Дневник Каэла

| Я так хочу добиться мира, | Того, что вновь подружит тех меня, | Что ныне в соре, | Тех, кто Там устроил хаос... | | Тех, кто порождает голоса, | Они орут о том, о сём, | Орут вгоняя меня в страх... | Я не хочу быть в соре с ними... | | Они молчали, | Я помню миг... | Когда я думал: | "Всё прекрасно!" | | В тот миг, когда, | Мне кажется любил, | Когда ещё была надежда, | Когда я был не одинок...       Помнится я записал эти строки одной злополучной ночью. Тогда я думал, что пишу о том, что уже случилось - о "голосах", что вечно звучат в голове, о мыслях, что меня съедали.       Но они оказались отражением моего будущего. | Мёртвый любит тишину, | Не ходи к нему! | Мёртвый жаждет тишины, | Зачем пришёл к нему?       Так говорила старая знахарка Этель, живущая на окраине моей деревни.       Раньше, будучи детьми мы часто приходили послушать её странные сказки. И каждый раз она начинала их со стишка, глядя при этом на одного единственного, словно это какое-то предсказание/заклинание.       Мы смеялись, думая... что это просто слова, придуманные, чтобы отпугнуть нас от опасных мест, вроде Зачарованного Леса. P.S. Нужно признать - это работало.       Кто же знал, что однажды её "сказки" начнут сбываться...       Но это случилось позже.       А пока...       Детство моё прошло в деревне Межьречье - небольшой клочок земли на ничейной территории, что находилась на северо-западе Клеймгора, там, где объединяются реки Великая Арелия и Тиллена.       Поговаривали словно, в месте их слияния - сходятся прошлое и будущее если не всего мира, то хотя бы Клеймгора. Не знаю, кто сочинил эту ересь, здесь действительно летает больше магии, нежели на каких-нибудь равнинах, но это количество не сравнится даже с тем, что есть в Зачарованном Лесу.       Севернее, за Тилленой он и начинается; он же - территория эльфов. Они довольно дружелюбные, но заносчивы и не любят чужаков, при этом требуя к себе королевского отношения, эльфы...       Впрочем среди них есть и приятные представители, с одним я даже позже отправился бродить по этому странному миру.       Западнее через Великую Арелию виднелись горы Большие Граги, одному лишь Паладайну известно, почему было выбрано именно это название, но что я теперь знаю, практически все эти горы - государство дварфов Дварг. Проходя по поверхности можно ничего не увидеть, но не ощутить биение Железного Сердца - сложно. За всё то время, что живу я не смог в полной мере разузнать, что такое это их Железное Сердце, не то артефакт времён Эонира, не то просто огромный молот, что постоянно бьёт и наполняет чтобы то ни было энергией не понятного происхождения.       Из примечательного:       - дварфы одни из немногих жителей Клеймгора, да и не только его весьма неплохо относятся к нам - Тифлингам;       - я не знаю ни одной другой расы, что смогли бы так же напиваться и при этом начинать работать (и не только) лишь лучше;       - недолюбливают эльфов (впрочем не только они);       Далее по Великой Арелии начинается территория Аргентума - великого города-государства, со своими причудами. Никто, кроме пожалуй самих аргентумцев и не знает точно, что у них там происходит, да даже о Зачарованном Лесе информации больше, чем об этих белобрысых чудиках. Впрочем они чем-то напоминают эльфов - такие же надменные.       Что мне о них известно:       - вероятно произошли от странной по своей сути связи эльфов и людей;       - на данный момент это, пожалуй, лучшие магические ремесленники во всём мире, что наделяет их неким иммунитетом даже за пределами весьма мирного Клеймгора;       - все представители Аргентума имеют белые волосы и один из следующих цвет глаз: зелёный, голубой, фиолетовый;       - в дружеских отношениях как с эльфами, так и с дварфами, с остальными: нейтрально-пренебрежительное;       Иногда к нам в деревню приезжали торговцы из разных мест - чаще из выше упомянутых:       - дварфы из Дварга;       - эльфы из Зачарованного Леса;       Караваны приезжали и от прочих наших не столь известных, но близких соседей.       Торговцы из Аргентума, хоть и жили ближе всех, посещали нас реже остальных. В день, предшествующий ночи, когда я написал о голосах, как раз один такой караван и приехал.              Я не уделял им особого внимания, что, собственно было вполне естественно - деревня гудела от любопытства, а я был поглощён иными мыслями.       Ближе к вечеру они уехали. Я же вернулся к своим записям, писал до самой ночи - пока в комнату не вбежала мать, крича, что нам нужно покинуть деревню, удивительно, что лишь сейчас... Я стал слышать крики на улице.       Всё небо было красным, а там, где предположительно был дом старосты(приблизительно центр деревни) - в небо бил красный луч света.       Мир, казалось сошёл с ума. Я стоял, не в силах поверить в увиденное, как мать потянула меня на улицу. Все встреченные нами жители с ужасом в глазах бежали куда-то. Мы же бежали через Тиллену прямиком в Зачарованный Лес, что странно, ведь до этого все говорили, что это одно из самых опасных мест. По пути я заметил, как в ту же сторону бежали мои друзья Ризор и Кель. Странным мне показалось, что они были без родителей, а их руки были покрыты тёмной, почти чёрной жидкостью. Я не понимал, что это, но чувствовал, что с ними произошло нечто ужасное...       Пока мы бежали я видел, как тела деревенских разрывались изнутри, как воздух наполнялся криками и кровью, но разум отказывался верить. Всё казалось сном-кошмаром, из которого я не мог проснуться. Да, в те мгновенья я надеялся, что это просто дурной сон, который вот-вот исчезнет. Но это.. не исчезало...       Когда мы добрались до реки, нас ждало новое испытание. Не столь страшное само по себе, но в той панике - смертельно опасное для напуганной толпы. Воды Тиллены ускорили течение в несколько раз - так сильно, что даже взрослым стало трудно перейти реку, хотя в этом месте она была не столь глубока. Но заметить это удалось лишь в воде. Меня вырвало из рук матери и понесло прочь от деревни, от друзей, ото всех, в процессе ударяя меня о камни, палки, унося всё дальше...       Когда я очнулся, вокруг стояла густая тьма. Холодный воздух был пропитан сыростью, где-то рядом журчала вода. Осмотревшись я не увидел отверстия, через которое мог бы попасть сюда из реки, лишь тяжёлую каменную дверь с каменной табличкой рядом с ней.