Защита ценой свободы

***

Взросление

---             Иногда мне кажется, что моя жизнь — это один сплошной семпл,поставленный на репит. Один и тот же день, один и тот же звук. Будильник. Лекции. Шуршание конспектов. Шипение кофемашины в университетской столовой. Вечером — домой, в свою каморку, где единственным громким звуком является гул процессора в наушниках. Я учусь на звукорежиссера. Яронию чувствуете? Я окружен звуками, но в моей жизни — оглушительная тишина. Мне не всегда было так тихо. В детстве было шумно. Смех мамы, когда она качала меня на качелях. Громкий, но добрый голос отца, читающего сказку на ночь. А потом… Потом мне исполнилось десять, и папа просто ушел. Вышел за хлебом и не вернулся. И будто кто-то вырвал вилку из розетки, и все звуки в доме разом пропали. Остался только тревожный гул. Мама… Та мама, что пахла цветами и пела колыбельные, исчезла вместе с ним. Ее место заняла другая. Стеклянный взгляд, дрожащие руки и запах — кислый, терпкий, запах того, что помогало ей забыть. А еще появились новые звуки. Это были не звуки жизни, а звуки разрушения. Грохот захлопнутой двери. Дребезж разбитой тарелки. И ее голос. Он стал пронзительным, как сирена, и резал хуже любого ножа. «Это из-за тебя! Ты слишком тихий, слишком странный! Он ушел из-за тебя!» Слова, как шипы, впивались в кожу, в душу. Иногда словам на смену приходили шлепки, толчки, щипки. Не то чтобы очень больно. Противно. Унизительно. Я построил внутри себя студию звукозаписи. Толстые, звукоизолирующие стены. Я научился отключать микрофон. Смотрел на нее, на ее искаженное лицо, и просто… отключался. Внутри была тишина. Я дал себе клятву: я сбегу. Моя комната стала убежищем. Я зарылся в учебники, как крот. Музыка, физика, математика — все, что могло стать моим билетом на свободу. Я стал лучшим. Не потому, что хотел славы. Потому, что хотел выжить. После уроков — подработки. Разносил пиццу, мыл полы в кафе, расклеивал объявления. Каждая заработанная вона откладывалась в жестяную коробку из-под печенья. Это был не просто металлический хруст. Это был звук моего будущего. И вот он настал. День, когда я снял эту крошечную квартирку-студию. Первый в жизни угол, который был только моим. Я закрыл дверь, прислонился к ней спиной и впервые за долгие годы позволил себе глубоко вдохнуть. Тишина здесь была другой. Не пугающей, а мирной. Правда, за эту мирную тишину пришлось платить. Моя жизнь превратилась в высшую математику бюджета. Пачка дешевого рамена на два приема пищи. Яблоко — как деликатес на выходные. Поход в магазин — стратегическая операция по поиску акций. Иногда голод был вполне осязаем, ноющим звуком в желудке. Но это был МОЙ голод. В моей тишине. И это было в тысячу раз лучше, чем сытый обед под аккомпанемент криков и скандалов. Я сижу здесь, за своим стареньким ноутбуком, свожу треки, и иногда меня накрывает. Не грусть, а что-то вроде… горькой ясности. Я стал взрослым не в восемнадцать, а в десять.

***

Первый хрип

--- Хан Джисон и осень, когда мир умер Жизнь Хана Джисона была вышита ровными, предсказуемыми стежками. Лекции в университете, теплый латте в пластиковом стаканчике, прогулки по парку, утопающему в багрянце и золоте октябрьских кленов. Вечерний сериал, вязаные носки и учебники по звукорежиссуре, разбросанные по столу в маленькой, но уютной студии. Он любил эту осень, ее меланхоличную поэзию, запах влажной листвы и дымчатый воздух. Всё как всегда, как же я устал от всего этого. У хана было много мыслей и он не спеша шел домой ворча о том что устал от всего этого и думая о том как его жизнь ужасно ненавидит,хотя.. это взаимно. В тот день, казалось, ничего не предвещало конца света. Небо было серым, но не зловещим, просто обычное осеннее небо Сеула. Джисон, засунув руки в карманы легкого пальто продолжал неспеша идти домой, насвистывая мелодию новой песни. Он даже не сразу осознал странные звуки, доносившиеся из переулка — приглушенные всхлипы, хрип и какой-то чавкающий звук. Любопытство перевесило осторожность. Он заглянул за угол. То, что он увидел, навсегда отпечаталось на его сетчатке. Человек в костюме офисного работника лежал на асфальте, а над ним склонилась другая фигура. Сгорбленная, в грязной рваной одежде. Она что-то жевала. И это «что-то» было рукой офисного работника. Джисон замер, мозг отказывался обрабатывать информацию. Это съемки? Чей-то розыгрыш? В этот момент «оно» подняло голову. Лицо было землистым, глаза затянуты молочно-белой пленкой, а изо рта, испачканного темно-багровой кровью, стекала слюна. Офисный работник был уже мертв, его стеклянный взгляд уставился в серое небо. Зомби. Слово, знакомое по фильмам и играм, ударило в виски с леденящей реальностью. Существо, оставив свою первую жертву, уставилось на Хана. Его тело напряглось, и оно издало низкий, протяжный стон, полный нечеловеческого голода. Инстинкт самосохранения, дремавший где-то глубоко в подкорке, взорвался адреналином. Джисон рванулся с места. Он бежал, не разбирая дороги, слыша за спиной тяжелые, шаркающие шаги и тот самый ужасный хрип. Его сердце колотилось где-то в горле, легкие горели. Он свернул в неизвестный двор, увидел полуразрушенный старый дом, дверь которого висела на одной петле. Отчаяние придало ему сил. Он влетел внутрь, с силой захлопнул дверь, прислонившись к ней всей тяжестью, и замер, пытаясь заглушить звук собственного дыхания. Снаружи послышался шум. Шаги замерли у двери. Послышалось царапанье когтей по дереву. Потом — тишина. Оно не ушло. Оно ждало. Джисон медленно сполз по двери на пол. В доме пахло пылью, плесенью и запустением. Сквозь разбитые окна дул холодный ветер, завывая в пустых комнатах. Его мир, состоявший из лекций, латте и осенних листьев, рухнул за пять минут. Джисон долго сидел на полу пытаясь хоть что то понять, он встал и подошёл к окну заброшенного здания где была гробовая тишина что настораживало однако на первый вид в этом здании никого не было. Он взглянул в окно, на улице по которой раньше все спокойной ходили каждый кто куда,сейчас творился полный хаус, люди пытались спастись и убегали от зомби однако те были быстрее и накидывались на людей жадно разрывая ихнию плоть,кровь брызгала на и так гнилое и облитое кровью лицо ходячего,после человек которого недавно укусил зомби начинал биться в судорогах, их руки выворачивались и тело перекрючивало как в ужастиках про зомби. Они превращались не сразу а через какое-то определенное время, однако как подметил джисон всё зависит от укуса,у женщины которую укусил зомби был большой укус, после 10 минут она уже вместе с остальными ходячими бросалась на других людей. Джисон в ужасе отошёл от окна и скатился на по стене на пол. И тут он осознал. Он был в ловушке. Один....