Волхв

Утром в доме Долоховых царила та особая атмосфера, которая бывает перед решающими событиями. За окном бушевал один из тех отвратительных петербургских зимних дней, когда ветер дул с Финского залива, сбивая с ног редких прохожих и сдувая чаек в полёте. Снег шёл то косо, то вертикально, то закручивался в спирали, превращая улицы в настоящее поле битвы со стихией. — Что ж, погодка как нельзя лучше подходит для наших дел, — заметил Северус, наблюдая из окна, как очередной прохожий с трудом продирается сквозь снежную круговерть. — В такую метель и сам Мордред не разглядит, кто чем занимается. Антон кивнул, поправляя воротник тёплого плаща: — Именно. Ты готов к встрече с Потёмкиным? — Конечно, — Северус похлопал по внутреннему карману, где покоился флакон с его особым зельем. — Образец готов. Выглядит как смертельный яд, но никого не убивает. Правда, попробовать его я бы всё же не советовал. — А мы отправляемся изображать заинтересованных покупателей, — добавил Рудольфус, натягивая дорогие перчатки. — Надеюсь, местные торговцы клюнут на наживку. — Клюнут, — уверенно сказал Антон. — В том месте, куда вы пойдете, так любят золото, что часто забывают об осторожности.

***

Переулки за Гостиным двором, куда послал Лестрейнджей Долохов, в такую погоду превратились в настоящий лабиринт из снега и теней. Узкие проходы между старыми зданиями, где едва могли разойтись два человека, заполнились влажным снегом, который прилипал к одежде и лицам. Но торговля не останавливалась даже в такую непогоду — слишком много было желающих купить или продать то, что стоило скрывать от посторонних глаз.  Рудольфус и Рабастан, закутанные в дорогие меховые плащи, походили на состоятельных иностранцев, которые не привыкли к суровости петербургских зим. Они неспешно бродили от лавки к лавке, рассматривая товары и ведя негромкие разговоры. В четвёртой по счёту лавчонке, которая торговала старинными магическими инструментами и амулетами сомнительного происхождения, их приметил хозяин. Это был невысокий волшебник неясного возраста с лукавыми глазками и дрожащими от холода руками. Звали его Фадей Плешивцев, и о его способности добывать и сбывать любой товар ходили легенды. — Холодно нынче, господа заморские, — обратился он к братьям, потирая руки над жаровней. — Не привыкли к нашим морозцам? — Действительно, климат суровый, — ответил Рудольфус, изображая лёгкое недовольство. — Но мы приехали не за тёплом. Нас интересуют... особые товары. Для личных нужд. Глазки Плешивцева сузились: — А нужды-то какие? У нас в России всяких нужд много:  от простых и явных, до самых сложных и... деликатных. — Испытываем потребность в особых снадобьях, — многозначительно произнёс Рабастан. — Знаете, часто бывает так: есть кто-то, есть проблемы, нет кого-то, и проблемы сами собой исчезают.  В Британии сейчас непростые времена, много тех, кто... создает много проблем. Плешивцев кивнул с пониманием: — А, значит, вам нужны товары особой действенности.  Скажем, помогут, чтобы конкуренты больше не конкурировали? — Именно так, — подтвердил Рудольфус, многозначительно похлопав себя по карману, где звякнули монеты в кошельке. — И мы готовы хорошо платить за качество и срочность. — Понятно, понятно, — заёрзал торговец. — Только такие дела у нас решаются, но нужно с кое с кем переговорить. — Мы понимаем, — спокойно сказал Рабастан. — Но времени у нас мало. Если сегодня не найдём то, что нужно, здесь — отправимся в Германию или Францию. Эти слова подстегнули решительность Плешивцева. Он суетливо закивал: — Не, не, зачем же так сразу уезжать? У нас всё есть! Только подождите немного, походите тут, в тепле посидите, чаркой согрейтесь, а я переговорю с главным специалистом по таким... деликатным товарам. — Хорошо, — согласился Рудольфус. — Но мы хотим иметь дело только с самым главным. Нам нужны гарантии качества. — Будет вам самый главный! — воодушевился Плешивцев. — Тот, кто знает толк в качественном товаре. Братья переглянулись, скрывая торжество. Наживка была проглочена.

***

В это же время, в одной из полуподвальных рюмочных на Сенной площади, где посетители предпочитали не афишировать свои личности, Северус встречался с Потёмкиным. Заведение носило название «У Потапыча» и славилось тем, что здесь можно было провести деловую встречу, не боясь нежелательных свидетелей. Тёмное, прокуренное помещение освещалось коптящими лампами, а воздух был настолько густым, что, казалось, его можно было резать ножом. За столиками в углах сидели мрачные личности, каждая со своими тайнами и планами. Потёмкин выбрал столик у дальней стены, откуда хорошо просматривался вход, но сам он оставался в тени. — Ну что, принесли образец? — спросил он без предисловий, когда Северус подсел к нему. — Естественно, — ответил Снейп, незаметно оглядываясь по сторонам. — Но сначала хочу убедиться, что мы друг друга правильно понимаем. Потёмкин нервно потёр руки: — Правильно понимаем. Мне нужно зелье, которое... решает проблемы. Окончательно. — Вот именно, — Северус достал флакон с тёмно-зелёной жидкостью. — Одна капля в напиток и через час проблемы не станет. Причём смерть выглядит как естественная: остановка сердца. Никаких следов, никаких подозрений. Потёмкин жадно схватил флакон, поднёс к свету тусклой лампы: — Интересный цвет. А почему такой густой? — Концентрированный состав, — пояснил Северус. — Я его разрабатывал для... особых случаев. Когда нужно действовать наверняка. — И где ты этому научился? — с подозрением спросил Потёмкин. — В Италии под руководством одного... впечатляющего мастера ядов, — ответил Северус с мрачной усмешкой. — Потом много раз пришлось применять знания на практике. Тёмный Лорд ценил мои умения. — Тёмный Лорд? — Потёмкин даже присвистнул. — Значит, ты служил самому Воландеморту? — Служил, — кивнул Северус. — Пока он был жив. Сейчас мне пришлось срочно сменить место жительства. Британские власти не оставили бы меня на свободе. Поэтому мне нужны деньги.  Потёмкин задумчиво покрутил флакон в руках: — И сколько у тебя этого... добра? — Достаточно для пробной партии, — ответил Северус. — Но я не готов передавать товар абы кому. Хочу лично убедиться, что покупатели серьёзные люди, и у меня не будет проблем, когда они станут его использовать. — Понятно, — кивнул Потёмкин. — Тогда подожди моего сигнала. Я должен показать образец партнёру, получить одобрение. Если всё устроит — встретимся все вместе. Северус согласно кивнул, и они разошлись в разные стороны. Снейп направился к выходу, а Потёмкин остался допивать водку, нервно поглядывая на флакон.

***

Через час после разговора в рюмочной Потёмкин уже стучал в дверь особняка, где обитал Руслан Зубов. Слуга проводил его в кабинет хозяина, который задумчиво смотрел на огонь с чашкой чая в руках. При появлении Тараса холодные глаза Руслана сразу же заметили волнение визитёра. — Что случилось, Тарас? Ты выглядишь взволнованным. — У меня есть кое-что интересное, — Потёмкин достал флакон и поставил его на стол. — Беглый британский зельевар предлагает товар. Зубов взял флакон, внимательно рассмотрел содержимое: — Что это? — Концентрированный яд, не оставляющий следов. Одна капля — и безобидная смерть от остановки сердца. — Интересно, — протянул Зубов, откупорив флакон и осторожно понюхав. — А производить большие партии он может? — Говорит, что может. Но хочет лично присутствовать при первой сделке. Не доверяет незнакомым посредникам. Зубов задумчиво постучал пальцами по столу: — Осторожный. Это хорошо. Значит, товар действительно ценный. — Он поднялся и подошёл к окну. — Кстати, у меня сегодня появились потенциальные покупатели. Иностранцы, готовые хорошо заплатить за... специфические товары и срочность.  Фадей думает, что они англичане, но он не слишком разбирается в таком. Говорит, богатые люди, хотят решить проблемы с кем-то на родине.  Потёмкин оживился: — Интересная комбинация выходит! Британский зельевар и британские покупатели. Можно организовать встречу всех сразу. — Именно об этом я и думаю, — кивнул Зубов. — Назначу встречу в Мёртвом переулке — там спокойнее будет, но для начала сам на них посмотрю.

***

В трактире «Золотая подкова», что располагался в одном из переулков между Невским и Садовой, появился высокий мужчина в дорогом чёрном плаще. Это был Руслан Зубов, решивший лично познакомиться с потенциальными покупателями. Рудольфус и Рабастан сидели за столиком у окна, неторопливо попивая чай и тихо беседуя. Зубов подошёл к их столику и учтиво поклонился: — Господа, я тот, кто вам нужен, чтобы решить ваш насущный вопрос. Слышал, что вы интересуетесь особыми товарами. — Действительно, — ответил Рудольфус, указывая на свободный стул. — Присаживайтесь. Нам рассказывали, что вы человек, который может достать то, что другим недоступно. — Стараюсь не разочаровывать клиентов, — скромно ответил Зубов, усаживаясь. — А что конкретно вас интересует? — Зелья, — прямо сказал Рабастан. — Такие, которые помогают... убирать препятствия. И они нужны нам сегодня. — Понимаю, — кивнул Зубов. — В наше время многие сталкиваются с подобными проблемами. К счастью, сегодня у меня есть товар, который может вас заинтересовать. — Что за товар? — с интересом спросил Рудольфус. — Уникальный товар от мастера зелий, — Зубов понизил голос. — Он не оставляет следов. Идеально для... деликатных операций. — Звучит многообещающе, — одобрил Рабастан. — А можно с этим мастером встретиться? — Разумеется. Сегодня через два часа в Мёртвом переулке. Место специфическое, но зато можно не беспокоиться о нежелательных свидетелях. — Мёртвый переулок? — переспросил Рудольфус. — Район между Сенной и каналом Грибоедова. Там торгуют товарами, которые не афишируют, — пояснил Зубов. — Найти несложно. — Хорошо, — согласился Рудольфус. — Мы будем. — Прекрасно, — Зубов поднялся. — Тогда до встречи. И захватите достаточно золота. Товар уникальный и недешёвый.

***

В палатах Дружины на Сенатской площади, что располагались в одном из крыльев того же величественного комплекса, где заседал и Магический Собор, царила деловая атмосфера. Антон сопровождал Орлова на встречу с князем Волконским, которая должна была дать официальное прикрытие для вечерней операции. Кабинет воеводы Дружины поражал своим величием. Высокие потолки, дубовые панели на стенах, огромная старинная карта России и портреты бывших царей, создавали атмосферу державной мощи. За массивным столом красного дерева сидел сам воевода Дружины Афанасий Дмитриевич Проскудин, потомственный дворянин, чья семья служила России ещё со времён Ивана Грозного. Проскудин был мужчиной внушительной комплекции, с седеющей бородкой и пронзительными карими глазами, в которых читалась непреклонная воля. Шрам от заклятия пересекал его правую щёку — память о схватке с темными нойдами, саамскими шаманами, задумавшими провести ритуал с человеческим жертвоприношением. В отличие от людского разделения на страны, Великое княжество Финляндское по сию пору входило в состав Магической Руси. На груди воеводы красовались ордена, заслуженные за несколько десятилетий службы в Дружине. — Граф Долохов, — произнёс он, поднимаясь при появлении Антона, — честь имею приветствовать вас в стенах Дружины. Князь рассказал мне о вашем деле. Князь Волконский, сидевший в кресле сбоку от стола воеводы, выглядел мрачным и сосредоточенным. Он кивнул Антону: — Афанасий Дмитриевич согласился выделить людей для операции. Но сначала мы должны выслушать показания господина Орлова. Орлов, бледный и нервный, выступил вперёд. В течение получаса он рассказывал о заговоре Зубова, о планах извести род Долоховых, о случайной жертве в лице Алексея Лопухина и о недавнем успешном убийстве графа. Воевода слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. — Значит, всё было давно спланированно, — подвёл итог Проскудин, когда Орлов закончил. — А этот Зубов... сколько ещё крови на его руках? — Боюсь, что мои знания ограничены тем, что я рассказал, — мрачно ответил Орлов. — Я ушёл от них давно, как только понял, во что вылился, казавшийся таким перспективным и нужным наш план. Но знаю, что дел у них потом было ещё много. Воевода наклонился вперёд: — Граф Долохов, если вы не передумали, и готовы оказать помощь с операцией, мы сможем взять их всех с поличным. У меня есть опытные люди, которые смогут незаметно окружить место встречи. — Я и мои британские друзья готовы помочь, — кивнул Антон. — Но действовать нужно осторожно. Зубов подозрителен. — Мои дружинники тоже не лаптем щи хлебают, — усмехнулся Проскудин. — За время службы мы арестовали не одного преступника. Операцию проведём так, что они опомнятся только в кандалах.

***

После обеда ветер усилился и повалил снег. Мёртвый переулок, расположенный в самом сердце криминального района между Сенной и каналом Грибоедова, в такую погоду выглядел особенно зловеще. Узкие проходы между ветхими зданиями заметало снегом, а чары, наложенные ещё в прошлом веке, делали этот район почти невидимым для случайных прохожих. Тут торговали запрещёнными артефактами и зельями, ворованными книгами и предлагали разнообразные услуги сомнительные личности. Летом здешняя атмосфера была пропитана запахом канала, но сейчас морозный воздух приглушил запахи, оставляя только характерный дымный от многочисленных печек. Снег быстро покрывал следы. Редкие прохожие торопливо скрывались в подворотнях, а многие окна были закрыты ставнями, из щелей которых пробивался жёлтый свет. К назначенному времени в переулке собрались все участники предстоящей сделки. Северус прибыл первым, закутавшись в тёмный плащ и внимательно осматривая окрестности. Рудольфус и Рабастан появились с противоположной стороны, изображая осторожных богатых иностранцев. — Неприятное местечко, — пробормотал Рабастан, оглядывая облупившиеся стены и покосившиеся двери тёмных лавок. — Зато подходящее для наших целей, — ответил Северус, позвякивая флаконами в специальной переноске для зелий.  Из тёмного угла появились фигуры Зубова и Потёмкина. Руслан шёл уверенно, явно хорошо знающий эти места, а Тарас нервно оглядывался по сторонам, хотя тоже был здесь далеко не впервые. — Итак, господа, — сказал Зубов, подходя ближе, — вы, насколько понимаю, те самые... «коллекционеры», желающие приобрести особые товары для пополнения своей коллекции? — Именно, — ответил Рудольфус, пристально изучая Зубова. — А это тот самый мастер зельевар? — К вашим услугам, мастер зелий и ядов, — произнес Северус с лёгким поклоном. — Слышал, что вам нужны надежные снадобья для решения особых проблем. — Слышали правильно, — подтвердил Рабастан.  Зубов кивнул: — Господин мастер может предложить именно то, что вам нужно. Северус открыл переноску, демонстрируя фиалы полные зелья. — Вот столько я готов продать прямо сейчас. О свойствах вы осведомлены? — Да, — подтвердил Рудольфус, разглядывая с интересом содержимое переноски. — А если нам понадобится еще? И в большем объеме? — При наличии лаборатории и нужных ингредиентов — без проблем, — заверил Северус. — И у меня есть разработки других эффективных снадобий. — Будущие планы обсудим на следующей встрече, а сейчас поговорим о цене, — проговорил Зубов и обернулся к компаньону: — Я поставлю заглушающие чары для меня и наших покупателей, а ты составь компанию мастеру.  Обсуждение прошло быстро. Лестрейнджи для достоверности немного поторговались, но быстро согласились на высокую цену названную Зубовым. — Сделка, — холодно сказал Рудольфус, доставая кошель с золотом. — Сделка, —  подтвердил Руслан, снимая заглушающие чары и делая знак Потемкину и Снейпу приблизиться.  Как только произошел обмен зелий на деньги, из снежной мглы раздался громкий голос: — Стоять! Вы все задержаны Дружиной Магической Руси!  Переулок мгновенно оказался накрыт антиаппарационными чарами, и наполнился тёмными фигурами дружинников, появившихся, словно, из ниоткуда. Воевода Проскудин вышел из-за угла ближайшего здания, с палочкой в руке.  — Все палочки на землю! Немедленно! — скомандовал он. Зубов не собирался сдаваться без боя, но так и не успел оказать сопротивления: дружинники действовали быстрее. Оглушающее заклинание сбило его с ног прежде, чем он успел что-либо предпринять. Потёмкин, увидев судьбу старшего компаньона, сразу же сдался, бросив палочку и вытянув вперед пустые раскрытые ладони. — Умный выбор, — одобрил, подходя, воевода. — А теперь посмотрим, что вы нам расскажете в палатах Дружины. Северуса, Рудольфуса и Рабастана дружинники задерживать не стали, но предложили тоже проследовать с ними, сообщив, что там их ждет граф Долохов.   В палатах Дружины Зубова и Потёмкина развели по разным помещениям, чтобы исключить возможность согласования показаний. Сначала допросу подвергся Тарас. Напротив него разместились лично воевода Проскудин и следователь, готовый зафиксировать все показания. — Итак, Тарас Потёмкин, — начал воевода, — учитывая особую опасность предмета незаконной сделки, мы предлагаем вам добровольно принять сыворотку правды. Это значительно облегчит процедуру допроса. Добровольное сотрудничество может быть учтено при вынесении приговора как смягчающее обстоятельство. Потёмкин, который выглядел совершенно сломленным, безвольно кивнул: — Согласен... Мне  нечего терять.  Сыворотка подействовала быстро. Под её воздействием Потёмкин рассказал всё: о заговоре, о смерти Лопухина, о торговле запрещёнными зельями, об убийстве графа Долохова. Каждое его слово фиксировалось следователем. В соседней допросной Зубов категорически отказывался от сыворотки: — Ни за что! Это нарушение моих прав! Требую адвоката! Я уважаемый член общества, у меня есть связи! — Связи у вас действительно есть, — спокойно ответил следователь, — но все они криминального характера.  Раз вы отказываетесь от зелья, мы вынуждены применить принудительную легилименцию. Мастер Снейп, прошу вас. Северус вошёл в комнату, держа палочку наготове. Зубов попытался сопротивляться, но дружинники заблокировали его магию, повесив Руслану на шею специальный амулет-поглотитель.  — Легилименс! То, что открылось в сознании Зубова, превзошло самые мрачные ожидания. Убийства, шантаж, торговля запрещёнными артефактами, подкуп чиновников, связи с тёмными магами по всей Европе... Список преступлений казался бесконечным. Особенно важным оказалось то, что все планы, связанные с родом Долоховых Руслан разработал лично и лично же организовал их осуществление.  — Перунов зад, — прошептал один из дружинников, ознакомившись с результатами. — Как мы всё это проморгали? Сколько лет этот человек творил беззаконие прямо у нас под носом! — Бывает, — мрачно ответил воевода Проскудин. — Зубов умел маскироваться и покупать нужных людей. Но теперь всё кончено. Когда результаты обоих допросов были представлены князю Волконскому, тот долго молчал, изучая записи. Наконец он поднял голову и торжественно произнёс: — Во имя справедливости подтверждаю свою клятву — возмездие будет скорым и справедливым. Подобные преступления не могут остаться безнаказанными. Господин Зубов и господин Потёмкин предстанут перед судом. И я прослежу, чтобы приговор им был вынесен максимально суровый. Антон, стоявший рядом, почувствовал, как с души спадает тяжёлый груз. Наконец-то убийцы отца и виновники в смерти Алексея понесут заслуженное наказание. — Князь, — сказал он Волконскому — у меня остались незавершённые дела в Магической Британии. Но обещаю, что вскоре вернусь и останусь на родине навсегда. Россия — мой дом, и моё место здесь. — Мы будем ждать вашего возвращения, граф, — ответил Волконский, пожимая ему руку. — Россия нуждается в таких людях, как вы. Честных, решительных, преданных. Воевода Проскудин тоже подошёл к Антону: — Если понадобится помощь в Британии — дайте знать. У нас есть связи и там. 

***

Поздним вечером четвёрка друзей вернулась в Архипово. Все, кто там оставался, встречали их с надеждой и радовались, заметив выражение лиц прибывших.  — Значит, всё закончилось удачно? — спросил Мальсибер, делая шаг вперед. — Да. Убийцы пойманы, переданы правосудию и понесут наказание. Справедливость восторжествовала. Появившаяся Анастасия, бросилась на шею Антону, радуясь, что всё, наконец, закончилось, и на её лице появилась особая, светлая улыбка. Но волхв успел заметить, что она была рада не только возвращению брата. Её взгляд постоянно обращался к Северусу, чтобы проверить то, что тот вернулся целыми и невредимым.

***

За праздничным ужином, устроенным по случаю успешного завершения расследования, разговор естественным образом перешёл к планам на будущее. Дрова в печи весело потрескивали, свечи отбрасывали тёплый свет на лица собравшихся, и за окнами шел снег. — Мне нужно вернуться в Британию, — сказал Джеймс Поттер, отставляя бокал с вином и виновато скосив глаза на Лили, сидевшую рядом. — Он использовал мою семью как приманку для Тёмного Лорда, а теперь позорит род Поттер своими сказочками, выставляя нас картонными героями. — Да, а Гарри?! А эта легенда о мальчике-который-всех-спас-но-не-выжил, — с гневом в голосе добавила Лили. — Дамблдор рассказывает всему миру эту чушь! — У нас тоже есть серьёзные счёты с Дамблдором, — проговорил Рабастан, — этот лжец так долго морочил всем головы своими сказками о борьбе света с тьмой, что считает себя всемогущим. — Но мы-то все знаем правду, — вмешался Барти, который проникся восхищением  к волхву после того памятного поединка в Чеширском лесу. — Знаем, кто на самом деле победил Тёмного Лорда в честном поединке. — Дамблдор манипулировал всеми, и светлыми, и тёмными. Считал нас своими марионетками.  — добавил Северус. —  И сейчас продолжает играть в свои игры. Нужно это остановить. — Значит, решено, — сказал Антон, поднимаясь. — Завтра утром мы все возвращаемся в Британию. Кроме Лили и Гарри. Они останутся здесь, в Архипово, пока мы окончательно не разберёмся с Дамблдором. — Это правильное решение, — согласился Рудольфус. — Ребёнок должен расти в безопасности, а не быть игрушкой в руках политиков. Лили, крепче прижимая к себе маленького Гарри, кивнула: — Я бы тоже хотела посмотреть в глаза Альбусу, а потом оттаскать его за бороду, но я останусь с сыном. Обещайте, что будете осторожны! Дамблдор сильный и хитрый волшебник! — Обещаем, — твёрдо сказал Джеймс, целуя руку супруги. — Я вернусь за вами, когда  Британия наконец-то будет действительно свободна.

***

Перед сном Антон постучал в дверь комнаты сестры. Анастасия сидела у окна, смотря на звёзды, едва различимые сквозь снежные тучи, и явно о чём-то размышляя. — Настя, — сказал он, присаживаясь в кресло рядом, — можно вопрос? — Конечно, — она обернулась к нему. — Мне показалось, или нет: тебе нравится этот мрачный английский юноша, мастер зелий? Сестра мгновенно покраснела и попыталась отвернуться: — Антон! Не знаю, о чём ты говоришь... — Ну да, конечно, — усмехнулся он. — Я же твой брат, Настенька. Я вижу, как ты на него смотришь.  Анастасия помолчала, борясь с собой, а потом тихо призналась: — Да... он мне нравится. В нём есть что-то особенное. А еще он кажется таким одиноким и много пережившим, но не сломленным.  А его знания, его мастерство в зельеварении... Я никогда не встречала никого подобного. — К тому же он неплохо выглядит, когда не хмурится, — подшутил Антон. — Антон! — возмущённо воскликнула сестра, но не удержалась и улыбнулась. — Хорошо, хорошо, — он поднял руки в примирительном жесте. — Тогда я обещаю тебе вот что: я привезу зельевара обратно, когда закончу дела в Британии. И потом сделаем так, что он сможет остаться здесь навсегда, если захочет. — Правда? — с надеждой спросила Анастасия. — Честное слово графа Долохова, — торжественно ответил волхв. — А пока что он будет в безопасности со мной. И кто знает, может быть, когда мы вернёмся, он уже будет готов к... новой жизни. Анастасия улыбнулась, и в её глазах появился мечтательный блеск: — Спасибо, Антоша. Я буду ждать. — А я постараюсь не разочаровать тебя, — пообещал Антон, вставая. — Спокойной ночи, сестрёнка. — Спокойной ночи, — ответила она, и в её голосе звучала особая теплота. Выходя из комнаты, Антон думал о том, как все в мире переплетается. Вчера он искал справедливости для убитого отца, а сегодня уже планирует счастье сестры. Борьба за правду сменяется заботой о близких, а месть уступает место надежде на будущее. За окном разыгралась метель, в трубе завывал ветер. Уютно потрескивали дрова в печи. Быть дома было тепло и приятно...