Тени прошлого Айзека Найта

- Нужно уходить, - прошептала девушка Айзеку. - Не исключено, что сестра оповестила копов о том, что ты здесь. Амелия выглядела крайне слабой. Удивительно, как ей хватило сил затащить его обратно на крышу. Он уже начал было прощаться с жизнью, когда она пришла на помощь. И мужчина был крайне благодарен ей за это, ведь девушка рисковала своей жизнью. Теперь волнение за ее состояние не отпускало его. Айзек поддержал девушку здоровой рукой и помог перебраться на соседнюю крышу. Голова все ещё немного кружилась - последствие сотрясения, а раны на руке, которой он закрылся от когтей оборотня, неприятно саднили. Благо они были не глубокими. Но разодранное пальто было жаль. Айзек задвинул болезненные ощущения подальше и сосредоточился на настоящем. Снова оказаться без главной руки было крайне неудобно. Будь его сила при нем, он бы в два счета отлеветировал их на землю. Сейчас учёный едва ли мог поднять иглу силой мысли. Айзек шепотом выругался, проклиная Аддамс самыми последними словами. Эта выскочка слова лишила его руки, прямо как ее мать 30 лет назад. Сдался ей этот Вещь. Спустя некоторое время, они с трудом смогли спуститься на землю на заднем дворе Невермора, рядом с оранжереей. Амелия спрыгнула на упругий материал теплицы и скатилась вниз. Айзек последовал за ней. До их слуха донеслись полицейские сигналки, и Айзек занервничал. Аддамс все же вызвала копов. Амелия быстро сориентировалась и, не вставая с земли, куда она приземлилась, запустила электроэнергию в ближайший фонарный столб. Электричество коротнуло, и все ближайшие фонари и лампы вокруг них погасли. Однако сила девушки неожиданно замерцала и оборвалась. Она потрясла рукой, будто сломанным прибором. - Оставь, - Айзек присел к ней и взял ее руку в свои. На лбу девушки выступил пот. Она и так потратила слишком много сил. К тому же дар перешёл к ней с помехой. Должно быть сейчас от усталости ей требовалось очень много усилий, чтобы создать хотя бы одну искру. В Неверморе началось нервное шевеление. Следовало поскорее спрятаться, пока их не увидели вместе. Айзек опасался, что девушку могут заподозрить в пособничестве и укрытии преступника. И тогда ей тоже достанется из-за него. Мужчина не мог этого допустить. Он надеялся, что в случае чего, Аддамс хватит ума не подставлять сестру. Не без помощи мужчины, Амелия тяжело поднялась на ноги и попыталась шагнуть. Ногу пронзила неожиданная острая боль. Коленка подогнулась и девушка снова повалилась на землю. - Дьявол, - вырвалось у нее, и она скривилась от гадкого ощущения. Нога почти не чувствовалась. Похоже она неудачно подвернула ее, когда приземлилась на землю. Тогда она не предала боли значения, но сейчас она выстрелила с невыносимой силой. - Уходи, - она толкнула Айзека, и обхватила пострадавшую ногу руками. - Что такое? - забеспокоился учёный. - Нога, я не могу идти, - пояснила девушка обречённым голосом. - У тебя опять кровь идёт, - в голосе Айзека звучала смесь беспокойства и злости, только злился он на себя. Девушка действительно почувствовала мокрое тепло под носом. Похоже она иссушила сама себя, используя силу на пределе возможностей. Но это сейчас было совсем не важно. Амелия с сожалением осмотрела раны, полученные Айзеком в прошедшем противостоянии, и двойная тревога за него сжала ее сердце. Он буквально был весь в крови, хотя лицом никак не выдавал страданий. По академии уже разбежались копы. За стенами слышались их голоса, и мелькал приближающийся свет от их фонариков. Они в любой момент могут наткнуться на них. - Тебе нужно уходить! - настойчиво воскликнула Амелия, голова ее уже начала кружится. - Тебя могут поймать! Айзек прекрасно понимал это. Но он не мог пошевелиться. Просто не мог оставить ее в таком состоянии. Снова бросить. Сбегать. Спасать себя... Он просто не мог. Противоречивые мысли терзали его душу. Что делать? Брать её на руки и нести с собой, скрываясь в лесах и убегая от погони? Хочет ли он для нее такой жизни? Да и как он поможет ей потом в ее состоянии? Ведь девушке нужно в больницу. А хватит ли ему сил нести ее? Битва с оборотнем его сильно вымотала. Мужчина словно оцепенел и безвольно наблюдал, как взволнованная Амелия слабо толкнула его, а затем окончательно потеряла сознание в его руках. В груди, что-то сжалось, причиняя уже душевную боль. Руки, дающей силу ДаВинчи, больше не было, лаборатории тоже. Сейчас все, что у него осталось - это она. Айзек обречённо опустил голову, бережно поддерживая девушку в своих руках. Это он виноват. Он виноват, что с ней это произошло. Может он заслужил все эти страдания, все эти лишение? За все, что он натворил. Бесчувственная девушка в его руках была живым напоминаем всех его ошибок. Он не знал, что ему теперь делать. Айзек с усилием сглотнул, ожидая своей участи. Копов не пришлось долго ждать. Полицейские окружили их. Его оторвали от Амелии, повалив на землю, и тут же заломили руки за спину. Пришлось поморщиться, так как пострадавшую от когтей руку прошибло резкой болью. Женщина в форме бросилась к девушке, проверить ее состояние. - Вы имеете право хранить молчание, - зачитал ему права светловолосый представить закона. Айзеку было все равно, он уже глубоко погрузился в свои безрадостные мысли. Дальнейшая судьба его мало беспокоила. Он покорно подчинился, когда его подняли на ноги, чтобы увести. Наручники надеть на него было проблематично, в силу отсутствующей кисти, поэтому коп сам фиксировал его руки за спиной. Все это время его держали под прицелом оружия. Но Айзек даже не думал сопротивляться. - Она твоя сообщница? - поинтересовалась полицейская, взглянув на ученого снизу вверх, после проверки пульс Амелии. Ну вот, как он и думал. Продолжает втягивать девушку в новые неприятности. - Моя заложница, - глухо откликнулся Айзек, нахмурив брови. Может быть так ее оставят в покое. Полицейская лишь покачала головой, и задержанного увели в служебную машину. Открыв глаза Амелия увидела перед собой холодный потолок больницы. Намечалась тенденция. Пришлось хорошенько постараться, чтобы восстановить память. Последнее, что она помнила перед потерей сознания, отрешенное лицо Айзека, не собиравшегося никуда уходить без нее. Интересно, что с ним стало? Копы все таки схватили его? Амелия с усилием приподнялась на локтях и легла повыше. Ногу больно кольнуло. Девушка откинула одеяло и увидела на ступне гипс. Неужели все таки перелом? Она неприятно поморщилась. За окном наступал вечер. Значит прошли уже минимум сутки. Вскинув руку, девушка воззвала к своей внутренней силе и с удовлетворением увидела голубые искры, перебегающие по ее пальцам. Дар снова с ней. Она улыбнулась. Как же приятно было ощущать его покалывание в клеточках тела. Но улыбка быстро сползла с ее лица, когда она снова подумала об Айзеке. Утром следующего дня к ней в палату заглянула Мортиша. На лице женщины застыло обеспокоенное выражение. - Доброе утро, милая, как ты себя чувствуешь? Амелия ответила ей беспристрастным взглядом, лишь слегка повернув голову в ее сторону. - Лучше, - бросила она прохладным тоном. - А твой дар? - в полголоса спросила тетя, делая осторожные шаги к ней навстречу, словно это была их великая тайна. Амелия молча подняла руку и создала электрический разряд. Лицо Мортиши тут же просветлело, и она радостно приблизилась к ней, присев на самый край кровати. - Значит у него получилось, - воодушевленно говорила женщина все так же в полголоса. - Я так рада за тебя! - Где он? - прервала ее монолог Амелия, не сумев скрыть безнадежность в голосе. Девушка уже догадывалась об ответе на свой вопрос. Мортиша внимательно посмотрела на нее, словно пыталась разгадать ее мысли. - В полицейском участке, - озабочено рассказала она, - как я и говорила, его посадят в тюрьму за преступления. Но на тебе это никак не отразится. Тебя удалось представить, как заложницу, - торопливо добавила она. Амелия отвернулась. Лицо ее сбросило тревогу и снова приняло беспристрастное выражение. Ей больше не хотелось разговаривать с тетей. Та в свою очередь взяла девушку за руку и легко сжала, словно обозначая, что она рядом. Это все, что она могла сделать для племянницы. - Я навещу тебя ещё раз завтра, - заботливо сказала она, вставая, и, не дождавшись ответа, вышла из больничной палаты. Амелия отрешённо смотрела в окно. Она ведь прекрасно знала, что так будет. Его бы все равно поймали, это был вопрос времени. Уэнсдей так упорно пыталась его выследить. Либо ему следовало уехать отсюда, как можно дальше, и скрываться возможно в даже другой стране. Амелии пришлось признаться себе, что она давно знала, что арест неизбежен, и, кажется, даже смирилась с подобным исходом. Но вот, что ей теперь делать? Место Мортиши в дверном проеме заняла ее дочь. Вот уж кого не хватало. - Зачем ты пришла? - холодно откликнулась Амелия, даже не повернув голову. Уэнсдей промолчала. Она сделала несколько неуверенных шагов в палату. - Выходит Айзек вернул тебе силу? - спросила она вместо ответа, и тон её был раздражающе надменен. Амелия резко выкинула голову в сторону сестры и глаза ее сверкнули. Кажется в них даже промелькнули синеватые электрические искры. Но вспыхнувший гнев тут же сошел на нет. Она слишком устала от душевных терзаний, от переживаний, от сомнений в своих чувствах. Сил на ненависть почти не осталось. Поэтому она лишь глубоко вздохнула снова отводя взгляд. - Так и есть, - безразлично откликнулась девушка. - Мама рассказал мне сегодня о вашем договоре. Не знала, что Айзек пытался сделать хоть что-то хорошее. Ты из чувства благодарности пыталась его спасти? Амелия раздражённо выдохнула. Спорить не было никакого желания. Аддамс упрямая, как смерть, и к тому же всегда была себе на уме. Не получив от Амелии какой-либо реакции, девочка развернула и собралась выйти из палаты. - Как ты узнала, что мы были в башне тогда? - остановил ее голос Амелии. - Зачем пришла? Уенсдей повернулась обратно, взмахнув косичками. Когда она заговорила, в ее голосе чувствовалось напряжение. - Мне было видение, что в башне Яго я смогу вернуть на свободу Вещь. Стоило использовать эту возможность, - девочка на секунду запнулась. - И так же увидела, что Энид там обратится. Я надеялась предотвратить это, не до конца понимая, в чем было дело. Теперь понимаю. Аддамс грустно опустила глаза. Похоже она страшно переживала за свою подругу. Амелия знала из рассказа Мортиши, что альфе нельзя обращаться в полнолуние. - И ты все равно рискнула подругой, лишь бы получить назад свою Вещь. В тебе есть хоть капля совести? Аддамс сверкнула на сестру глазами, но ничего не ответила. Должно быть она сама понимала, как жестоко поступила. Взяла подругу с собой, чтобы сбылось видение. И теперь мучается чувством вины. Амелии даже стало ее жаль, да и моральных сил на злорадство не было. На этом их разговор был закончен, и девушка снова погрузилась в тревожные мысли за судьбу человека, который, как подсказывало ей сердце, уже далеко был ей не безразличен.