Тëплая ночь

Фил перебирает пальцами струны. Он играет что-то незатейливое и лёгкое, как песня ручья. Уже ночь, летняя и тёплая ночь в Вестарне. Крупные звёзды. Луна, похожая на серп. Громкие сверчки не умолкают. Трава шелестит от ветра. Это была поистине удивительная ночь, однако незачем винить тёмные ветра и незрячую луну, не виноваты звенящие в безмолвной высоте звезды. Никто не виноват, что в жизни бывает так много странных вещей. Фил поднимает на Яна свои тёмные блестящие глаза. В них столько боли и тоски, что даже музыка не в силах справиться с этим накалом. Струны умолкают. Ян осторожно опускается перед ним на пол и опирается на чужие колени. Смотрит снизу вверх, и в холодных голубых глазах мерцает слабый, еле уловимый огонек. Он не может любить так, как любят остальные. Он любит крепче, сильнее, но совсем по-другому. Фил не может пошевелиться. Кажется, он перестал дышать, когда на его колени опустились чужие руки. Была половина второго ночи. Ян указывает пальцем, чтобы Фил отложил гитару. Пальцы у него тонкие, длинные. Красивые. Фил как под гипнозом отставляет гитару, не в силах оторвать глаз от бледных пальцев. Внутри него поднималась буря, все сжалось и затрепетало. Он чувствовал, как по коже пробежали мурашки, когда чужая рука легонько сжала его бедро. Ян слегка приподнимает чужую рубашку и разглядывает, внимательно изучает чужой торс. Затем немного приподнимается и осторожно приближается к лицу Фила. Тот боится пошевелиться. Аккуратное прикосновение губ. Поцелуй. Яна вдруг пробирает дрожь, которую он раньше никогда не испытывал. Это странное, незнакомое чувство заставляет его опускаться ниже, целуя шею и обнажённую ключицу Фила. Нежно гладит кожу живота. Целует её. Слышит прерывистый вздох Фила и его пробирает желание продолжать. Аккуратное прикосновение к тому самому месту. Фил тонет в своих ощущениях, захлебывается в чувстве страсти. Сквозь ткань слышны были эти прикосновения, и от них было так хорошо.