Кавказская увертюра

I.

      Гоша сидел около белой двери, глядя на такие же белые стены. Михаил Юрьевич, видимо, любил минимализм. Не находя себе места, Бештау успел пройтись по всему длинному коридору от окна и обратно, дать цветам, которые стояли рядом, имена и посчитать количество этажей в соседнем здании. Всё, лишь бы не думать, для чего его вызвала к себе сама столица России. Его, обычный маленький курорт. Даже не Ставрополь или Грозный.       Наконец дверь открылась, и вышедшая оттуда молодая девушка в белой рубашке и юбке-карандаш вежливым приятным голосом объявила:       — Бештау Георгий, заходите.       Гоша послушно последовал за ней. Когда он переступил порог кабинета, то обомлел. Даже его три квартиры в Пятигорске не имели такого шикарного интерьера.       — Здрасьте, Михаил Юрьевич, — тихо сказал Бештау, всё ещё осматривая кабинет и приходя в себя от увиденного.       — О, Пятигорск, привет! — бодро начал Михаил Юрьевич, размешивая сахар в своём кофе. — Проходи, присаживайся.       Гоша, самую малость оробев, повиновался и присел на стул напротив Михаила Юрьевича. Судя по его голосу, настроение у него было прекрасным. Значит, позвал не ругать. Уже радует. Хотя внутреннее напряжение всё ещё неприятно тянуло где-то в районе живота.       — В общем, я человек занятой, так что сразу к делу, — сказал Московский, делая глоток кофе. — Ты же знаешь про систему федеральных округов, не так ли?       — Да трудно не знать, — пожал плечами Бештау, насторожившись. — А что?       — Тут такое дело, — Михаил Юрьевич развернулся к карте России, которая висела за его спиной, — я долго думал и понял, что в силу некоторых очень весомых причин России нужен ещё один федеральный округ. Ну, ты с Кавказа, не мне тебе объяснять, насколько особенный этот регион. В хорошем смысле.       — Есть такое, — медленно кивнул Гоша, всё ещё не понимая, к чему ведёт Московский. — Кавказ действительно… Такой.       — Любишь его, да? — слегка улыбнувшись, спросил Михаил Юрьевич.       — Конечно, это же мой дом!       — Ну вот и славно, — улыбка Московского стала ещё более заметной. — Кроме того, насколько я знаю, у тебя очень хорошие отношения почти со всеми ребятами оттуда.       — Да вроде бы, — пожал плечами Гоша. — Мы просто часто собираемся у меня. Дело в том, что до меня всем легче всего добраться, и мы решили…       — Отлично! — Михаил Юрьевич буквально сиял, будто бы был гением, который получит Нобелевскую премию. — Значит, я не ошибся. Кароче, Георгий, с этого дня в России существует новый Северо-Кавказский федеральный округ. И его центром станет Пятигорск.       Гоша с минуту сидел молча. Его голова с трудом обрабатывала только что сказанную Московским информацию. Михаил Юрьевич тем временем подошёл к доске, накрытой тканью, и снял её. Там была нарисованная карта нового округа со всеми его регионами, а посередине красным маркером бол ними буквами было выведено «ПЯТИГОРСК».       — Просто идеально! — с воодушевлением сказал Михаил Юрьевич и, взяв маркер, ещё и обвёл название города. — Оптимальное географическое положение, лёгкая доступность ко всем республикам, отсутствие конфликтов с ними. Георгий, да ты находка!       — Постойте, — пришёл в себя Гоша. — Я буду… Столицей целого федерального округа?       — Да уж, с пониманием пока туго, но мы это исправим, — вздохнул Московский, вновь закрывая доску тканью и возвращаясь к шокированному Бештау. — Да, Пятигорск, ты теперь центр округа! Теперь ты должен присылать мне отчёты о делах СКФО, Ростов скинет тебе образец как заполнять, там несложно, присылать фотографии, где вы все счастливы, ну и соответственно, объединять своих подопечных, пресекая возможные конфликты между ними. В общем, я тебе подготовил памятку, сам там остальное прочитаешь. Поздравляю! — Михаил Юрьевич протянул Гоше руку.       Бештау поднялся и на автомате пожал её. Но потом вновь спохватился и запротестовал:       — Но подождите! Я же… Я же совершенно не подхожу для этой роли! Я ведь всего лишь маленький город-курорт, я не смогу держать в руках целый округ!       — Сможешь, Георгий, ещё как сможешь! — уверенно ответил Московский и посмотрел на свои наручные часы. — Ой, заболтался я с тобой что-то. Ну, удачи тебе! Я побежал. У меня там ещё совещание с северо-западными, опять нужно будет выслушать жалобы на драгоценную культурную столицу.       — Но Михаил Юрьевич!.. — Гоша сделал последнюю отчаянную попытку остановить его.       — Решение принято и обжалованию не подлежит. Все необходимые документы уже сделаны, — это было последнее, что сказал Московский перед тем, как оставить Гошу, всё ещё пребывающего в полном шоке и недоумении, пока секретарь мягко не сопроводила его тоже.

II.

      По дороге домой Гоша внимательно читал выданную им памятку под рёв самолёта. Она представляла собой небольшой буклет, который складывался в четверо. На обложке был изображен сам Михаил Юрьевич и надпись «Если вы неожиданно стали центром Федерального округа…»       Пункт 1. Старайтесь выстроить хорошие отношения с подчинёнными. Они не хотят вас убить? Уже прекрасно!       И тут память услужливо подкинула момент, когда Джовхар пытался пристрелить его за анекдот. А потом выкинул со второго этажа. И что ему в этой штуке не понравилось?       Пункт 2. Вы должны быть хорошо осведомлены о вашем округе. Вы не обязаны быть всем другом (хотя в идеале надо бы), но знать о каждом — ваша обязанность.       Гоша задумался. Он знал, что Вика, например, не любит американо и пьёт только эспрессо. Но это потому что сам делал ей кофе, когда она просила. Знал любимые песни Асада, но он включал их на каждой совместной тусовке. Знал, в каких магазинах отоваривается Джовхар, но только потому что сам когда-то увязался с ним. Сурхо был готов убить за сестру, но и это было общеизвестным фактом. И так можно сказать о каждом. Значит, он совершенно ничего о них не знает?..       Пункт 3. Вы должны постоянно проводить мероприятия, которые направлены на укрепление коллектива. Это может быть что угодно! От банальных настолок до покорения Эвереста.       Бештау тихо вздохнул. Хоть с этим проблем не будет. Шашлыки — прекрасное мероприятие, которое объединяет хотя бы на один вечер.       А самолёт тем временем шёл на посадку.       В Минеральных Водах его встречала целая толпа. Вызов Гоши в Москву всполошил абсолютно всех. Это было настолько резко и неожиданно, что пока Михаил Юрьевич растолковывал Бештау, почему он идеально подходит для центра СКФО, сам новоиспеченный округ только строил теории, что же там в столице происходит.       — Ас-саляму алейкум, брат! Ну что, как съездил? — спросил Асад сразу же, как только Гоша вышел из аэропорта.       — Почему у тебя вид, будто кто-то умер? — насторожился Хани.       — Не молчи, как рыба, выкладывай! — потребовал Джовхар.       — Да отцепитесь от него, — вмешалась вдруг Вика. — Гош, всё хорошо? Что это? — её взгляд упал на памятку, которую Бештау до сих пор держал в руке.       Гоша наконец поднял глаза на собравшихся. Их взгляды были полны вопросов, недоумения и нескрываемой тревоги. Осознав наконец в полной мере, что теперь ему предстоит управлять ими, Бештау почувствовал, как у него падает сердце. Он в жизни не потянет такую ношу.       — Ребят, — с тяжёлым вздохом начал Гоша, оглядев их всех, — тут такое дело… В общем, теперь мы с вами отделены от ЮФО в новый округ.       — Как? — брови Вики взметнулись вверх. — Почему?..       — В силу некоторых особенностей, теперь мы отдельный Северо-Кавказский федеральный округ, — так же грустно пояснил Гоша.       — О, давно пора! — обрадовался Джовхар.       — Но как же наши совместные собрания с южными ребятами? — резонно спросил Асад.       — Ой, нашёл проблему! — фыркнул Хани. — Так же будем к ним приезжать, как и раньше. Что, кроме статуса изменилось-то?       — Подождите! — остановила общий гомон Вика. — У федеральных округов есть центры. Кто будет у нас?       Не найдя слов, Гоша показал на себя. А дальше шло по Гоголю — немая сцена.

III.

      Прошло несколько дней. Кавказ постепенно отходил от шока. Правда, Вика до сих пор слушала дареновское «почему ты теперь с ними, а не у нас?!» Джовхар хмурил брови и спрашивал «это ты нами теперь управляешь, что ли?», Дагиза с Асадом просто молчали. Хани и Касим волновались — их дорогая сестра Куара осталась в другом округе. Одна Марем с восторгом восприняла эту новость и по-детски умилительно воскликнула: «Ура, наш Гоша теперь тоже столица!» Её брат на это лишь вздыхал.       Сам же Гоша решил жить по принципу «не буди Лихо, пока оно тихо». О своём новом статусе он никому не напоминал, решив, что они просто будут жить как раньше. Но его гениальный план был разбит одним телефонным звонком.       — Пятигорск, привет! Как у тебя дела? — прежним бодрым тоном спросил Михаил Юрьевич, неизменно попивая кофе на другом конце провода.       — Здрасьте, Михаил Юрьевич. Да ничего, нормально вроде, — похолодев, ответил Гоша.       — Георгий, я тебя столицей округа сделал не чтобы услышать «нормально вроде», — голос Московского стал строже. — Как там у вас всё? Мероприятия совместные проводите?..       — Ну… — задумался Бештау, размышляя можно ли назвать стрелку недельной давности «совместным мероприятием».       — Ай, ладно! — прервал его Михаил Юрьевич. — Знаешь, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я приеду к вам пятого числа, посмотрю что да как. Как раз оценю первые результаты твоей работы!       — Но это же через три дня! — почти в ужасе ответил Гоша.       — Вот и отлично! Зачем тянуть! — оптимизм Московского был неумолим. — Или… Что-то не так?       — Нет-нет, всё хорошо! — поспешно возразил Бештау. — Всё будет в лучшем виде!       — Прекрасно! Значит, до встречи!       — До встречи…       Гоша положил трубку. Это было катастрофой.       Было решено собрать всех непосредственно в Пятигорске и придумать решение проблемы. Точнее, Гоша толком не сказал, что случилось, но сообщение с тремя восклицательнымт знаками всех убедило в том, что ситуация действительно неотложная.       Пришли почти все. Они сидели за круглым столом одной из уютных кафешек, которые располагались по дороге к «Провалу». Гоша подошёл самый последний и по знакомым громким голосом, которые было прекрасно слышно из-за открытого окна, понял, что его округ в сборе. Он собирался зайти, но его остановила фраза Джовхара:       — Я ж не говорю, что он плохой. Просто давайте согласимся наш Гоша и глава округа — понятия плохо совместимые.       — Но мы ничего не можем с этим сделать, — Бештау узнал голос Сурхо. — В конце концов, Москва не поменяет своё решение.       — Да что вы взъелись на него? — вмешался Асад. — Да, он не лидер по натуре, но зато у него энергии хоть отбавляй!       — Этой энергии ещё б мозги и цены ей не было, — цокнул языком Сунжа.       — Ты как-то жесток с ним, — усмехнулся Хани.       — Я не жесток, просто привык говорить то, что думаю.       — Вик, Дагиз, вы хоть что-нибудь скажите!       — Можно я воздержусь от комментариев? — сказал спокойный голос Вики. — Давайте просто подождём Гошу и выслушаем, что случилось.       Дагиза была с ней полностью солидарна.       Гоша постоял ещё с минуту около окна. Слова Джовхара были действительно правдивы, Бештау никогда не ощущал себя лидером. Но почему-то всё равно стало обидно. Сделав глубокий вдох и выдох, Гоша мотнул головой, стараясь отогнать нахлынувшую грусть. Сейчас не время.       — Всем привет! — с деланым весельем сказал Бештау, входя в кафе. — Очень рад, что вы все собрались.       — Брат, ты наш пугаешь, уже офисным языком заговорил, — хмыкнул Хани.       — Да нет, просто я действительно рад вас всех видеть, — Гоша сделал попытку улыбнуться.       — Мы тоже, — кивнула Вика. — Так что случилось? Твоё сообщение «РЕБЯТА, У НАС ПРОБЛЕМА!!!», конечно, дало мотивацию приехать, но информации в нём крайне мало.       — Да тут такая ситуация, — стараясь сохранять прежний бодрый вид, ответил Гоша, усаживаясь на стул, — Москва хочет приехать и посмотреть, как мы тут живём. Надо бы подготовиться. Программу там какую-нибудь.       — Ну, мы можем поставить концерт, — сразу предложила Вика. — С национальными песнями, танцами, костюмами…       Идея с концертом, безусловно, хорошая. Её все дружно поддержали. Но на деле это оказалось трудно реализуемо. Программа была составлена исполнительная: там были и национальные танцы, и песни со стихами на родных языках, и казачий хор. Только вот между самими «артистами» случались конфликты.       — Слушай, если ты не умеешь петь, то не пой! — сказал Хани, закрыв уши. — Кто вообще тебе доверил петь песни на аварском?       — А дед Дербент говорил, что у меня талант и голос есть! — с обидой возразил Асад.       — Конечно, потому что он уже пожилой и плохо слышит, — парировал Хани. — Нет, с этим надо что-то делать, Москва к нам больше не приедет после такого исполнения.       — Ой, да кто б говорил, — фыркнул Сурхо рядом. — Сам лезгинку не можешь нормально танцевать, а ещё на Асада наезжаешь.       — Я танцую нормально, — ответил Хани. — Это вы просто взяли какой-то мотив мне непонятный. И движения там не такие, как у нас.       — Согласен, — поддержал Касим рядом. — Мотив действительно будто бы другой, не нашенский. А про движения я вообще молчу. За ними весь не поспеешь!       — Ну если вы такие умные, то идите к Джовхару, он нам музыку искал, — фыркнул Сурхо.       — Как вы могли ему доверить такое важное дело, как музыка? И вообще, она должна быть живая! — со знанием дела сказал Хани.       — Ну иди тогда и ищи нам оркестр! — не выдержал наконец Асад. — Все, блин, знают, как что делать и ничего не делают.       — Но лучше уж ничего не делать, чем петь, как ты, — фыркнул Касим.       — Вы сейчас сами за микрофон пойдёте!       — Ребят! — Гоша, видя, что конфликт может перейти в горячую фазу, вклинился между ними. — Давайте не будем ссориться. Я уверен, мы можем найти компромисс.       — Компромисс?! — Хани едва не задохнулся от возмущения. — Значит, Джовхар может подкинуть нам какую-то фигню вместо нормальной лезгинки, а мы должны под неё танцевать?!       — Это оскорбление нашей чести! — добавил Касим.       — Я не понял, кому-то чеченская свадебная лезгинка не понравилась? — к ним наконец подошёл Джовхар. — Это кто кого сейчас оскорбил?!       — Ребят, пожалуйста… — взмолился Бештау почти в отчаянии.       — Гоша, не вмешивайся! Это дело принципа, — стоял на своём Хани.       — Не вмешиваться?! — гошины кудри чуть ли дыбом не встали. — Я столица вашего округа, и было бы неплохо, если бы вы хоть иногда меня в чём-то слушали!       После этих слов повисла тишина. Все удивлённо посмотрели на Гошу. Бештау, осознав, что только что сказал, вспыхнул ушами и пробормотал:       — Простите. Я не хотел.       И ушёл как можно быстрее. И так было каждый день, абсолютно каждую репетицию. К единому мнению прийти практически не получалось. Гоша, сидя на стуле перед сценой, смотрел на это зрелище чуть ли не со слезами на глазах. Если он не в силах решить культурные споры, то что уж говорить о других конфликтах?       — Не расстраивайся, — к нему неожиданно подсела Вика. — Всё будет хорошо.       — Ну да, Михаил Юрьевич наконец увидит, какую никудышную столицу он выбрал для Северного Кавказа, — пробормотал Бештау, опустив голову на руки. — Вика, это ужас.       — Согласна, за всё это время ты ни разу не пошутил, — Сулакова слабо улыбнулась, опустив руку на гошино плечо. — Не порядок.       — Мне не то, чтобы сейчас до шуток…       — Я не об этом, — спокойно возразила Вика, обратив взгляд на сцену, где опять затевалась какая-то перепалка.       — А о чём? — не поднимая головы, спросил Гоша.       — Просто… Как бы объяснить. Твой статус вовсе не меняет тебя. Ты никогда не говорил с позиции силы и правильно делал.       — Я город-курорт, какая ещё позиция силы? — горько усмехнулся Бештау.       — Вот именно! — подхватила Вика. — Ты курорт! Ты собираешь вокруг себя людей, чтобы они отдохнули от всей этой суеты. Когда мы приходим к тебе на шашлыки, нам всем весело и никто не спорит, потому что именно ты создаёшь такую атмосферу. Так, может, тебе продолжать это делать? Не пытаться командовать, а быть просто прежним Гошей, которого все любят за его отзывчивость и понимание?       — Правда, что ли? — Гоша наконец посмотрел на Вику, заморгав глазами.       — Да! Я думаю, поэтому Москва и выбрал именно тебя. За твой, как ни странно, лёгкий характер. Только он может справиться с этой тяжёлой кавказской артиллерией, — заверила Виктория.       Гоша внимательно смотрел на Вику. Его старшая подруга вообще редко ошибалась, а потому Бештау безоговорочно ей доверял. К тому же, её слова звучали слишком убедительно, заставив вспомнить все моменты, где они собирались вместе.       — Ты права, — Гоша встал с места. — Так и сделаю. Спасибо большое.       — Да не за что, — скромно пожала плечами Виктория.       Бештау развернулся, собираясь идти и исполнять новый гениальный план в действие, но вдруг остановится и, вновь, просмотрев на подругу, уже тише спросил:       — Вик, а ты не обижаешься на то, что столицей округа стал я, а не ты? Я ведь даже не столица края.       — Гош, в последний раз я обижалась, когда ты чуть не спалил мне волосы в 1882-м, — по-доброму усмехнулась Сулакова. — Больше поводов у меня не было.       — Ну, ты всё равно потом сделала себе кареху в девяностых, — невинно ответил Гоша, которому стало невероятно легко на душе от этого юношеского воспоминания. — Ладно, ещё раз спасибо! Ты лучшая!       — Знаю, — кивнула Вика. — Беги уже.       Гоша исчез. На его место села Дагиза, которая всё это время молча слушала их разговор.       — Вдохновила нашего джигита? — спросила Дагиза, посмотрев на сцену, откуда все, рассорившись, уже спустились.       — Ага, смотри, как побежал.       Гоши не было где-то минут двадцать. Он вернулся не с пустыми руками, держа две большие корзины, накрытые тканью.       — Ребят, я тут подумал… Чего это мы всё репетируем и репетируем, — смущённо улыбнувшись, сказал Бештау. — Может, перерыв?       — Так Москва прилетает уже завтра, — напомнил Асад.       — И что? Не думаю, что ему понравится смотреть на наши умирающие и измождённые лица, — привёл железный аргумент Гоша. — Айда на Машук?       Танцоры переглянулись друг с другом. С одной стороны, они были всё ещё на взводе от недавнего спора о том, на каком языке лучше читать стихи: аварском или чеченском, но с другой, предложения Бештау всегда звучали слишком заманчиво, чтобы от них отказываться.       — Ладно, — со вздохом согласился Хани. — Но потом мы решим вопрос с лезгинкой.       — И со стихами! — добавил Асад.       — Обязательно, — примирительно сказал Гоша.       — Кстати, — к ним неожиданно подошла Дагиза с подносом в руках, на котором красовались два больших и красивых осетинских пирога, — я тоже хочу присоединиться. В конце концов, не чужие друг другу люди.       — Ну, за такие пироги стихи можно прочесть и на осетинском, — усмехнулся Джовхар.       — Отлично!       Они отправились на Машук. Гоша предусмотрительно взял плед и постелил его на уже прохладную траву.       — Мда уж, неделька напряжённая выдалась, — покачал головой Хани, укладываясь на плед, закинув руки за голову.       — Ага, свалился нам Михаил Юрьевич как снег на голову, — с усмешкой поддержал Асад. — Жаль, у нас кальяна нет.       — Не травить мне природу кальянным дымом! — в шутку пригрозил Бештау.       — Её тут уже давно туристы отправили, — парировал Сурхо.       — Не надо, мои туристы самые лучшие, — вступился Гоша.       — Конечно, они ведь приносят тебе деньги, — не осталась в долгу Дагиза, и за ней все коллективно посмеялись. Атмосфера немного разрядилась.       — Гош, слушай, ты не сердись на нас, ладно? Мы не то, чтобы что-то против тебя имеем… — начал Касим.       — Вообще-то имеем, — возразил Джовхар, кашлянув в кулак.       — Да я уже извинился за ту шутку! — цокнул языком Гоша. — И за предыдущую тоже!       — Так, про чувство юмора потом поговорим, — остановил их Хани. — Просто так неожиданно всё. И округ новый, и ты столица, и мероприятие это. Нервы, сам понимаешь.       — Да ладно, ребят, я сам не в восторге от всего происходящего, — вздохнул Бештау. — Для меня эта новость стала такой же неожиданной, как и для вас. Просто узнал её чуточку раньше.       — Но это ведь не изменит наши традиции? — спросила вдруг Дагиза. — Мы и дальше будем так же собираться, как раньше?       — Конечно! — уверенно ответил Гоша, усаживаясь поудобнее. — На самом деле, этот вопрос хотел задать я. Я боялся, что вы станете смотреть на меня по-другому из-за статуса. Хотя ничего ведь не изменилось.       — Гош, ты дурак? — спросил Хани.       — Да, он дурак, — спокойно ответил Джовхар.       — Джовхар! — осадила его Дагиза.       — Нет, ну правда. У вас такие взгляды обречённые были, когда вы узнали эту новость.       — Да будь ты хоть столицей России, для нас ты всё равно тот же Гоша со своими дурацкими шутками, — подытожил Сунжа. — Опять же, это было неожиданно.       — Всем нужно было время, чтобы это принять, — сделала вывод Вика.       — То есть… Никто не обижается? — на всякий случай уточнил Бештау.       — Слушайте, а можно я его уже с горы скину? — сказал Сурхо. — Нет, тысячу раз нет! Никто не обижается. Никто же? Джовхар, молчи!       — Тогда, может, выпьем за наш новый округ? — предложила Виктория, поднимая пластиковый стаканчик.       — Это вино? — насторожился Джовхар.       — Нет, конечно! — быстро пояснил Гоша. — Это сок.       — Тогда можно, — выдохнул Сунжа, тоже беря пластиковый стаканчик. — За наш новый округ?       — И за его столицу! — добавил Асад.       И в этот момент напряжение совсем сошло на «нет». Гоша выдохнул с облегчением, а за ним, кажется, успокоились и остальные. Дальше разговор перешёл в более привычное русло о последних новостях регионов, планах на ближайшую неделю, об урожае и ценах на одежду и машины.       Так они проговорили до самой ночи. Было решено остаться заночевать прямо на Машуке, вспомнив, по словам Хани, ушедшую молодость.

IV.

      Солнце уже светило высоко над горой, когда Гоша открыл глаза. Все ещё спали, даже Асад, который обычно вставал раньше всех. Видимо, репетиции без перерыва действительно измотали всех. Нащупав в кармане брюк телефон, Бештау посмотрел на время. И ужаснулся.       — Вот блин!       Гоша вскочил с места, и с его волос выпало несколько зелёных листьев. Его крик разбудил остальных. Первой лениво раскрыла глаза Вика и спросила:       — Гош? Что случилось?       — Михаил Юрьевич приземляется через час! А у меня ещё ничего не готово! — пояснил Бештау с нешуточной паникой. — Надо срочно что-то придумать!       — Через час? — от былого сна у Хани не осталось и следа. — Он же в аэропорт, который в Минеральных Водах, прилетает?       — Именно!       — Так Асад пусть докинет, у него же машина у тебя во дворе припаркована, — предложил Хани. — С его ездой вы ещё Михаила Юрьевича ждать будете.       — Но я не готов! — паника Гоши становилась всё больше. — Мне нужно переодеться, и подготовить сцену, и… Да куча всего!       — Так, — Вика тоже поднялась с пледа и отряхнула с себя листву, — отставить панику! Нас тут много, сейчас распределим обязанности.       — Да, ты ж столица, командуй! — без тени сарказма сказала Сурхо, и все остальные уже тоже поднялись в полной боевой готовности.       Гоша ещё раз осмотрел свой округ. Он в жизни командовал не так много, и сейчас совершенно не знал, что делать, стоя в полной растерянности. Но с другой стороны, часы на телефоне были неумолимы. Минуту пораздумав, Гоша наконец сказал:       — Асад, Хани, поедете со мной в аэропорт встречать Москву. Вика, Дагиза, пожалуйста, помогите со сценой и номерами. Сурхо, Джовхар, проследите, чтобы дороги в городе были перекрыты, особенно те, что ведут к Белому дому. Если там всё равно будут машины, примите меры, — и тут же добавил: — Не радикальные!       Ответом послужили короткие кивки и немедленные действия. В аэропорт они успели почти в самый притык, но Михаил Юрьевич всё равно был, что называется, встречен и обласкан. Хани даже где-то успел найти хычины, чтобы встретить с хлебом-солью.       Потом был концерт. Как ни странно, он прошёл очень даже неплохо, Михаил Юрьевич не догадался о том, сколько споров за ним стояло, а лишь внимательно смотрел и время от времени удовлетворённо кивал. Когда всё закончилось, и гостя отвезли в гостиницу «Бештау», Московский перед самыми дверьми сказал:       — Ну что ж, я не прогадал. А ты говорил, что не справишься!       — Да это ж не я, это ж всё они, — пояснил Гоша. — Моя роль в организации всего этого крайне мала.       — Да причём тут организация. Я понял, что у вас всё хорошо ещё в аэропорту. У тебя был лист в волосах, у Асада и Хани абсолютно помятые рубашки. Так выглядят люди либо после драки, либо после хорошего застолья. И что-то мне подсказывает, что вам ближе второй вариант.       — Ну… — Гоша слегка потупил взгляд. — Есть такое. Мы после репетиции собрались на Машуке, говорили много и в итоге остались там ночевать. Так что не успели привести себя в порядок.       — Поход в гору с ночёвкой? — поднял брови Московский. — А ведь это отличное мероприятие по сближению коллектива! Ты меня действительно радуешь, Георгий. Ведь это так здорово и логично в ваших краях.       — Ну так-то это было случа…       — Собрание столиц Федеральных округов будет в следующем месяце. Число и время сообщу после, — вновь прервал Михаил Юрьевич. — А теперь бывай. Сон на Машуке звучит романтично, но, кажется, я уже слишком стар для такого.       И с этими словами Московский ушёл к себе в номер, оставив Гошу с принятыми чувством облегчения и накатившей усталости.

V.

      Гоша шёл по коридору, читая таблички на дверях. Наконец он дошёл до нужного ему кабинета с надписью «1147»       — Ну, вроде здесь, — Бештау глубоко вздохнул и потянул за дверную ручку.       Когда он вошёл, то увидел большой круглый стол, за которым сидели его новые коллеги. Хозяина собрания, а именно Михаила Юрьевича, до сих пор не было. Лёша, качающийся на стуле от скуки, завидев знакомую веснушчатую физиономию, обрадовался и быстро поднялся со своего места.       — Гошка! — Донской крепко обнял его за шею, потрепав по золотым кудрям. — Господи, как я рад тебя видеть! Сто лет уже не собирались! Что, в другой округ выделили и всё, забыли южных друзей?       — Да нет, — счастливо улыбаясь, ответил Бештау. — Просто там дел с этим округом завались! Одна бумажная волокита размером с наши горы!       Остальные собравшиеся с недоумением наблюдали за этой сценой. Понимая, что не все ещё знают, что происходит, Лёша, не убирая руки с плеча Гоши, торжественно объявил:       — Коллеги, это Пятигорск! Столица нашего нового Северо-Кавказского федерального округа. И по совместительству мой лучший дружбан!       — Помнится, то же самое вы говорили об Астрахани, Алексей, — подметил Романов, поднимая брови.       — Александр Петрович, вы ж не путайте! То другая дружба совсем! — со знанием дела пояснил Лёша.       — Рад познакомиться. Хабаровск, — Леонид протянул руку для рукопожатия.       — Взаимно! Хабаровск… Это где-то очень-очень далеко, да? — спросил Гоша, пожимая руку.       — Ну, с ваших краёв — конечно. До Китая нам как-то ближе, — с усмешкой ответил Лёня.       — Так, а остальных ты, наверное, знаешь, — сказал Лёша, оглядывая зал.       — По крайней мере, точно наслышан, — кивнул Гоша, точно узнав Новосибирск (когда-то он приезжал на научный форум в СКФУ в Ставрополь делиться опытом) и Нижний Новгород (тоже довелось случайно пересечься, когда Свят отдыхал с Камалией на Водах). Ну а Александра Петровича вообще грех было не знать.       — Так, а куда я могу сесть? — спросил Бештау, осматриваясь в поисках стула.       — Секунду! — Донской шустро подошёл к Александру Петровичу и взял стул, который стоял около него.       — Но Алексей, это стул Екатеринбурга, — резонно заметил Романов.       — Один раз перебьётся, постоит, — фыркнул Лёша, передвинув стул к себе. — Вот, плюхайся.       — Есть вероятность, что Константину Петровичу это не понравится, — тихо сказал Николай.       И стоило Сибирякову произнести эти слова, как в кабинет вошёл сам Екатеринбург. Поздоровавшись со всеми, он прошёл на своё место и обнаружил отсутствие стула.       — Так, я не понял, а где…       Дело бы вновь дошло до ссоры, если бы в дверях наконец не показался Михаил Юрьевич. Кивнув всем в качестве приветствия, он заметил данную картину и, закатив глаза, выругался:       — Да что ж такое! Говорил же, что округов теперь больше, а стулья до сих пор не принесли!       Проблему с местами наконец уладили, хоть Костя уже и догадался, кто отнял у него его законный, долго им занимаемый стул. Лёша же, продвинувшись ближе, начал тихо пояснять Гоше вкратце, что обычно происходит на собраниях и как лучше читать доклад, чтобы Михаил Юрьевич был доволен. Вкратце и по делу. Гоша кивал и что-то говорил в ответ. В какой-то момент их голоса стали громче.       — Ростов, Пятигорск, мы вам не мешаем? Что вы там такое интересное обсуждаете, может, нам расскажете? — строго сказал Михаил Юрьевич, кинув на этих двоих грозный взгляд.       — Да я шутку одну вспомнил. Ой, хотите расскажу? Кароче, заходит один кавказец в бар…       Московский лишь покачал головой. Он не прогадал с выбором столицы для СКФО, но, видимо, теперь настало время расплачиваться. Впрочем, Михаил Юрьевич даже после десятого такого собрания не жалел о своём решении. Ведь оно оказалось самым верным из всех возможных, пусть и кому-то ещё не совсем понятным.