А вдруг погаснет свет?

А вдруг погаснет свет? Цзынь. Цзынь. Цзынь. — Ну и жарища!, — простонал Хикару, раскинувшись на лавочке возле круглосуточного магазина. — Да, этот чертов учитель Хара все равно заставит тебя бегать по такой жаре. — сказал Йошики, чувствуя как по его лицу стекают капельки пота, а фаланги пальцев становятся влажными, отчего бумажная упаковка мороженого никак не поддаётся. Пальцы то и дело скользят, пытаясь ее разорвать. Но, впрочем, толку от этого мороженого мало, все равно уже тает. — да это пытка какая-то с его стороны! — Хикару.. Ты произносишь слово «пытка» неправильно. Произноси его как слово «лосось», а то в твоём исполнении «пытка» звучит как «анус». — оо.. «Пытка», Пыыткаа... Хорошо, я понял! Никогда не задумывался об этом, хех. Хикару усмехается и тыльной стороной ладони утирает пот со лба. Мороженое в его руках тает. Ещё чуть чуть и запачкает пальцы! Йошики было открыл рот, чтобы сказать об этом, но смолк, при этом издав звук и приковав к себе взгляд друга. На языке начинают вертеться совершенно иные слова. — Хикару.. А ты помнишь что с тобой происходило тогда, когда ты пропал в горах? Все же, полгода прошло, неужели ты ничего не вспомнил? — Неаа! Ничегошеньки! Как будто ничего и не было. Вообще, задрал постоянно спрашивать! Или че? Ты беспокоился обо мне? Уу, Йошики, я смущаюсь! Сто проц плакал, типа: «ыы, Хикару, возвращайся скорее! Я тебя так люблю! Мне так тебя не хватает!» — Хикару расплылся в лукавой улыбке, а глаза прищурил, точно лис. Вдруг, он почувствовал ладонь на макушке, взъеровшевшую волосы. — опять ты за свое. Не делай вид, будто не понимаешь, как все за тебя беспокоились. Хикару лишь продолжает тихо хихикать, пылая желанием подтрунивать над другом. Он собирался сказать что-то в ответ, но Йошики его опередил. — знаешь.. Я много думал об этом. Ты сильно изменился. Порой, ты даже смеешься не так, как раньше. Цзынь. Цзынь. Цзянь. — скажи.. Ты ведь.. Не Хикару? Цзынь. Цзынь. Цзынь. Как же тихо! Так звучит тишина? Цзынь. Цзынь. Цзынь. Что-то плывет перед глазами. Это лицо Хикару? Оно плывёт. Бледная кожа на щеках трескается, глаза словно уходят в небытие. На лбу выступают красные вкрапления, они расширяются, а из них что-то вылетает. Как все странно. «Хикару больше нет». «Кто это сказал?». Задал вопрос Йошики, сам не понимая: мысленно или в слух. Впрочем сама фраза, как и в первый раз, повторилась, словно в голове. «Хикару больше нет». Чей это голос? Голос, такой знакомый. Это же говорит он сам. Голос принадлежит Йошики. А следом, уже наяву, слышится другой. То ли знакомый, то ли чужой. — н-но как? Я же идеально все скопировал.. Что-то странное обвивает тело. Теперь не жарко, а скорее холодно. Что-то склизкое, от чего хочется скривить лицо. Что-то неопознанное. Что-то чужое. Вновь слышится: «Хикару больше нет». Цзынь. Цзынь. Цзынь. — Пожалуйста.. Пожалуйста, никому не рассказывай. Я только начал жить как человек.. Мне так нравится. Я не хочу тебя убивать.. Пожалуйста! Не ненавидь меня! Йошики! Йошики! Как холодно. Как зябко. Хикару ведь есть? Хочется приобнять. Хочется успокоить. Но Хикару ведь есть. А возле одного уха все: «Цзынь. Цзынь. Цзынь.», а у другого: «Йошики! Йошики! Йошики!» — Йошикии! Ты спишь чоле ещё? Эй! Вставай! Я ужеее стою прямо под твоим окном! Йошики вробрал ртом воздух и резко подскочил. Он прослушал будильник? Может и вовсе забыл завести. Почувствовав под собой что-то мокрое, Йошики обернулся. На белоснежной постельном белье виднелось темное пятно пота, образовавшее форму, напоминающую цикаду. Противное зрелище. Прежде, Йошики так не потел. А всему виной плохой сон. Один из тех снов, о которых помнишь только то, что они были слишком страшные. А вот что происходило в них, едва ли вспомнишь даже обрывками. Да и некогда думать об этом, под окном уже во всю галдит Хикару. Кажется, ещё мгновение и он полезет внутрь. Йошики высунулся из окна и поспешно бросил: — сейчас выйду! Подожди здесь или зайди! Хикару говорил что-то ещё, но Йошики уже его не слышал, ведь в спешке набрасывал на себя школьную форму, даже не успев умыться. Комната казалась на редкость душной, даже с включенным на протяжении всей ночи вентилятором. В солнечном свете виднелись мерцающие пылинки. Все словно обдало некой стариной, сулящей воспоминаниями о былых временах. Вот за этим столом, еще в начальной школе, Хикару вырезал звездочки из бумаги. А вот на ту стену Йошики клеил бумажные звёздочки и сильно расстраивался, когда не доставал до того места, где, по его мнению, звёздочка смотрелась бы лучше всего. Тогда Хикару подхватывал его на руки, усаживал на плечи и восклицал: «Юная госпожа, твой принц уже пришел к тебе на помощь! О прими же мои чувства и повесь эту звезду в символ нашей вечной и крепкой любви!». А после, юный Индо заливался смехом, роняя Йошики на пол, а тот, с надутыми щеками говорил что из-за Хикару их звездочка теперь висит неровно. От нахлынувших воспоминаний, губы невольно расплылись в теплой улыбке, а ладонь чуть сжала лямку школьного портфеля на плече. — Йошики! Ты где там застрял? Я уже вечность жду! — Донеслось с первого этажа. Йошики совсем забыл, что с утра мама и Каору собирались ехать в город за покупками и должны были вернуться только ближе к полудню. А отец ещё неделю назад планировал отвезти мультиварку в ремонт, а то и вовсе приобрести новую. Его отсутствие также не вызывало вопросов. Потому Йошики никто не разбудил, а в доме не стоит запах свежего завтрака, а лишь тишина, которой ровно также не стало. Поняв, что Йошики один, Хикару не постеснялся кричать на весь дом и звать его. А сейчас и вовсе слышался звук топотания ног по лестнице. Йошики с улыбкой закатил глаза и поспешил открыть дверь, но никак не ожидал, что Хикару уже подоспеет и открывающаяся дверь ударит ему по лицу. Раздалось громкое: «Аай!». Хикару схватился за нос, который, кажется, не имел каких-то существенных повреждений, но то, что сильно болел — не то слово! — прости! Я не знал, что ты уже за дверью..! Йошики присел на корточки и приблизился к Хикару, желая удостовериться, что с ним все в порядке. Стало подозрительно тихо. Хикару застыл на месте, все ещё держась за свой нос обеими руками так, что лица почти не было видно. — Хикару..? Но ответа не последовало. Индо все также сидел, прижавшись спиной к стене и сжимал свой нос в ладонях. Сердце Йошики застучайно с удвоенной силой, а сам он принял крайней обеспокоенный вид. Рука невольно потянулась к плечу друга и только пальцы хотели ухватиться за плечо и сжать его, как вдруг: — Буу! Я покойник, как ты посмел меня потревооожить?! Хикару всем телом навалился на Йошики, да так, что тот чуть не ударился головой о дверной косяк. Теперь Хикару сидел сверху и шутливо щекотал Йошики, который не был в силах сопротивляться такой напористости и ему оставалось лишь жалобно просить: — хватит! Прекрати! — Йошики старался сдерживать подступающий смех, правда выходило это с трудом и дальнейшие причитания звучали весьма нелепо — совсем дурак что ли? Это не смешно! — а чего тогда смеёшься? — Хикару был неумолим и продолжал нещадно щекотать. — я не смеюсь, это ты меня ще-щекочешь! — Йошики нахмурился, впившись недовольным взглядом в Хикару. Внезапно, его настигло странное чувство. К горлу приступил некий ком, кожа стала гусиной и тело прошиб озноб, а чувство страха растеклось по жилам. Перед глазами был вовсе не Хикару. Лишь его силуэт, два красных огонька вместо глаз и странная мгла, заполнившая все пространство. Зябкие и склизкие ощущения, словно рот набит сырым мясом, а тело погребено под слоями мокрой от дождя глины, лишь усиливали тревогу. «Где я? Что происходит». Думал Йошики, пока вновь не услышал свой же голос: «Нет, это не Хикару. Хикару больше нет. Он умер.. Хикару умер.. Я больше никогда его не увижу!» «Но Хикару ведь жив..», произносит Йошики, но его же голос в голове говорит обратное. «Хикару жив.. Но вдруг, я когда-нибудь его потеряю?». Только эта мысль промелькнула в голове, как Йошики вспомнил, что ему не хватает воздуха. Когда он попытался сделать вдох, вся мгла исчезла вместе с холодом, а кислород вновь поступал в нос. Перед глазами теперь виднелось озадаченное лицо Хикару, который давно перестал щекотать и потерял всяческую надежду дозваться друга, который в какой-то момент просто застыл и испуганно пялился в одну точку. — Йошики, все в порядке..? Чувак, ты сильно меня напугал! Признавайся , решил отомстить мне?! Да я чуть с ума не сошел, думал ты умер! — Хикару.. Ты в порядке? Повисло молчание. Хикару озадачил этот вопрос. Но вскоре, он выпалил: — это ты ещё спрашиваешь?! Да что случилось в конце концов?! Эй, приколы твои вообще не смешные! Возмущённо Хикару стал трясти Йошики за плечи, окончательно приведя того в чувства. Йошики схватил Хикару за предплечье: — хватит. В порядке я, в порядке. Просто грова разболелась, вот и все. Спал сегодня плохо. — ну знаешь! Ты так спокойно об этом говоришь, а я чуть в штаны не наложил. Йошики только сейчас осознал, что Хикару все это время сидел прямо на нем, отчего было тепло и ощущалась характерная тяжесть в нижней части туловища, где Хикару и сидел. Таким образом, чуть опустив голову, Йошики видел мятую, влажную от пота рубашку Хикару и его бедра, больно давящие на бедренные косточки. От этого зрелища по телу прошел легкий холод и появилось желание сглотнуть слюну. Сердце же застучало быстрее. Йошики почувствовал лёгкое волнение и поспешил перевести взгляд обратно на лицо Хикару, столь родное и.. Любимое. Да, Йошики в действительности любил этот взгляд, эту улыбку, эти глаза — которые нельзя было спутать ни с чем. Йошики любил Хикару. — что ж.. Выходит мы с тобой квиты. Вставай, а то учитель Хара снова заставит меня бегать! — Хикару встал с Йошики и протянул ему руку, широко улыбнувшись. На лице Йошики также просияла слабая улыбка и он принял руку, со словами: — вообще-то, первым уроком у нас история.. *** — «Что есть жизнь человеческая? Для меня человеческая жизнь — это уходящие дни, Улетающие далеко-далеко дни, Исчезающие безвозвратно дни.», — это строки, написанные Хоригути Дайкаку, являются частью его стихотворения, которое вы найдёте на третьей странице. Пока вы не прочитали стихотворение целиком, что вы УЖЕ думаете о нем? Что нам пытается сказать автор? Этот урок длится, кажется, уже целую вечность. Каждый присутствующий ученик то и дело зевал,а некоторые и вовсе спали. Одим из таких был Хикару, уже мирно посапывающий на импровизированной подушке из учебников. Йошики иногда поглядывал на друга, усмехаясь, ведь рано или поздно учитель точно застукает его. Хотя сейчас, он был слишком увлечен стихотворением. — думаю, он просто хочет сдохнуть! Воскликнул кто-то из класса. Сенсей Кобаяси лишь посмеялся, все еще стараясь заполучить расположение учеников. Но все классы всегда подшучивали над ним. Сенсей Кобаяси представлял собой низенького, забавного мужичка средних лет, старающегося быть на равне с молодёжью, отчего часто возникали курьёзные ситуации, пока его не перестали воспринимать всерьёз. — интересное предположение, юноша! Но боюсь, все гораздо сложнее. Вы поймёте истинный смысл стихотворения, прочитав его полностью. Кто желает? Кто-нибудь? — Кобаяси завертел головой, с надеждой в глазах ища желающих, но как всегда – ни одной поднятой руки, лишь осунувшиеся ученики, избегающие любого зрительного контакта с учителем, лишь бы их не выбрали. Осознав, что никто так и не изъявит желание ответить, Кобаяси пожал плечами и решил спросить учеников, сидящих в конце класса. — в таком случае.. Цудзинака Йошики. Йошики красной ручкой на полях тетради вырисовавал образ, который никак не покидает его мысли. Это определённо то, что он видел во сне, частички которого постепенно восстанавливаются в памяти. Странная материя, напоминающая чем-то то, что обычно рисуют на обложках учебников по биологии. Смотря на получившееся бесформенное нечто, — словно само выходящее все дальше за пределы тетатрадных полей — Йошики не мог поверить, что мог придумать нечто подобное. — Цудзинака Йошики! — а..? — ручка, рисующая в одном и том же месте уже две минуты, проделала дыру в тетради и соскользнула, разорвав ее окончательно. — извините, Кобояси Сенсей, я не услышал ваш вопрос.. — растерянно сказал Йошики, слыша тихие смешки в свою сторону и наиболее узнаваемое хихиканье проснувшегося Хикару. Кобаяси вздохнул и повторил свою просьбу. — прочитай нам стихотворение. То, что на третьей странице. У тебя открыта первая. Йошики быстро повернул страницу и найдя нужное стихотворение, начал его читать: — Что есть жизнь человеческая? Для меня человеческая жизнь — это уходящие дни, Улетающие далеко-далеко дни, Исчезающие безвозвратно дни. Ведь сегодня всегда похоже на вчера, А вчера так похоже на завтра. Для меня человеческая жизнь — Один-единственный скучный день. Прошлое скапливается в воспоминаниях единственного дня. Воспоминания болью отзываются в сердце. Будущее — ночь, а точнее, цепь тянущихся в пустоте Бесконечных тёмных ночей. День моего рождения есть день моей смерти. День моей смерти... — Йошики прервался. В горле у него запершило и появилось желание выпить воды. Йошики пялился на последнюю строчку, словно боясь ее произнести. — Ну? Продолжай. Йошики! Ответа, Сенсей Кобаяси, не получил. Йошики сделал вид, будто у него упала ручка и наклонился, чтобы ее "поднять". Тогда, Сенсей обратился к Хикару: — Хикару, прочитай нам последнюю строчку. — День моей смерти и есть день моего рождения.. Бам! — ай.. — Йошики, да что с тобой сегодня такое? От удара головой о стол в глазах потемнело, а в ушах слышался звон, напоминающий пение сотен цыган одновременно. Когда Хикару прочитал те самые строки, в груди словно образовался тяжёлый груз, щеки и лоб обдало жаром, захотелось резко подняться и взглянуть на друга, словно иначе он просто исчезнет. Исчезнет.. «Хикару.. Ты ведь.. Не исчезнешь?» *** — Да уж, чет ты сегодня совсем плох. На уроках тупишь, в ногах своих же путаешься. Даже игру сегодня запорол! Эй, запомни, если я прошу тебя ловить мяч, то руками, а не лицом. Хикару вел велосипед рядом. Пальцы скользили по резиновым ручкам, в попытке надёжнее ухватиться. Он не отрывал взгляд от Йошики, который также вел свой велосипед и совсем не смотрел на друга, лишь куда-то вниз. Словно думал о чем-то очень важном. — эй, Йошики, ты вообще меня слушаешь! «Хикару больше нет..» «Но.. Он прямо рядом со мной..» «Оно никогда не заменит мне настоящего Хикару..» «Кто..?» «Но все равно.. Пускай я и потерял Хикару..» «Что если я его потеряю..?» «Я все равно..» «Я все равно. » «Хочу быть с ним..!» «Хочу уберечь его!» Чух! Чух! — О нет! Хикару! Йошики откикнул свой велосипед и резко схватил Хикару за плечи, толкнув со всей силы вперед, да так, что тот ахнул от неожиданности и кое-как устояв на ногах, отскочил от друга, словно от ядовитой змеи. — Ты че творишь?! Сначала игноришь меня все дорогу, а теперь вытворяешься такое! Чувак, объясни, что происходит? — Х-хикару.. Тебя же чуть не сбил поезд. Все в порядке.. Наши велосипеды.. Йошики огляделся и вдруг заметил велосипеды не раздавленные поездом, а мирно лежащие по разные стороны друг от друга. Хикару же не смог сдержать смех, который казался несколько нервным. — Пхаха, ты че? Поезд уже как минут пять проехал! Вон вдали гудит! И вправду, те гудки, которые услышал Йошики были далеко. И чего это ему показалось что поезд едет на них? Йошики пытался найти причину столь резкого страха и рассеянности. «Почему я так себя повел..? Мне просто стало страшно за Хикару. Неужели я и вправду поверил, что сейчас не смогу его защитить и потеряю? Как тупо! Выгляжу как псих!» — я.. — во ты даёшь! А железную дорогу мы давно прошли. Уж хотя бы толкал, тогда, когда переходили, а не в метре от нее. Йошики обернулся и с ужасом осознал, что действительно, железная дорога давно минула их. Лицо, в котором не было ни кровинки до сего момента, залилось краской. Какая неловкая ситуация! — Уу, Йошики, ты покраснел! Прям как девчонка перед свиданием! Эй, да все в порядке, подумаешь показалось всякое. Мне вот тоже в последнее время что-то покоя по ночам не даё.. Хикару замолчал, когда ладонь Йошики легла на плечо и крепко его сжало. Да так, что Хикару невольно поморщился. — да что сегодня с то.. — скажи! Скажи мне! Хикару.. Я тебе нравлюсь..? — Йошики очень хотелось остановиться на этом, но через силу, он продолжил. — как друг.. ? Тебе нравится дружить со мной, ответь: я дорог тебе? Хикару не знал, смеяться ему или плакать. «Черт, да он кажись риал умом тронулся!». Пронеслось в мыслях, но в этот раз, Хикару не позволил себе просто рассмеяться другу в лицо. Он накрыл руку Йошики своей, похлопав сверху, чтобы намекнуть Йошики сбавить хватку. После чего, поднял голову и встретился с решительным и серьёзным взглядом, полным намерения проучить ответ. Это заставило Хикару растеряться ещё больше, даже румянец на лице от такого напора выступил! Улыбнувшись прям-таки "по-лисьи", да бы срыть смущение, Хикару ответил: — Канешн, что за вопросы? Ты чертовски мне нравишься, Йошики! И пепец как дорог! Наконец, рука Йошики расслабилась. Уголки его губ приподнялись. Он смотрел на Хикару как на чудеснейшнее произведение искусства. Что-то столь редкое, чему нет аналогов,что легко разбить и.. Потерять. — тогда.. Пообещай мне, что никогда меня не покинешь. Прежнее чувство неловкости, непонимания и некойи тревоги после этих слов развеяло. Хикару внезапно почувствовал себя на редкость счастливым, словно выиграл в лотерею. Теперь его руки легли на плечи Йошики, а улыбка стала ещё шире. — заметано! Обещаю! Цзынь Цзынь Цзынь.