Симпатия? Нет. Одержимость

Сегодня Драко не смог появится в лесном домике, так как в школе появились нововведения, которые ему совсем не понравились. Когда вернулся Снейп, то неожиданно для всех он решил, что после отбоя, когда все ученики в своих спальнях, вход блокируется и войти в общежития факультетов будет невозможным, так же работает и наоборот, выйти студенты смогут только утром. Для чего это нужно, не понятно, но Малфой конечно же про это спросит у директора завтра, вместе с тем, почему его вызывал так срочно Волан-де-Морт. Ему интересно, связано это с волшебной палочкой Дамблдора или нет. Его мысли про все эти вопросы развеялись и в голове прочно засел образ Грейнджер. Сейчас бы он был с ней… Начал представлять, как бы они пили чай, он бы смотрел на нее и наслаждался только от того, что она рядом. Как всегда, держала бы чашку двумя руками, смотрела в окно, сидя в кресле и поджав под себя ноги. Возле нее лежит плед, которым она никогда не укрывается, ей проще носить длинные носочки, махровые штаны и вязаный свитер… Драко все думал и думал про свою кудрявую ведьму. Как она там… Он знает, что Тинки рядом, всегда с ней, так как оставить Гермиону в полном одиночестве было бы издевательством, а не спасением. Уже прошла не одна неделя, как они начали нормально общаться и не только… На этом Малфой начал улыбаться, вспоминая их поцелуи. — Я скучаю за тобой… — шевеля одними губами, произнес слизеринец. Закрыв глаза и прогонная ненужные мысли, с блаженной улыбкой на лице и держа в голове силуэт любимой, он ушел в царство снов.

***

Утром после завтрака, Малфой уже направлялся к директору, желая узнать, что это за новые правила, когда запечатывают вход и до утра нельзя выйти. Ему перегородила дорогу профессор Макгонагалл, с возмущенным лицом. — Мистер Малфой. Почему вы пропускаете занятия? В такое время думать про учебу, она что серьезно? Вертелось у Драко в голове. — Эмм… Я немного занят другими вещами. — как можно вежливее ответил слизеринец. Казалось от услышанного, брови Минервы поднялись так высоко, что задели волосы на голове, а глаза напоминали два блюдца, такие же большие и круглые. — Мистер Малфой! — подняла голос профессор. — Это неподобающие поведение, недопустимо. Живо к директору и я снимаю пять очков с вашего факультета. — Как скажете профессор. — спокойно ответил блондин. Хотя ему так хотелось сказать, что он и так туда направляется и те минус пять балов никак не пугают его, хоть сто пять забирай. Минерва смотрела прямо на него, провожала взглядом, будто боясь, что он ослушается ее и не дойдет до директора. На что Драко хмыкнул себе под нос и криво улыбнулся. Постучав в двери кабинета Снейпа и получив одобрение, слизеринец шагнул через порог и удивился мраку помещения. Прошлый раз тут было куда уютнее или это просто из-за отсутствия должного освещения, не понятно. — Могу даже предположить почему ты пришел. — надменно произнес Снейп. — Слишком очевидно? — в таком же холодном тоне ответил Малфой. — Ну точно не явился предложить прогуляться по Хогсмиду. Северус устроился за столом и сложил руки в привычной ему манере и осмотрел крестника с ног до головы. — Я это сделал в целях безопасности. — Да что ты? Выглядит как мышеловка. — нахмурился блондин. — От кого ты спасаешь студентов, ты что-то знаешь? — Я не собираюсь тебе все рассказывать, так что на этом тема закрыта. — Нет. Я хочу знать, почему ты это делаешь, возможно это связано с тем, что тебя вызывал Волан-де-Морт? Директор устало вздохнул, облокотился на спинку кресла, так как до этого сидел натянутой струной и прикрыл глаза. По выражению его лица было видно, как сильно он устал и ждал покоя. — Крестный? Что случилось? Он мучал тебя, наказывал? Снейп медленно открыл глаза. — Не беспокойся за меня. — негромко произнес профессор. — Я это сделал в большей степени из-за тебя, чтобы не натворил беды. Последнее время слишком много геройства в тебе и это проблема. А так ты не будешь мешаться под ногами, я все сделаю сам и помогу, не сомневайся… — немного помолчав добавил. — Ну и конечно это еще и для остальных, грядет много всего плохого, так что надо подстраховаться. Малфой стоял неподвижно, только немного дергал пальцами от нервов. — Решил сам уничтожить змею, не рассказываешь, где она находится, студентов оберегаешь от чего-то… Что происходит? На школу должны напасть на днях? — Драко, — он резко остановился и посмотрел на двери, в которые постучали. — Войдите! Макгонагалл прошла в середину кабинета, с важным видом посмотрев на Драко. — Хотела узнать пришел ли к вам мистер Малфой, но как могу полагать, очевидно он тут и беседа все еще идет. Я отняла балы, но хотела предложить, чтобы было еще наказание, например мыть котлы… неделю. Снейп даже не посмотрел на крестника, слегка нахмурился от ситуации, которую он не мог до конца понять. Что уже успел натворить Драко? — Я подумаю, что можно сделать, спасибо. — холодно ответил Северус. После этого Минерва кивнула и ушла из кабинета, а директор так громко и тяжело вздохнул, что это его состояние ощущалось на физическом уровне. — Что ты уже сделал? — Я просто не хожу на уроки, вот и все. — хмыкнул блондин. — Ты в школе, тут есть определенные правила и их надо соблюдать. И так занятия сократили, намного меньше, в связи с ситуацией… Упор идет на то, как можно себя защищать в бою. И тебе кстати, это бы не помешало… — изучая своего крестника пытливым взглядом, но глаза выдавали усталость. — Разве сейчас это ценно, — махнул руками слизеринец, — идет война, мне не до учебы, есть дела намного важнее. — Понимаю, но будь добр, хоть иногда появляйся на занятиях. Драко кивнул головой и хотел задать еще вопросы, которые так и не успел спросить из-за Макгонагалл, но Снейп его опередил. — Ступай к себе, ходи на уроки, делай вид заинтересованности в занятиях, которые проводят для вас… Я все сделаю сам и это не обсуждается. Малфой понимал, что спорить с ним бесполезно и дальнейшего диалога все равно не будет. Придется смириться, конечно, не во всех аспектах, кое-что слизеринец будет делать все равно так, как он решил и никто ему не указ. — Обязательно приду еще. — сказав уже на выходе Драко, немного поднимая один уголок губы. — Я и не сомневался в обратном. — покачал из стороны в сторону профессор. На этом Малфой вышел из кабинета и теперь у него еще больше вопросов, чем когда он туда заходил, но все же на некоторые теперь есть ответы и некое понимание что делать дальше.

***

Вечером того же дня, Малфой забрел в заброшенное крыло Хогвартса, он даже был на занятиях сегодня и делал вид, что ему интересно. Надо было пустить пыль в глаза, так сказать, отвести от себя подозрения, а то Минерва все время приходила на уроки и проверяла, есть он или нет. Хотя для него было ясно, что на следующий день он опять забьет на учебу и будет уговаривать крестного сообщить ему хоть крупицу информации. Когда в коридорах уже не попадались студенты и все постепенно пустело, не слышно топота ног и голосов, слизеринец еще раз огляделся по сторонам и после аппарировал. Наконец-то он увидит свою кудрявую ведьму, сердце трепетало от того, что скоро случится момент их встречи. — Я пришел! — крикнул слизеринец, как только появился на первом этаже, возле кухни. Послышался шум сверху, звук захлопывающейся двери и шаги на лестнице, оповещающие о том, что Грейнджер его услышала. — Привет, — подходя к нему, сказала гриффиндорка, — почему тебя вчера не было? Обычно ты каждый день тут бываешь, что-то случилось? — взволновано спросила девушка. — Привет, — Малфой потянулся за ее рукой и нежно прикоснулся губами к тыльной стороне. — пока что все идет вполне себе нормально. — выпрямившись ответил блондин. Грейнджер сузила глаза, поставила руки в бока и начала пристально смотреть. Оценивала правдивость сказанных слов. — Почему я тебе не верю? Когда ты отвечал, что все нормально, ты сразу же отвел взгляд, боясь, что я увижу у тебя в глазах правду, которую ты скрываешь. А ну отвечай мне, что случилось, быстро. — нервничая и топнув ногой заявила девушка. — Просто не хочу расстраивать… — Говори все как есть. Малфой сдался, он не сильно то мог ей врать, если она начинает о чем-то догадываться, то скрывать от нее нет смысла. — Снейп на нашей стороне и поможет с Нагайной, думаю изначально он так и планировал, когда забирал у меня клык. Не хочет чтобы я подходил к змее… — уныло произнес блондин. — Он переживает за тебя. — нежно касаясь рукой щеки Малфоя и легко поглаживая произнесла Гермиона. — Снейп заботиться о тебе и это нормально, и то, что ты тоже за него волнуешься, хорошее качество, показывая тебя с лучшей стороны, видно, что у тебя доброе сердце. Драко было приятно слышать такие слова поддержки от нее, он еще сильнее прижался к ее ладони, которая все так же ласково лежала на его щеке и тоненькие пальчики легонько поглаживали его кожу. — Спасибо тебе. — нежно произнес слизеринец, обнял ее и поцеловал в макушку. — Пойдем попьем чая. — Держа ее за руку, повел на кухню. Малфой налил в чайник воды и поставил на плиту, а Грейнджер засыпала листья чая в чашки. Со стороны можно было сказать, что они выглядят как семейная пара, прожившая вместе не один год. — А есть еще что-то, чего я не знаю? — поинтересовалась гриффиндорка, садясь в излюбленное кресло возле окна. — Помнишь я говорил тебе про обряд? Гермиона кивнула и уже с тревогой в глазах, смотрела на него. — Моя тетка, совсем обезумевшая, для этого ищет маглорожденных… — с каждым словом его голос становился все тише, а когда он произнес, — ей нужно шесть человек. — практически не было слышно, что он сказал. Гермиона закрыла рот руками от ужаса и для нее было очевидным, что она их убьет во время ритуала, это было ясно как день. — О... Мерлин… она же может просто прийти в Хогвартс! — крикнула она и вскочив на ноги, нервно начала ходить вокруг стола. Малфой поднял голову, до этого опущенную в пол и на его лице появилась догадка. — Так вот почему он так сделал. — Ты про кого? Что сделал? — недоумевая спросила Грейнджер. — Снейп. — облокотившись на столешницу и взявшись за нее руками, сжав до побелевших костяшек, произнес: — Я вчера не просто так не пришел, директор заколдовал входы наших общежитий. После отбоя, никто не может туда войти и так же не могут выйти до утра. Он мне сказал в целях безопасности, но я не понимал… Думал, что будет нападение, а получается, что он задумал дополнительную защиту. — Надо предупредить мальчиков. — Я только что подумал про это, но, к сожалению, уже отбой и они не смогут выйти, как бы не хотел. Придется ждать утро, и я сразу же им все сообщу, не беспокойся. Грейнджер вздохнула, понимая, что они ничего не могут сделать в данный момент. Медленно подошла к плите и выключила надоедливый свистящий чайник и залила заварку. Она была как в трансе, надо спасать невинных. Они так и молчали, пока не заварился чай и она не разлила его по чашкам. — Гермиона, — нарушил тишину Малфой, — а какая у тебя любимая книга? Ее удивил неожиданный вопрос, так сильно контрастирующий с сегодняшними новостями. — Вообще я много чего люблю читать, все что связанно с магией, например. Но самая любимая — это «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери. Еще в детстве мне ее подарили мама и папа, она полюбилась мне так сильно, что до сих пор остается самой ценной. Жаль только, что она осталась в школе. — грустно вздохнула гриффиндорка. — А я не читал ее, этот писатель магл? — Ага. — Не грусти, я тебе ее принесу в следующий раз, обещаю. Улыбка украсила лицо Гермионы и от этого сердце Драко застучало быстрее, он сделает все возможное, только чтобы она была счастлива. — Спасибо. — немного помолчав, решила добавить, — А еще меня увлекает тема перерождения душ, ты веришь в это? — воодушевленно спросила гриффиндорка, но все-таки немного смутившись такой темы, думая, что он не поймет или будет просто смеяться с ее наивности, потупила взгляд в чашку. — Я читал про реинкарнацию, у нас в библиотеке имеется несколько старых фолиантов, увлекательно было почитать идеи и теории философов из древней Греции, но больше всего меня зацепил восток. — на мгновение он запнулся, так как отвлекся на Гермиону, которая внимательно его слушала и было видно как горят ее глаза, — Индуизм и Буддизм, особенно были интересны, где цикл перерождений управляется кармой. А что тебе ближе первое или второе? Совпадут наши мнения или нет. — с улыбкой спросил блондин. — Поразительно что ты вообще про это читал. — не скрывая удивления сказала Грейнджер. — Когда я изучала эту тему, то много думала о том, что меня больше привлекает, вечность душ или все-таки потоки ума и кармических сил, которые в конце достигают нирваны… Но я поняла, что вечность меня увлекает больше всего, так что Индуизм. — Я все-таки думал ты скажешь, что нет вечной души… просчитался, но я рад этому, так как разделяю твое мнение. Смотри как много у нас общего, мы с тобой романтики. Гермиона искренни начала улыбаться и радоваться тому, что нашла человека, с которым можно поговорить на абсолютно разные темы. Драко был начитанным и любознательным, мог поддержать разговор и поражал своими знаниями. С Гарри и Роном было не так, они говорили чаще всего про квиддич, который порядком начал уже ее бесить. Она старалась поднимать другие темы, на что мальчики просто угукали ей и кивали головами, соглашаясь и желая поскорее закончить не интересную для них «лекцию». А вот Малфой был другим, единственное, о чем она жалела, так это о том, почему они не начали общаться раньше. Грейнджер и Малфой сидели до поздней ночи не замолкая, обсуждали разное, начиная от зельяварения и заканчивая историей Хогвартса, разнообразные книги, будь то магловская или нет, успели даже поспорить на счет растений, какие лучше садить в саду у дома. Но все это было так гармонично и правильно, что не хотелось это заканчивать. Только когда Гермиона уже зевнула не первый раз, за прошедшие несколько минут, Драко решил, что пора уже отдыхать. — Может пойдешь спать? Время давно перевалило за полночь, тебе надо отдыхать. — Возможно ты прав, но мы так хорошо проводим время, так приятно было узнать, что у нас столько общих тем, даже мнения схожи. — хихикнув добавила, — Кроме тех кустарников, которые мы обсуждали. — Я уже понял, что тебе не нравятся красные розы, но называть их кустарниками, — театрально взявшись за голову руками и качнул ею. — кощунство. — а после начал смеяться. — Что поделать, если гортензия для меня более привлекательна. — Для тебя, хоть весь сад пусть будет в этих цветах, только чтобы тебе нравилось. Гриффиндорка победоносно улыбнулась. А Драко, конечно, хотел бы остаться с ней в домике, но боялся ее этим смутить, своим напором, необходимостью быть с ней рядом как можно чаще. — Тогда на такой веселой ноте, пожалуй, пойду. Сладких сном, моя Гермиона. Он, уже, как всегда, подошел к ней и нежно поцеловал ее руку и только хотел сделать шаг назад, как гриффиндорка схватила его за локоть, чем остановила парня. — Стоять, — возмутилась она, — куда собрался? Как мне известно, в свою спальню ты сможешь попасть только утром, домой тебе нельзя, потому что семья не поймет, почему ты появился среди ночи в мэноре, а должен быть в школе. — Я думал про это, так что смог бы переночевать в выручай-комнате. — пожал плечами слизеринец. — Не хотел тебя смущать. — не скрывая правды. — Мерлин… ты совсем не в своем уме? Тут комнат столько, что можно спокойно разместить многодетную семью, а нас двое. Так что думаю место найдется. — тон был таким, что спорить с ней было бесполезно. Малфой был рад такому ходу событий, спорить с ней он тем более не собирался, она быстрее голову откусит, чем ты успеешь сказать что-то против. И это ему нравилось, ее характер, этот огонек в глазах, когда Грейнджер доказывает свою точку зрения, рвение к новым знаниям, верность к своим близким людям и еще много всего… Малфой шел за ней по лестнице и любовался ее кудрями, которые прыгали при каждом ее шаге, так бы и утонул в них не желая спасения, растворился в ней… — Драко. — Гермиона махала рукой пред его лицом, — Ты меня вообще слышишь? О чем можно было так задуматься, чтобы пропустить, когда к тебе обращаются уже больше минуты. — Прости, я просто засмотрелся на тебя… Гриффиндорка дотронулась до его щеки и провела большим пальцем, а слизеринец прижался к ее ладони, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Так вот, — начала Грейнджер, — я у тебя спрашивала, какую комнату ты бы хотел выбрать? — Та, что ближе к тебе, чтобы нас разделяла только одна стенка. Гермиона кивнула и потянулась к нему, целуя в губы. Это было нежно и волнительно, как будто первый поцелуй, аккуратный. Драко приобнял ее за талию и притянул ближе к себе и углубляя поцелуй, его руки бережно прошлись по спине и опустились обратно. Правая рука опустилась еще ниже и сжала ягодицу, от чего Гермиона ахнула от удовольствия. — Гермиона, — прошептал он, оторвавшись на мгновение от ее губ и проложил дорожку из поцелуев до ключицы и обратно к губам, — ты только скажи, и я остановлюсь. Но она не хотела, чтобы он прекращал, но в тот же момент боялась. — Я переживаю что мне будет больно. — тяжело дыша произнесла она. — Не буду на тебя давить, только когда сама будешь готова, но знай, я буду нежен с тобой. — сказал Малфой, прекращая поцелуй. — Прости, просто я… я все еще не могу. Столько мыслей в голове, они меня сбивают и отвлекают, слишком много переживаний… — и тут она вспомнила то, что хотела спросить у него еще вначале, но совершенно забыла, когда они так мило беседовали на кухне. — Есть очень волнующий меня вопрос, и я хотела у тебя узнать знаешь ли ты на него ответ. Из-за этого я сама не своя. Слизеринец напрягся от такой резко сменившейся темы, но виду не поддал. — Что тебя тревожит? — Почему я не чувствую магии внутри себя, уже несколько дней я пыталась наколдовать что-то простое, но… — тяжело вздохнув и нервно дергая рукав, продолжила. — Ничего, такое ощущение что у меня и вовсе не было… — она не смогла договорить, одинокая слеза скатилась по ее щеке. Малфой обнял ее, спрятал в своих объятиях и поглаживал по спине. — У тебя есть догадки на счет этого? Почему я не чувствую ее? — всхлипывая говорила Грейнджер. Драко слишком громко выдохнул и прижал ее еще сильнее, боясь сказать ей это прямо в лицо. — У меня нет предположений… Так как я знаю из-за чего это… — тихим голосом произнес слизеринец, все так же держа Гермиону. Гриффиндорка замерла от услышанного, а после резко выпуталась из объятий, хотя он и не пытался ее удержать, она отошла от него, сделав пару шагов и в глаз у нее застыл ужас. — Ч-что ты с-сказал? — голос дрожал. — Ты знал и не сказал мне! — крикнула она. — Гермиона, — он сделал шаг на встречу, но увидел вытянутую руку, обозначающую остановиться и не приближаться к ней. — прости меня, но что я должен был сделать? Поэтому и не давал тебе палочку, так как взявши ты ее, сразу бы поняла, что магия в тебе ослабла. В первые дни была такой истощенной, я не мог еще расстраивать тебя тем, что ты сейчас узнала…, тянул до последнего, прости меня, прости… — шептал Малфой слова извинений. — Из-за этого ты и не выпускал меня из дома? — на удивление спокойно спросила Грейнджер. Драко кивнул. — Но почему ты молчал? Сам прекрасно понимал, что рано или поздно я начну пытаться колдовать без палочки, зачем скрывал от меня? — Хотел найти зелье, которое тебе поможет, но не успел, думал, что ты даже если и будешь пробовать колдовать, то скинешь все на события, — он запнулся, не желая вспоминать ее пытки, но картинки сами собой начали появляться перед глазами, — произошедшие в мэноре. — Допустим…, и какая причина? — так же безэмоционально и держа дистанцию говорила гриффиндорка. — Клинок, которым Беллатриса вырезала на твоей руке слово…, было ядовитым и лишающим магии волшебников… Гермиона резко заморгала и тряхнула головой, пытаясь сбросить с себя дурные мысли, появившиеся в голое. Горечь поднималась и слезы полились ручьем, она боялась сделать шаг, так как не уверена в том, что устоит на ногах, рухнула на пол и закрыла лицо руками. Она так радовалась, когда получила письмо, о том, что она волшебница, помнила те ощущения, когда ехала в Хогвартс, как взяла впервые свою волшебную палочку и почувствовала эту силу внутри себя… А теперь она не может колдовать, магия покинула ее, навсегда? Грейнджер почувствовала теплые руки на себе, Малфой упал на колени рядом с ней, гладил ее по волосам и шептал что-то нежное, но из-за сильных рыданий, она не могла разобрать и половины. — Гермиона, моя любимая, я найду то, что поможет, все не так плохо, она не исчезла полностью, а просто запечатана внутри тебя. Послушай меня, — взяв ее лицо в свои руки он большими пальцами вытирал слезы и говорил, — я обещаю тебе, найду то самое зелье, которое поможет, клянусь, не отступлюсь и буду искать. Замучаю Снейпа чтобы он поделился редкими экземплярами, для изготовления зелья, а если нет, украду у него, не обеднеет или же пускай тоже помогает, буду искать нужных целителей, кого угодно, только чтобы тебе помочь. — А если магия так и не проснется внутри меня, и я никогда не смогу колдовать? Что тогда? — Я не оставлю тебя! Слышишь меня? Никогда. После этих слов, Гермиона еще больше расплакалась у него в руках, но больше не отстранялась, а обняла его в ответ. В нежных руках Малфоя она почувствовала покой, тепло его тела грело ее и убаюкивало, дыхание начало восстанавливаться, всхлипы утихать, а слезы высыхать. Драко бережно взял ее на руки и понес в комнату, уложил на кровать, укрыл одеялом и поцеловал в щеку. — Я буду рядом, позови если тебе будет что-то нужно, посижу тут в кресле, пока ты не уснешь. — Не уходи, — хватая его за руку, — ложись рядом со мной, мне так спокойнее, когда ты меня обнимаешь. Малфой исполнил ее просьбу, он лег на кровать, а она устроилась у него на груди и слушала сердцебиение, закрыла глаза от нежных прикосновений и быстро уснула. А Драко гладил ее, смотрел как она свернулась клубочком возле него и думал о том, какая она беззащитная в этот момент. Он не бросит ее, будет стеной, защищая и останавливая всех обидчиков, которые желают ей зла. Утром Малфой проснулся первым и боясь пошевелиться, чтобы не разбудить его кудрявую ведьму, наблюдал за ровным дыханием Грейнджер, как ее рука лежит на его груди, а нога закинута на живот, она обхватила его всего, он был в приятном плену. Пока она, уткнувшись ему в шею тихонько сопела, слизеринец размышлял над зельем. Возможно, что его знаний не хватит, и ему надо будет обратиться снова за помощью к своему крестному. Пусть он еще больше расскажет про ингредиенты, особенности приготовления, наверняка Снейп передал не все свои знания. Драко легонько поглаживал руку Гермионы, чем вызывал у нее мурашки. Он хотел остаться тут, но дела требуют решения и как бы не хотелось, надо уходить. Гриффиндорка начала шевелить головой, пробуждаясь и немного подняв взгляд, встретилась с глазами, смотрящими на нее все это время. — Доброе утро, Гермиона. — Доброе утро, Драко. Ты давно проснулся? — Достаточно, чтобы налюбоваться тобой. — нежно ответил парень. — Наверно ты торопишься. — Но чай попить вместе успеем. — подмигнул он ей. Приведя себя в порядок, пара была на кухне и уже пили травяной чай с свежими булочками, которые приготовила Тинки. Она ушла, как только принесла покушать, не мешая идиллии между Драко и Гермионой. — Спасибо что остался со мной, мне это было необходимо. — Я теперь навсегда с тобой. — он поцеловал ее руку, вставая и собираясь уходить. Гермиона тоже последовала за ним. К черту все, подумала гриффиндорка и притянула резко за воротник опешившего вначале от случившегося Малфоя, но потом ответившего на поцелуй. Ее руки зарылись в мягкие светлые волосы Драко, проводили по его шее, плечам и возвращались назад. Он же в ответ притянул ее как можно ближе к себе и сначала целовал нежно, но с каждым стоном Гермионы, поцелуй становился все яростнее. Возбуждение растекалось по всему телу, внизу живота появилась тянущая боль, дыхание становилось сбивчивым, а руки блуждали, трогая и прижимая ближе к себе. Гермиона выгнулась ему на встречу, когда Драко в очередной раз поцеловал ее в шею и нежно кусая. — Ты сводишь меня с ума… — целуя за ушком, прошептал Малфой. На что гриффиндорка ахнула слишком громко, найдя его губы, страстно поцеловала. Его руки обхватили ее бедра, сжали и притянули как можно ближе, хотя между ними уже не осталось даже воздуха. Немного остановившись, не от сомнения, а от того, что она его довела до приделала. — Скажи, только произнеси… — касаясь кончиками пальцев ее губ. — Да. — только и смогла сказать она от переполняемого предвкушения, и чтобы показать свои намерения, обхватила большой палец Драко губами, вобрав его полностью себе в рот, провела по нему языком и выпустив его, после поцеловала. Малфой шумно выдохнул воздух, у него прошел по всему телу небольшой ток, от того, что она делала с его пальцем только одними губами, а ее согласие еще летало в воздухе. Резко подхватив на руки, она в ответ обвила ногами его талию, он понес ее в ближайшую комнату, где есть диван. Толкая ногой дверь, при этом не прекращая целовать Гермиону, он подошел и нежно опустил ее на кровать. Склоняясь над ней, он медленно целовал ее губы, скулы, опускаясь ниже к ключицам, а после снимая с нее кофту, оголяя ее грудь, прильнул к ней и обхватит один сосок губами, слегка покусывая и посасывая, а левой рукой ласкал другую. Гермиона извивалась от наслаждения, хватая и перебирая волосы Малфоя. Тем временем Драко опускался все ниже, покрывая тело его любимой поцелуями. Расстегивая ее штаны и аккуратно снимая, он на время застыл, наслаждаясь тем, что видит. Гермиона лежащая в одних трусиках, и она смотрела на него уже потемневшими зрачками от возбуждения, желая продолжить то, что они начали. Не решаясь мучать ее так и дальше, снял оставшееся белье, и нежно провел рукой по внутренней стороне бедра, продвигаясь выше. Гермиона тянулась к нему, цепляясь за его рубашку и путаясь в пуговицах, хотела снять ее как можно скорее. Драко помог ей, скинул с себя верх и остался в одних брюках. Она смотрела на него и прикусывала нижнюю губу, от желания. Своими тонкими пальчиками провела по мышцам пресса, от прикосновения который немного дрогнул и напрягся еще сильнее. Малфой наклонился к ней, чтобы украсть поцелуй, начал снова покусывать ее шею, на что Гермиона запрокинула голову от удовольствия и открывая ее больше. Поцелуи становились все ниже, не один участок тела не остался без внимания. Пальцы девушки зарылись в волосах блондина, ее тело жаждало и горело. — Черт, Гермиона… — почти хрипло. Оказавшись между ее ног, он провел языком по клитору и нежно захватив его губами, сжал и сделав некий вакуум отпустил и после провел пальцем, делая им круговые движения, при этом наблюдая за девушкой, не упуская ее реакции на прикосновения. Уловив довольное лицо его любимой, громкие стоны и тяжелое дыхание, он понял, что ей все нравиться, продолжил ее ласкать. Его мягкие губы коснулись ее горошины и нежно посасывали, вызывая новые стоны, а после горячий язык Драко начал вырисовывать разные узоры, он то ускорялся, то замедлялся. Расслабленным языком проводил вдоль всей промежности, оставляя в покое, на время, набухший клитор. Немного водя возле входа, откуда уже текла смазка, он бережно вошел одним пальцем. — Боже… — воскликнула ведьма. Малфой не останавливался и продолжал движения языком, а после добавил еще один палец ей внутрь и делал неспешные движения, то полностью выходя, то нежно погружаясь в нее. — О, Драко… прошу… — стонала она, — хочу тебя ощутить полностью. Кто он такой, чтобы отказывать ей в наслаждении. Повинуясь ее прихоти, он спокойно расстегнул молнию и кинул штаны на пол. Слизеринец навис над ней, продолжая одной рукой массировать ее между ног, получая в награду ее сладкие звуки удовольствия. Дальше сняв свои трусы, которые полетели вслед за брюками, Драко сказал: — Если станет неприятно, только скажи. Она кивнула. Малфой провел рукой вдел бедра, притянул ее ближе к себе и вошел медленно, глубоко и уверенно — так, что у нее перехватило дыхание. Драко замер, не смея делать резких движений, давая ей привыкнуть и понять, что она чувствует. Гермиона подалась ему навстречу бедрами. Он начал двигаться, еле сдерживая себя, чтобы не ускориться. Тихий стон сорвался с его губ, а спина Грейнджер выгнулась ему навстречу. Драко стиснул зубы, пальцы вжались в ее талию, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы не потерять контроль сразу. Он глубоко выдохнул ей в шею, дрожащим, низким выдохом. — Гермиона… — его голос сорвался, как нить. Она потянулась к нему, шепнула едва слышно: — Не останавливайся… И он послушался. Движения сначала были осторожными, будто он боялся причинить ей боль, но ее руки, сжимающие его плечи, мягкие выдохи и то, как она тянулась навстречу каждому его толчку, разрушили последнюю границу. Ритм стал глубже и сильнее, таким, что кровать под ними тихо, но настойчиво откликалась. Гермиона захватила его губы поцелуем, прерывистым, жарким, почти отчаянным. Драко отвечал так же рвано, забывая, где заканчивается он и начинается она. Он прижимал ее к себе, будто боялся потерять хоть сантиметр, в ответ она извивалась, позволяя ему все. — Не смотри на меня так… — выдохнул он, но сам уже не отводил глаз. На что Гермиона улыбнулась уголком губ, не преставая смотреть прямо в глаза. Ритм стал резче, быстрее. Она задыхалась в каждом выдохе его имени. — Драко… я… — ее голос дрогнул. Он прижал ее к себе последним, сильным, глубоким движением — так, что у нее перехватило все внутри. И мир вспыхнул. Гермиона пришла первой, громко вскрикнув, будто волна прошлась по всему телу. Она произносила его имя с улыбкой на лице. Драко догнал ее через мгновение, дрожащим резким выдохом, крепко сжимая ее, что возможно останутся легкие синяки. Его дыхание сбилось, он наклонился к ней, касаясь горячим дыханием ее шеи и поцеловал. Несколько секунд они просто держали друг друга, ни двигаясь. Он опустил лоб ей на плечо, пытаясь прийти в себя, а она провела пальцами по его волосам. — Черт… — прошептал он ей в кожу. — Если это сон, я не хочу просыпаться. Гермиона тихо рассмеялась, все еще держась за его спину. — Это далеко не сон, Драко. И он поцеловал ее в ключицу — нежно, почти трепетно, совершенно не так, как минуту назад.