Волхв

— Значит, предлагаете нам — сбежать? — спросил Джеймс, сжимая подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. — Предлагаю жить, — спокойно ответил Долохов, не опуская взгляда. — Или вам понравилась роль мёртвых героев? Дамблдор и Лорд — это две стороны одной медали. Вы думали, что противостоите истинному Злу с большой буквы? Нет. Должен вас разочаровать. Вопросы добра и зла в этой заварушке вообще не стоят. Это все Большая игра. Вы лишь разменная монета, или приманка в ловушке. Да, приманка! На секунду задумайтесь, разве это не выглядит так? Джеймс подавленно молчал. Лили взяла его за руку. — Я понимаю твои сомнения, — мягко сказала она. — Но ведь всё, что Антон показал мне — это ужасно. Я, конечно, готова отдать свою жизнь за Гарри. Но мы можем все остаться в живых. Заслуживает ли нашей жертвы тот, кто делает из человеческих жизней лишь средство для достижения собственных целей?  Джеймс все еще молчал, и тогда, снова заговорил Антон. — Альбус видит себя новым Мерлином или Мессией, открывающим новую эпоху, эру равенства миров. Лорд жаждет подчинения мира маглов магическому миру, выбрав путь насилия и крови.  Джеймс, Воландеморт сделает твоего сына сиротой, а  Дамблдор вырастит из Гарри убийцу Темного Лорда. Такого будущего ты хотел бы для него?  Если вы останетесь,  так все и будет. — Мои предки всегда стояли до конца, почему я должен стать первым, кто сбежит с поля боя?  Поттеры не прячутся, — хрипло произнес Джеймс.  — Это говорит твоя гордость, но не здравый смысл, — перебил его Антон. — Можно быть героем, и умереть ради идеи… или сохранить жизнь семье, отодвинув гордость в сторону. Ты уже повоевал. Теперь с честью можешь закончить свою войну и заняться тем, что важнее для тебя: сохранить жизни сына и жены. В этот момент в комнату вбежал Гарри, смешно перебирая ножками, с деревянным драконом в руках. Он с радостью ткнул игрушку в живот отцу: — Па-па! Моти, дра! Джеймс моментально расцвел, подхватывая сына на руки и прижимая к себе. Гарри заулыбался отцу. В груди Поттера остро кольнуло. Это его сын, его мальчик. Он может никогда не увидеть, как он вырастет, станет взрослым. Не состарится вместе с Лили, в окружении детей и внуков. А ведь он, будучи единственным ребенком, хотел, чтобы у них в семье их было хотя бы двое, а лучше — трое... Захотелось обнять и поцеловать Лили. А если Долохов прав? Если остаться живым ради вот этого всего, это тоже храбрость? — Предлагаешь спрятаться в России? — неуверенно спросил он. — В Архипово, моем родовом имении, — уточнил Антон. — Это скрытое место среди волшебных лесов. О вас позаботится моя младшая сестра, Настенька. Там никто не сможет вас найти. Ни Темный Лорд, ни Дамблдор. Границы охраняют волшебные существа.  А природа! Там в сенях пахнет хвоей и черемухой, зимой выпадает снега по пояс. Воздух целебный, а магия — старая, добрая. Джеймс закусил губу. — А если я, просто, переправлю Лили и Гарри туда, а сам останусь? Я не хочу прятаться… Лили покачала головой.  — Не смей, Джеймс. Я видела в воспоминаниях памятник на площади в Годриковой Лощине. Такого... Нет, я не хочу! Волхв был непреклонен: — Семья — смысл твоей жизни. Не Дамблдор и его идеи. Не Воландеморт. Гарри, уставший ждать внимания от отца, протянул фигурку дракона Антону и проворковал уже ему:  — Моти, дра! Тот на миг улыбнулся ребёнку и пробормотал что-то ласковое по-русски, а потом заставил дракона махать крыльями, вызвав у ребенка восторг.  — У нас говорят: "Утро вечера мудренее".  Ночь тебе, Джеймс, на раздумья. Но помните: это не ваша война. Это, вообще, не война, а конфликт интересов.  Вы не обязаны в нём участвовать, тем более, платить своими жизнями за чью-то победу.

***

Джеймс и Лили, уложив спать Гарри, сами долго не могли уснуть. Джеймс сначала метался по комнате, потом лег, и стал смотреть в потолок. — Думаешь, если мы уедем, то поступим правильно? — тихо спросила Лили. — Не знаю… — честно ответил Джеймс, натянув на себя одеяло. — Но знаю, что не могу вас потерять, вы — всё, что у меня есть. Лили медленно кивнула, вспоминая тихо сопящего в кроватке Гарри. Потом перед глазами замелькали сцены боёв с Пожирателями Смерти, в которых она сама принимала участие. Вспышки заклинаний, крики, боль, кровь, смерти... Всё это было очень страшно. Джеймс придвинулся поближе и обнял жену, словно чувствуя её настроение. Желание защитить тех, кого он любит было сегодня главным для него. Лили задышала ровнее, отпуская страх хотя бы до утра. Она очень надеялась, что они смогут уехать подальше от всего этого, подальше от Магической Британии...

***

Рассвет разбудил Оакридж мэнор раньше его хозяев. Завозились домовики. Они готовили завтрак, разжигали камины, чистили одежду хозяев, осторожно забрав её из их спальни, бесшумно приглядывали за маленьким наследником, который сопел в кроватке, зажав кулачке крыло игрушечного дракончика. Первой проснулась Лили. Она молча умывала лицо, вглядываясь в своё отражение. Она выглядела уставшей, сказывалось постоянное беспокойство и тревога. Джеймс поднялся следом — небритый, как обычно взъерошенный, пытающийся одновременно наложить бреющие чары и пригладить волосы. — Поспал хоть немного? — тихо спросила Лили. — Да, — он слабо улыбнулся, прижимая к ней со спины. — Думаешь, Долохов не предаст? — Думаю… Если бы хотел, то предал бы уже. Он не похож на тех, кто может хладнокровно отправить ребенка на смерть. Из коридора послышался легкий топот. В дверях появился  Гарри и кто-то из домовиков, присматривающих за ним. — Ма! Па! Гаи писол, —  проговорил карапуз, протягивая к родителям ручки. И Джеймс мгновенно принял окончательное решение, почувствовал облегчение и громко засмеялся, подбрасывая сына к потолку. Никто из них не умрет. А эти два... пусть катятся к Мордреду! Антон пришел на шум и был рад увидеть такую картину. — Вижу, вы приняли решение? — спросил он без обиняков. Джеймс посмотрел на Лили, потом на Гарри, снова на Лили и затем на Долохова.  — Мы уедем, — сказал он твёрдо. — Все вместе.  Антон чуть склонил голову. — Тогда не будем мешкать. Лес шепчет о незваных гостях. Они, конечно, не найдут Оакридж-мэнор, но лучше вам побыстрее покинуть Британию. — Ваше "Архипоуо" — произнесла Лили, с трудом выговорив непривычное название, —  там и правда так надёжно?  — Это родовое имение, не может быть иначе, — проговорил волхв и добавил, успокаивающе: — мы творим волшбу немного по-другому, ближе к исконному, чем здешние маги.  Вы сможете там многому научиться. И Гарри в Архипово будет хорошо. Там дом тоже стоит в лесу. Никто туда не войдёт, если хозяева против. Моя сестра намного младше меня, вы с ней почти ровесники. Она гостеприимная хозяйка. Встретит вас, как родных. И это же не навсегда: вернетесь, как всё закончится. 

***

Прошлым вечером Альбус Дамблдор пил чай, закусывая лимонными дольками. Он был обеспокоен сообщением Аластора о том, что пока его поиски не принесли результатов.  — Где же они спрятались? Наверняка у Поттеров было какое-то тайное место. Но где? — спросил он сам себя вслух. — Кхм, кхм, — раздалось покашливание со стороны одного из директорских портретов.   На нем была изображена дамы в возрасте в старинном платье и чепце с серебристой кружевной отделкой. На подписи значилось: «Профессор Идэсса Сакнденберг.  Директор Хогвартса с 1545 по 1580 года». — Профессор Сакнденберг, рад приветствовать. Хотите что-то сказать? —  Ах, Дамблдор! — картинно вздохнула Идэсса, — вы, конечно, умный маг во многом, но мало что знаете о старых родах. О Поттерах точно ни дракла не знаете.  — Вынужден признать, что да. Могу я назвать вас Идэсса? — Называйте, — милостиво разрешила нарисованная волшебница. — Спасибо, уважаемая Идэсса. А вы, что-то знаете о Поттерах? — преувеличенно вежливо уточнил Дамблдор. — Могли бы и давно поинтересоваться … Вилхерд Поттер. Ммм, что это был за маг! Не превзойден в дуэлях, а какой танцор! Он мог отлично станцевать даже под стоны волынки пьяного волынщика.   Альбус заинтересованно слушал старушку, не перебивая. Не просто же так она с ним заговорила. — Но уж ладно!  Слишком много воспоминаний. От него я узнала, что где-то в Чеширских лесах есть скрытый мэнор. Йоуридж? Эшридж? Оакридж? Тут уж не клянусь памятью — что-то от дерева: тис, ясень, дуб...  Я сама там не была, но слышала, что место связано с друидами. Или с кентаврами? Память, увы, подводит. Дорогу вряд ли кто-то вам покажет, — закончила Идэсса, поправляя оборку на воротнике. — Вилхерд...  Мы так и не стали близки. Ах, если б не его верность жене... — Спасибо, Идэсса, — сдержанно поклонился Дамблдор. — Ваши сведения неоценимы. — О, не сомневаюсь, — фыркнула бывшая директриса Хогвартса, и мстительно добавила: — если найдете там портрет Вилхерда Поттера, то передайте ему, что это я рассказала вам про их убежище. Наложив на портрет специальные сонные чары, чтобы не тратить время на выслушивание бесполезных воспоминаний, Альбус тут же скастовал патронус и отправил его Грюму с сообщением.

***

Аластор Грюм провёл день в своей тесной квартирке на Ноктюрн аллее. Аврор мрачно грыз зубочистку, глядя в мутное окошко: ему не по душе было задание, но отказать Дамблдору не рискнул бы никто. Деньги, отпущенные на операцию, тоже были кстати. Деревянная нога постукивала  по булыжникам мостовой, когда Грюм спешил в сторону одного из самых сомнительных заведений торгового квартала в Лондоне — паба «Белая виверна». Здесь вечно царил полумрак, стены были покрыты слоями копоти, воздух пропитан запахом не самого свежего и не самого лучшего эля, гарью и чем-то еще неприятным. За стойкой и столами сидели настоящие маргиналы Магического мира, колдуны с подмоченной репутацией, личности, скрывающиеся под глубокими капюшонами своих мантий. Тут обсуждали контрабанду, торговали запрещенными артефактами, искали наёмников для грязных дел. У длинной стойки бармен с разорванным ухом протирал мутные бокалы. За одним из столов его ждал крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и усами.  На могучих плечах топорщилась тесная чёрная мантия, из-под рукавов которой торчали жилистые руки. Он что-то говорил официанту голосом, похожим на скрипучий лай. От мужчины исходил густой запах грязи, пота и, пожалуй, крови. Пальцы его нечистых рук украшали длинные, жёлтые ногти.  Это был Фенрир Сивый, оборотень, известный всей Магической Британии своей свирепостью.  Грюм без приветствия плюхнулся напротив: — Готов поохотиться, Фенрир? Оборотень широко разинул клыкастый рот в оскале, смерив Грюма ленивым, оценивающим взглядом. — Зависит от дичи... И цены. Кого ищем? Аластор нахмурился, и уже по тише, проговорил: — Поттеры. Прячутся в Чеширских лесах, точное место не известно.  Их надо найти — быстро, без шума. Понял? Фенрир снова оскалился, показывая клыки: — След слабоват.  Чеширские леса обширны. Мы туда не суемся без дела. Не хорошие места для нас.  Мои мальчики, конечно, всё сделают, но за риск цена выше. Грюм бросил на стол увесистый, судя по стуку, мешочек монет. — Половина сейчас. Остальное — когда Поттеры будут у меня. Не убивать, понял?  Фенрир фыркнул. — Как заказчик скажет, так и сделаем. А жаль... Аластор склонился ближе, его искусственный глаз бешено закрутился: — Я сказал не убивать. И не вздумай дурить: если Поттеры окажутся мертвы, сам знаешь, кто будет очень не доволен. Фенрир медленно кивнул, взял мешочек. Взвесил его на руке. —  Добыча твоя, деньги мои. — Начните прямо сейчас. Дело не терпит отлагательств. Фенрир повёл носом, фыркнув. — Всё будет.