Волхв

Антон проснулся в отцовской спальне. За окном нарастал далёкий гул просыпающегося Петербурга и слышалось мерное тиканье старинных часов в углу комнаты. Он поднялся с кровати и подошёл к окну, глядя на знакомые с детства крыши и шпили. Где-то там, среди этих улиц и переулков, жили убийцы его лучшего друга и, возможно, отца. Вчерашняя встреча в ресторане показала, что они чувствуют себя в полной безопасности, процветают и даже не думают о возможном возмездии. Это предстояло изменить. Быстро приведя себя в порядок, Антон спустился в столовую, где уже собрались остальные. Северус изучал местную утреннюю "Магическую газету", Рудольфус неспешно пил кофе, а Рабастан с интересом рассматривал семейные портреты на стенах. — Доброе утро, — поприветствовал их Антон, садясь во главе стола. — Надеюсь, спали хорошо? — Отлично, — ответил Рудольфус. — Атмосфера этого дома умиротворяет. — А меня поразила библиотека, — добавил Северус, отрываясь от газеты. — Такие интересные работы по зельеварению. Особенно в разделе восточных манускриптов. — Отец всю жизнь собирал редкости, — с грустной улыбкой сказал Антон. — Но сегодня нам предстоит заняться более практическими вопросами. Вчерашняя встреча в ресторане дала пищу для размышлений. Он постучал палочкой по столу, и на скатерти тот час появились горячие блины, свежая сметана, красная икра, бублики, ватрушки, калачи, самовар с чаем и ароматный кофе в кофейнике. — Зубов и Потёмкин, — продолжил он, накладывая себе еды. — Зубов выглядел уверенным и довольным жизнью, а вот Потёмкин показался мне нервным. Возможно, в их союзе не всё так гладко. — Что предлагаешь? — спросил Рудольфус, намазывая блин сметаной. — Разделимся на пары. Я и Северус отправимся в Магическую библиотеку. Нужно изучить архивы, найти хоть что-то, что может пригодиться в деле о смерти Алексея. Вы двое займётесь наблюдением за нашими «друзьями». — Слежкой, — уточнил Рабастан. — Понятно. А что насчёт третьего заговорщика — Орлова? — Его тоже нужно найти. По возможности выясните, где он и чем занимается. Антон отпил чаю и объяснил: — Российская магическая бюрократия устроена несколько иначе, чем британская. У нас нет Министерства. Есть Магический Собор, который объединяет различные департаменты и ведомства. Архив находится в его главном здании на Сенатской площади. Вход для посторонних ограничен, но мое имя ещё что-то значит. — А мы? — поинтересовался Рудольфус. — Какую легенду используем для слежки? — Пока никакую. Просто держитесь в тени, не попадайтесь на глаза. Если потребуется контакт — вы иностранные торговцы, приехавшие по делам. Но лучше пока просто наблюдать. Северус! — Да? — Снейп внимательно просмотрел на Антона. — Расскажешь о твоих возможностях в ментальной магии? — Хорошо. Легилименция — это только основа, — пояснил Северус, понижая голос. — Помимо чтения мыслей, я умею стирать воспоминания, модифицировать их, внедрять ложные образы. Человек может помнить события, которых никогда не было, или забыть то, что видел собственными глазами. Рабастан резко поставил чашку с кофе, чуть не расплескав содержимое. — Да ты страшный человек, Север! — воскликнул он, и хотя в голосе звучал смех, глаза его были серьёзными. — Никогда больше не буду смотреть тебе в глаза. — Не переживай, — усмехнулся Северус. — На друзей я свои способности не направляю. У меня есть свои принципы. — А на врагов? — уточнил Антон. — На врагов — без всяких принципов. Антон удовлетворённо кивнул. Такие способности могли очень пригодиться. — Встречаемся здесь вечером к семи, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Но сначала хочу проверить, как дела в Архипово. Он прошёл в соседнюю комнату и вернулся с резным сундучком из красного дерева. Открыв его, достал серебряную тарелочку и большой рубин, искусно ограненный в форме яблока. — Что это? — с любопытством спросил Рудольфус. — Русский традиционный артефакт, — объяснил Антон, кладя рубиновое яблочко на блюдечко. — Называется «Серебряное блюдечко и наливное яблочко». Позволяет видеть то, что происходит в том месте, на которое его настраивают. Волхв произнёс заклинание на старославянском, и яблочко начало медленно вращаться по краю тарелки. На полированной поверхности серебра замелькали изображения. Британцы с изумлением наблюдали, как в блюдечке появились виды Архипово: дом, терраса, силуэты людей в комнатах. — Удивительно, — выдохнул Северус. — Никогда и не слышал о таком! — Там всё спокойно, — удовлетворённо констатировал Антон, видя, как Анастасия читает в гостиной, Джеймс играет с маленьким Гарри, Руквуд что-то пишет за столом. — Эх, Август не видел такое чудо! — заметил Рудольфус. — Обязательно бы попросил для исследования. Антон убрал артефакт обратно в сундучок и повернулся к спутникам. — Что ж, пора начинать охоту.

***

Здание Магического Собора на Сенатской площади поражало гостей не только снаружи, но и изнутри. В холле под куполом висели сферы из хрусталя, внутри которых медленно вращались серебристые шары, с какими-то знаками. — Охранная система, — сообщил Антон упреждая вопрос Северуса. — Знаки — это славянские руны. — Впечатляет, — пробормотал Северус, задирая голову, чтобы рассмотреть магические конструкции. — И это всё работает? — Ещё как, — ответил Антон, поднимаясь по широким ступеням главного входа. — Здание защищено сильнейшими заклинаниями. Попробуй проникнуть сюда без разрешения — мгновенно окажешься в специальной приемной камере Дружины. Массивные двери из карельской берёзы с бронзовыми накладками открылись перед ними бесшумно. В просторном холле, отделанном белым мрамором и золотом, их встретил дежурный страж: немолодой маг в тёмно-синей мантии с серебряными галунами. — Граф Долохов! — воскликнул он, узнав Антона. — Какая честь! Проходите, пожалуйста. По какому вопросу изволите? — Мне нужны архивы, Пётр Семёнович, — ответил Антон. — Мой спутник господин Снейп, зельевар из Англии. — Конечно, конечно! Иван Петрович уже на месте, проводить? — Спасибо, я знаю дорогу, — кивнул Долохов. Они поднялись по мраморной лестнице на второй этаж, миновав портретную галерею знаменитых российских магов. Северус с интересом рассматривал изображения: некоторые персоналии он знал по книгам. Архивное отделение располагалось в просторном зале с высокими сводчатыми потолками. Стены от пола до потолка были уставлены шкафами с папками и свитками, а воздух пах старой бумагой, чернилами и слабым ароматом защитных чар. — Антон Николаевич! — встретил их главный архивариус, худощавый мужчина в очках и с тщательно подстриженной бородкой. — Боже мой, как я рад! Примите мои глубочайшие соболезнования по поводу кончины вашего батюшки. Замечательный был человек, настоящий волхв старой закалки. — Спасибо, Иван Петрович, — грустно улыбнулся Антон. — Время лечит, но рана ещё свежа. — Понимаю, понимаю... А по какому делу пожаловали? И господин...? — Снейп, — представился Северус. — Северус Снейп. — Мне нужно дело о смерти Алексея Лопухина, — поправился Антон. — Дело давнее. Лицо архивариуса омрачилось. — Ах да, печальная история. Такой молодой человек, такие надежды... Сейчас найдём. Он прошёл к одному из шкафов, пробормотал заклинание, и тонкая папка сама выдвинулась ему в руки. — Вот, держите. Но боюсь, там немного материала. Расследование было коротким, ведь всё было ясным как день. Антон взял папку дрожащими руками и открыл. Внутри оказалось всего несколько листов — протокол осмотра места происшествия, заключение магического следователя и справка о причинах смерти. «Алексей Дмитриевич Лопухин, 17 лет, скончался от травм не совместимых с жизнью в результате несчастного случая: падения с большой высоты во время дуэли. Дуэль признана проведённой согласно правилам, смерть — несчастным случаем». Антон сжал зубы. Несколько скупых строк. Вот всё, что осталось от его лучшего друга. — Так мало? — спросил он. — К сожалению, да. Следователь посчитал дело не заслуживающим подробного разбирательства. Антон и Северус переглянулись. Чего-то такого они и ожидали. Найти в деле анализ крови погибшего было бы нереальной удачей, но его там и не было. — Еще я хотел бы посмотреть архив международных торговых сделок, — сказал Долохов. — Меня интересуют операции господина Зубова. — Руслана Игнатьевича? Конечно, это открытая информация. Архивариус принёс другую папку, значительно более толстую. Здесь были лицензии на импорт «зельевых компонентов», справки о таможенных пошлинах, списки поставщиков. — Вот это интересно, — пробормотал Северус, изучая перечень импортируемого. — Белладонна из Малой Азии, корень мандрагоры из Африки, спорынья из Индии... Многие растения из списка растений растут только в очень отдалённых регионах. — И все они могут использоваться для изготовления ядов? — тихо спросил Антон. — Да. Причём некоторые комбинации дают очень специфические эффекты. Например, смесь белладонны и определённого вида спорыньи вызывает симптомы, похожие на сердечный приступ. Антон почувствовал, как в груди разгорается холодная ярость. Значит, его отец мог быть действительно убит! Они провели в архиве ещё час, но больше ничего существенного не нашли. Торговые операции Зубова выглядели абсолютно легально: все лицензии в порядке, все пошлины уплачены, все документы оформлены правильно. — Что ж, — вздохнул Антон, закрывая последнюю папку. — Прямых доказательств нет. — Да и то, что мы узнали и косвенными уликами не назовёшь, — заметил Северус. Поблагодарив архивариуса, они покинули здание Собора. На улице уже было темно. Похолодало и снег перестал таять, превращаясь в грязь. Сейчас Петербург выглядел как зимняя сказка: белые крыши, заснеженные деревья, золотые огни в окнах. — Что дальше? — спросил Северус, поднимая воротник мантии. — Дальше посмотрим, что выяснили наши охотники, — ответил Антон. — Аппарируем к дому. *** Рудольфус всегда любил наблюдать. Ещё в детстве он мог часами сидеть у Фортескью, изучая посетителей кафе и прохожих, придумывая им биографии. Сейчас этот навык очень пригодился. Особняк Зубова на набережной Фонтанки был впечатляющ: шесть этажей красного кирпича с белой лепниной, большой двор, обнесённый кованой оградой, и флигель для прислуги. Явно человек не стеснён в средствах. Рудольфус занял позицию в кофейне на противоположной стороне канала, откуда хорошо просматривался главный вход. Заказал кофе и пирожное, развернул газету и приготовился ждать. В половине одиннадцатого утра массивные ворота особняка отворились, и появился какой-то явно дорогой магловский автомобиль. В нем сидел сам Зубов и кто-то еще. За тем автомобилем выехал второй. Судя по всему, с боевыми магами. «Серьёзный подход к безопасности», — отметил про себя Рудольфус, разглядывая тренированные фигуры волшебников. Автомобили медленно двинулись вперед. На улице был затор. Рудольфус быстро рассчитался и последовал за ним, используя чары невидимости, спокойно успевая за ними пешком, но что делать, если скорость увеличится? Пока, слава Мерлину, везло. Первая остановка — здание Магического Собора. Там сейчас должны были быть Долохов и Снейп. Руди войти внутрь не мог, но зато он подслушал о чем говорил Зубов со своим помощником на выходе. Оказывается, они были в Департаменте международной торговли. Рудольфус не смог услышать весь разговор, но по довольным лицам было ясно, что что-то там прошло успешно. Затем — ресторан «Дадон» на Мойке, куда Зубов прибыл к половине первого. Здесь его уже ждали трое мужчин в дорогих магловских костюмах. Судя по акценту и манере держаться, это, определённо, были немцы. Рудольфус пристроился за соседним столиком, заказал обед и навострил уши. К сожалению, разговор вёлся вполголоса, но отдельные фразы всё же долетали: — ...партия будет готова к следующей среде... — ...качество гарантируем, как всегда... — ...особые меры предосторожности при транспортировке... Немцы принесли небольшой чемоданчик, из которого достали несколько стеклянных флакончиков. Зубов внимательно их осмотрел, понюхал содержимое одного, кивнул с удовлетворением. — Превосходно, — сказал он уже достаточно громко. — Именно то, что нужно моим клиентам. После обеда вся компания отправилась на Васильевский остров, к частным торговым складам. Рудольфус наложил империо на первого попавшегося водителя, сел к нему в авто и велел следовать «вот за теми машинами аккуратно, стараясь не потерять их из виду, но и не привлекая внимания». Водитель был прирожденным шпионом, он не упустил зубовские машины в лабиринте узких улочек острова, и их тоже не заметили. Руди приказал водителю ждать, а сам последовал за Зубовым и остальными. Они приехали к складам, располагавшимся в старых кирпичных зданиях у самой воды. Зубов провёл гостей внутрь, где они осматривали помещения и обсуждали детали грузооборота. Рудольфус, хоть и использовал чары невидимости, не рискнул подойти слишком близко: внутри точно были какие-то защитные чары. Через полтора часа немцы уехали, а Зубов вернулся домой. Судя по его довольной физиономии, день прошёл в полном соответствии с планами. Рудольфус отпустил водителя, оставив на сиденье несколько галеонов, а потом ещё некоторое время наблюдал за особняком, но больше ничего интересного не происходило. Зубов, видимо, считал рабочий день законченным. «Уверенный в себе тип, — размышлял Рудольфус, направляясь к особняку Долохова. — Чувствует себя в полной безопасности. Даже не думает о том, что за ним могут следить». Это могло быть преимуществом: самонадеянные враги часто совершают ошибки.

***

Рабастан начал утро с осмотра дома на Гороховой улице, где проживал Потёмкин. В отличие от роскошного особняка Зубова, это было скромное здание — обычный доходный дом, где сдавались комнаты мелким чиновникам и торговцам среднего достатка. Потёмкин вышел в девять утра, и сразу стало ясно — у человека проблемы. Он выглядел нервным, постоянно оглядывался, а его одежда имела несвежий вид, словно хозяин спал в ней. Первым делом Потёмкин пешком отправился в банк на Невском проспекте. Рабастан последовал за ним и устроился в вестибюле, изображая клиента, ожидающего приёма. Из кабинета управляющего доносились обрывки разговора: — ...понимаете, Тарас Григорьевич, но сроки... — ...ещё неделя, прошу вас, только неделя... — ...уже третий раз продлеваем... Потёмкин вышел из банка с мрачным лицом. Определённо, дела с деньгами у него шли неважно. Следующая остановка: трактир «Золотой якорь» на Садовой. Заведение оказалось довольно сомнительным: полутёмные залы, подозрительная публика, официанты с непроницаемыми лицами. Рабастан заказал пиво и занял столик в углу, откуда было видно всё происходящее. Потёмкин встретился с мужчиной средних лет в поношенной мантии. Они долго о чём-то шептались, мужчина несколько раз качал головой, а Потёмкин всё больше нервничал. В конце концов, собеседник что-то сунул ему в карман и быстро исчез. После трактира Потёмкин отправился в игорное заведение в цокольном этаже дома на Литейном проспекте. Рабастан не рискнул следовать за ним внутрь: слишком велик был риск быть замеченным. Но через окна было видно, как Потёмкин играет в карты с несколькими мужчинами. Выйдя через полтора часа, объект наблюдений Басти выглядел ещё более расстроенным. Очевидно, удача ему не сопутствовала. Оставшуюся часть дня Потёмкин метался по городу: то заходил в ломбард, то в какие-то сомнительные лавки, то просто бродил по улицам, явно обдумывая свои проблемы. Около четырёх Рабастан оставил Потёмкина в покое с его метаниями в поисках денег и решил заняться поисками информации о третьем из их компании. Дом Орлова на Большой Морской оказался наглухо заперт: ставни закрыты, во дворе ни души, даже сторожа нет. «Хотя зачем ему сторож, — подумал Рабастан, почувствовав магическую защиту вокруг здания. — Тут явно стоит охранный контур». Он направился в ближайший трактир, где завёл разговор с хозяином, пожилым болтливым мужчиной, который, судя по всему, знал всех местных жителей. — Орлов? Георгий Сергеевич? — переспросил трактирщик. — А, знаю, знаю. Месяц назад укатил в свои деревни. Говорят, с кем-то поругался серьёзно. — С кем же? — с невинным видом поинтересовался Рабастан. — Да кто ж знает... Но кое-что видел я. С Зубовым Русланом Игнатьевичем, сидели здесь за столиком. Так вот оне так орали друг на друга, что весь зал слышал. — И о чём же? — «Я не торговец смертью!» — кричал Орлов. Или что-то вроде того. А Зубов ему отвечал что-то про деньги... В общем, разругались в пух и прах. С тех пор Орлова и не видно. Рабастан мысленно отметил эту информацию. Значит, в стане заговорщиков не всё было гладко. Орлов, видимо, имел какие-то принципы, которые не позволяли ему заходить слишком далеко. Это могло быть полезно.

***

Вечером все четверо собрались в доме Долоховых. За окном сгущались сумерки, а в камине весело потрескивали дрова. Они поужинали, а потом приступили к разговору. — Итак, — сказал Антон, когда все устроились в креслах вокруг камина. — Делимся впечатлениями. Начну я. Он рассказал о походе в архив, о скудости материалов по делу Лопухина, о торговых операциях Зубова. — Прямых доказательств отравления нет и, скорее всего, уже не будет, — заключил он. — И даже косвенных нет. Нельзя считать уликой то, что среди ингредиентов, которые импортировал Зубов, были те, что могли использоваться для изготовления яда, имитирующего сердечный приступ. — А что удалось выяснить тебе? — спросил он Рудольфуса. — Зубов ведёт активную торговлю с какими-то немцами, — доложил тот. — Встречался с ними сегодня, осматривал образцы товаров. Договорились о «крупной партии на следующей неделе». Чувствует себя уверенней всех. — Это хорошо, — кивнул Антон. — Самонадеянность — наш союзник. А ты что скажешь? — обратился он к Рабастану. — Потёмкин бедует, — ответил младший Лестрейндж. — Долги, проигрыш в карты, банк требует возврата ссуды. Явно нуждается в деньгах. Это делает его слабым звеном. На такого человека легче надавить. — Отлично. А по Орлову? — Исчез месяц назад. Поругался с Зубовом и уехал в загородное поместье. Трактирщик слышал, как Орлов кричал что-то про «торговцев смертью». Видимо, он был против определенных аспектов их бизнеса. Антон задумчиво потёр подбородок. — Интересно. Значит, среди заговорщиков раскол. — И что предлагаешь? — спросил Северус. — Устроим ловушку, — ответил Антон после паузы. — Но не простую, а многоходовую. Северус, сможешь сыграть «беглого зельевара»? В принципе, тебе и играть не нужно. Просто выгляди как обычно, и веди себя, как всегда. — Беглого зельевара? — Снейп вопросительно посмотрел на Долохова. — Да. Мастера зелий и ядов, который сбежал из Британии от властей после последних событий и ищет способ заработать. Человека без особых принципов, готового сварить любые яды за хорошие деньги. Твоей мишенью будет Потёмкин. Он отчаянно нуждается в деньгах, а значит, готов на риски. Подсядешь к нему в игорном заведении. Проиграешь ему десяток монет, это сближает. — А мы? — поинтересовались братья Лестрейндж. — Вы сыграете британских покупателей редких ядов. Люди с деньгами, которые готовы платить за качественный товар и не задают лишних вопросов. Мы придумаем легенду, как вы вышли на Зубова, возможно сошлемся на отсутствующего Орлова, а дальше... — Поймаем с поличным, — догадался Руди. — Но хорошо бы иметь официальное прикрытие. — Я займусь этим, — кивнул Антон. — Князь Фёдор Львович Волконский приходится Алексею дядей. Расскажу ему правду о том, что произошло пятнадцать лет назад с его племянником. Думаю, он поможет организовать операцию. — А Орлов? — спросил Рабастан. — Орлова оставим про запас. Есть шанс, что мы сможем убедить его свидетельствовать против Зубова. Он наверняка посвящён во многие секреты. Северус откинулся в кресле и задумчиво посмотрел в огонь. — План хороший, но рискованный. Если что-то пойдёт не так... — Тогда будем импровизировать, — решительно сказал Антон. — У нас есть преимущество: мы знаем об их планах, а они о наших — нет. Завтра начинаем активную фазу. За окном снег всё ещё падал, укрывая Петербург белой пеленой. Антон поднялся и подошёл к окну, глядя на огни ночного города. Где-то там спокойно спят убийцы его друга и его отца. Но завтра всё изменится. Охота началась.