Его слабость

После моего первого поцелуя с Тобиасом прошла уже неделя. Чего я ожидал? Ну, наверное, что наши отношения станут теплее, но этого не случилось. Хендрикс ведет себя так, как будто бы ничего не было. Я, конечно, порой могу драматизировать и преувеличивать, но сейчас я уверен в том, что он меня избегает. Возможно, он считает, что наше сближение было ошибкой? Мог бы тогда прямо сказать мне об этом. Да, меня бы это задело, но я уже не маленький мальчик и умею принимать удары судьбы. Ну, поел бы мороженое прям из банки перед телевизором пару дней и пришел бы в норму. А сейчас я варюсь в своих домыслах и, чего уж таить, — в хрупкой надежде, что, может быть, я не прав. Это так усложняет мне жизнь. И ещё то, что я не могу выкинуть из головы наш поцелуй. Для меня он значил действительно много. Я не из тех, кто неизбирателен в своих связях. И единственное, что меня спасает, это работа, которой в больнице хватает. Сейчас я берусь абсолютно за всё. Даже набрал себе дополнительных смен, и в этот раз Хендрикс никак это не прокомментировал. Каждое утро, выходя на работу, я повторяю себе: «Джулс, сосредоточься на своих пациентах и задачах. И перестань искать Тобиаса взглядом. Хватить бередить душу!». Отличная мантра, не правда ли? Да, только работает не до конца. К своим пациентам я внимателен и чуток, но, стоит мне закончить с делами, как мысли то и дело возвращаются к Тобиасу, будь он неладен! Возможно, вы задаетесь вопросом, почему я сам не подойду к нему и не выясню, как обстоят дела? Думаете, я не пытался? Три раза я, полный решимости, подходил к нему с намерением выяснить, что между нами. И три раза получал от ворот поворот. Хендрикс отмахивался от меня, прикрываясь загруженностью и, смеряя суровым взглядом, отправлял работать. «Сейчас не время, доктор Томпсон. Сейчас есть неотложные дела. И бла-бла-бла», — закатываю я глаза, вспоминая его ответы. Ну конечно-конечно, он так занят, что и десяти минут на меня нет. А в тот вечер целовал меня без поглядывания на часы. И вот такое поведение Хендрикса напрочь отбило у меня желание пытаться ещё. Если у него нет желания обсудить случившееся, то и я в скором времени смогу это забыть. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Сегодняшний день обещает быть хорошим. Доставленную мной певицу выписывают из больницы. Она большая молодец и быстро пошла на поправку. Поэтому можно отпустить её долечиваться и восстанавливаться домой. Именно поэтому к нам в отделение пришёл доктор Букер, врач, что удачно прооперировал пациентку. — Джулс, привет. Рад тебя видеть! — машет он мне рукой, направляясь ко мне. — Взаимно! — отвечаю я с улыбкой. — Сегодня можно позволить себе стаканчик чего-нибудь хмельного. Ты быстро и отлично среагировал, вовремя доставил пациентку ко мне и плюс одна победа за жизнь, — подмигивает он мне. — Это командная работа, но согласен, повод для радости есть. Твое предложение это приглашение? — издаю я смешок, закусывая нижнюю губу. — А ты бы хотел провести вечер в моей компании? — ухмыляется Букер, приподняв одну бровь. «О, Джулс, он с тобой заигрывает! Ну же, не робей, поддержи флирт! А то так и будешь вечно жалеть об упущенных возможностях! И с грустными глазами смотреть Хендриксу вслед. Хватит ждать — пора действовать!» — кричат мысли в моей голове. И я решаюсь ответить: — Если компания такая приятная, почему бы и не согласиться. Букер одаривает меня обворожительной улыбкой и, коснувшись моего плеча, чуть подаётся вперёд, согревая моё ухо своим полушёпотом: — Тогда предлагаю обменяться номерами и договориться о встрече. Я стараюсь не выдать своего волнения от такого проявления внимания ко мне, но легкий румянец на щеках уже никак не скрыть. Я киваю ему и начинаю диктовать номер. Получив его данные в ответ, я прощаюсь, и мы договариваемся списаться к концу смены. Настроение моё улучшается. Вечером намечается что-то типа свидания. Букер мне симпатичен, и может быть хоть на этот раз мне повезёт, а не так, как получилось с… я обрываю себя. «Хватит думать о нем, Джулс! Ему плевать!» Пребывая в своих в кои-то веке не мрачных за последнее время мыслях я не замечаю Хендрикса, что поравнялся со мной. А дальше происходит то, чего я вообще не ожидаю. Когда я оказываюсь напротив двери в комнату отдыха для персонала, Тобиас берет меня под руку и практически заталкивает внутрь. Мой обескураженный взгляд устремляется на него. Во-первых, я его только сейчас замечаю, во-вторых, этот его поступок удивляет меня. Я жду объяснений, но вместо этого Тобиас набрасывается на меня с поцелуем. Я в ступоре. И первые несколько секунд никак не реагирую. Но стоит мне сделать очередной вдох, ощутить запах его духов, как сознание мутнеет. Все мысли улетучиваются, вопросы кажутся лишними, и я отвечаю на его порыв. Так же пылко, прижимаясь к нему теснее, желая всем телом ощутить его тепло. Тобиас, не прерываясь, издаёт подобие рыка от моих действий. Он беспощаден. Не желает медлить ни секунды. Совсем не такой, каким был в прошлый раз. Но я не могу сказать, что мне это не нравится. Двигаясь медлеными шагами он оттесняет меня всё дальше от двери. До тех пор пока я не упираюсь ягодицами в столешницу. Рывок, и Хендрикс усаживает меня на нее. Теперь я зажат между ним и холодильником. У меня нет маневра для оступления, и это заводит еще больше. Его губы продолжают терзать мои, его руки хаотично ласкают моё тело через одежду. Я плавлюсь от такого его напора. Мне бы запротестовать, оттолкнуть его за весь этот игнор на протяжении недели, но я не хочу. Я скучал по нему, я мечтал о подобном продолжении. И сейчас выше моих сил сопротивляться этому урагану чувств между нами. Ласки становятся все более смелыми: руки Тобиаса скользят по моей спине, а я в ответ запутываю свои пальцы в его волосах, притягивая его к себе еще сильнее. Время замирает, погружая нас в этот момент, полный страсти. Рука Тобиаса проводит по внутренней стороне бедра и задевает мой возбужденный пах, я не сдерживаю стона ему в губы и чуть сильнее сжимаю волосы на его затылке. Тобиас тоже стонет и отрывается от моих губ, но лишь для того, чтобы переключиться на шею. Я задираю голову, открываясь ему. Голова немного кружится от сбившегося дыхания, но как же мне сейчас хорошо. Тобиас опаляет своим горячим и прерывистым дыханием кожу. И начинает целовать ее, сначала нежно, оставляя легкие, едва заметные влажные следы. Я закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом, когда тепло Тобиаса окутывает меня. Затем Тобиас немного прикусывает кожу, оставляя легкий отпечаток зубов. Я вздрагиваю от неожиданности, но мне совсем не больно. Укус возбуждает лишь сильнее, и моё сердце начинает биться еще быстрее. Тобиас, заметив мою реакцию, будто извиняясь за свою дерзость, зализывает место укуса. Каждое новое прикосновение языка вызывает у меня мурашки. Я не могу сдержать стонов, которые вырываются из моей груди. Все мысли исчезли. Осталась только эта волнующая игра между нами. Я чувствую, как мой разум затуманивается, а тело наполняется огнем желания. Тобиас продолжает исследовать мою шею, его губы и язык работают в унисон, создавая волны удовольствия. Укусы становятся все смелее, а зализывания — все более настойчивыми. Я теряю голову от этого сочетания нежности и страсти, дыхание становится все более прерывистым. Я чувствую, как внутри разгорается буря эмоций, и не могу сдержать себя. Я прижимаю Тобиаса к себе, обхватив его ногами. И чувствую, что не один я сейчас на грани. Если мы так продолжим, остановиться уже не сможет никто. Видимо, поняв это, Тобиас отрывается от меня. Мы встречаемся потемневшими от страсти взглядами. Мы оба отрывисто дышим. Мое тело бунтует от того, что все прекратилось. Я не хочу останавливаться и подаюсь ему навстречу, желая продолжения. На что Тобиас отстраняется от меня еще сильнее и, смерив вмиг огрубевшим взглядом, ошеломляет вопросом: — Скажи мне, Джулс, ты это специально? — Специально... что? — округлив глаза, смотрю на него, часто моргая. Такая резкая смена его настроения меня настораживает. Что в очередной раз на него нашло? — Не прикидывайся идиотом, Джулс! Весь этот спектакль с Букером! — повышает он голос. Волна возмущения поднимается во мне. Так вот, что заставило его проявить ко мне интерес! Ревность и чувство собственничества. И он еще повышает на меня голос? Если бы не его игнор всё это время, я бы и в сторону кого-то другого не посмотрел. Но он всем своим видом и поступками показывал, что ему всё равно. А теперь я еще и виноват? Ну уж нет! Этого я терпеть не намерен. Да, я не самый решительный юноша, но и у меня есть принципы и границы! Я с силой отталкиваю Тобиаса от себя и спрыгиваю со стойки. Мой взгляд готов метать молнии. Злость и обида снимают всё возбуждение от близости. Я сжимаю руки в кулаки и не заботясь об интонации выплескиваю на Тобиаса все накопившиеся эмоции: — Ты смеешь меня в чём-то обвинять? После того, как избегал меня, как не давал возможности поговорить, когда я сам подходил к тебе? Твоя отстраненность и безразличие всему виной. И это ты идиот, если не видел, как всё это время я тянулся к тебе. Так что не смей говорить со мной в подобном тоне и пытаться вызвать чувство вины! Лицо Хендрикса меняется. Гнев, вызванный ревностью, сменяется сожалением. Он делает шаг ко мне, желая вновь оказаться рядом. Но я останавливаю его, выставив руки вперед. — Не подходи ко мне, Тобиас. Лучше тебе вообще уйти. — Только чудом мой голос не дрожит на этих словах. Внутри меня всего колотит от обиды. — Джулс… я… — Я не хочу ничего сейчас более слышать. Ты уже наговорил достаточно. Оставь меня одного, — прошу я и отворочиваюсь от него. Смотреть в его глаза настоящая пытка для меня. Я начинаю тонуть, еще немного, и я буду готов простить ему такое поведение. А этого никак делать нельзя. Если я позволю к себе так относиться ничего хорошего из этого не выйдет. Я не какая-то вещь, на которую обращают внимание, только когда кто-то другой ей заинтересовался. Я слышу шаги за спиной и как щёлкает замок двери. Вот он и ушёл. И вроде бы я должен быть рад, что он выполнил мою просьбу, но отчего-то мне совсем не радостно. Как же с ним сложно. Почему мы словно на американских горках эмоций и не можем спокойно всё обсудить? Что между нами? Что будет дальше? И будет ли вообще хоть что-то после сегодняшнего? Рой вопросов крутится в моей голове, пока я продолжаю смотреть в стену в надежде унять растрепанные чувства. Дверь в комнату отдыха снова открывается, видимо, кто-то из персонала решил перевести дух. Я поворачиваюсь, натянув на лицо приветливую улыбку, чтобы поздороваться. Но, стоит мне увидеть вошедшего, как она тут же исчезает. Тобиас щёлкает замком, закрывая нас внутри комнаты. И до того, как я успеваю возмутиться такому его поступку, говорит: — Я не уйду, пока мы не поговорим. Я не прав, Джулс, и хочу извиниться. — За что именно? — скрестив руки на груди, начинаю я. — За то что избегал меня всё это время? Или может быть за то, что обратил на меня внимание лишь когда кто-то другой мной заинтересовался? Или за необоснованные обвинения? Тобиас поджимает губы, но взгляд не отводит. Вероятно, он был готов выслушать от меня претензии в свой адрес. — За всё, Джулс, — продолжая неотрывно смотреть на меня, произносит он. Оказывается, великий и ужасный Тобиас Хендрикс умеет признавать свою вину. Это определённо плюс, и я не люблю долго обижаться. Поэтому обида во мне плещется уже тихим отголоском. — Я принимаю твои извинения, но… — Я замолкаю. Я до сих пор не понимаю, в каких мы отношениях, и может быть сейчас самое время выяснить это? Хендрикс же сам запер нас здесь. Значит, от ответа не уйдёт, если я спрошу? — Но? — явно желая услышать продолжение, переспрашивает Тобиас. — Я бы хотел понимать, кто мы друг другу? Ты настроен на роман? Или же это разовая интрижка? И если второе, то лучше вообще ничего не начинать и закончить сегодня. — Я прикусываю щеку и отвожу взгляд. Вот я и спросил. И как же сейчас мне не спокойно в ожидании его ответа. Хендрикс сокращает расстояние между нами. Касается моего подбородка, мягко призывая посмотреть на него. Я поддаюсь. Наши взгляды встречаются. Его лицо серьёзно, но глаза улыбаются. — Джулс, если бы я хотел лишь интрижку, у меня бы не снесло крышу при виде тебя с Букером. Да, ревность и собственничество мои плохие качества, и я не отрицаю, что, возможно, это повторится. Ведь видя, когда ты мило улыбаешься кому-то другому, закусывая при этом губу, меня начинает трясти. Я даже ручку сломал, наблюдая за вами. — Оу… — только и могу выдавить я после его откровения. — Но я обещаю постараться сдерживать свои эмоции и говорить о том, что беспокоит до образования конфликта. — Это звучит здраво. А почему тогда ты избегал меня неделю? — хмурюсь я. Ведь мне действительно непонятно это. Если я ему небезразличен, что это тогда было? — Джулс, я не избегал тебя. Неделя действительно выдалась загруженной, и я ждал выходных, чтобы поговорить. Специально сверил графики и увидел, что они у нас совпадают. Не отрицаю, что могло показаться, что я отстранился, но это не так. Впредь я постараюсь уделять тебе больше времени, чтобы ты опять себе чего-нибудь не придумал. Мои щёки краснеют от стыда, и я прячу свой взгляд в узорах на полу. Значит, я всё же надраматизировал. Как же неловко. Кажется, пришла моя очередь извиниться. Я приоткрываю рот, чтобы заговорить, но не успеваю вымолвить ни слова, ведь Тобиас снова целует меня. На этот раз куда более нежно. «Сколько граней Тобиаса я узнаю в будущем?» — пролетает мысль в моей голове, прежде чем я полностью отдаюсь новому моменту нежности между нами. В этот раз мы прерываемся до того, как страсть одурманивает голову. Мы смотрим друг другу в глаза, и ни у кого уже не осталось ни злости, ни обиды. Мы оба довольны, что помирились. Мы направляемся на выход. Нас ждут пациенты, смена в самом разгаре. Перед тем, как Тобиас щелкает замком, я уточняю: — Значит, завтра после смены мы проведем время вместе? — Обязательно, Джулс. По плану у нас ужин у меня дома. Если ты не против? Не хочу делить твоё внимание с кем-либо. Пожалуй, такое собственничество Тобиаса Хендрикса мне по душе. Ведь я тоже не хочу делить его ни с кем. Поэтому я, не сдерживаясь, смеюсь, снова закусывая губу. В глазах Тобиаса моментально разгорается искра. Он касается рукой моей закушенной губы и говорит: — Каждый раз, когда ты делаешь это, ты сводишь меня с ума. Я улыбаюсь ещё шире и подмечаю для себя: теперь у меня есть козырь. И я знаю, как обратить на себя все внимание Тобиаса, если захочу. И это маленькое знание придаёт мне уверенности. У всех нас есть свои слабости. И я со своей особенностью — слабость безупречного Тобиаса Хендрикса.