Bad Romance

      Джаст понятия не имеет, как всё до этого дошло. И нет, речь не о какой-то проблеме, не о катастрофе, не о сложнейшей ситуации — речь о жизни. Хотя, если правильно выражаться, жизнью это было назвать нельзя. Джаст просто существовал, каждый день проходя один и тот же квест под названием «дом-работа-дом». Пробуждение, кофе, дорога до офиса, сама работа и все дальнейшее по сценарию еще несколько лет назад превратилось в серую рутину. Директорское кресло больше не казалось достижением и вершиной успеха, а брак с не последним в городе человеком больше походил на сожительство. Его муж, Алфедов, работал нейрохирургом в одной из частной клиник — весь из себя такой белоснежный, свежий, чистый и порядочный. У него, если быть до конца честными, скорее был пунктик на идеальную картину своей жизни: хорошая работа, успешный муж — тишина и благодать. Правда этим мужем Джаст был ровно раз в год на каком-то важном корпоративе в клинике, в остальную часть времени они скорее просто соседи. Да что можно говорить, если Джаст кольцо то не носит уже больше года.       И казалось бы в этом случае остается только один выход — развод, однако смысла в этом разводе и нет. Что так, что сяк ничего не измениться, а вот всякие суды и дележка имущества точно будут. Такая нервотрепка Джасту не нужна, особенно без повода. В голове крутится только один вопрос — как он докатился до такого? Как он смог променять горящую юность на эту сплошную серость?

***

      Очередной рабочий день. Кажется пятница, но Джаст не уверен. Он с самого утра проводит то совещания, то планерки, порой отвлекаясь на нехилую такую кипу бумаг. Во второй половине дня секретарь напомнил по системному телефону о встрече с менеджером другого филиала их компании. Все таки находясь под одним крылом, бизнес оставался бизнесом и это не значило, что филиалы не будут грызть друг другу глотки за место в рейтинге. Целью назначенной встречи как раз являлось налаживание дружеских отношений во избегании «драки».       Когда в кабинет зашел человек в костюме, с зеленой папкой в руках и назвался Секби, у Джаста проигралась та самая сцена из фильма, где женщина выбивает дверь и спокойно входит в дом со словами «дин-дон». Пришедший был одновременно знаком и незнаком — точнее они приходились друг другу одноклассниками в старших классах. А если быть еще точнее не просто одноклассниками, а лучшими друзьями с натяжкой на отношения — первые, на тот момент, в их жизни. После окончания школы они тихо-мирно разъехались и перестали общаться, как и большинство одноклассников в принципе.       Секби тем временем лучезарно улыбнулся, поприветствовал Джаста и начал свою небольшую речь про соглашение о совместной работе. Говорил он все прямо и четко, иногда разбавляя формальность и канцеляризм саркастическими шутками и смешками. В Секби не было ни намека на зажатость или страх — вел беседу он достаточно уверенно, стоя ровно и расправив плечи. Джаст про себя отметил, что тот с бородатых школьных времен прибавил в росте.       — Нужно поднять охваты. Ну понимаете, прошерстить целевую — улыбается Секби, так что Джаст все-таки выныривает из своих мыслей — мы это поручим нашим младшеньким. У вас тоже аналитику дают на пробу новичкам или всё иначе?       Мужчина пару раз моргает, возвращаясь в рабочее состояние, а не на залипание старого знакомого.       — Да-да… Поручаем стажерам под присмотром кураторов.       Секби кивает, удовлетворенный ответом, и начинает перебирать бумаги склонившись над столом, параллельно шутя, что «насяльника» не выдал ему рабочий планшет и информацию в электронном виде. Джаст сдержанно хмыкает от смеха, вспоминая, что, да, его некогда друг очень любил в угоду своей речи искажать слова. Да и вообще для офисного клерка Секби выглядит живым, и это даже было заразительно. Джаст словно выныривает из пучин омута, наконец видя краски этого мира. Это, сказать честно, даже опьяняет. Секби в целом пьянит как будто одним своим видом, и это не пугает, а наоборот завораживает. Хочется больше говорить, может тоже шутить и улыбаться.       Диалог завязывается сам собой, да, о работе, но зато течет легко и непринужденно. Планы филиалов обсуждают так, словно делится идеями о проведении ближайших выходных.       — Сказать честно, не вижу смысла в половине совещаний, что у нас проводят — хмыкает гость.       — Сказать честно, как директор я тоже не вижу в них смысла — улыбается в ответ Джаст, и диалог продолжается.       Впервые за очень долгое время чувство «дня сурка» исчезает, сменяясь настоящими эмоциями. Как будто появляется крошечный намек, что жизнь можно проживать не в серости и рутине, а, как минимум, в приятной рабочей беседе. Джаста эта мысль всё ещё пьянит, но резко «алкоголь» заканчивается. Вернее Секби уходит, сетуя на еще уйму дел и загруженность графика.       Джаста окунает обратно в серость. Возвращаться домой теперь точно не хочется, да и смысл — портить себе настроение абсолютно постным и незаинтересованным в нем лицом Алфедова. Хотелось снова опьянеть, снова почувствовать то чувство эйфории хотя бы самым примитивным способом. Стоит рабочему дню завершиться, как Джаст едет в ближайший неплохой бар, куда его, к слову, не раз звали.       Один бокал, потом какой-то коктейль — раз-два и рядом действительно оказывается Секби. Мужчина сначала думает, не галюны ли это от выпитого алкоголя, но нет — бывший одноклассник вполне реален. Сидит рядом, смеется, шутит и вновь заводит разговор, но на этот раз о жизни. Слово за слово узнают друг друга по новому: забавные истории, предпочтения, хобби и принципы по жизни. Вспоминают и школьные годы, смеясь с себя тогда еще юных и зеленых. Шутят, что по факту приходятся друг другу бывшими без слова «одноклассниками», хотя сами отношения помнят с трудом — разве что приятное чувство первой взаимной влюбленности. Джасту все это нравится, а голову пьянит не от алкоголя, а от дорогого сердцу человека рядом.       Секби признается, что уже давно пытается себе кого-то найти, но не везет, от чего тот ударился в работу. Джаст мысленно признается, что также бежал в свое время от брака на работу, что в целом делает и сейчас. Разговоры принимают более меланхоличный оборот, как те самые посиделки на кухнях в четыре утра в незнакомой квартире. Оба сходятся на том, что трудоголики до крышки гроба, и с этого же смеются. Джаст же открыто залипает на чужую чуть клыкастую улыбку. На то, как Секби жмурится от смеха, как машет головой в стороны, так что челка летает. На то, как радостно смотрит на самого Джаста горящими глазами. И то ли это алкоголь бьёт в голову, то ли те самые краски жизни, но Джаст наклоняется ближе и целует Секби. Долго и не стесняясь, утягивая нового-старого друга в этот омут. Тот же отвечает охотно, рывком подтягивая к себе стул Джаста. Отстают друг от друга ненадолго, лишь для того, чтобы в глаза друг другу взглянуть.       Желание — яркое, красочное, чуть ли не взрывное — ловят во взгляде друг друга и, не сговариваясь, приходят к одной мысли.       Выпитое за вечер и частично ночь наскоро оплачивают, пока Секби параллельно заказывает такси до дома. Матерится еще так тихо на заоблачные цены в приложении, так что внутри Джаста растекается приятное умиление.       На улице оказывается уже холодно, от чего дурман алкоголя начинает медленно спадать. Джаст бродячим котом лезет в объятия Секби, не желая отпускать приятное чувство эйфории. К счастью, заказанная машина совсем скоро подъезжает. Оба мужчины быстро на заднее сидение заваливаются, стараясь держать себя в руках. Секби, кажется, через все слои одежды ощущает фантомный жар чужого тела, хотя они, максимум, держатся за руки. Дорога до дома ощущается непозволительно долгой, так что, стоит подъехать к подъезду какого-то жилого комплекса, выскакивают из машины быстрее пули.       Глубокая ночь. Все соседи спят, но это и к лучшему. В пустующем лифте Секби буквально зажимает Джаста, жадно целуя и шаря у того под пальто. А Джаст мычит довольно, чуть ли не задыхаясь от счастья, особенно когда его наконец заталкивают в квартиру, не забыв защелкнуть замок на двери.       Обувь слетает тут же, а за ней такая раздражающая и ненужная сейчас верхняя одежда. Стоит Секби подхватить и приподнять Джаста на руках, как тот ногами захватывает чужую талию. За спиной — холодная стена — чуть ли не единственная опора сейчас. На смуглой шее тем временем появляется засос за засосом, пока тихие вздохи медленно переходят в разряд стонов.       Джаст не думает ни о чем, и это прекрасно. Он просто живет — идет на поводу желания, эмоций, чувств — на поводу самого Секби, когда тот тянет мужчину в спальню, уже там сажая на кровать. Освободив руки от драгоценного гостя, расстегивает пуговицу за пуговицей, пока Джаст пытается стянуть с себя пиджак и жилет. Секби со своей задачей справляется быстрее, откидывает одежду в сторону и толкает друга в грудь, так что тот падает на спину, раскинув руки в стороны. Одежду, не выдержав ожидания, Секби примитивно вздергивает вверх, начиная вести дорожку поцелуев от самого живота вверх к груди. Смуглую кожу опаляет горячее дыхание вперемешку с легкими укусами и смазанными касаниями губ. Джаст стонет уже открыто, и, наплевав на всё, стягивает рубашку через голову, пока Секби добирается до его лица и вновь целует. Здесь нет ни романтики, ни нежности — только желание, и Джаст на это согласен. Ползёт спиной вверх по кровати, утягивая за собой хозяина квартиры.       — Надеюсь с брюками справишься сам — прерывисто дыша, спрашивает Секби, стоит отстранится.       — В крайнем случае буду рассчитывать на твою помощь — хрипит довольно Джаст, ухмыляясь.       Секби тем временем возвращается к краю кровати, из-под матраса доставая презерватив и смазку. Пьяную голову Джаста это не не смущает ни капли, он только быстрее пытается расправиться с остатками одежды.       Густоватая жидкость приятно холодит кожу, стоит Секби ввести один палец внутрь, сразу пытаясь нащупать нужную точку. Джаст от чужих действий дышит рвано, руками за широкие плечи цепляет, прикусывает кожу на бледной шее. В нос бьют запах чего-то мятно-лаймового, а на языке чувствуется вкус соли. Второй палец входит внезапно, от чего мужчина сдавленно мычит, закидывая голову назад. Медленные действия партнёра и бесят и радую одновременно. Хочется больше, ярче, живее, словно Джаст не человек — животное. Секби же уже двумя пальцами ищет нужную точку внутри, чтобы заранее знать в какой направление работать. Неуверенный толчок и мужчина под ним выгибается дугой, расставляя ноги шире. Нашёл.       Джаст сначала замечает только вес тела, что нависает над ним, руки на бёдрах, а затем и член в одном причинном месте. Толкаются в него медленно, останавливаясь, стоит зайти полностью. Секби выглядит до безумия пошло, с закинутыми на плечи чужими темными ногами, но Джасту нравится этот вид, как и чувства внутри. Толчки сначала медленные, затем ускоряющиеся начинают один за другим выбивать из него стоны. Руками пытается зацепиться за простыни, прогибается в пояснице, корректируя чужой угол входа, и просто получает удовольствие.       Пьянящее, оглушительное удовольствие, на грани с обычной животной похотью — но это и не важно. Джаст снова видит краски.

***

      На утро у Джаста не то что голова, по ощущениям вся жизнь болит. Выпитый алкоголь обернулся похмельем, а бурная ночь — ноющей болью в теле. Мужчина кое-как принял сидячее положение, о чем тут же пожалел. Пустой ещё со вчерашнего дня желудок буквально хотел вывернуться наизнанку.       — Да-а, а в юности такого не было — раздаётся уставший голос из дверного проёма.       Оперевшись о стену там стоял не менее побитый жизнью Секби, с той лишь разницей, что проснулся ещё час назад.       — В юности я не пил так… — хрипит Джаст, прикрывая рот рукой.       Секби тут же подскакивает, подхватывая горе-пьяницу и подталкивая в сторону туалета, где уже упомянутый горе-пьяница опустошает содержимое желудка.       — А раньше ни похмелья, ни больной головы, ни отравление — хлопочет рядом менеджер, поднося стакан воды и садясь на пол рядом, — на, пей. Тебе нужно промыть желудок после вчерашнего.       Джаст даже не протестует, тихо бормочет «спасибо», продолжая наслаждаться последствиями распития алкоголя и уже не юного возраста. Длится всё это минут пятнадцать по ощущениям, после чего, к слову, директор наконец отодвигается от туалета, упираясь головой о холодную плитку.       — А тебя почему?..       — О-о, я был на твоём месте ровно сорок минут назад — саркастично тянет Секби.       — Опытный пьяница? — фыркает беззлобно Джаст.       — Просто иногда люблю выпить — пожимает плечами мужчина в ответ, — а в этот раз так вообще судьба свела…       — Сводит у меня пока только желудок — бурчит Джаст, пытаясь встать.       — Предлагаю перебраться на кухню в поисках съестного — наигранно-серьёзно отвечает Секби, тоже вставая и выходя в коридор.       Джаст следует молча, стараясь за стену держаться. Кухня оказывается вполне себе уютной: с обычной фурнитурой, плитой, холодильником, угловым диванчиком, столом и прочей необходимой техникой. Хотя Джасту сейчас вообще не до оценки интерьера. Он залезает в самый угол, когда внезапно приходит осознание где он и что этому предшествовало. Удивительно, но смущение и стыд не накрывают его — скорее неловкость, что всё произошло именно по пьяни.       Стоп. То есть, если бы всё произошло на трезвую голову, его бы ничего не напрягало? Это измена. Он переспал с другим человеком. С бывшим одноклассником, в конце концов! И его напрягает только алкоголь?!       — Я тебя прошу: сделай лицо попроще — вырывает его из раздумий Секби.       Тот стоял у плиты, ожидая, когда щелчки искр наконец явят ему пламя. Пару секунд и это происходит. На огонь тут же ставится небольшая кастрюлю по всей видимости с кашей.       — Я то помню, какую дичь ты творил в старших классах по пьяни — вновь подаёт голос Секби, — так что секс это меньшее из зол, что могло случиться.       — Ты так спокойно об этом говоришь… — решается всё же ответить Джаст.       — А должен бояться? Взрослые люди спят друг с другом, это нормально, Джастик — фыркает с какой-то смешинкой Секби.       — Я знаю, но я замужний человек — наконец произносит мужчина, — я состою в браке.       Время на секунду замирает, сердце пропускает удар, а воздух как будто становится каменным, так что вдохнуть не получается.       — А — разочарованно бросает менеджер, — значит мне все-таки везёт на мудаков…       — Я не мудак! — подскакивает Джаст, но тут же садится обратно.       — А в бар без кольца случайно пришёл — уже с злостью в голосе произносит мужчина, оборачиваясь всем телом на гостя.       — Я уже как год его не ношу! Спроси кого хочешь! — зачем-то пытается доказать что-то Джаст, — и вообще мы давно на грани развода…       — О давай заведи как все шарманку «всё очень сложно, но я его не люблю. Я тебя люблю, его брошу» и бла бла бла — раздраженно говорит Секби, подхода к столу и опираясь на него руками, — ты не представляешь сколько раз я это слышал, и, знаешь, устал от этого.       — Там всё… Как раз таки просто. До банального просто — вздыхает Джаст, — мы не общаемся, не разговариваем и практически не пересекаемся. Живём на одной территории, как соседи. И я устал от этого за несколько лет, вот только поменять ничто не решался. Мол, зачем, если ничего не изменится…       — И рассказал князь царице всю жизнь свою… — закатывает глаза Секби, — Я дам тебе шанс высказаться, но лишь потому, что мы раньше дружили. И не дай Боги ты мне соврешь!       — Не совру, обещаю. — мягко улыбается Джаст, — На самом деле мне до сих пор кажется, что этот брак был ошибкой. Я встречался с Алфедовым с середины второго курса, кажется. К диплому же наши чувства сошли на нет, и меня накрыл кризис двадцати лет. Что делать? Куда идти? Кем быть? Мне тогда было очень плохо, а перспектива остаться одному вообще не спасала… Я сделал предложение. Решил, что это идеальная инвестиция в стабильность, но всё как видишь прогорело. А Алфедов на медицинском был. Идеалист хренов. Его проблемы с профессией вообще не трогали, у него был план, по итогам которого должна была быть должность, а я… Я был просто кусочком пазла в его идеальной картине. Затем была свадьба, совместная жизнь и уже через год всё скатилось в серость. Мы друг друга уже тогда стали никем, но привычка и чувство стабильности заставляли держаться рядом. Я ударился в работу, и слово «брак» приняли свое изначальное значение… Сейчас от развода нас ничего не удерживает. Я даже ставлю на то, что он не поинтересуется, где я был этой ночью.       — Так почему не разведешься? — уже более спокойно спрашивает Секби, садясь рядом.       — Смысла не было — пожимает плечами Джаст, — а потом появился ты. Вчера буквально, и так случайно. Внёс краски что-ли, ещё тогда в кабинете. Думаешь, почему я зависал? А то, что случилось потом в баре как будто вернуло жизнь. И я говорю не про секс, а про разговоры, про наше общение и про тебя… Надо в ближайший рабочий день зайти в ЗАГС написать заявление.       Выслушав, Секби ничего не отвечает. Сидит молча, опустив взгляд в стол, и, кажется, усиленно думает над сложившейся ситуацией.       — Что же с тобой делать… — бормочет под нос он, — если это «другие грабли — новой модели», то я не знаю, что сделаю. Мне как будто везет на замужних и женатых! Даже просто знакомства. По началу я слушал всё, что мне вешали на уши, затем начал сразу давать отворот-поворот, но ты звучишь слишком убедительно…       — Потому что я не вру — тихо произносит Джаст, — всё это абсолютная правда.       — А если врешь?       — Отдам филиал под начальство твоему директору, а сам уйду с поста — серьёзно говорит мужчина, — или же поверь как когда-то другу. Я не врал тебе и не совру впредь.       — Когда рабочие дни у ЗАГС? — смотря в глаза, спрашивает Секби.       — С понедельника по пятницу, но на этой неделе со среды из-за ремонта. Как бы комично ни звучало, но я этот момент давно мониторю — чуть смеётся Джаст, смотря в ответ.       — Чтобы в среду у меня было фото твоего заявления на развод — тычет пальцем в грудь мужчина.       — Ты узнаешь первым — улыбается Джаст, аккуратно перехватывая чужую ладонь.

***

      Возвращается домой мужчина с неохотой, даже не получив никаких вопросов.       «Чего и следовало ожидать» — вздыхает про себя он.       К удивлению Джаста, муж подходит с утра, но лишь для того, чтобы напомнить о корпоративе, на котором они должны быть — играть счастливую замужнюю пару. Бесит ли это? Определенно. Хочется прямо сейчас высказать всё, что накопилось за годы лицемерия, но нельзя — не сейчас. В голове появляется мерзкая мысль устроить «сюрприз» этим разводом, так что Джаст проглатывает собственную желчь, отвечает что-то вроде «да, конечно», и уходит собираться на работу.       Этот понедельник, в отличие от предыдущих, проходит веселее, особенно когда вспоминается, что заявление на развод можно подать удаленно. Час ругани, поиска документов и вуаля — «Ваше заявление принято на рассмотрение». Прямо настоящий праздник. Джаст улыбнулся синей плашке с уведомлением на экране монитора. До конца рабочего дня оставалось каких-то пару часов. Мужчина быстро взял в руки телефон, ища контакт, который только вчера добавил.

Привет. Ты до скольки на работе?

      Оставалось надеяться, что Секби ему не откажется хотя бы в встрече, тем более когда есть такая прекрасная новость и повод не ждать среды.       Привет. Тебе зачем?

Да думал заехать встретить после работы просто

      Ничего не будет пока ты не разведешься

Я просто подвезу тебя до дома. Даже приставать не буду, честно. Нельзя просто поухаживать?

      Секби печатал ответ по ощущениям Джаста слишком долго — возможно сомневался, а возможно думал стоит ли оно того. В конечном счёте менеджер сдаётся, отправляя заветные «Заканчиваю в 6». Джаст был рад неимоверно — его рабочий день кончался в пять вечера, что значило, что он может даже успеет за подарком.       В шесть с небольшим мужчина уже стоял на парковке высокого офиса в ожидании, а через пару минут появился и сам Секби. Тот взглядом заметил вылезшего из машины Джаста, который уже ждал, чтобы открыть дверь.       — Без развода ничего не будет — сразу же напомнил менеджер.       — А тут я опережаю события — ухмыльнулся Джаст, демонстрируя на экране телефоне отправленное заявление, — мы всё же живём в эру технологий.       Секби несколько раз перечитал увиденное, хмурясь, не веря. Обычно ему вешали лапшу на уши, пытались надурить или обещали и кормили завтраками — а здесь всё решилось чуть ли не на следующий день.       — Ну? — напомнил о себе Джаст, открывая дверь автомобиля, — даже поцелуй не заслужил?       Секби на такое заявление фыркает беззлобно, тыльной стороны пальцев проводит по щеке мужчины, ухмыляясь.       — Красив, умен и решителен. Я подумаю над вашим предложением — произносит он и садится в машину.       Джаст на подобную выходку только улыбается, захлопывая дверь, обходя машину и садясь на своё место.       — Что ж тогда, надеюсь, маленький презент скрасит ваше размышление — ухмыляется мужчина, доставая с заднего сиденья букет и небольшую коробочку.       Секби явно опешил, но цветы принял. Это не были какие-то обычные красные розы, что выражали страсть, не было и чего-то простого по типу ромашек. Это были георгины. Белые с зеленоватым отливом георгины, сладковатый запах которых тут же распространился по салону. Обернутые в простую крафтовую бумагу кофейного и молочного цветов они выглядели как нечто воздушное и хрупкое, словно сотканное из утреннего тумана. Секби никогда не считал себя романтичной натурой, тем более никогда не думал, что будет так рад цветам. Он держал их максимально осторожно, будто лишнее движение могло разрушить сие творение умелого флориста.       — А ещё вот. Вспомнил кое-что со школьных времён, надеюсь подойдёт… — тихо произносит Джаст, открывая бархатную коробочку.       Секби не успевает пошутить про кольцо, как видит на белой подушке серебряные серёжки. Два небольших прямоугольника, внутрь которых вписаны по три иероглифа.       — Я вспомнил, что в школе ты очень любил азиатскую культуру и даже проколол уши — продолжает Джаст, — конечно скорее всего у тебя интересы уже изменились, но я решил рискнуть. Как тебе?       — Мне очень нравится. Спасибо, правда — тут же неловко улыбается Секби, — поможешь надеть?       Джаст молча кивает, подхватывает одну серёжку и наклоняется к чужому лицу, надевая сначала одно, а затем и другое украшение. Секби, кажется, в этот момент не дышит, только подсаживается ближе для чужого удобства,       — Спасибо — смущённо бормочет он, отклоняясь назад, рассматривая своё отражение в наружном зеркале заднего вида, — а что они значат?       — Верхний «любовь» — тут же отвечает Джаст, аккуратно заправляя чужие пряди за ухо и касаясь первого иероглифа, — а два нижних «верность».       — Как иронично — улыбается мужчина в ответ, отворачиваясь от зеркала.       — Почему же? Я хочу оставаться верным своей любви, а Алфедова, если подумать дольше трех секунд, я и не любил…       — Джаст, любовь это не то, о чем пишут в книгах или говорят в фильмах или сериалах — никнет Секби, — все так разбрасываются фразами о любви, что теряют её смысл. Герои только встретились и всё! «Я тебя люблю!» Но это не любовь. Симпатия или максимум влюблённость. Любовь это когда ты уже знаешь человека долго-долго, знаком со всеми его скелетами и всё равно остаешься рядом, потому что именно любишь. Не разбрасывайся такими словами или всё кончится очередным разводом.       Джаст молчит, но руку не отводит, не решаясь коснуться. Лицо напротив восхищенно рассматривает.       — Тогда я в тебя влюблён — осмыслив услышанное, произносит он, — и хочу чтобы когда-нибудь эта влюбленность переросла в любовь.       Секби в который раз за вечер замирает, поражаясь, в хорошем плане, случившемуся. Это звучало лучше, чем любые обещания и клятвы. Чужой руки касается немного неуверенно, переплетая пальцы в замок и улыбаясь. Наклоняется к Джасту быстро, оставляя смазанный поцелуй в висок — старая привычка со школьных времен.       Секби что сейчас, что тогда был немногим выше, поэтому, когда хотел что-то тихо сообщить или пошутить, так чтобы никто не услышал, чуть наклонялся и неосознанно касался виска Джаста губами. Того же чуть ли не ток прошибал от такого контакта, в чем признался он очень не скоро. А когда начались их первые подростковые отношения, Секби не раз использовал этот приём, чтобы заткнуть парня.       Джаст останавливается во дворе возле уже знакомого жилого комплекса, но машину не глушит — он здесь просто подвезти, сообщить приятные новости и немного поухаживать за объектом обожания. Секби заметно мнется, что-то тараторит на прощание, выходит, но так и останавливается возле открытой двери автомобиля.       — Слушай… — тянет неуверенно мужчина, наклоняясь и заглядывая в салон, — может зайдешь на чай?       — На чай? — удивлённо переспрашивает Джаст, выгибая бровь.       — Ну неловко получается, что ты меня и подвёз, и цветы, и подарок… — начинает снова тараторить Секби.       — Нет-нет, я имею ввиду конкретно на чай? — улыбается мужчина хитро.       — Возмо-о-ожно у меня дома завалялась бутылочка игристого.       Джаст в ответ просто смеётся, глушит машину и вылезает из нее, подходя к Секби.       — Хорошо, но только шампанское — кивает мужчина, аккуратно кладя руку на чужую спину.       — Наглости не занимать — закатывает глаза Джаст и первым идёт к подъезду.       До квартиры доходят спокойно под обычные разговоры о жизни, работе и раздражающих коллегах.       — Нет, я Санчеза, конечно уважаю, но его способность усидеть во время конфликтов сразу на трёх хуях меня поражает — произносит Секби, пропуская Джаста вперёд в квартиру.       — Поражает пока что меня только ваше красноречие — ухмыляется тот в ответ.       — А что, мальчику не разрешают взрослые дяди материться? — хлопает глазками Секби, заходя следом и закрывая дверь на ключ.       — Этот «мальчик» может и не материться, но зато нагибать «взрослых» дядь умеет — скидывая обувь и пиджак, отвечает Джаст.       — Да что ты говоришь? — ухмыляется мужчина, перехватывая чужой галстук и притягивая к себе, — а я зато помню, как пару дней назад ты стонал подо мной, прогибаясь — произносит полу шёпотом Секби и отпускает, уходя на кухню.       — Использовать соблазн против правил — восклицает покрасневший Джаст, но в ответ слышит только смех, — по какому поводу у тебя вообще бутылка шампанского нашлась?       — О, это подарок за то, что я с тобой подружился, Джастик — улыбается мужчина, замечая пришедшего на кухню гостя.       — В каком смысле?       — Это «премия» за то, что я наладил дружеские отношения между нашими филиалами — смеётся Секби, — получилось два в одном: хороший секс и бесплатный алкоголь.       — А ты, я вижу, любитель этого — ухмыляется Джаст, опираясь поясницей о стол.       — Уж кто-кто, а ты должен был это заметить — ерничает Секби, параллельно ища фужеры по шкафам.       Те находятся быстро, и алкоголь также быстро разливается по бокалам. Один тут же берёт Джаст, поднимая его в ожидании тоста.       — Скажешь что-то или может быть я?       — За развод может быть? — неловко предлагает Секби.       — За развод — улыбается Джаст, тут же чокаясь и делая пару глотков.       Шампанское сладковатыми пузырьками щекочет горло, когда телефон начинает разрывать от уведомлений. Мужчина поднимает и смотрит в экран лениво, уже зная что там. Конечно, ведь он пропустил «парад лицемерия», представление, а теперь наверняка горячо любимый муж получил сообщение о разводе. Джаст замечает потемневшее лицо любовника напротив.       — Эй… — мягко тянет мужчина, отставляя бокал и откидывая на беззвучный телефон, — я тебя теперь не оставлю. День-два и я абсолютно свободный человек и полностью в твоей власти. Не делай такую мордашку, пожалуйста.       — Тогда останься — тут же поднимает взгляд Секби, — останься сегодня со мной. Без секса, без этого алкоголя… Просто останься со мной этой ночью.       Джаст улыбается, любовника к себе притягивает в объятия, так что тот упирается руками о стол позади мужчины, бормочет тихо «конечно останусь», наблюдая, как в чужом взгляде капля за каплей исчезают страх и печаль.       Шампанское остаётся недопитым. Оба спокойно переодеваются — Джаст в одолженную одежду, Секби в домашние футболку и шорты — и ложатся спать. Первое время сон не идёт, так что те просто лежат в обнимку, тихо переговариваясь.       — Завтра начнется кошмар… — тихо выдыхает Джаст, сильнее прижимаясь к теплому телу и пряча лицо в районе бледной шеи.       — Жалеешь? — также тихо спрашивает Секби, поглаживая чужую спину сквозь ткань футболки.       — Нет — уверенно отвечает мужчина, — просто эта мракобесие с дележкой имущества точно меня не обойдет. Тяжко, но ладно. Оно того стоит.       Короткий поцелуй в шею заставляет Секби расплыться в улыбке.       — Я буду рядом, чтобы помочь. Теперь уже наверняка…       — Спасибо — улыбается сонно Джаст, поднимая голову, когда Секби его целует.       В губы. Нежно. Лениво, будто у них есть всё время на Земле и завтра ни на какую работу не надо.       — А еще днем был такой недотрога — фыркает беззлобно Джаст, отстраняясь.       — Просто ты очень мастерски рушишь все мои стены.       — Почему это звучит так, словно я тебя не добиваюсь, а добиваю твои устои — тихо смеется мужчина.       — Не знаю — также смеется Секби, — но мне это нравится…       Следующий день проходит в работе, а вечер — в ругани, впервые за несколько лет. Джаст даже рад такому исходу — он наконец выговаривает накопившиеся, признавая мол конец, что «да, изменил».       — А знаешь, ещё когда я изменил? — в порыве эмоций выдает он, — Тогда, на четвёртом курсе, когда сделал тебе предложение. Изменил вот только не тебе, а своей жизни со страхом. Я так испугался, что решил, что мнимая стабильность будет лучше, чем красочная жизнь! Устойчивое положение в обществе оказалось дороже собственных чувств! Вот это точно измена!       Не было ни битой посуды, ни жаркого применения. После криков было ничего. Ни-че-го. Только разбирательства на следующий день в кабинете ЗАГСа и сбор вещей: квартира, как компенсация за моральный ущерб, полностью отходила Алфедову, зато машина Джасту. В целом, он был рад такому исходу — сам его и предложил, чтобы не тянуть сюда ещё и суд. Теперь оставалось найти квартиру и переехать.       Вечером среды Джаст был уставший в ноль. С свидетельством о расторжении брака в бардачке, счастливый, но очень замученный.       — Поехали ко мне. Отоспишься хотя бы — негромко предлагает Секби, сцепляя их руки в замок и оставляя теплый поцелуй на виске.       Дома без ужина заваливаются в кровать. Джаст лежит на боку, удобно устроившись в чужих объятиях, пока его волосы аккуратно перебирают и смотрят на него так любовно, словно он настоящая драгоценность.       — Что за похабные взгляды, а, Секби? — шутит мужчина, еле разлепив сонные глаза.       — Похабные они будут, если ты отдохнешь и возьмешь отгул на работе — фыркает в ответ Секби, — а пока я только наслаждаюсь. Спи.       — Обязательно — зевает Джаст, — завтра обязательно возьму…