Free(ze) hugs!

      ...       Уже несколько дней я сижу в углу дивана. Абсолютный изгой. Бесполезный... Однако и не приносящий убытков.       Мне не нужны еда и прохладный ветерок. Уж не знаю, настоящая у меня чёрная дыра под грудью или нет, но энергию она выделяет. Обычно тепло равно энергии, только тут всё совсем иначе. Или может она всё же выделяет тепло, ведь выделять энергию без тепла невозможно... только ещё больше она выделяет холод, и он уже это тепло поглощает...       А может это неправда. Что если я медленно умираю от голода? Хотя нет, человек может без еды максимум месяц прожить, а у меня уже который год идёт...       — Кх-кх... Эй, приятель, не принесёшь воды?       — Д-да. Сейчас, - стоп...       Это был тот обгоревший мужчина в углу... пожарный вроде. Недавно тут поселился... А он вообще ко мне обращался?       Боже, нет... наверняка воды попросил он у того высокого, что всегда справа сидит. Он и ближе к находится, и более общителен, чем я...       Однако ноги уже сами принесли меня на кухню. Без разницы, всё равно заняться нечем. Рука быстро нащупала стакан... Н-НЙ!       Пальцы дрогнули - посудина выскользнула из сухой от холода ладони... и вдребезги...       Нужно убрать, пока никто не заметил! Благо, за холодильником стояла метла.       ...       О нет... кто-то идёт на кухню...       Я постарался смести осколки как можно скорее, но меня заметили как раз когда я выбрасывал их в мусорное ведро, а из-за дрожащих рук снова рассыпал...       Это был как раз высокий мужчина: он сверил меня каким-то странным взглядом, сам достал стакан, набрал холодной воды и ушёл.       Взять, налить, принести... Как же просто это звучит... Но когда берусь за что-либо - всегда случается что-то неожиданное и неприятное!       ...       ...       На этот раз я, держась за совок двумя руками, будто утопающий за соломинку, всё же выбросил осколки...       Бесполезный. Чертовски бесполезный. Так ещё и первый убыток хозяину дома принёс...       Он часто тыкал в людей своим дробовиком. Может, и в меня ткнёт за этот проступок? Так даже лучше будет. Не могу более терпеть этот холод и одиноч...       — ...всегда дрожит как осиновый лист на ветру, - это обо мне?..       Ну нет... нет! Они разговаривают о том, как я стакан разбил! Нет!..       Стыдно... Как стыдно... Лучше б меня вообще в этом доме не было. На улице и то тише.       Сегодняшней ночью соберу вещи и уйду, чтобы никому не меш...       — Он болен? Кх-кх, - была некая пауза. Может, высокий мужчина пожал плечами, а может что-то ещё. - Ладно. И я имел ввиду... он не порезался?       Ч... Ч... Ч...       Ч... Чт...       Что-то защемило в груди, дыхание спёрло...       Почему... п-п-п-почему он обо мне беспокоится?       Так, не стоит ду...       — Откуда мне знать? Как вернётся - спроси. Он там до сих пор осколки дрожащими руками убирает наверное.       Я и сам только тогда обратил внимание: нет, не порезался... Ногтей разве что не хватает, но я тогда слишком далеко зашёл в "поиске живых ощущений"... Одно дело - губы кусать, другое - ногти срывать.       Так или иначе, зайти мне придётся. Но страшно... Обгорелый хочет у меня лично узнать, не порезался ли я, пока убирал осколки! Уж не знаю, воспринимать это как честь или пытку...       Я как можно тише вздохнул, но дыхание всё равно дрожало.       Ноги сделали несколько шагов в комнату ещё даже до того, как я успел осознать, что слишком странно это выглядело: ни с того ни с сего раздались шаги... Они так точно поймут, что я немного подслушал...       — Приятель... кх-кх... с тобой всё хорошо?       Я сначала не хотел оборачиваться. Хотелось проигнорировать вопрос, сделать вид, будто не у меня вовсе спрашивают...       Но что-то глубоко, уже в груди, выше дыры, что-то хотело обернуться. Не стану спорить, мной почти никто не интересовался, и этой ситуацией я даже немного тронут... Наверное, такой вопрос у меня бы и не вызвал реакции, какая сейчас, если б не та лишняя минута, которую я простоял у дверного проёма...       Чёрт, я уже несколько секунд стою и задумываюсь! Нужно что-то сделать!!       Рассудок потянулся к дивану, но сердце... Да, этот орган ещё при мне... Сердце грубо толкнуло меня, развернув лицом к этому человеку.       Он сидел у шкафчика... Почему бы не пересесть на диван? Там ведь удобнее...       — Э-эм... в с-смысле? В-Вы мне? - я уже и вопрос успел забыть...       — Да, да... у тебя всё хорошо? - повторил он без смятения... Так ровно, так спокойно... Он точно хотел знать, как у меня дела. Не сомневался, испугает ли меня этот вопрос, не стану ли я врать...       — М-мгм, - солгал я и сел в привычный угол дивана.       Чёрт... Чёрт! Надо было более живой ответ выдать, хотя бы одно предложение! Может, я бы всё равно врал, но этот разговор был бы живее, возможно, он ещё что-то мог спросить!       Нет-нет-нет-нет-нет. Тихо. Тихо-о-о...       Вдох... выдох...       ...       ...       Я поджал ноги и улёгся калачом на подлокотник дивана. Тепло меня так и не нашло, но стало как-то совсем немного легче: будто от этой скрюченной позы я ощущал немного меньше холода... Совсем немного...       ...       ...       ...       — Ты болеешь?       — А? - я приподнялся и посмотрел на обгоревшего...       — Прости, кх-кх, что навязываюсь... Но почему ты в куртке?       — Я... я... - что ответить... ЧТО ОТВЕТИТЬ?! - Н-не знаю, - выдал будто не своим голосом и укутался обратно...       Нет, не хочу! За меня что-то отвечает! Это не мои слова, не мои мысли!.. Я бы ответил более дружелюбно, менее холодно...       ...       Ух... Ладно, я просто забыл, каково быть воистину живым... Единственный человек за долгие месяцы просто спросил, не порезался ли я. Это было до ужаса просто, как выпить стакан воды... интересно я сказал... Стоп, это была шутка? Я пошутил?       Нет. Нужно забыть этот эпизод. Мне нельзя ни к кому привязываться, это чревато одной болью.       Сейчас мне просто стало чуть веселее, чем обычно. Да, это хорошо! Эндорфин, все дела... Но не стоит переходить грань. В душе радоваться могу, но показывать окружающим - нет.       Так что отвечал я правильно. Сухо и безжизненно. Никто не будет питать ко мне симпатии, я никого не подпущу.       Больше никто не умрёт из-за меня.