Странная шука любовь

Третий день Лиам не появлялся в школе. Причина была не в нежелании учиться, а в неистовой течке, охватившей его. Тело ломило от всепоглощающего желания, от жажды ощутить в себе силу и присутствие сильного альфы. Эти дни всегда давались ему нелегко, особенно после смерти Тео, когда он закрылся от всех альф. Обычно спасали лекарства, но в этот раз они лишь ненадолго приглушали бурю. Пришлось позвонить Дариану и попросить забрать Эшера, пока это состояние не отступит. Лиам почти не покидал постель, изнывая от желания. В глазах постоянно стоял образ учителя: его руки, ласкающие податливое тело, его - проникновение. Он метался по комнате, словно загнанный зверь, пытаясь заглушить нарастающий зуд, который пронизывал каждую клеточку его существа. Каждый шорох за дверью заставлял его сердце биться чаще, надеясь на спасительный запах, на присутствие того, кто мог бы утолить эту мучительную жажду. Но это был лишь ветер, играющий с листьями за окном, или шаги соседей, не имеющие к нему никакого отношения. Омега сжимал кулаки, ногти впивались в ладони, но даже эта боль не могла отвлечь его от наваждения. Образ Райана Холта, его властный взгляд, его глубокий голос, обещающий утешение и силу, преследовал его повсюду. Он знал, что это неправильно, что это опасно, но его тело, его инстинкты кричали о другом. Они жаждали этого, жаждали подчинения, жаждали быть поглощенными. Он закрыл глаза, пытаясь представить себе что-то другое, что-то, что могло бы успокоить его. Но даже в темноте перед ним возникал тот же образ, тот же альфа, который казался ему одновременно и спасением, и погибелью. Юноша стонал, чувствуя, как его тело охватывает новая волна желания, более сильная и неумолимая, чем прежде. Он был на грани, на грани срыва, и знал, что скоро не сможет больше сопротивляться. Он схватил подушку, прижал её к себе, пытаясь хоть как-то имитировать объятия, но это лишь усилило его страдания. Ткань пахла чистотой и свежестью, а ему нужен был запах альфы, запах силы и доминирования. Он зарылся лицом в подушку, издавая тихие, сдавленные стоны, которые тонули в тишине комнаты. Внезапно он почувствовал слабый, едва уловимый запах. Сначала он подумал, что это игра его воображения, отчаянная попытка найти хоть какое-то облегчение. Но запах становился сильнее, отчётливее, и он узнал его. Это был запах мистера Холта. Сердце бешено заколотилось в груди, кровь прилила к щекам. Он поднялся с кровати, шатаясь, словно пьяный, и направился к двери. Каждый шаг давался ему с трудом, ноги подкашивались, но он не мог остановиться. Он должен был узнать, правда ли это, не обманывает ли его разум. Он прильнул к двери, прислушиваясь. За дверью было тихо, но запах становился всё сильнее, опьяняюще сладким и терпким одновременно. Лиам не мог больше сдерживаться. Он медленно потянул ручку, и дверь бесшумно отворилась. На крылечке стоял он — его учитель. Высокий, широкоплечий, со слегка растрёпанными волосами. Его глаза, обычно такие строгие и проницательные, сейчас были полны беспокойства и… желания? Лиам не мог поверить своим глазам. Райан молчал, просто смотрел на него, и в этом взгляде юноша читал всё, о чём мечтал последние дни. Он видел в нём силу, защиту и обещание утолить его мучительную жажду. Эванс сделал шаг вперёд, навстречу своему альфе, навстречу своей судьбе. Он знал, что это неправильно, что это опасно, но сейчас ему было всё равно. Он просто хотел, чтобы это закончилось. Он хотел, чтобы его взяли, чтобы его подчинили, чтобы его избавили от этой невыносимой боли. — Мистер Холт, — прошептал он, и его голос дрогнул от волнения. Молодой преподаватель протянул руку и коснулся его щеки. Его прикосновение было горячим и обжигающим, словно клеймо. Эванс закрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением. — Лиам… — прошептал мужчина в ответ, и его голос был низким и хриплым. — Я знаю, что ты чувствуешь. И в этот момент Лиам понял, что всё кончено. Он больше не мог сопротивляться. Он был готов отдать себя, отдать всё, лишь бы утолить эту мучительную жажду, лишь бы почувствовать себя в безопасности, лишь бы почувствовать себя любимым. Он открыл глаза и посмотрел на своего учителя; в его глазах были мольба и отчаяние. — Пожалуйста… — прошептал омега, и альфа понял всё без слов.