Джентльмены предпочитают блондинок

От улыбки лицо сводит судорогой, но Мисти заставляет себя улыбаться, хотя так и тянет вцепиться в волосы бледной, невзрачной девки. Одна мысль о том, как Зажигалка бьет блондинку лицом об стену, сминая ее смазливую мордашку в кровавую кашу, наполняет грудь мрачным удовлетворением. Ладони зудят от желания стиснуть девичье горло, пальцы подрагивают в едва сдерживаемом порыве схватиться за пистолет, а взгляд Зажигалки обещает блондинке освежевание, четвертование и обезглавливание, если она еще раз приблизится к Хоумлендеру. Однако Мисти молчит и улыбается; протянув ладонь блондинке, она растягивает губы шире и произносит жизнерадостно, как для съемок в рекламе кукурузных хлопьев: — Привет. Я из Семерки. Зажигалка. Ты наверняка слышала обо мне. Блондинка слабо улыбается. Она вся какая-то квелая, вялая, скучная. Хоумлендер бы ее не заметил, если бы не богатый папочка. Но, видимо, папаша не слишком щедрый; Мисти выразительно усмехается, опустив взгляд на вырез блузки блондинки. Не нашлось денег сделать дочурке сиськи? На приеме в доме Вернона ее неплохо нарядили, однако все присутствующие видели, что блондинка плоская, как гладильная доска. А Хоумлендер провел с ней почти весь вечер. Чем же она его взяла? Умелым ртом? Пиздой умеет жонглировать? Ее папочка заплатил «Vought» мешком бриллиантов? Мисти не могла понять, чем эта квелая девка сумела зацепить Хоумлендера. — Добрый день, — рукопожатие оказывается легким, блондинка едва стискивает пальцы Мисти и тут же отводит ладонь; Зажигалка сжимает зубы. Сучка ею брезгует? Напялила дизайнерские шмотки, покрутила задницей перед Хоумлендером и возомнила, что она теперь на вершине мира? Как бы не так! Мисти не допустит, чтобы еще одна блондинка испортила ей жизнь. Хватит ей и Старлайт. — Я не хочу ссориться, — заверяет Зажигалка; это правда — она куда охотнее спустит эту мразь с лестницы, — но считаю себя обязанной предупредить. Блондинка нахмурилась. — Вы о чем? — они стояли посреди оживленного коридора Башни; в разгар ланча бывает настолько многолюдно, что никто не заметит, если будут выносить групповую скульптуру Семерки. Мисти надеется, что в толпе их беседа останется незаметной; она не хочет, чтобы папаша блондинки и Хоумлендер узнали об их встрече, а выслеживать может быть чревато. Удачно, что ее папочка сейчас на собрании акционеров; вдвойне удачно, что Хоумлендер повел своего сына в зал игровых автоматов. — Понимаешь ли… Хоумлендер, — Мисти отводит взгляд, — не питай напрасных надежд. То, что он с тобой любезничал… ты же не подумала, будто это что-то значит? Он же герой, ему положено быть общительным, а так он… Мисти мнется, стараясь подобрать слова. Пахнет кофе, разогретой пиццей, духами, звучащими как вишней в меду, булочками с корицей. От волнения Зажигалка немного потеет; влага собирается у нее под носом, раздражая кожу, лицо чешется под плотными слоями пудры и тонального крема. Она смотрит на тройную нитку жемчуга на шее блондинки и жалеет, что не может затягивать ожерелье на ее глотке до тех пор, пока эта мразь не задохнется. Сука; ей повезло родиться в обеспеченной семье. Будь у Мисти богатый отец, ее жизнь сложилась бы по-другому. Папочка оплатил бы все ее победы в конкурсах красоты, фотосессии, костюмы и съемки; помог бы заключить рекламные контракты; познакомил бы с нужными людьми. Старлайт не посмела бы пиздеть в сторону Зажигалки, будь у нее за плечами увесистый кошелек. И Хоумлендер видел бы в Мисти не пизду и пару сисек в цветастом костюме, а девушку со связями. Однако жизнь — полный отстой, и поэтому Зажигалке приходилось рвать жопу, чтобы ее заметили, а этой пизде оказалось достаточно похлопать ресницами и мило улыбнуться. Тварь; Мисти ненавидит ее. И Старлайт тоже; но блондинистую сучку сильнее, потому что Энни — неудачница, она в прошлом, а блондинка может испортить все, ради чего так старается Зажигалка. — Он… встречается кое с кем, — выдыхает Мисти; ложь срывается с языка легко и приятно, потому что Зажигалка искренне верит, что так и будет. — Поэтому не думай, что у вас что-то получится. Хоумлендер, знаешь ли, не может принадлежать кому-то одному, но любимая девочка у него уже есть. Так что… не расстраивайся. Мисти словно в ободрении опускает руку на плечо блондинки; ее улыбка вянет, когда девушка строптиво сбрасывает ее ладонь и поджимает губы. Чуть вскинув голову, она смеряет Зажигалку взглядом сверху вниз, отчего Мисти обдает ледяной водой недоверия. — И с какой целью вы мне это говорите, мисс? — ядовито уточняет блондинка. — За кого так переживаете? — Не хочу, чтобы еще одна дурочка рыдала в туалете потому, что Хоумлендер послал ее нахуй, — открыто заявляет Зажигалка; сил сдерживаться не осталось, хотя и хамить блондинке опасно, однако Мисти уверена, что справится. — Такие, как ты, проходят сотнями через Башню каждый день. И каждая уверена, что сможет стать для Хоумлендера единственной. — Откуда вам знать, о чем я думаю? — холодно усмехается блондинка; и азарт Мисти начинает понемногу опадать. Девка краснела и мямлила на протяжении всего приема у Вернона, а сейчас от нее буквально веет надменностью и морозом. Не такая уж она и квелая, как показалось на первый взгляд, однако Мисти не сдастся. — Рядом с Хоумлендером все думают об одном, — томно вздыхает Зажигалка, — только вот я могу не только представлять и мечтать, но и трогать. Каждый день. По несколько раз. Во всех позах, представляешь? Зажигалка, приосанившись, самоуверенно усмехается. — Ты попросту не осилишь там, где я попрошу еще. — Не думаю, что этим стоит хвастаться, — роняет блондинка, и Мисти, зло раздувая ноздри, подается вперед; от белобрысой сучки пахнет чем-то цитрусово-хвойным и в то же время сладким, как печеньем с горьким шоколадом. Она отважно выдерживает взгляд Зажигалки, невозмутимая до раздражения, хотя ей полагается рыдать и плакать от разочарования, что ее щель не интересна Хоумлендеру, ведь у него есть уже сочная подружка. Почему она не хнычет? Почему не звонит в истерике папочке и не просит отвезти домой? Какого хера она смотрит на Мисти с досадой и жалостью, как на раздавленного грузовиком голубя?! — Я тебе сказала, что хотела, — цедит Мисти, — сама думай, как поступить. Потом не плачь, когда упадешь лицом в дерьмо. — Спасибо за предупреждение, — произносит блондинка таким тоном, что Зажигалке хочется впиться ей в лицо ногтями; по холлу плывет запах рыбы, запеченной с оливками, и к горлу Мисти тугой волной подкатывает желчь. Она уже жалеет, что заговорила с блондинкой; Зажигалка не сомневается, что она все расскажет Хоумлендеру и тогда… тогда Мисти сделает все, чтобы супер не злился. Встанет на колени, снимет костюм, отсосет, отлижет, трахнется с Глубиной и А-Трейном на глазах у Хоумлендера, только бы он позволил ей остаться в Башне! Однако это не значит, что супер расстанется с блондинкой. Хотя… если его выведут из себя ее жалобы… Хоумлендер терпеть не может, когда ноют, так что все еще может получиться. Или нет. Хоумлендера еще сильнее злит, когда кто-то вмешивается в его дела. Вдруг Мисти все испортила, наехав на блондинку? Если ее папочка решит вывести акции или не даст денег на проект… черт, это пиздец. Хоумлендер будет в ярости. Но Мисти все делает ради него и для него. Хоумлендер должен это понять. Белобрысая избалованная сучка не будет так стараться для него. Вот и пусть катится нахуй из Башни! Пусть попросит папочку купить ей другого супера. Догнотта, Ткача, Суперсоника, кого угодно, только пусть оставит в покое Хоумлендера. — Хочу верить, что ты сделаешь правильные выводы. И не скажешь ничего Хоумлендеру. Он не из тех, кто любит слушать жалобы, — замечает Мисти, дернув плечом; от медовой улыбки блондинки по ее коже прокатывается колючая волна озноба. — Мне кажется, об этом ему будет любопытно послушать. А, впрочем, вы правы. Это не стоит того, чтобы обсуждать. У нас с Джоном и без того достаточно тем для разговоров. Мисти пораженно отшатывается; Джон? Она зовет его Джоном? Что она для этого сделала, черт возьми? Через ананас с ним поебалась?! — Ну и дура, — выплевывает Зажигалка; она часто моргает, силясь сдержать злые слезы; почему, ну, почему все в ее жизни идет по пизде, стоит появиться какой-то там блондинке? — Окажите любезность, мисс, последите за своим языком. Вы же герой, — едко напоминает блондинка, — герои не должны так себя вести. — А ты пизда тупая, — бросает Мисти, жалея, что вообще начала этот разговор. Но как Зажигалка могла оставаться в стороне? Это же Хоумлендер! Ее Хоумлендер! И какая-то сука хочет его увести! — Подобные высказывания характеризуют скорее вас, а не меня, поэтому могу вам только посочувствовать. И посоветовать не вмешиваться в чужие отношения. — Нет у тебя с ним никаких отношений! — взвизгивает Мисти. — Он мой, слышишь?! Мой! Знаешь, что мне приходится терпеть для того, чтобы Хоумлендер меня заметил?!.. — Это же ваш выбор и ваше решение, — блондинка, легко улыбнувшись, пожимает плечом. — А отвечать за действия Джона я не могу. — Можешь. Ты можешь съебаться нахуй и не мешать нам. Хоумлендер был почти со мной, когда ты появилась, вся такая разодетая… — Зажигалка гадливо морщится. — На мне то платье смотрелось бы лучше. У меня хотя бы есть, чем покрасоваться в декольте! — Зато в другом недостаток, — ровно произносит блондинка, и сознание Мисти затягивает алым туманом ярости. Она нарывается. Точно нарывается. Плевать на ее папашу, плевать на Хоумлендера, Зажигалка свернет ей шею, как индюшке на день благодарения, и похуй, что будет. Главное, что эта пизда больше не будет стоять между ней и Хоумлендером; а живая Мисти суперу точно полезнее, чем мертвая блондинка. — Не нужно так напрягаться, — просит блондинка; Мисти совсем не помнит ее имя, впрочем, как и имя ее отца. — В любом случае то, что происходит между мной и Джоном, вас не касается. И попрошу больше не тратить мое время подобными бессмысленными разговорами. — Да ты охуела, — выдыхает Мисти; из горла рвется нервный смех. Да уж, можно быть пиздец каким самоуверенным, если знать, что богатый папа все решит и все сделает. — Если вы закончили… — блондинка окидывает Зажигалку снисходительным взглядом, — то я пойду. Мисти бунтарски вздергивает подбородок. — А если нет? — То это ваши проблемы, — парирует блондинка, и Зажигалка не выдерживает: она шагает навстречу к девушке, сжимая кулаки. Блондинка не двигается, отвратительно самоуверенная; Мисти насрать, что будет. Она не смогла спросить с Энни за те унижения, что пришлось пережить по вине Старлайт, однако эта блондинка заплатит за разочарования Мисти; Зажигалка готовится занести руку для удара, когда ее легко отшвыривает в сторону, словно от небрежного удара в грудь, хотя блондинка не двигается. Лицо девушки застывает, крылья носа подрагивают. Когда Мисти вновь бросается вперед, ее снова оттаскивает в сторону, отчего она беспомощно проезжается подошвами сапог по полу. — Не стоит, — просит блондинка, поправляя спадающий с плеча ремешок сумочки, — иначе в следующий раз будет сильнее. — Сука, — всхлипывает Мисти; рука подрагивает, потянувшись к кобуре. Пуля ведь быстрее, так она наверняка успеет; похуй, что они находятся в Башне, эти стены видели вещи и пострашнее. Блондинка едва заметно поводит бровью; руку Мисти закидывает за спину, выворачивая локоть. Искры, родившиеся на кончиках пальцах второй руки, шипят и брызжут в разные стороны, как бенгальские огни. — Все, пизда тебе, — обещает Мисти; она в Семерке. Она, черт возьми, в «Vought»! С ней должны считаться! Ее должны уважать! Какого хуя эта мразь ведет себя так, словно Зажигалка ее горничная?! Хоумлендеру должно понравиться, что Мисти готова на убийство ради него. Это ведь так романтично! Романтично, правда?.. Зажигалка всерьез собирается напасть; блондинка, несмотря на эти фокусы, не выглядит опасной. Мисти сможет, она справится. Однако, заметив выходящего из лифта мужчину, Зажигалка сбивается с шага и пятится. Поймав льдисто-голубой взгляд, Мисти прикусывает нижнюю губу; во рту разливается химический привкус помады, а в уши врезается тонкий пронзительный звон. Под черепной коробкой растекается холод, словно голову Мисти вскрыли, и постороннее внимание вливается в ее сознание, будто чужие пальцы перебирают ее воспоминания и мысли, снимают образ героини, как шелуху, оставляя Мисти обнаженной, беззащитной. Зажигалка отступает на шаг, на подкашивающихся ногах. Отец блондинки жестоко улыбается, не отводя взгляда от ее лица. Что это блять за ебанутая семейка?! Девушка, заметив состояние Мисти оборачивается, и телепатический контакт обрывается, когда мужчина отвлекается на дочь. Рвано выдохнув, Зажигалка бросается прочь. Едва свернув за угол, она сгибается пополам в остром приступе дурноты. Ее тошнит желчью в горшок с пальмой прямо на глазах у сотрудников отдела маркетинга, но Мисти слишком плохо, чтобы думать о том, как она выглядит. Она содрогается в спазмах, смаргивая слезы; жизнь — полный отстой. Но, пожалуй, хорошо, что Зажигалка не успела пустить в ход пистолет: тогда бы этот ебанутый папаша запек бы ее мозги силой мысли. Может, он и с Хоумлендером что-то сделал? Поэтому супер так озабочен блондинкой? Мисти, сплюнув горькую слюну прямо на пол, вытирает рот ладонью. Тогда она обязана его спасти. Она найдет способ как отвлечь Хоумлендера, чтобы все эти телепатические штучки не смогли заморочить ему голову! Зажигалка все сможет; у нее обязательно получится! — Бу, — вдруг произносит мужской голос ей на ухо, и Мисти, взвизгнув, бросается прочь по коридору. В голове рокочет мужской издевательский смех. За ней никто не гонится. Сотрудники отдела маркетинга с недоумением смотрят вслед Зажигалке, которая срывается на бег, в то время как один из акционеров «Vought International» направляется в сторону кафетерия в компании своей дочери.