Мухоловка

На старом-престаром болоте, которое преет дольше, чем существует род человеческий, жила-была Росянка. Она росла под тенью старой уставшей Ивы, чьи ветви опускались на землю, и бедной Росянке вечно не хватало солнечного света. Вокруг росли ещё Берёза, Черника и Мох. Росянка никогда не видела никого, похожего на себя, и казалась себе странной: у неё был лишь один стебель с листьями, а вокруг — много-много головок, на каждой из которых росли волосы алого цвета и витали броские, притягательные духи. Она выглядела необычно, но ещё более странным было её поведение — Росянка ела насекомых. Другие растения никогда не обращали на это внимания. Они не считали нужным обсуждать чужие привычки. По мнению Ивы, Мха и всех остальных, Росянка была пусть и нетипичным, но растением — в этом никто не сомневался. Им насекомые были чужды, поэтому было совсем не интересно, что с ними делает маленькая Росянка. Никто, кроме неё самой, не видел в жучках что-то живое. Они смотрели на них тем же холодным и пустым взглядом, с каким их оценивали, изредка проходящие мимо грибники. Росянка видела только одного грибника за всю свою недолгую жизнь — точнее, его ногу. Он быстро прошёл рядом, Наступив на Мох и оставив след своего ботинка, который почти мгновенно исчез. Росянка перепугалась — великан чуть не задавил её, — но расстроилась, что не смогла разглядеть его как следует. Дедушка Мох, столь не похожий на цветок, решил подбодрить её и рассказал, что прямо рядом, под толщей тенистой воды, лежат два таких же великана, и у маленькой Росянки есть шанс увидеть, как к ним присоединится третий непутёвый грибник. Но жила рядом и Тётушка Жаба, которая тоже ела насекомых, и оттого они нравились друг другу, хотя не могли поговорить. Её очень удивляло, что Росянка их манила. Она их убивала, как и Жаба, но от Жабы они убегали, а к Росянке продолжали тянуться. Ей это казалось несправедливым. Конечно, Росянке было стыдно: как можно приманивать жучков, а потом их убивать? Она даже пыталась перестать их есть, но очень быстро оголодала. В конце концов, были умные жуки, которые её избегалаи, а значит, есть ей приходилось только жучков-дурачков. Росянка приняла, что жить для неё означало убивать — она ничего не могла с этим поделать и смирилась. Но всё же оставалось чувство, что с ней что-то не так, что она какое-то неправильное растение. — Почему все остальные питаются корнями из земли, а я должна постоянно охотиться? Может быть, я вовсе не растение? Может быть, я хищное животное, как тётя Жаба? — спросила она у дедушки Мха, славившегося своей мудростью. — Посмотри на Берёзу. Все деревья вокруг либо плоды выращивают, либо шишки, чтобы сберечь свои семена и дать им пищу, а Берёза просто так своих деток на ветер пускает. Разве это не странно? Может быть, она — не дерево? — Дерево, — без тени сомнения ответила Росянка. — А вот Черника. Все остальные кустики начинают выращивать ягоды за год или два своей жизни, а ей потребовалось десять лет. Разве она — не ягода? — Ягода, — без колебаний сказала она. — Если они имеют остаются ими, хоть и с особенности, то почему тебе нельзя иметь свои странности? Не беспокойся об этом больше. Будь уверена: ты растение, а не хищник. — Нет, дедушка. Я — хищное растение, — заключила Рос янка, довольно улыбаясь.