Просто... делай то, что делаешь

Се Лянь и Хуа Чэн за пару дней восстановили Храм Водных Каштанов. Они обставили все как было до разрушения — печь, циновка на полу вместо кровати, небольшой стол для приготовления еды и приема пищи. Это место стало для них домом, и все должно быть расставлено так, как когда они впервые провели здесь несколько дней вместе. Конечно, Хуа Чэн соорудил для принца новую дверь, от чего Се Лянь был просто счастлив. Этот вечер они проводили в доме, собираясь приготовить ужин. Свет в лампадах подрагивал, создавая уютную и несколько интимную атмосферу. — Гэгэ, хочешь я помогу тебе с нарезкой капусты? — Хуа Чэн неслышно подошел к Се Ляню со спины. — Сань Лан сегодня много трудился, садись на циновку, отдыхай. Я сам приготовлю еду для нас, — улыбнулся Се Лянь, раскладывая овощи по столу. — Но я правда хочу помочь, — лукаво произнес Хуа Чэн, вскинув бровь. — Давай я встану рядом с тобой.  Он коснулся двумя руками талии Се Ляня и хотел его немного пододвинуть, но принц внезапно обернулся лицом к Собирателю Цветов, собираясь отправить того отдыхать, и губы демона мазнули по носу Се Ляня. Принц, оказавшись лицом к демону, положил руки на плечи Хуа Чэна, словно приглашая обнять себя. Демон крепче сжал талию принца в руках, и его взгляд немного затуманился. В голове Се Ляня в это время проносилось много мыслей. Все что они пережили вместе очень сблизило их, и обнимались они далеко не впервые, но каждый раз сердце принца начинало биться быстрее. Он подумывал отстраниться и продолжить приготовление ужина, чтобы набраться сил перед возвращением на гору. Однако никто из жителей храма Водных Каштанов не нуждался в еде прямо сейчас, и такой предлог не подошел бы, чтобы прекратить объятия. В то же время Се Ляню на самом деле было очень приятно ощущать руки демона на себе. Понимая, что он желает больше сблизиться с Хуа Чэном, принц накрыл своими теплыми губами холодные губы демона. Собиратель Цветов был не готов к такому действию со стороны принца, однако он не позволил неожиданности разрушить момент, прижал Се Ляня к груди и углубил поцелуй. На этот раз никому не требовалась передача воздуха или духовных сил, — демон и небожитель именно целовались друг с другом. У Се Ляня пронеслась мысль, что возможно стоит отойти от стола чтобы не устроить беспорядок. Видимо, Хуа Чэну пришла в голову почти такая же идея, и он медленно, но настойчиво начал отходить к циновке, увлекая за собой Се Ляня. Через несколько шагов Се Лянь неловко оступился, ведь удача, подаренная Хуа Чэном, была истрачена, и они вместе на нее повалились. Принц оказался в весьма непростом положении, сидя верхом на демоне. Тот придвинулся спиной к стене, не прекращая сжимать Се Ляня в объятиях и целовать его. Вдруг принц почувствовал, что его тело отреагировало на поцелуи и плоть начала крепнуть. Ранее он уже испытывал подобное, но тем не менее, он не ожидал что это снова произойдет именно сейчас. Замерев, Се Лянь опустил голову. Чтобы не показывать свое положение, он не поднимал взгляд на Собирателя Цветов, сильнее склонил голову и, не зная как успокоиться, приник губами к шее Хуа Чэна, оставляя на ней смазанные мокрые поцелуи. Однако это действие лишь окончательно укрепило его плоть. Собиратель цветов откинул голову назад, обнажая больше белой кожи, и Се Лянь продолжил покрывать шею горячими не то поцелуями, не то укусами. — Ваше Высочество, я… не могу не принимать твои ласки… ах… — с трудом проговорил Хуа Чэн, задыхаясь. Он не хотел чтобы Его Высочество чувствовал себя некомфортно, но и прекратить получать желанные поцелуи принца решительно не мог. Се Лянь ничего не ответил, лишь продолжил страстно целовать белоснежную шею, все сильнее распаляя и Хуа Чэна, и себя. Однако принц уже не мог игнорировать свое возбужденное состояние. Его Высочество двинулся, задевая своим окрепшим желанием твердую плоть Князя Демонов. Впервые ощутив желание Хуа Чэна, Се Лянь почувствовал удовлетворение и мимолетно улыбнулся уголками губ. Принц уже в гробу видал давно понял, что хочет познать близость с Собирателем Цветов, и сейчас было самое время. — Мое Высочество, — низко прошептал Хуа Чэн, — мы нравимся друг другу, и совершенно естественно, что у нас крепнет желание. Если ты хочешь перестать… Он отчаянно замотал головой. Разве можно было остановиться, когда все зашло так далеко, когда им обоим требовалась близость? Он обхватил лицо демона ладонями и толкнулся вперед, прижимая их плоти. Хуа Чэн резко сжал Се Ляня за талию, вжимая его в себя, и начал двигаться сам. Трение приносило обоим совершенно новые ощущения. Хуа Чэн все еще не мог до конца поверить в то, что он зажат между бедер Его Высочества, что принц по своей воле и желанию держит в своих руках его лицо, дышит на него, целует, двигается на нем… Это было действительно прекрасно, несравнимо лучше фантазий Хуа Чэна. Собиратель цветов, распаленный действиями Се Ляня, подстроился под его темп, усиливая трение. Он не мог отвести взгляд от Его Высочества, который позволил своей чувственности пробудиться. Возбужденный принц был прекрасен — его рот был приоткрыт, лицо покрылось испариной, монашеское одеяние небрежно сползло с плеча… Он обхватил одной рукой плечо Хуа Чэна, другой же забрался под его кафтан, трогая голое тело демона. Сильнее возбуждаясь, Се Лянь невольно ускорился, бедра двигались более размашисто, он сильнее прижался к демону, стискивая его плечи и горячо дыша ему в щеку. Принц и помыслить не мог что близость с Князем Демонов будет настолько приятной, его чувствительность быстро обострилась. Он прогнулся в пояснице, запрокинул голову, прижался грудью к Хуа Чэну и, после нескольких рваных финальных движений, холщовая даосская одежда Се Ляня насквозь промокла, впитав его семя. Краем сознания он уловил стон Хуа Чэна и почувствовал, как руки демона вдавили его крепче к месту, где дóлжно располагаться рукояти сабли. Принц быстро задышал и уронил подборок на плечо Хуа Чэна. — С-Сань Лан, — прошептал он, — я… — Мое Высочество, — неровным голосом отозвался Хуа Чэн, дрожащими пальцами гладя спутавшиеся волосы Се Ляня, — прошу, не волнуйся. Мои одежды тоже намокли. Ведь так и должно быть, когда двое делят близость друг с другом. Принц мягко потрогал парчовый кафтан Собирателя Цветов. Тот действительно был влажным. Значит, Хуа Чэн тоже чувствовал нечто подобное тому, что испытал Се Лянь… — Мое Высочество, мне очень понравилось быть с тобой, — нежно произнес Хуа Чэн. Он прижал лицо принца к своей груди и осторожно поцеловал его в лоб, не позволяя ему отстраниться. Се Лянь ощутил теплоту в душе от того, что они впервые разделили такой опыт вместе. Хуа Чэн продолжал ласково гладить спину принца, легко касаясь плечей, поясницы и иногда его рука оказывалась чуть ниже, чтобы распутать волосы Его Высочества. Се Лянь пошевелился, желая размять затекшие ноги, но ощутил, что Хуа Чэн снова тверд, и от этого осознания и касаний демона его желание вновь начало крепнуть! Один раз поддаться желанию, захватившему обоих, еще было вполне допустимо, но что же делать, если потребность в близости возникла сразу же после окончания предыдущей? Конечно, всему виной восьмисотлетнее воздержание обоих; и те испытания, что они вместе преодолевали без отдыха, тоже повлияли на потребность друг в друге. Кроме того, последние события в пещере десяти тысяч божеств также добавили духовной и плотской тяги небожителя и демона. Се Лянь оперся руками на грудь Хуа Чэна, желая встать. Тот вздернул бровь и обезоруживающие улыбнулся. Демон был такой соблазнительный, что Се Лянь просто застыл, не решаясь пошевелиться, чтобы не вызвать новый прилив желания. — Ваше Высочество, — низким голосом проговорил Хуа Чэн, смелее касаясь талии Се Ляня — я чувствую, что ты не до конца удовлетворен нашей близостью. Позволишь мне помочь тебе достичь завершения? Тебе точно станет легче. Предстоит большое сражение, нам нужно ясно мыслить. — Сань Лан, не стоит… мы уже и так позволили себе слишком много… н-нам следует подумать о том, как справиться с Белым Бедствием… может… посмотрим, что показывают твои призрачные бабочки, которых ты оставил на горе… — попытался отказаться Се Лянь на словах, на деле подаваясь ближе к Хуа Чэну. Он рвано дышал, не в силах успокоиться, и ему действительно нужен был Хуа Чэн. Нужно чтобы он что-то сказал, что-то сделал, чтобы усмирить ураган эмоций, захвативший Се Ляня. — Гэгэ, не давай ему омрачать твою жизнь даже тогда, когда его нет около тебя. Мы обязательно вернемся на гору когда тебя призовут и справимся с ним, — сказал Хуа Чэн, медленно отстраняясь от принца. Он подумал что не стоит на него давить, ведь он только что пережил очень волнующий опыт и ему требовалось время, чтобы восстановить душевное состояние. Однако Се Лянь задержал его, схватив за плечо и склонился к лицу Хуа Чэна. Его взгляд зацепился за красную нить на пальце, что сплела их судьбы. Они связаны навеки, не будет ли мудрым и искренним решением позволить случиться тому, что принесет обоим удовлетворение? Тому, что обязательно произошло бы между ними? Принц уже не мог сдерживаться, и отчаянно поцеловал Хуа Чэна, изо всех сил прижавшись к нему и обхватив его тело ногами. — С-Сань Лан… я… хочу, чтобы ты… помог мне… — задыхаясь, прошептал принц. не решаясь завершить фразу. Хуа Чэн сжал его крепче и мягко опустил на циновку. Встав на колени, теперь уже Хуа Чэн покрывал грудь Се Ляня горячими поцелуями, одной рукой аккуратно развязывая пояс все еще влажного монашеского одеяния. Откинув полы халата, Хуа Чэн коснулся нижних одеяний Се Ляня, еще более мокрых. Он осторожно провел пальцами по очертаниям достоинства принца, проверяя его реакцию, боясь совершить то, что его оттолкнет. Ведь сейчас вел Хуа Чэн, как понять, что именно ему дозволено? Се Лянь как будто находился под действием сладких уз, только сейчас желание было вызвано не ядом, а демоном, который так старался позаботиться о нем, не вызывая неприятных ощущений. Принц лежал, закрыв глаза, выдыхая горячий воздух ртом и, когда почувствовал нежное прикосновение к своей плоти, вздрогнул, но не отстранился, давая Хуа Чэну молчаливое согласие на продолжение его ласк. Демон вернулся к лицу Се Ляня, поцеловал его в губы, продолжая одной рукой гладить его плоть через одеяние. Принц уже не мог как следует отвечать на поцелуи, не в силах успокоить дыхание. Тогда Хуа Чэн приник губами к телу Се Ляня, сначала легко прикасаясь, а затем, смелея, на груди, животе принца оставлял после поцелуев красные следы. Как же это было похоже на то, что могло бы случиться восемьсот лет назад!.. Дойдя до низа живота принца, Хуа Чэн услышал те самые стоны, которые навсегда остались в его памяти. Тогда принц очень давно изнемогал от яда сладких уз и испытывал сильные муки возбуждения. Это отрезвило Хуа Чэна и он отстранился от Се Ляня, помрачнев и злясь на себя. Разве он мог позволить себе совершать такое с Его Высочеством, с его божеством? Он находится в уязвимом положении, и сейчас он принимает ласки, но когда его сознание прояснится, принц же оттолкнет Хуа Чэна, сбежит, запретит находиться рядом с собой… — Сань Лан, — дрогнувшим голосом позвал Се Лянь, — я верю тебе. Я знаю что ты меня не обманешь, не причинишь вред, не сделаешь больно. Просто… делай то, что делаешь, — прошептал принц фразу Хуа Чэна. — Мое Высочество, — с жаром произнес Хуа Чэн, — клянусь, я остановлюсь в любое мгновение, если ты того пожелаешь. В полном смятении, вызванном желанием дотронуться до горячей плоти Се Ляня и виной, за то что испытывал влечение к богу почти тысячу лет, Хуа Чэн подчинился принцу и склонился над нижними одеяниями. Осторожно, стараясь не касаться кожи, демон начал разворачивать завязанную особым образом ткань. Скользнув взглядом к Се Ляню, он увидел, что его лицо раскраснелось, глаза зажмурены, рука тянется вниз… Принц, сам окончательно освободив себя от нижних одежд, схватил Хуа Чэна за руку и направил ее к своей чувствительной части тела. Собиратель цветов, взяв в руку твердую плоть принца, отвернулся, стараясь сдержать себя. Он ощущал разгоряченную кожу, излившееся семя, и это сводило его с ума. Несколько раз проведя рукой вверх и вниз, он, решившись, подался лицом к плоти Се Ляня и коснулся ее языком. Се Лянь испытывал невообразимые ощущения. Он прогнулся, подавил стон и запустил пальцы в волосы Хуа Чэна, крепко их сжимая. Демон, почувствовав вкус семени принца, прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, чтобы не наброситься на Его Высочество. Он мягко обвел языком верхнюю часть плоти принца, слизывая остатки семени, и обхватил ее губами, опускаясь ниже и возвращаясь наверх. Се Лянь уже не мог взять контроль над телом и разумом, и храм Водных Каштанов наполнился стонами принца, который получал смелые ласки Хуа Чэна. Его плоть покрывалась горячей слюной, нежные губы обжимали ее, двигаясь по всей длине. Собиратель цветов начал активнее вбирать в себя достоинство Се Ляня, сильнее сжимал щеки и быстрее двигал ртом. Окончательно отпустив себя, Се Лянь неосторожно толкнулся глубже в рот Хуа Чэна, отчего тот почти подавился. Он не разрешил себе прерваться, и лишь расслабил горло, позволяя Се Ляню двигаться как он захочет. Се Лянь разжал пальцы, выпустив волосы демона и приподнялся на дрожащих локтях чтобы посмотреть на Хуа Чэна. Вид демона, стоящего на коленях, словно в молитвенной позе, одаривающего своего единственного бога лаской, лишил его остатков самообладания. Он попытался освободить свою плоть из горячего рта, однако Хуа Чэн не дал ему этого сделать, и Се Лянь с мучительным стоном излился в его горло. В этот момент демон прикоснулся к себе через ткань одежд, обхватил свою плоть, сжал, и на его кафтане появилось еще одно мокрое пятно. Приняв в себя все семя принца, он отстранился, и подался к его лицу чтобы одарить поцелуем. Хуа Чэн передал ему немного магических сил, чтобы Се Лянь смог скорее обрести контроль над собой. Завершив поцелуй, Хуа Чэн запахнул полы халата Се Ляня, прикрыв его голое тело, и сел рядом, опустив взгляд на руку принца, где была повязана красная нить. Се Лянь повернулся на бок лицом к демону и обессиленно выдохнул. — Ваше Высочество, ты не сказал мне остановиться. Я счел что получил твое позволение, чтобы успокоить тебя таким образом. Прости. Я вел себя непочтительно, — произнес Хуа Чэн, с неподдельной тревогой глядя на принца. Он представил как Се Лянь приказывает убираться и более никогда не приближаться к нему, срывает нить со своего пальца и отказывается от него. Настоящий страх завладел Хуа Чэном, ведь принц так и не сказал ни слова, даже не посмотрел на него. — Сань Лан, — проговорил принц после долгого молчания, насилу усмирив дыхание и мысли, — ты не сделал того, что заставило бы меня разгневаться. Ты не проявил непочтительного поведения, не думай так. Я доверяю тебе, и мне действительно… было хорошо с тобой, — тихо произнес принц, поглаживая красную нить. — Это я попросил Сань Лана помочь мне, и никакое твое действие не принесло мне боли. И все равно, — сказал Се Лянь, приподняв бровь, — я знаю, что занимало твои мысли. Должен признаться, что заинтересовался некоторыми статуями, и некоторые из них мне особенно пришлись по душе. Нечто подобное все равно произошло бы между нами. Хуа Чэн посмотрел на довольного принца и улыбнулся. — Гэгэ, согреть ли тебе воду для омовения? — Не надо! То есть, я омоюсь, но точно один, — проговорил Се Лянь, поднялся с циновки и быстро направился к купальне, на ходу запахивая халат. Хуа Чэн очень его привлекал, и Се Лянь с трудом заставил себя отойти от него. От третьего раза подряд у них не то что не очистится разум от непристойных мыслей, но растеряется вся собранность и боевой настрой. — Но мне тоже требуется очистить свое тело и одеяние, не только гэгэ дважды получил завершение, — плавно произнес Хуа Чэн, вздернув бровь. Принц не злился на него, а наоборот оказался к нему более расположен, почему бы не попытать счастья и не соблазнить еще раз?.. У Се Ляня после слов Хуа Чэна обдало жаром уши, он поспешно заперся и принялся нагревать воду. Демон, оставшись один, сел на циновку и поигрывал роскошной коралловой бусиной, повязанной в волосах. Хуа Чэн решил, что перед возвращением на гору Тунлу нужно предложить Се Ляню посетить мавзолей государства Сяньлэ, чтобы совершить традиционные поклоны перед его родителями. Осталось лишь раздобыть красные одежды для принца.