в наушниках играло:

Я просто друг, я

Больше не могу так.

Засунь поглубже

Эту свою дружбу,

Ведь я люблю тебя…

      Последнюю фразу Тэ тихо пропел, вспоминая сегодняшнюю встречу с Чонгуком.

***

Год назад

      Вечеринка в честь дня рождения Хосока была в самом разгаре. Были приглашены члены команды по волейболу, Тэхён и ещё несколько друзей, с которыми именинник вместе занимался танцами. Алкоголь рекой не лился: ребятам он был не нужен, чтобы развлечься.       Тэхён лениво попивал сок, качал головой в такт битам, удобно расположившись на диване изумрудного цвета. Напротив за столом сидели Юнги, Чимин и лидер команды Намджун, то и дело бросая взгляды на танцующих под свежие хиты Хосока, Сокджина и Чонгука. Те, не замечая никого вокруг, разучивали новую хореографию. Хоби и Гук что-то объясняли, активно жестикулируя, а Джин слушал и соглашался: спорить он не любил.       — Весело им, — с толикой зависти произнёс Мин. Он был настоящим интровертом и с трудом мог представить себя на их месте. Парень отпил коктейль через трубочку, поставил бокал на стеклянный стол и спросил: — А ты чего тут сидишь?       — Я? — удивился вопросу Тэ.       — Да-да, — усмехнулся Мин и немного сощурил глаза. — Ты отменно танцуешь. Так и будешь сидеть на скамейке запасных, пока другие, — он кивнул в сторону танцующих, — демонстрируют своё мастерство?       — Брось, тоже мне, мастер спорта по танцам, — хмыкнул Тэ и отпил свой сок.       — Хип-хоп у тебя в крови, да и пять лет занятий даром не прошли, — парировал Мин и крикнул: — Хоби, двигай сюда на минуту.       — Чего тебе? — К ним подошёл запыхавшийся Хосок в белоснежной рубашке, поверх которой красовалось массивное, но лаконичное украшение с яркими камнями. — Видишь, мы сейчас хорягу снимать будем.       — Ну вот и бери Тэхёна, чего он без дела сидит, — с ухмылочкой предложил Юнги.       — Не-не-не, я на такое не подписывался, — открестился Тэхён и засмеялся. Ситуация его забавляла.       — Кстати, отличная идея, бро! — подхватил именинник. — Так, Тэ, чего джинсы протираешь зазря? Думаешь, я забыл, как хорошо мы танцевали в прошлом году на твой день рождения? Welcome. — И протянул руку, приглашая за собой.       — Там Чон, — вырвалось у Тэхёна.       Хоби и другие переглянулись. Все понимали, но не говорили о том, что Чонгук нравится Тэхёну. Тот выразительно посмотрел на Хосока, безмолвно прося продолжить без него, но судьба решила иначе: Гук долго ждать не привык и, оставив Джина с телефонами на танцполе, сам подошёл к столу.       — Ты идёшь? — уточнил он у именинника.       — Да, и ещё Тэхёна прихватим. Заодно познакомитесь с ним поближе.       — Я с ним с детства знаком, мы живём друг напротив друга, — буркнул Ким, но всё же встал с дивана.       Чонгук сосредоточил внимание на Тэ. Про себя отметил, что молодой человек одет со вкусом. Шёлковая рубашка с леопардовым принтом красиво очерчивала плечи пловца, а чёрные брюки изящно облегали спортивные ноги. Шею украшали тонкие цепочки с камушками. Браслет из той же коллекции на правой руке, немного небрежная укладка… Элегантность, простота и сексуальность — всё это идеально сочеталось в одном образе.       В тот вечер они много танцевали, наснимали роликов. И общались, общались, общались. Оказалось, у них много общих тем для разговора, похожие цели, взгляды на жизнь. Тэ хотел стать знаменитым пловцом, а Чонгук — успешным волейболистом.       После вечеринки они ушли вместе. Долго стояли, обнявшись, под окнами дома Чонгука. Тэхён замёрз в своей лёгкой накидке, и тот по-джентльменски уступил ему свою куртку. Наконец они разошлись по домам, не подозревая, что из окна семьи Чон за ними наблюдали.       На следующее утро Чонгук собирался в университет в приподнятом настроении. Он с теплотой вспоминал голос Тэхёна, его улыбку.       Отец Чонгука, Чон Джихён, к удивлению парня, был не на совещании, а сидел за столом и пил кофе. Рядом на столе лежал небрежно брошенный конверт.       Мать Гука, госпожа Чон Хэвон, ещё спала: она не любила рано вставать, да и в этом не было нужды, ведь всё в доме по щелчку пальцев сделает прислуга.       — Доброе утро, отец, — прочистив горло, начал Гук. — А что, совещание отменили? Или у тебя выходной?       В воздухе повисло напряжение.       — Я смотрю, ты мне очень рад, — усмехнулся Джихён.       — Просто спрашиваю, — сдержанно отозвался Гук и сел за сервированный стол.       — Как твои успехи в спорте? — поинтересовался мужчина, иногда отвлекаясь на телефон.       — Терпимо, но хотелось бы лучше.       Разговор не клеился.       — На этой неделе планируется встреча партнёров, соучредителей банков. И там будут наследники корпорации. Следовательно, ты, как будущий руководитель компании, тем более должен там быть. Семейный бизнес важнее. — Джихён холодно улыбнулся и с нажимом продолжил: — Ты ведь понимаешь, о чём я?       — Понимаю, отец, — сухо ответил Гук. — Но не смогу пойти, у меня важные соревнования. Болельщики ждут, ради меня поедут.       Тут раздался звонок. Чон-старший отошёл к окну и, поговорив, вернулся.       — Я бы с тобой ещё посидел, но теперь мне действительно пора, — сказал отец. — Кстати, помнишь сына моего друга, Пак Минхо? Он ещё плаванием занимается.       Гук чуть нахмурился и кивнул:       — Допустим, помню.       — Так вот, на днях его бросил Ким Тэхён. Представляешь? Бедняга даже снялся с соревнований.       — И зачем мне это знать? — Чон приподнял бровь, делая вид, что этот разговор его утомляет.       — Да так, просто делюсь информацией. Она никогда не бывает лишней. — Мужчина изучающе следил за реакцией сына. — Бросил его Тэхён, потому что тот оказался бедноват. По его меркам. Запросы у Кима большие. Даже сыну гендиректора банка такие расходы не по карману.       — Чушь, — не выдержал Чонгук.       — Можешь сам убедиться, надеюсь, до того, как станешь его следующей дорогой игрушкой. — Чон-старший сделал паузу. — Полюбуйся на фотографии. И чтобы лучше контролировать ситуацию, имей в виду: Тэхён совсем не пьёт, но замечательно предлагает алкоголь другим.       На этой ноте глава семейства твёрдой походкой вышел в гостиную.       — Что за бред я сейчас услышал? — пробормотал Чонгук.       Но мнительность взяла верх, и он открыл конверт. Двое в кабриолете, Тэ ест блины со сладкой начинкой, смеётся. Поцелуи. Гук сразу же пролистал дальше. Вот день рождения Минхо, Тэ вручает ему бутылку коллекционного вина.       Чонгук резко бросил фотографии на стол — часть, проскользив по столу, упала на пол.       Завтракать юноша не стал. Аппетит пропал. Если вчера он готов был признать, что влюбился, то сегодня мечты об отношениях с Тэхёном оказались растоптаны.       «Отец же не станет врать, чтобы манипулировать? — задал себе риторический вопрос Гук. — Раз ему важны только деньги, то можно воспользоваться ситуацией в своих интересах. Тэхён не думал, что с его чувствами тоже могут играть? Главное — не влюбиться по-настоящему».