Субботний Вечер Лу Шаотанг

      Шин получил экстренный звонок в два часа ночи. Пришлось подняться, одеться и, несмотря на время, выехать по адресу, который прислала Лу в общий чат, где переписывались он, Лу и Хэйсукэ. Сообщение, написанное вперемешку на китайском и японском, было совершенно непонятным.       По дороге Шин забрал Хэйсукэ — тот не имел водительских прав, поэтому Шин подъехал за ним. Хэйсукэ вышел на улицу прямо в красно-чёрной пижаме с рисунками и в сапогах. — Ты тоже получил сообщение от Лу? — спросил он, садясь в машину. — Да. Наверное, она снова пьяная и где-то на улице… — тяжело вздохнул Шин. — Похоже, ты уже привык по ночам выезжать за ней, — усмехнулся Хэйсукэ.       Он достал из кармана несколько пирожных и протянул их Шину, но тот отказался: — Следи за дорогой, ешь сам.       Хэйсукэ пожал плечами и съел пирожные. — Да, стоит только что-то случиться — сразу звонит мне. Принцесса в беде, — усмехнулся Шин. — Прямо как в сказке, которую мне в детстве читала бабушка. — Везёт тебе, — буркнул Шин.       Через несколько минут они подъехали к бару — внутри ещё кипела жизнь. Хэйсукэ вошёл первым, и, оглянувшись, увидел Лу, стоявшую на столе со стаканом в руке. Волосы распущены, одежда взъерошена. Она пела, а вокруг мужчины восторженно кричали. Шин вошёл следом и, увидев это, только устало провёл рукой по волосам. — Я так и знал… — пробормотал он. — Эта девушка твоя подруга? — спросил один из официантов. — Да, — ответил Хэйсукэ с улыбкой. — Не знаю, будет ли она моей подругой после этого, — недовольно сказал Шин. — Ваша подруга пьяна. К тому же она порезала руку, разбив один из наших бокалов, — добавил официант. — Вот дура… — вздохнул Шин.       Он направился к Лу, стараясь не задевать подвыпивших мужчин. Подошёл, встал на стул и взял её за руку, чтобы осмотреть порез, но Лу резко отдёрнула руку. — О! ШИН! ЭТО ТЫ! ХОЧЕШЬ ПИВА? — выкрикнула она. — Нет, спасибо. Лу, пойдём со мной. Вечеринка закончена. — Но ведь только десять часов! — засмеялась она, подняв стакан.       Она махнула рукой, и пиво выплеснулось прямо на плечо Шина. Стекло с треском разбилось о пол, и все вокруг замолкли.       Она поднимает руку с пивом, затем начинает опускать её в сторону Шина, и в этот момент стакан с силой разбивается о плечо Шина, осколки разлетаются вокруг, и все кричат «Хола!». Шин не сразу замечает раны, он хочет первым схватить Лу, хватает его за запястье и притягивает к себе, и Лу падает на стул рядом с Шином, и, к счастью, Шин подхватывает её и обнимает. — Шин, у тебя кровь? — пробормотала Лу. — Пошли, Лу!       Он встаёт со стула вместе с Лу, и они оба выходят из круга пьяных людей, которые решили послушать новую музыку. Хэйсукэ подходит к ним и берёт Лу за руку. — Эй, Лу, как ты? — спросил он. — Как часы! Но я хочу есть! — Исключено. Поедешь домой, — твёрдо сказал Шин. — Простите за беспокойство, — сказали они официанту и вместе вышли.       Снаружи Лу всё ещё шаталась, но идти могла. Шин открыл заднюю дверь машины, и они с Хэйсукэ усадили её внутрь. Шин достал аптечку и стал перевязывать ей руку, пока Хэйсукэ держал её. — Шин, ты не видел мой телефон? — спросила Лу. — Посмотри в кармане, — ответил он. — У меня нет карманов, — показала она на короткие шорты.       Она начинает искать телефон в своих вещах, в том числе в куртке, но ничего не находит. Тогда Лу заглядывает в свою сумку и находит телефон, который лежал между воротником майки и грудью. Она достаёт его с широкой улыбкой. — Ха-ха! Нашла! Столько людей дали мне свои номера — даже женщины! Похоже, я популярна! — захихикала Лу, начав икать.       Шин закончил перевязку, убрал аптечку. Хэйсукэ пристегнул Лу ремнём, закрыл дверь и устало сел рядом с Шином. — В следующий раз сама выкручивайся, — буркнул Шин. — Шин, ты злишься? — Лу чуть не расплакалась. — Заставлять женщину плакать — не по-джентльменски, — сказал Хэйсукэ и дал ей пирожное. — Всё равно, — отрезал Шин, заводя мотор. — Не злись, Шин… — шмыгнула Лу. — Уже поздно.       Иногда Шин чувствовал себя как отец девочки подростка, который забирает дочь с вечеринки. Он знал, что Лу может резко меняться, когда напьётся: от весёлой — до плачущей.       Хэйсукэ продолжал кормить её пирожными, а она листала телефон, довольная, под внимательным взглядом Шина. — Напоминает мне времена, когда я жила в Китае, — сказала она вдруг. — Когда меня напившуюся привозили домой, папа всегда ругался… — А как вообще тебе жилось там? — спросил Хэйсукэ. — Ведь ты же дочка триады. Наверное, тяжело было? — Меня постоянно охраняли телохранители. Друзей не было. Дети из семей телохранителей или влиятельных триад притворялись друзьями, чтобы получить выгоду… — Значит, настоящих друзей не было… — Тогда — нет. — А теперь есть. Мы ведь твои друзья, да, Шин? — сказал Хэйсукэ. — Ага… — устало ответил тот.       Через несколько минут они приехали к дому Лу — роскошной квартире, которую арендовала триада ради её безопасности. Шин заметил распакованные чемоданы, коробки с надписью «мама и папа» и небольшой алтарь с фотографией Лу в детстве с родителями, свечами и свежими цветами.       Они помогли Лу дойти до спальни — просторной, в разы больше, чем квартира Шина. — Может, переоденем её в пижаму? — спросил Хэйсукэ. — Нет, просто наденем футболку. А майка вся в блевотине… — ответил Шин, морщась.       Он поднял с пола свободную футболку, пока Лу что-то бормотала: — Я люблю эту футболку! — весело заявила она. — Отлично, значит, эта и будет. — Подождите, я сниму верх… отвернитесь! — предупредила она и тут же начала стягивать майку.       Парни отвернулись. Майка полетела на пол, и Лу, не надев бюстгальтер, осталась голой по пояс. Шин кинул ей футболку, она натянула её, криво, с гримасой — алкоголь давал о себе знать. — Готово! — объявила она. — Отлично. Теперь спи, Лу. — Уже? — Да, уже почти четыре утра. Я скажу Сакамото, что ты заболела. — А я тебя подменю, — добавил Хэйсукэ. — У тебя же своя работа. — Мне надо платить за квартиру, — надувшись, сказал он. — Шин, я тебе не мешаю? — спросила Лу, укладываясь в кровать.       Хэйсукэ накинул на неё одеяло, Шин закрыл шторы и поставил телефон на зарядку. — Конечно, нет, Лу. — Точно? — Точно. Отдыхай. Завтра я зайду с обедом и лекарствами, — улыбнулся Шин. — Спасибо… Шин, ты хороший… — пробормотала она, засыпая.       Они вышли из спальни и, не говоря ни слова, покинули квартиру. Шин подвёз Хэйсукэ домой, а потом направился к себе. На телефоне мигали уведомления — все от Лу. Он невольно улыбнулся. — Глупая пьяница, — сказал он вполголоса, откладывая телефон и ложась спать.       На следующий день, как и планировал, Шин сообщил Сакамото, что Лу заболела — «гастроэнтеритом» — в отместку за ночной побудку. Аой попросила Шина отнести для Лу корзинку с домашним обедом, печеньем, рисунком от Ханы и коробкой лапши.       Хэйсукэ, как обещал, заменил Лу в магазине. Шин зашёл к ней, поставил лекарства и подарки на стол, написал записку и ушёл.       Через несколько часов Лу проснулась и прочла:

«Выздоравливай, Лу! Это подарки от семьи Сакамото. Я купил тебе сладости, шоколад и цветы. Когда станет лучше — напиши. И, пожалуйста, перестань ночами пить и приводи себя в порядок!! — Шин.»

Лу взяла записку в руки и прошептала сквозь слёзы: — Спасибо…