Физика для чайников, свадьбы для отчаянных

— Это какой-то кошмар! Кто бы мог подумать, что найти традиционные костюмы сейчас настолько сложно! Ген еще не успел зайти в кабинет, но возмущения уже были слышны. Подготовка к свадьбе сильно выматывала, нервы и так были на пределе из-за слишком большого количества событий за последнее время, а тут ещё и проблемы с организацией наваливались в эту кучу. Сенку было сложно уследить за всеми планами Асагири, поэтому он не особо влезал в эти дела, тем более, что после сообщения из будущего он был поглощен желанием довести проект с машиной времени до конца, желательно в кратчайшие сроки. — Не думаю, что людям будет дело до традиций ближайшие лет пять, как минимум, но ты можешь обратиться к Юдзурихе. На секунду менталист задумался, предложение было действительно заманчивым. — И побеспокоить её во время медового месяца? Ну уж… — Асагири осекся на половине фразы, вспомнил, сколько обзвонил агентств, а затем тяжело вздохнул. — Да, я обращусь к ней. Ишигами не до конца понимал, откуда у менталиста взялась эта одержимость в том, чтобы следовать свадебным обычаям, но ученому определенно нравилось видеть, как сияют глаза его будущего супруга. — Вот и всё, не строй из себя святого, эксплуататор, по крайней мере при мне. — Сенку улыбнулся одним уголком губ, поднимая взгляд на Асагири. — Неужели я настолько плохой? — Ген коварно начал приближаться к ученому. После помолвки их вновь захватила бытовуха, так что казалось, что всё вернулось на круги своя. Тяжело сказать, когда они в принципе проводили много времени вместе, если не считать работу. На самом деле им не то чтобы это было особо нужно, но пару часов наедине ощущались как бонус за их труды. По большей части, что Сенку, что Ген сами отказывались от подобных возможностей, потому что оба были трудоголиками, как бы Асагири не пытался это отрицать. Но, может, от того и любое прикосновение ощущалось острее, поцелуй слаще, а мимолетный взгляд откладывался в памяти на долгое время. — Да, Ген, ты ужасен! — Конечно, Ишигами говорил это не всерьёз, в каждом слове читался достаточно отчётливый, но не свойственный ему флирт. Всё же, он не мог опровергнуть тот факт, что за последнее время он соскучился по их тихой семейной жизни. Казалось, что точка невозврата наступила сразу после посещения свадьбы Тайджу и Юдзурихи. Асагири подошёл уже достаточно близко, что Сенку мог дотянуться до него рукой, и упускать свой шанс он не стал, притягивая менталиста вплотную к себе. Между их лицами оставались какие-то пару жалких сантиметров, как в этот момент Ген протянул свою руку и убрал пряди с лица учёного. Всё же, целоваться с волосами во рту ему не нравилось, даже если это и были волосы Ишигами. Вскоре они преодолели и эти сантиметры, не церемонясь, сразу углубляя поцелуй. Произвольно руки уже сами скользили по знакомой траектории, из-за чего Сенку не сразу осознал, как забрался под фиолетовое хаори Гена. Чужие руки под одеждой кружили голову, заставляли постепенно тлеть в этом жаре в желании прижаться ещё ближе, даже если уже некуда. Чувствовать партнера полностью — вот, наверное, что для них было настоящей любовью. Причём не только телом: да, в совокупности оно тоже туда входило, но тут скорее про эмоции и чувства. Поэтому они были идеальным тандемом? Один отвечает за тело, другой за чувства. Не совсем корректно, но и часть истины в этом точно есть. Ген запустил пальцы в шевелюру. Камни на кольце цепляли отдельные волоски, доставляя не самые приятные ощущения, но всё это скрашивалось на общем эмоциональном фоне. В какой-то момент Асагири захотелось больше, он прикусил нижнюю губу учёного, оттягивая её вниз. Казалось, что ещё чуть-чуть и на коже просочится кровь, но, на удивление, этого не случилось. Оторвавшись от чужих волос, руки менталиста скользнули к рубашке, но не успел он расстегнуть и пару пуговиц, как тут… — Сенку! — с воплями влетел Хром. Ген за секунду отпрыгнул по меньшей мере на метр. Честно говоря, парень всегда так входил, независимо от того, насколько срочное дело у него было, и это неимоверно сильно раздражало Сенку. Хрома так ничего и не смутило, даже с учётом того, что волосы Ишигами были растрепаны, а Асагири раскраснелся — не от смущения, конечно, но плюсом к тому хаори жалобно повисло на одном его плече, готовясь слететь в любую секунду. — Суйка гений! Тебе срочно нужно пойти со мной, чтобы ты в этом убедился! — казалось, что с каждым словом он говорил всё громче. — Тебе стоит избавиться от привычки врываться в мой кабинет без стука. — произнес Сенку, прокручивая мизинец в ухе. — Да-да-да-да, — затараторил Хром, очевидно не понимая смысла сказанного. — Пошли уже. Парень взял Ишигами под локоть, ведя в сторону выхода. Ученый умоляюще смотрел на Гена, но тот не успел сориентироваться, поэтому лишь жалостливо смотрел на всё происходящее, семенящими шагами двигаясь за Хромом. На улице у лаборатории собралось не так уж и много людей. Металлическая модель земли, собранная из подручных средств, отбрасывала тень так, что казалось, что её размер увеличился раза в два. А может, дело было в том, что она стояла прямо по свету солнца, из-за этого были видны лишь очертания. По ощущениям, от хватки Хрома на локте Сенку должен был остаться синяк, поэтому как только Ишигами отпустили, он тут же начал растирать ту часть руки. Асагири наконец остановился, встав рядом с будущим мужем. Сложно было понять, что должно происходить в дальнейшем, особенно когда солнце слепило глаза. Хром подозвал Суйку. Девушка переминалась с ноги на ногу, явно не готовая к такому пристальному вниманию, но нельзя было сказать, что ей это не нравилось, хотя и говорить она не торопилась. Лишь когда Хром подтолкнул её сбоку, Суйка слегка вышла вперёд. — У меня плохо получается объяснять, поэтому Кохаку покажет вам наглядно. И в этот момент стало понятно, почему казалось, что модель Земли была больше. Кохаку сидела за этой моделью, но выпрыгнула в подходящий момент. Волосы у неё были гораздо короче, словно ее стриг слепой парикмахер. А в руках было что-то ещё более странное. — Кохаку, милая, где твои волосы? — чуть ли не со слезами на глазах взвыл Ген, но его никто не слушал. Сама по себе обстановка была непонятной, по крайней мере выглядела таковой. При дальнейшем рассмотрении в руках львицы можно было заметить, что это был ещё один маленький шарик Земли, вокруг которого обмотали волосы, привязав на другой конец мини-ракету. — И что вы собираетесь с этим делать? — наконец спросил Сенку. Без лишних слов Кохаку встала на круглую железку и с силой начала раскручивать это нечто. Не сказать, что это было неожиданно, но да, было. Именно поэтому Хром начал объяснять. — Видите, грузик не падает! А Земля же очень быстро крутится, значит, нам просто нужно протянуть нитку, с помощью которой мы сможем перемещать ресурсы. Повисла тишина, все были поражены этой идеей, но Ишигами отошел первым. — То есть вы предлагаете создать лифт до Луны? Хром с легким разочарованием взглянул на Сенку. — Неужели и это уже было? Учёный лишь помотал головой. Если бы в то время человечеству хватило возможностей воплотить что-то подобное... Но даже тогда это казалось чем-то за гранью фантастики, что уж говорить про современность. — Нет, ещё не было, это всегда было лишь концепцией. — резко перебил Ксено. — Проблема больше в кабеле, а точнее в том, что мы не сможем найти достаточно прочный. Тут взгляд Ишигами метнулся от Ксено к Кохаку, а от девушки к Почемучке. И что-то в голове перещёлкнуло. Нужно ведь найти еще одно применение бывшему человеческому тирану. Народ постепенно расходился. Асагири тоже вот-вот собирался уйти, лишь напомнил Сенку, что нужно совместно решить некоторые свадебные вопросы, а после поцеловал Ишигами в щёку и удалился. Тем временем ребята готовились к очередному эксперименту. То есть как… просто поставили Почемучку, положили «наглядную проекцию» Суйки и Хрома, а затем инопланетный механизм окаменил его. Смотря на эту каменную нить, Ишигами произнес: — А что, должно сработать. Вопрос оставался лишь в том, где взять настолько длинную нить, но и тут Юдзуриха быстро пришла на помощь — шелкопрядов у неё было достаточно. На этом процесс и запустился. В его время возникали всё новые и новые вопросы, но ответы находились достаточно быстро благодаря опоре на технологии двадцать первого века. Вот только все шло даже слишком гладко. Казалось, что люди, увлеченные этой безумной идеей, упускали что-то из виду. Что-то такое очевидное, но важное. Процесс шёл уже пару недель, нити, напоминавшие скорее огромные трубы, теперь метров так на двадцать возвышались над землёй. Благодаря оперативной работе не только научного царства, но и простых волонтеров, которые, после всего пережитого, безукоризненно верили в идеи Сенку, они сделали даже немного больше, чем Ишигами рассчитывал. Возникало ощущение, что Сенку, завороженный происходящим, находился в каком-то трансе, абсолютно не обращая внимания на изменения окружающей среды. Гена пугала его одержимость, но он прекрасно понимал, почему так произошло, поэтому не вмешивался и не лез со свадебными вопросами лишний раз. Но вот Рюсуй… Он видел, что что-то не так, пусть и закрывал на это глаза. По крайней мере до момента, пока у Почемучки не села батарейка, ведь до этого её приходилось менять лишь при воспроизводстве окаменения на большой радиус, а у них была не та ситуация. Нанами вспомнил, что подозрительно долго не видел комаров, поэтому отправил своих подопечных на поиски. И окаменевшие комары были найдены. Рюсуй до конца не понимал, как именно это связано с Бьякуей, но слишком сильно доверял своему предчувствию. Почемучка был найден в своем зале. Практически всегда он находился с кем-то, но изредка его оставляли одного в специальном помещении, где он не смог бы никому навредить. — Да, я разобрался с летучими жужжалками. Что-то не так? — А с Бьякуей что? — Нанами не решился разбираться со всем в присутствии остальных, ведь если бы чутьё его подвело, то это был бы лишний стресс, который никому не нужен. — Я имитировал его голос. — не скрываясь, произнесло инопланетное устройство. — Для чего? — всё, что смог выдать из себя Рюсуй. — Мне показалось, что так у вас появится мотивация для создания машины времени. Нанами не мог винить Почемучку в бесчеловечности, потому что он и не был человеком, но хотелось бы, чтобы хоть малая доля эмпатии появилась у этого существа, по крайней мере после всего времени, проведённого с людьми. Как жаль, что надежды не оправдались. Из дверного прохода послышался шум, отвлекший двоих от диалога. Это контейнер с каменным комаром выпал из рук Сенку. Рюсуй не знал точно, в какой момент Ишигами там оказался, но, учитывая реакцию, он явно слышал то, что не должен был. Еле уловимо можно было заметить, как потряхиваются руки у учёного, дыхание сбилось, а взгляд затуманился, словно Сенку был уже не здесь. Он чувствовал, как его сердце начинало биться всё быстрее и быстрее, и эта скорость была болезненной, словно еще чуть-чуть — и его рёбра сломаются. Ишигами чувствовал себя так, будто он попался на самый глупый обман в своей жизни, но он так хотел верить в хотя бы теоретическую возможность вернуть Бьякую. А теперь… теперь как будто его мир опустел. Нет, испарился полностью, не оставив после себя и мокрого следа. У него по-прежнему оставалось то, ради чего он жил, и всё равно огромной части его жизни, его души уже не было, даже несмотря на то, что он не верил в души. Бьякуя в свое время заменил ему всех: родителей, друзей. Именно он показал маленькому мальчику, в чём заключается сила науки. Именно благодаря Сенку и старик в своё время добился своей цели. Они были друг для друга больше, чем родитель и ребёнок. Они были друзьями. Ишигами было всего шестнадцать, когда он потерял самого дорогого для себя человека. Потерял без возможности вновь хотя бы на миг взглянуть на него. И он врал, очень много врал, когда дело касалось отца. Ведь Сенку не хотел казаться сентиментальным, но сейчас… Сейчас бы отдал все, лишь бы сказать Бьякуе, что он его любит. Конечно, учёный знал, что отец и так в курсе, но одно дело знать, а совершенно другое — получить подтверждение этого от другого человека. Из мыслей Ишигами вывел голос Нанами. — Сенку, всё нормально? — но он не мог сказать правду, она казалась непозволительной. Ведь всё тянулось со снятия окаменения. Сенку должен был быть сильным не только для себя, но и для всего человечества. Иногда казалось, что он не имел права на слёзы. Впервые он позволил себе расплакаться на могиле Бьякуи, когда его туда проводила Рури. Тогда был только он и отец, тогда можно было позволить себе быть слабым, не сейчас. Не перед Рюсуем. Это были не те люди, с которыми Ишигами мог быть полностью честным. Ученый сглотнул мерзкий ком, застрявший в горле, который мешал говорить. — Да. Подойди ко мне после того, как выяснишь всю необходимую информацию. На лице Рюсуя на секунду промелькнуло недоумение, после чего он в мгновении собрался. — Нам свернуть строительство лифта? — от чего-то этот вопрос показался Сенку острым, словно он резал слух. — Нет. — он запнулся. — Нет, ни в коем случае. Ишигами казалось кощунством хотя бы мысль о закрытии проекта. Уж лучше он попытается и проиграет, а после вновь и вновь, ведь главное, что он усвоил за годы своей жизни, — достижения появляются методом проб и ошибок. Если это будет необходимо, он потратит на создание машины времени всю жизнь. Сенку развернулся и направился к выходу. Он не мог сейчас работать, не мог находиться среди этих людей, не мог быть рядом с Почемучкой. Нельзя было ожидать эмпатии от существа без чувств, но ведь он столько времени провёл рядом с людьми, он видел столько слез и радости, любви и ненависти. Неужели так и не сумел ничего почувствовать? Сенку точно знал одно место, где его всегда примут, в каком бы состоянии он ни находился. И пусть у него не было гарантии, что Ген сейчас дома, у него не хватало сил, чтобы позвонить ему, поэтому учёный и пошёл в ва-банк. Сенку шёл на автомате, он не видел перед собой дороги, не видел ничего, взгляд как будто был замылен, Ишигами лишь надеялся, что мышечная память его не подведет. Как назло, из-за трясущихся пальцев ключ в замке не хотел поворачиваться, каждый раз выпадая из рук. Сенку поднимал его раз пять, пока дверь не открылась сама, являя Гена. На лице его сияла яркая улыбка, возникало ощущение, что он собирался как-то очень глупо пошутить, но не стал этого делать, когда увидел состояние учёного. — Сенку? Что слу… — он не успел договорить. Ишигами закинул свои руки за шею Асагири, уткнувшись лицом ему в плечо. Было что-то детское в этой позе, но именно сейчас учёному как никогда хотелось побыть ребёнком. Он никогда не вёл себя так, но не сказать, что Ген шибко удивился. Менталист лишь придержал Сенку за талию, передвигая, чтобы закрыть входную дверь. Ишигами расслабил ноги, что стало ошибкой, потому что Асагири не мог его удержать, из-за чего оба сползли на пол. Учёный не произносил ни слова, но Ген был достаточно уверен в своих предположениях, чтобы задать вопрос. — Что-то произошло? Что-то с Бьякуей? Менталист заправил две торчащие пряди Сенку ему за ухо. Но Ишигами не мог произнести этого вслух, поэтому лишь кивнул. Ген взял парня за руку, вторую ладонь положив сверху. — Если ты не хочешь или не можешь говорить, ты не обязан, но помни, что я всегда рядом, чтобы, в случае чего, тебя выслушать. Пожалуйста, помни об этом. Учёный также молчал. Трудно было даже предположить, что происходило у него в голове в этот момент. Асагири предположил, что сейчас Сенку нужно было побыть одному, поэтому встал и направился в сторону гостиной. — Это не было сообщением из будущего. — наконец произнес Ишигами. Ген быстро обернулся, но не вернулся на прежнее место. — Что ты имеешь в виду? В глазах Сенку вновь появился неприятный блеск, к горлу вновь подступил ком, но на этот раз он не стал их подавлять. — Почемучка имитировал его голос тогда. У нас нет ни одного доказательства, что мы сможем создать машину времени. У нас нет доказательств, что Бья… — он споткнулся. — Папа будет жив вновь. — постепенно первые горячие слезы потекли по щекам. — Но у нас ведь и опровержений нет, я правильно понимаю? — Да, но ведь суть не в том. — Асагири всё же подошёл и сел на корточки рядом. — Не знаю, я чувствую себя очень глупо из-за того, что повёлся на подобное. Ты же сам когда-то говорил что-то на подобии «Когда кто-то очень сильно хочет в что-то верить, то он поведется на любую ложь». — Действительно, я так говорил, но что ты потерял от того, что поверил? Неприятно, да, но эти эмоции нужно пережить, чтобы двигаться дальше. Ты ведь уже не можешь повлиять на случившееся, зато можешь изменить будущее, сделав первые шаги сейчас. Чувствовать нужно, чувствовать важно, просто дай себе выпустить всё это. Сенку шмыгнул носом. — Ты чёртов психолог, Ген. — в момент, когда выкатилась новая слеза, Ишигами усмехнулся. — Ничего подобного. У меня нет психологического образования, только базовые знания. — Асагири приобнял учёного за плечи, а Сенку вытер мокрые щёки рукавом лабораторного халата. И все же, плакать бывает очень даже приятно. — Думаю, мне нужно на какое-то время отвлечься от этого всего. Что там у тебя с традиционными костюмами? Ген нежно улыбнулся и оставил поцелуй на лбу Ишигами. — С этим разобрался, нужно составить меню для ресторана.