Просто принять

Прошло 2 дня с тех пор, как Боруто сбежал из Листа. Было страшно. 12-ти летний потерянный мальчик, один. Хотелось вернуться домой, к маме, Химе и... папе. Но пути домой больше не было, и он это знал. Боруто с ненавистью посмотрел на правую руку, на которой красовался чëрный ромбик. Это из-за него все проблемы. Это он во всëм виноват. Это из-за него Боруто стал таким. Теперь он Ооцуцуки. Полноценный Ооцуцуки. А значит, в мире шиноби ему места больше нет. Проклятый Момошики покинул этот мир и тело Боруто, но ценой тому стал внешний вид мальчика. Его волосы полностью побелели, кожа тоже стала гораздо бледнее. Не такой конечно как у Момошики, но в ней едва различался намëк на здоровый телесный цвет. А из головы торчали два уродливых коротких плоских чëрно-серых рога. Хотелось плакать и кричать. Но Боруто держался из последних сил. В лесу было светло и красиво, однако мальчик не замечал ничего. Надо было идти дальше. Он не знал, куда шëл, главное куда-нибудь подальше. Он боялся, что отец может послать на его поиски анбу или ещё хуже, его друзей. Больше всего на свете он боялся ненависти родных людей. В детстве папа с мамой часто рассказывали истории о злодеях Ооцуцуки. Взрослые говорили, что это чудовища, холоднокровные бесчувственные твари. Его отец лично поклялся, что уничтожит каждого Ооцуцуки. Обещал, что убьëт их всех, чтобы его дети могли мирно и спокойно жить. Но что же он будет делать теперь, когда один из его детей стал Ооцуцуки? Но Боруто же не виноват, верно? Как будто он сам хотел этого! Незаметно, он дошëл до какого-то озера. Подойдя ближе, блондин невольно взглянул в безветренную зеркальную водную гладь. Оттуда на него смотрел мальчик-Ооцуцуки. В его глазах не было ни намëка на ненависть и все те качества, которые приписывали этим созданиям люди. Но кого это волновало... – Уродец... – прошептал Боруто, сделав пару шагов назад. Почему всë это происходит именно с ним?! Почему он не может быть обычным человеком?! Что он сделал, чтобы заслужить это?! В порыве гнева, мальчик схватился обеими руками за рог. Приложив все силы, он резко дëрнул за него. Было очень больно, но чëрно-серая штука так и осталась торчать из головы. – Ненавижу... – тихо проговорил блондин. Но останавливаться было нельзя. Его могут найти, и тогда... Мальчик замер. Он почувствовал, что кто-то приближается. Неужели, анбу так быстро нашли его? Стоп. Там только одна чакра. Это один человек. А может, остальные зайдут с других сторон? Кого отец послал на его поиски? Тут по Боруто будто прошëл заряд тока. Это был его отец... Это его чакра, еë он ни с кем не спутает. Так значит, Наруто лично отправился на его поиски... Он лично его устранит. Как очередного Ооцуцуки. Расправится с ним меньше, чем за минуту, даже не посмотрев на то, что это его сын... А может, оно и к лучшему? Стало очень страшно. Отец так разучаруется в нëм, когда увидит его. Меж тем, чакра приближалась всë быстрее. Боруто сел за большое дерево и надел капюшон. Поверх своей одежды он накинул чëрный плащ, в рассчëте, что будет холодно или придëтся скрываться от любопытных взглядов. Но он никак не думал, что он будет закрываться им от собственного отца...

***

Наруто мчался по лесу, перепрыгивая сразу десятки деревьев. Сердце в его груди стучало как бешенное. Два дня назад Боруто пропал из деревни, оставив после себя записку, в которой просил не искать его и просил прощения не понятно за что. Хокаге не раздумывая бросился на поиски сына. Он не останавливался на ночь, продолжая бежать вперëд. В голове вертелись самые разные мысли. Может, Боруто похитили? Может, он подался в дезертиры? Зачем он покинул деревню? Что случилось с его сыном? Казалось, только недавно они наконец нашли общий язык, у них наладились отношения. Они нашли способ освободить тело мальчика от этого проклятого Ооцуцуки! Но видимо, Боруто хранит какой-то секрет, который не хотел выдавать, и вот, к чему это привело. Было страшно. Наруто очень боялся за своего сына. Конечно, он был шиноби, и очень сильным. Но... Всë равно, он отец. И больше всего на свете он боялся за жизнь своего ребëнка. Тут он уловил чакру. Его чакру. Облегчëнно выдохнув, Хокаге прибавил скорости. Им предстоит долгий разговор с непоседливым подростком, и они всë уяснят. Наконец, чакра мальчика стала совсем близко, и Наруто остановился. – Боруто! – крикнул старший Узумаки, в надежде получить ответ. Но ответом ему послужила лишь немая тишина. Он забеспокоился. Почувствовав чакру сына за деревом метрах в 30-ти, он направился туда, повторив. – Боруто! – Не подходи! – послышалось из-за дерева. Хокаге впал в ступор. Уж этого он никак не ожидал услышать. – Боруто... – уже не громко, но с явным беспокойством спросил Седьмой. – Всë хорошо, это я. Наруто, твой папа. Давай поговорим, ладно? Почему ты сбежал из деревни? Мы очень за тебя испугались, даттебайо... – Пожалуйста... Уйди... – дрожащими голосом умолял мальчик. – Я никуда отсюда не уйду без своего сына! – твëрдо стоял на своëм Хокаге. – Боруто, что с тобой? Я помогу, обещаю... – он сделал несколько неуверенных шагов к дереву. Токое состояние ребëнка ни на шутку его пугало. – Нет... Не надо, пожалуйста, даттебаса! – еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться крикнул Боруто. – Хорошо... – спокойным голосом выдавил из себя Наруто. – Я... Я просто присяду с другой стороны дерева, хорошо? – он медленно подошëл и опустился на траву, облокотившись о дерево. Краем глаза он смог увидеть кончик чëрного плаща мальчика, его всего трясло. Наруто медленно завернул свою руку за дерево, коснувшись кончика плаща. Боруто резко отпрянул и прижался к дереву. – Я не трону, – как можно спокойней и уверенней проговорил Хокаге. – Просто дай мне свою руку, ладно? Я не смотрю, просто возьми меня за руку, сынок. Ответа не последовало. Но Наруто терпеливо ждал. И вот, наконец он почувствовал, как маленькая ручка неуверенно касается его ладони. Старший Узумаки некрепко сжал руку сына, отметив, что его пальцы очень холодные. Немного, но дрожь в теле мальчика унялась. Рука отца и вправду успокаивала. Хотелось сжать еë крепко-крепко и не отпускать. Но Боруто знал, что нельзя. Его загнали в угол, и скоро отец узнает правду. Так они просидели несколько минут, в абсолютной тишине. Пока Наруто не уловил еле слышный всхлип и не позволил себе заглянуть за дерево чуть побольше. И тем, что он увидел был кусочек белоснежно-белой пряди волос, торчащей из-под капюшона. – Боруто? – вновь спросил старший Узумаки. Ответа конечно же не последовало. Тогда Хокаге встал. Боруто машинально тоже поднялся и облокатился о дерево. Он опустил голову, чтобы капюшон полностью закрыл его лицо и вжался в ствол, словно пытаясь пройти сквозь него куда-нибудь, где его никто не найдëт. Он понимал, что этими действиями просто добавляет себе лишние пару секунд жизни, только и всего. По щекам невольно потекли горячие слëзы. Он больше не смог их удерживать. – Боруто... – прошептал Наруто, протягивая руку, чтобы снять капюшон с головы ребëнка. – Пожалуйста... – еле слышно проговорил мальчик. – Я... Я не в чëм не виноват... Я ничего не делал, клянусь! – Конечно ты не виноват! – воскликнул Хокаге. – Боруто, прошу, дай мне помочь! Расскажи, что случилось? Что ты прячешь под капюшоном, Боруто? – беспокойно спросил Седьмой. – Сними капюшон, Боруто... – наконец попросил он. Подросток бешенно замотал головой. – Хей, – Наруто вздохнул. – Я же всë равно узнаю, ты же знаешь... – он положил свою руку на плечо сына. – Я клянусь, что бы там ни было, мы преодолеем это вместе. Ты – мой сын, а я – твой отец. Мы справимся, слышишь? Я всегда буду на твоей стороне, даже если ты будешь не прав или натворишь что-нибудь, я никогда не встану против тебя, даттебайо. Никогда, слышишь? И каким-то чудом, его последние слова тронули уверенность Боруто. Трясущимися руками, мальчик схватился за края капюшона. Он не может вот так это сделать, просто не может! Но Наруто терпеливо ждал. Он просто стоял и смотрел на свего сына. Худшее уже было позади, его ребëнок жив, и это главное. Однако неестественно бледный цвет рук мальчика неслабо напугал Хокаге. – Посмотри на меня, Боруто... – ласково попросил старший Узумаки. Боруто выдохнул. Ну, вот и пришëл конец. Он всë ещё весь трясся, готовясь к худшему и неизбежному. К ненависти. Возможно, Наруто не сможет убить его своими руками, но точно будет презирать и возненавидит. Он это знал. Был в этом абсолютно уверен. Резким движением, он откинул капюшон и посмотрел прямо на отца. Наруто замер. Перед ним стоял Боруто, но... другой. Он был весь бледный, волосы вообще белее, чем у Какаши-сенсея. А из головы торчали два небольших плоских чëрно-серых рога. Хотя, скорее это были рожки, рогами их назвать было сложно. Хокаге в шоке смотрел на своего сына. Голубые глаза ребëнка были полны слëз, которые катились по щекам. В них больше не было той беззаботности и счастья, что светились там буквально несколько дней назад. Теперь он смотрел на него лишь со страхом и болью в глазах. Боруто было страшно. Отец смотрел на него в шоке, казалось, с отвращением. Они стояли так несколько секунд, что показались мальчику вечностью. И вот, Наруто двинулся. Боруто зажмурил глаза, приготовясь к брани и чего похуже в свою сторону. Но... Ничего из этого не последовало. Вместо этого, Наруто крепко прижал сына к себе в объятия. Он прижимал его к себе, легонько гладя по спине. Боруто ничего не понимал. – Балбес... – тихо проговорил Седьмой. – Ты меня чуть в могилу не свëл своими выступлениями, даттебайо! Сбежал из деревни, никому ничего не сказав! А о маме с Химой ты подумал? – затем он немного отстранился и присел, чтобы быть на одном с ним уровне. Наруто коснулся рукой практически белой щеки сына и вытер слëзы. – Ну не ребëнок, а наказание! – на кончиках его собственных глаз тоже появились слëзы. – Я себе уже такого напридумывал, даттебайо! Нельзя же так над своим стариком издеваться! – П-па-па...? – кое-как в непонимании смог выдавить из себя мальчик. Его шокировала реакция отца. Может, он не увидел ничего? Наруто кивнул сыну. – Ты... Ты теперь ненавидишь меня, да? – новая партия слëз дала о себе знать. – Ты так ничего и не понял, да? – грустно улыбнулся мужчина. – За что мне тебя ненавидеть? – он потрепал сына по снежной макушке. – За то, что я... такой... – тихо ответил Боруто. – Какой "такой"? – ласково переспросил старший Узумаки. – Я Ооцуцуки, глупый ты старик! – сорвался на крик подросток. – Ооцуцуки, да? – вновь выдавил из себя улыбку Хокаге. – Да мне плевать, какого цвета твои волосы и есть ли у тебя рожки, даттебайо! Ты – мой сын. И точка! – он уверенно посмотрел в такие же голубые глаза. – Папа... – уже со слезами счастья на глазах прошептал Боруто. И сам упал в руки отца, сотрясаясь в рыданиях. Тот обнял его в ответ и уткнулся носом в волосы. Ничего кроме цвета в них не изменилось. Такие же потрëпанные локоны, скучающие по расчëске. – Пошли домой, а? – наконец сказал Наруто. – Мама так беспокоится, знаешь! – Ага... – вытирая слëзы ответил мальчик. – Прости меня, даттебаса... – За что? – удивлëнным голосом произнëс Хокаге. – Это я должен извинятся перед тобой, Боруто. Это я вбил тебе в голову всю эту ерунду про Ооцуцуки, ты ни в чëм не виноват, даттебайо! В ответ на это, подросток улыбнулся. Искренне, по-настоящему.

***

Был уже поздний вечер, когда Хината сидела за столом. Химавари уже давно спала, а женщина не могла сомкнуть глаз, зная, что еë ребëнок сейчас сбежал из деревни, и... В дверь позвонили. Хината моментально пришла в себя и бросилась в коридор. Она открыла дверь и испытала немыслимое облегчение. Перед ней стоял еë сын, рядом с мужем. Хьюга сразу упала на колени и сжала своего ребëнка в объятиях. – Господи... Живой... – прошептала она, не отпуская стоящего в шоке мальчика. Затем она с благодарностью посмотрела на мужа. – Я же говорил, что всë с ним хорошо, даттебайо! – воскликнул Наруто. – Он же мой сын! – с гордостью посмотрел на него Хокаге. – Боруто, ты как?! – Хината резко отстранилась от сына, разглядывая его лицо. – Ты не ранен?! Нигде не болит?! Голодный? Пойдëм скорей на кухню! Господи, ты о чëм вообще думал? Я места тут себе не находила, думала, с тобой что-то ужасное случилось! – на еë глазах заблестели капельки прозрачных слëз. – М-мам... Погоди! – воскликнул ошарашенный мальчик. Неужели, ей вообще всë равно на то, как он сейчас выглядит. – Ты... Ты меня всë ещё любишь? – дрожащим голосом произнëс он. – Боруто, что ты такое говоришь?! – ахнула женщина. – Конечно я люблю тебя! Больше всего на свете! Ты мой ребëнок, Боруто! И ничто не сможет изменить или как-то погасить мою любовь к тебе! На это мальчик лишь всхлипнул и уткнулся головой в грудь матери, уперевшись в неë своими рожками. Та ласково улыбнулась и погладила его по макушке. Ей было абсолютно всë равно, как выглядит еë ребëнок. Главное, чтобы с ними всë было в порядке. Боруто с ней, и это главное.

***

Боруто сидел на скамейке в парке, смотря на встающее солнце. Было раннее утро, и он вышел прогуляться. Все прошлые несколько дней он просидел дома, боясь выйти на улицу. Химавари на удивление даже обрадовалась новой внешности братика, с интересом его изучая. Никто дома не поднимал эту тему и, если бы не зеркала, которых теперь казалось стало в разы больше, чем было до этого, он возможно и сам бы перестал иногда обращать на это внимание. И вот, сейчас он наконец вышел прогуляться. Все спали или только просыпалась, так что на улицах не было ни души. Он засмотрелся на алый рассвет, что совершенно не заметил, как к нему кто-то подошëл. Сарада как обычно вышла прогуляться рано утром в своëм любимом парке и очень удивилась, заметив кого-то на скамейке. Не долго думая, она подошла и села рядом. – Привет! – поздоровалась брюнетка, с интересом смотря на необычного мальчика. – А? – он обернулся в сторону Учихи. – А! – крикнул он, свалившись от неожиданности со скамейки. – Ай, даттебаса! – Боруто? – в удивлении подняла брови девочка. Блин, вот только не она! И почему ему всегда так "везëт"?! Да, Сарада его сокомандница и возможно, даже лучшая подруга, или нечто большее... кхм-кхм! Но сейчас она была последней, кого он хотел видеть. – Ага... – неловко произнëс мальчик, садясь обатно. Не убегать же теперь... – Что... С тобой случилось? – спросила брюнетка. – Да... Впрочем... Долгая история... – он неловко почесал затылок. – Это что, рожки? – всë больше удивлялась Сарада. – Ну... тип того.. – пробубнил блондин. – А... Можно потрогать? – продолжила девочка. – Д-да, наверное, можно. – неуверенно произнëс Узумаки. Девочка осторожно дотронулась до одного из рогов. Плоский и твëрный на ощупь. По Боруто пробежали мурашки. А что, если она сейчас испугается, закричит и убежит? Но Сарада же не такая, правда? И всë же, ему было очень неловко находится перед ней в своëм новом облике. Но надо было привыкать. – Такие милые! – вдруг воскликнула брюнетка. – А? – не понял мальчик. – "Милые"? – Ага! – улыбнулась Учиха. – Ты... правда так считаешь? – он затаил дыхание. Она кивнула. – И ты не боишься меня? – А чего тебя боятся то? – усмехнулась Сарада. – Рогатик... – она хихикнула, заметив, что щëки друга порозовели. И на практически белой коже это было прекрасно видно.