Мы потрахались

Гарри всеми силами пытался не смотреть на преподавательский стол. Ему казалось, вот-вот он залезет на стол, встанет в позу и прокричит на весь Хогвартс — если не на весь мир, — что вчерашнюю ночь он провёл в подземельях, у кошмарного для всех декана, в покоях. Но Гарри не делал этого по трём причинам: Первое — это напрочь разрушит репутацию Снейпа. Хоть Гарри уже и был совершеннолетним, он всё равно оставался студентом Снейпа, даже несмотря на то, что это был восьмой курс, которого в программе просто не существовало. Подпунктом первой причины также являлось то, что Снейп после этой выходки на него даже не посмотрит, если не убьёт. Второе — это собственная репутация. Гарри был, конечно, горд оттого, что ему удалось охмурить Снейпа. Дело не в этом. Ну просто моветон Избранному и спасителю мира волшебного в кроссовках на стол вставать. А зная удачливость Гарри, можно было предположить, что он встанет на пюре, его нога поедет вперёд, а сам он упадёт мордой в пол. Ну и, конечно, третье. Это только его. Никому об этом знать не обязательно. Он будет хранить это у себя в сердце, в жарких снах и под шёлковой подушкой на кровати у Снейпа. Пока, естественно, они не заговорят о новом уровне отношений, если так можно сказать. И возвращаясь в реальность, Гарри-таки из-под ресниц посмотрел на Снейпа. Тот без энтузиазма водил вилкой по тарелке, о чём-то переговариваясь с Дамблдором. Последний ухмылялся, что-то говорил Снейпу и, как будто почувствовав взгляд Гарри на себе, посмотрел на него и улыбнулся. Гарри резко отвёл глаза. Казалось, каждый в Большом зале мог лишь по одному взгляду понять, что Гарри держит глубоко в себе. Из памяти вдруг вылетело едкое снейповское: — У вас всё на лице написано, Поттер. Без контекста, конечно. Он вздохнул и в который раз попытался слушать Рона, который продолжал жаловаться на домашку и корил себя за решение остаться на ещё один год в школе. Гермиона укоризненно на него смотрела, вздернув бровь. — А ты на что рассчитывал? Конечно, лучше стать аврором с пустой бошкой! — отчитывала она. — Разве я не права, Гарри? Гарри оторвал взгляд от тарелки: — А? Да… да. Домашки и правда много, ты права. — Где ты витаешь? — она нахмурилась. Гарри без тени улыбки, всё ещё погружённый в свои мысли, осмотрел себя и изрёк вердикт: — Тут, вроде, сижу. За спиной кто-то кашлянул. Гарри обернулся. — Приятного аппетита, молодые люди, надеюсь, не помешал? — улыбаясь, поинтересовался Дамблдор. Гарри мотнул головой. — Нет, сэр. — Хорошо. Гарри, зайди ко мне в кабинет после завтрака, нам с Северусом надо с тобой поговорить. Гарри сглотнул и кивнул, выдавив из себя улыбку. Альбус кивнул в ответ, попрощался с ребятами и вышел. Поттер резко посмотрел на преподавательский стол. Снейп, судя по всему, уже был в кабинете. Нет. Не мог он обо всём лично рассказать. Возможно, Дамблдор сам обо всём догадался. Гарри задумался. Даже не «возможно», а точно. Его школа, стены его. А стены, собственно, с ушами и глазами… Гарри захотел бы застонать в голос, но друзья бы не поняли. Он быстро распрощался с ними и вылетел из Большого зала. Ноги вдруг сделались ватными. И что, собственно, говорить? Ну, эм, понимаете, профессор, сэр, оно само? Мысли заполнили его голову огромным спутанным шаром, и пока Гарри пытался достать хотя бы одну годную из этого шара, он уже дошёл до каменной горгульи, под нос себе прошептал пароль и начал подниматься по лестнице, чувствуя, как немеют ноги. — Гарри, ты уже здесь, — сказал Альбус и потёр ладошки. — Присаживайся, пожалуйста, может, чаю? Я, кажется, не дал тебе нормально позавтракать, — улыбнулся он. Гарри присел на стул. — Нет, сэр, спасибо. — Доброе утро, мистер Поттер, — выгнув бровь, сказал Снейп, точно желавший это услышать сначала от Гарри. Этикет и так далее… — Да… да, доброе, профессор. Дамблдор вдруг стал серьёзным. — Гарри, профессор Снейп мне всё рассказал. Как он? Гарри выпал из реальности, казалось, на минут десять, не меньше. Знает. Дамблдор знает… Но опустив это на дальний план, Гарри стал думать, как был Снейп. Он поднял на него расширенные от ужаса глаза. Нет, конечно, Снейп был очень секси, все дела… но говорить об этом Дамблдору?! С другой стороны, казалось, что просто «хорошо» могло быть оскорбительным для Снейпа. Это было великолепно, да, именно так он и скажет. И пока он втягивал воздух в лёгкие, чтобы сообщить Дамблдору, что Снейп был на «Превосходно», Альбус вдруг его перебил: — Твой сон, Гарри. Как он? Почему ты не сообщил мне, что тебя мучили кошмары? Гарри казалось, что он стал облачком. Он вдруг улыбнулся от уха до уха, стал лёгким и наполненным счастьем. — Они прошли, — пролепетал он. — Всё великолепно! Дамблдор перевёл взгляд на Снейпа, обратно на Гарри и медленно кивнул. — Ммм, в таком случае, Гарри, я тебя больше не задерживаю, можешь ступать на уроки. И Гарри в припрыжку выскочил из кабинета. Он перепрыгивал ступеньки, приласкал миссис Норис и заработал десять баллов на Трансфигурации. В общем, день выдался хорошим.