Йога

У нас все нормально. У нас все стабильно заебись. За прошедшие полгода произошло не особенно много интересного в жизни двух школьников. Они ходили на занятия, и продолжают, в общем-то, ходить, жить своей подростковой жизнью, заниматься какой-то хуйней, доставать меня по выходным дням. В последнее время они особенно активизировались, потому что я наконец-то вернулась из своей последней командировки на днях. Об этом позже. Так вот, у шкилы все ништяк. Чего не скажешь обо мне. Этой суете предела нет. Я не знаю, сколько раз я прокляла Дио за его существование, но легче мне от этого не стало. Слишком дохуя задач для меня одной. Я еще только на финишной прямой с решением вопроса о финансовом наследии и распределении Нии, а мне же наше сраное божество еще целую кучу квестов подкидывает, которые рандомно появляются в той самой злополучной тетрадочке. Ох, ребята, сколько там интересного. Пользователей стендов очень много, а я одна, и я уже так сильно устала. Мне хочется просто побыть немного дома, поотдыхать, нормально поспать без джетлагов. Постоянные перелеты так сильно подкосили мое здоровье, что у меня опять крыша поехала. А злой школьник запрещает мне принимать таблетки. Сказал, сам лично займется лечением моей тупой башки ближе к новогодним праздникам. Ну, ебать, спасибо нахуй. Мой последний визит в Америку отметился встречей, вы не представляете, с Теренсом Дарби. Избегая лишних подробностей, молодой Джафар пытался ко мне подсосаться и примазаться. Говорит, с Дио, конечно, трудно было, но хоть какие-то цели в жизни на тот момент имелись, планы, задачи, а теперь и податься некуда. Свобода опьянила молодой извращенный ум, места себе это чудище найти пока не смогло. Уже как будто и не пытается. Я ему не посочувствовала, сказала, что мудак он, такова его роль в этой истории. Спорить не стал. Потом я задумалась уже о том, что, тащемта, Теренс – один из моего списка одаренных, с кем по воле Дио я обязана разобраться. Найти Дарби-младшему какое-то применение, место. Либо убить. Ибо так оставлять урожденных стендюзеров нельзя, это приведет к кошмарным последствиям для всего мира. Да и вообще, по существу-то, никаких стендюзеров нельзя оставлять без внимания, их всех как-то надо…учесть. Учесть, понимаете, вести учет, наблюдение. Короче, нам нужно министерство пользователей стендов. Теренс, к тому же, и отравлен частично сущностью Дио, если никак этого балбеса никуда не приспособить – он по итогу реально же с ума сойдет и пойдет людей убивать, грабить, насиловать, начнет еще наркоту продавать, еще что-то нехорошее. Террористом заделается, не дай Бог. Если так подумать, это и есть моя работа. У каждой вещи должно быть свое место. Но что я могу? Я обсуждала этот вопрос с Джозефом. Я даже успела погостить у них! Он был так рад меня видеть, они с Сьюзи не переставали расспрашивать меня о наших с Джотаро отношениях, не обижает ли он меня, не планируем ли мы еще детей. О как. Короче, они переживают о нас, как о ячейке общества, и ждут уже решительных действий. Каких, нахуй, действий? Шкила еще маленький. Так вот, возвращаясь к теме. Джозеф сказал мне, что Фонд Спидвагона так или иначе уже участвует в наблюдении за паранормальными явлениями, в том числе и стендами, и, по сути, именно Фонд взял на себя вот эту обязанность по работе со стендюзерами. Однако, дело туго идет. Проблема в том, что среди работников Фонда совершенно нет стендюзеров, а значит они, по сути, сражаются с ветряными мельницами, да еще и не на равных. Я подумала о том, что…это можно совместить с возложенной на меня обязанностью. Почему бы мне не сколотить собственный сквад из относительно разумных и адекватных подсосов Дио? Теренс, например, очень даже неплох, да он и сам сказал, что если я вдруг надумаю какие-нибудь темки проворачивать, то он готов стать моим подсосом. Если запрячь их работать на отдел Фонда, где рулить буду я, все, получается, будет охуенно. Сами же и будут ловить выжившие испражнения Дио по итогу, а мы с Джотаро будем ваще кайфовать, наслаждаться жизнью и горя не знать. Так рано или поздно мы не только отыщем всех из моего списка, но и оперативно избавимся от последствий стрелы. Всем от этого только лучше. Джозеф, услышав мое предложение, очень воодушевился, но рекомендовал пока еще подумать над этим всем побольше. Он сказал, что это действительно хорошее предложение, вот только как можно доверять людям, которые когда-то работали на Дио? Они, по сути, такие малодушные гнилые черви, что с ними и разговаривать-то неприятно. А в спасение души Джозеф че-то как-то не особо верил и моего рвения в этом направлении не разделил. Во всяком случае, он попросил меня не заниматься этим в одиночку никогда, типа обязательно должен быть кто-нибудь, кто сможет помочь. Короче, пока темка мутная, но я над этим всем конкретно так задумалась. Надо будет с Нориаки поболтать как-нибудь про это, поскольку он уже решил для себя, что после получения высшего образования посвятит себя поиску стендюзеров. Почему-то ему очень понравилось, он прямо нашел в этом потоке себя самого. И я за него рада, разумеется. Короче да, путешествие в Америку плотненьким получилось. Теренс, сука, красивый такой, черт, соблазнительный, чуть не выебала его там же. Какой-то он, блядь, послушный стал, и в то же время хитрый, лениво-ядовитый. Сказал, что мы с Нией очень похожи, та тоже неадекватная была. Кстати, так он не раскололся, было у них че или нет, потому что выглядит все так, словно было, хотя бы в шутку по-подружайски, как у нас с Нори, но было. Скучает маленький по своей вампирской подруге. Наверное, потому и захотел ко мне припиявиться. Так-то нормальный, если голову ему полечить, сводить на полиграф, потом на исповедь к священнику, то вполне можно к себе в гарем записать. Вы, наверное, скажете: Агния, ах ты ебаная шлюха, да разве можно такие вещи говорить при живом-то возлюбленном! А я вам отвечу! А чего этот возлюбленный не дает мне секс? Кроме шуток, между нами за целых полгода так ничего и не случилось. Дальше пошлых поцелуев дело не зашло ни разу, вечно этот сын отчизны морозится, сливается, короче, заебал. Где это видано, чтобы я выпрашивала у любимого человека близость? Назовете меня озабоченной – ваше право. Но я люблю секс. И хочу. Это же нормально, когда люди любят друг друга? Что-то тут нечисто нахуй, вот что я поняла. Это не у меня с головой проблемы, это в Джотаро что-то сидит, что не позволяет ему полноценно расслабиться. Знаете, как это легко доказать? Его ебливым стендом! Стар Платинум по приезде домой, в Токио, стал жить обособленно, сам по себе. Джотаро никак этому не препятствует, потому что, тащемта, стенд ничего такого и не делает. Иногда дух просто сидит и наблюдает за облаками, иногда таскает что-то в комнату хозяина, а иногда…ВСЕГДА пристает ко мне! Он постоянно пристает ко мне, блядь! И, что самое занимательное! Когда Джотаро уходит на занятия – чудище остается здесь. Как это происходит – мы не знаем. У стенда ограниченный радиус действия, но это если ты хочешь им сражаться. А если нет, то поебать, стенд может хоть в соседний город от тебя уехать на яндекс.такси, кристаллически похуй. Невероятные приключения Джоджо. И Куджо всегда так искренне удивляется, когда я ему рассказываю все эти прохладные истории про то, как его ублюдский стенд тискает меня, мешает спать, без конца требует к себе внимания. Иногда мне кажется, что я для Стар Платинума как домашняя кошка. Знаете, вот лежит кошка себе на диванчике, пузом к верху, никому не мешает. Ну разве пройдет хозяин мимо и не почухает ее? Вот так же и эта тварь делает. А Джотаро вообще за это не в курсе, утверждает, что ничего не чувствует и не замечает. Кстати, моя дура тоже хороша. Я узнала, что она тоже пристает к Джотаро, но чуть аккуратнее. Он как-то раз ночью проснулся от ужасных ледяных прикосновений Хроно Триггер, которая хотела пообниматься. Ну а че. Все по-чесноку. Ей нравится прижиматься к нему со спины, а Куджо это пугает, потому что когда тебя обнимает сзади кто-то огромный – это стремно. А мне заебись, да? Стенды отлично и друг с другом время проводят. Часто они лежат на крыше в компании друг друга и пялятся в небо, ластятся, нежатся. Суки блядь. Завидую! Даже у стендов любви больше, чем у меня! Воплощение души, вот так вот! Я очень надеюсь на то, что половых органов у них нет, иначе, клянусь, быть беде. Итак, я вернулась из Америки всего два дня назад. Дома все хорошо. Никто не болеет, настроение хорошее. Джотаро очень обрадовался моему возвращению, хотя внешне особенно этого никак не показал. Ему пока еще тяжело, он слишком сдержан и закрыт. У него пока свой особенный язык привязанности. Не в словах, не в улыбках, но в поступках. Он не отпускал меня от себя весь вечер и всю ночь. Сам приготовил мне сытный ужин, очень старался, чтобы получилось вкусно, как я люблю. Спрашивал, что и как прошло, не возникло ли никаких трудностей. О себе особо не рассказал, да и нечего, честно, рассказывать, у школоты все стабильно. Потом предложил сходить погулять, но я отказалась, потому что была очень сильно уставшей. Вроде не расстроился, сразу придумал, как провести со мной время иначе. Мы уютно расположились в гостиной перед теликом, я задремала быстро. Люблю Джотаро, с ним хорошо. Так тепло, совсем не страшно. Не понимаю, что в его голове, и пора бы уже как-то разобраться. Куджо очень не в восторге от моих постоянных отъездов. Клянусь, я вижу, как ему делается плохо, когда он видит, что я вновь собираю чемодан. Конечно, он держится, старается ничего не говорить, но в последнее время ему все труднее. Да и поездки мои затягивались. Если раньше я могла отбыть всего на несколько дней, то теперь могу отсутствовать неделями. Переживает, что я его брошу. Детская травма из-за отца. Или что со мной там что-то случится. Эх. — Джо-о-о-та-ро, бля-я-ядь, мне больно!.. Да кого ебет чужое горе. Чудище только самодовольно усмехнулось, его совершенно никак не трогали мои стенания, страдания, истерики и обещания жестокой расправы. Сейчас он являлся хозяином положения, это в его руках моя судьба. Буквально в его руках. Мы занимались парной йогой. Помните, когда-то этот сын матери пообещал, что по возвращению из Египта начнет меня муштровать? В его представлении, видите ли, я дохлячка. И нет, не в смысле, что я толстая или тощая, фигура-то, согласно рассказам пьяного Куджо, у меня «секс», вот только я сама какая-то уж больно невыносливая, да и как будто во мне нет тонуса. Ну сучий потрох! Сдержал-таки свое слово. Чего только он мне не предлагал: и бассейн, и бег по утрам, и зал совместно, но я согласилась лишь на парную йогу, искренне надеясь, что это вполне безобидно и несложно. Дура блядь. Ну дура. А уебище-то и радо, у него теперь карт-бланш на абсолютно легальное посягательство на мое тело во время этой ебучей йоги. Причем у него всегда в распоряжении отмаза, что это он меня за задницу лапает не от желания как следует оттрахать меня уже наконец-то (!), а потому что, понимаете, тренировка. Занятие. Так-то, типа, ему вообще дела нет до моей задницы. Ага, да-да, верим, твердо и четко. Особенно его стенд с ним согласен в этом утверждении. — Еще минута, ты обязана справиться, — прокомментировал Джотаро, даже, блядь, не скрывая своего садистского удовольствия. Я чувствовала каждой клеточкой своего несчастного тельца, как эта мразь улыбалась. Да, вообще-то, и неудивительно. Не согласись я на блядскую йогу, он бы придумал что-нибудь еще, соскучился же. То-то довольный такой, а настроение-то какое хорошее. — Ты уже такая подвижная и разогретая, разве тебе может быть плохо? — Ну, сука, только дождись… — в очередной раз обещала я, злобно пыхтя, — настанет же момент – и я спущусь, доберусь до тебя. Я даже не знаю, как можно описать нашу позу. Определенно точно, она рассчитана только на истязания меня, Куджо же преспокойно лежал на спине, подняв ноги и согнув колени. На его голенях расположился мой нижний таз, меня вынудили сильно выгнуться назад и ухватиться руками за свои же ступни, а теплые сильные руки любимки поддерживали мой корпус в районе ребер. Должны были в районе ребер, но почему-то получилось повыше. Примерно где грудь, сука. Ну пёс. Это уже не первая наша поза, примерно шестая. Какая же пизда всем моим мышцам, суставам, костям и психическому равновесию. Я даже не могла полноценно наслаждаться таким по-своему откровенным тактильным контактом с Джотаро, потому что все мои ощущения сосредотачивались только на чувстве растяжки. О, да, растянулось все, что могло и не могло в принципе. Признаться, от всяких противных мыслей эта темка помогла очень даже. Однако, каков будет физический эффект от этих пыток? — Я даже не думала, что ты способен увлекаться подобной порнографией!.. Это совсем на тебя не похоже, да! Крутые парни обычно боксом увлекаются! Или чем там еще, я не знаю… — Предлагаешь устроить спарринг? — шкила сегодня в очень игривом настроении, складывается такое впечатление, будто этим холодным осенним вечером Джотаро согласится на все. Мы расположились в одном из залов. Он достаточно просторный и практически лишен элементов интерьера. Сегодня мы одни, как и на ближайшие несколько дней, потому что Холи умотала с подружайками то ли на горячие источники, то ли еще где-то кайфовать, ну, короче, расчилловка у маман тотальная. Завидую! Они там пить будут, отдыхать, еще наверняка и с мужиками красивыми, а я!.. А меня мучает школьник! Издевается! Насилие в семье! Надо как-то заставить присоединиться к этому делу Нориаки, ему, помнится, тоже йога нравится. Два петуха. Все, я больше не смогла. Я просто разогнулась обратно и торжественно приземлилась на тушу любимки, тот предварительно легчайше поймал меня, плавно под скорость моего падения выпрямив ноги, и даже обнял. Я же тяжело дышала, уткнувшись лицом в горячую крепкую грудь Куджо. Боги, свобода. Мое тело ощущалось так, словно его выжали полностью, растянули, как постиранную тряпку, отбили как следует и повесили на веревку сушиться. По правде говоря, ощущения не такие уж и плохие. Я бы даже сказала, что в какой-то мере балдежные. Да, приятное, такое, состояние легкости. А самое главное – подвижности! Я вроде даже и не устала! Зато так ясно ощутила вдруг все свои конечности, вплоть до каждой фаланги пальца. Все такое обновленное, разогретое, податливое, я вновь родилась! Кажется, выражение моего лица все говорило школьнику и без слов. — Ого, круто, — не могла не отметить я, приподнимаясь. Я упиралась ладонями во все еще лежавшего Джотаро. Все так плавно получалось, даже спина не болела и не ныла, как это обычно у меня бывает. — Надо же, как такое может быть… — отстраненно пролепетало чудище. — Да блядь, ты тварь? — я рассмеялась, любимка тоже. Ладно, я же обещала ему так называемое возмездие. Настала пора пользоваться своим выгодным положением. За всю боль. Сам лежит весь такой беззащитный – сам виноват. Я легчайше забралась на Джотаро полноценно и оседлала его бедра, мои руки сначала упирались в его грудь, затем я переместила их на этот аппетитно выглядывающий из-под домашней майки рельефный торс. Ох, как приятненько. Сожрать бы. Небеса, как же замечательно, что я в человеческом теле. Клянусь, будь я хотя бы упырем – от Джотаро ничего не осталось бы. Во мне всегда такие пошлые желания рождаются, когда мне удается перехватывать контроль над ситуацией. Зачастую балбес всегда переигрывал меня. — Мне так нравится смотреть на тебя с этого ракурса, такое милое личико, — я мягко невинно улыбалась, однако в глазах моих плясали черти, они даже не прятались. Ладони Куджо уже лежали на моих бедрах, вдруг они плавно поднялись на талию и начали поглаживать там. Все. Ну все. Сегодня не сбежит. Не отвертится. — Представь, как это прозвучит, если нас с тобой поменять местами, — вся суть поведенческого паттерна Джотаро, когда дело доходит до наших непотребных игрищ, заключалась в его умышленном отрицании и сопротивлении сексуальному желанию, вплоть до того момента, когда точка невозврата будет достигнута моими или его же собственными действиями. Козел просто любит играться в невинного мальчишку. Действительно невинного, я у него самая первая. Какой красивенький. Лежит, такой, глаза горят, дыхание сбивается, волосы блестят. Мой. Интересно, а он сейчас думает так же? Я, между прочим, не стану скрывать, специально оделась как можно более вызывающе. Спортивные обтягивающие леггинсы, благо, уже изобретенные, короткий топ, чтобы оголить часть живота. Я недавно прознала, что Джотаро очень нравится, когда я одеваюсь, как сучка, его это буквально сводит с ума. Вот что я имела в виду, когда говорила, что очень сильно удивилась, прознав про вкусы любимки относительно женского пола. А все потому, что он сам та еще сука. Вечно одевается, как шлюха, еще и надушится этим своим неистовым сексуальным парфюмом, от которого я теряю самообладание, ходит такой важный, горделивый, самоуверенный. Блядь, он даже сейчас пахнет этим ароматом! Как держать себя в руках, если Куджо откровенно провоцирует меня? Боже, как мне нравится сидеть на нем вот так. Но это еще не все, картину можно доработать, добавить акцентов, она станет еще ярче. Человеческое либидо – очень сложная штука, которую невозможно контролировать. У вас может сложится впечатление, что я какая-то озабоченная, истекаю тут от своих влажных мечтаний о семнадцатилетнем школьнике, однако. Школьник, думаете, так прост? Я не знаю, что сидит в его голове, что мешает ему сблизиться со мной, но он сам определенно точно хочет меня. Я сужу по его интенсивным физическим нагрузкам, которые он почему-то взвалил на себя просто так, типа без повода. У мужиков, вообще, считается нормальным внезапно просто взять и уебать соточку отжиманий, без видимой на то причины. Или начать сражаться с воздухом, махая кулаками. Приматы, хули. Но за злым школьником такого раньше не наблюдалось вообще никогда! А с тех пор, как мы официально стали парой и вернулись в Токио, я начала замечать вот такое. И пришла к выводам, что таким образом чудище пытается держать свое либидо в узде. И в чем-то он прав, упражнения и физическая нагрузка в принципе очень здорово охлаждают траханье, вот только проблема в том, что потом либидо возвращается в десятикратном размере. Что, ты позанимался, вспотел, покраснел и наглотался кислорода? Значит, твой организм в настолько хорошем состоянии и у него даже имеется лишняя энергия? Так давай скорее размножаться, в чем проблема! Еще и кровь так хорошо начинает циркулировать по всем сосудам, расширившимся от разгоряченного тела. Так вот, я безумно возбудилась от одной только своей позиции. Очень удачной, потому что она позволяет мне всецело ощущать «настроение» Джотаро, штаны вот-вот начнут ему мешать. Небеса, неужели он это все специально задумал заранее? Или я просто себе нафантазировала от недотраха? Уже во всем начинаю искать подвохи! — Может быть, получится проверить? — одна из ладоней Куджо была мягко перехвачена мною, чтобы я могла побаловаться. Теперь горячая размашистая лапа Джотаро на моем животе, так приятно. Заводит. Он погладил меня здесь, я прикрыла глаза на пару мгновений. Как хорошо. Сейчас попадусь в свою же ловушку. Наклонившись и прогнувшись в пояснице максимально пошло, чтобы не терять физического непотребного контакта с моим любимым, я накрыла губы Джотаро мягким теплым поцелуем. Какие у него прекрасные губки, такие мягкие, безупречной формы, в меру объемные, совсем не покусанные и гладкие. Тоже мое. Могу целовать сколько захочу и когда захочу. Наконец-то. Почему-то я постоянно забываю об этой своей привилегии, постоянно думаю, что поцелуй нужно заслужить или, по крайней мере, устроить для этого подходящую обстановку, настроение. А ведь Джотаро часто целует меня просто так, потому что захотелось. Хотя у него это постоянно получается как-то максимально удачно, он так четко чувствует каждую струну моего настроения. Не понимаю, как это возможно, откуда у него взялась эта ювелирная точность. Молодой человек ответил на мой поцелуй, его руки уверенно поглаживали мое тело всюду, куда только могли дотянуться. Ох, эти ладони такие большие! Все еще не могу к этому привыкнуть. Никогда не встречала парней с большими ладонями, по крайней мере, до знакомства со стардастами. Эти прикосновения заводили меня все сильнее, я невольно поерзала бедрами, чуть ли не имитируя ритмичные поступательные движения. Куджо тяжело выдохнул и прижал меня к себе плотнее, я сама тихо застонала. Поцелуй все горячее и развратнее, наше дыхание стремительно учащалось, мы оба, кажется, сходили с ума. Я так ясно ощущала его крепкий стояк, небеса, как же меня раздражала одежда на теле. Как держать себя в руках? Для Джотаро это совсем первый опыт, я не должна напугать его своей абсолютно бесовской страстью, но это чувство уже стремительно вытекало из меня и словно пачкало мою невинную жертву. Какой ужас. Боже, как приятно. Я его съем. Оставив разгоряченные уста любимого, я перешла на его шею, тут же забравшись ладонями под майку, мне хотелось трогать Джотаро везде. Признаюсь, мои прикосновения нежными не назовешь. Скорее вожделенными, сладострастными. Я трогала его медленно и сильно, надавливая так, словно переживая, что все это сон и Куджо ненастоящий, вот-вот растает прямо в моих руках. Что-то случилось со мной, какое-то безумное остервенелое наваждение. Не люблю оставлять на людях следы своей любви, но шею Джотаро я превратила в звездное небо из моих жадных страстных поцелуев. Ему очень приятно, он то тихо сдавленно хрипел, то шипел, невольно хватался за меня сильнее, но мне так не хватало его голоса. Хочу слышать, как он изнемогает от желания и любви ко мне. Боже, Агния, нельзя же так с людьми. Мне нечем дышать, меня как на цепь посадили, не хватает простора и свободы. Стоило только подумать об этом и на несколько секунд остановиться, как руки Джотаро поднялись выше и помогли мне раздеться. Топ вместе с бюстгальтером покинули сцену, в голове тут же начался фейерверк. В кровь выбросилось столько гормонов, что у меня пальцы задрожали, я вообще перестала соображать, что творила. Майка Джотаро присоединилась к моей одежде, все это так абсолютно неуместно сейчас. Как мне его не покусать? Мои распухшие влажные губы без всяческого промедления припали к открывшейся груди Куджо, горячим томительным поцелуям подвергся каждый миллиметр, клянусь, я не пропустила ни клеточки этого невероятно красивого физически развитого тела. Что творил мой язык – стыдно даже рассказывать. Планомерно спускаясь все ближе к прессу, он вырисовывал невероятно сложные и до одури пошлые влажные дорожки, на этом месте я вообще все берега потеряла. Весь половой акт как будто происходил только одним моим ртом в эти мгновения. Какой вкусный. Я его выебу до потери сознания, если он не усмирит меня как-нибудь или не перехватит контроль над ситуацией. Бедный мальчик, решил довериться опытной великовозрастной Агние, вечно недотраханной и как будто кем-то по жизни обиженной. Все, бежать уже некуда. Вообще не помню, как я пыталась стянуть с него штаны вместе с бельем, но зато ясно помню, как вдруг почувствовала ладонь Джотаро на своей макушке. Он не схватил меня за волосы, нет, лишь аккуратно погладил, как бы попытавшись привлечь к себе внимание. Когда я подняла лицо и увидела его глаза, мне сделалось нехорошо. Кажется, мы оба ебнулись. Такой дикий взгляд, голодный до ласк и любви, вожделенный. Но все еще присутствующий в ситуации, в отличие от меня. Я-то уже все, совсем… — Не делай этого, — голос молодого человека звучал приглушенно, он весь в истоме, так хочется желанного удовольствия. И все-таки я слышала в нем едва заметную неуверенность, как будто даже стеснение? Скромничать вдруг решил?? А вдруг он реально стесняется??.. — Тебе понравится, — я вернулась ближе к своему масику и поцеловала его в губы, погладила по щеке. — В этом ничего такого нет, будет очень приятно, — мой голос тоже звучал тихо, я старалась изо всех сил, чтобы он был мягким, заботливым. Хотя я по-настоящему опасалась, что сделаю что-то не так, перегну палку и испугаю, подарю какую-нибудь психологическую травму. — Как тебе может быть не противно?.. — Джотаро тоже погладил меня по щеке. Он так переживал. И все-таки стеснялся. — Как ты можешь быть мне противен? — я улыбнулась и поцеловала его еще раз. — Это же ты, часть тебя. Я хочу целовать и ласкать тебя где угодно. Это не грязно. Все еще забываю, что живу в другом времени. Это у нас там, в нашей первой четверти двадцать первого века минет считается абсолютной нормой в сексе двух людей, а здесь еще все не так. Сейчас в умах человечества еще жива идея о том, что жена – священное создание, которое ни в коем случае нельзя порочить собой и своими гадкими низменными извращениями, что ее уста предназначены только для нежных чувственных поцелуев, но никак не для запихивания туда всякого. И, на самом деле, это здравая мысль, так и должно быть. Я тоже не приемлю извращений, но…почему-то с Джотаро мне так хочется. Я сама не ощущаю в этом ничего грязного и постыдного, когда думаю о нем. Мне просто хочется доставить ему как можно больше удовольствия, приятностей, мне так хорошо, когда он счастлив. Кажется, Куджо уговорил себя принять эту ласку, но щеки его были, представляете, красными. И глаза заблестели ярче. Смущен до безобразия, стыдится. Дурашка кучерявая. Вновь я его нежно поцеловала, погладила по голове, зарывшись пальцами в этих изумительных кудрявых блестящих волосах, и вернулась к изъятию штанов и нижнего белья из этого акта любви. Я люблю долгий секс, долгие мучительные прелюдии, ласки до исступления. В этом вся я. Потому что мне всегда мало. И, конечно, я теряю голову в эти моменты, творю, сама не знаю что. И стыдно потом никогда не бывает. Хороша, Агния. Дорвалась до Куджо Джотаро. Боги, его член слишком большой, я не была к этому готова. Хотя я и раньше догадывалась, когда мы спали вместе, но, видимо, не до конца осознавала. Какой красивый. Такой широкий, гладкий, твердый. Кожа везде однородного цвета, никакой растительности, форма идеальная. Представив, как он будет меня трахать, я сама себе добавила проблем. Все, я больше не могу сдерживаться. Мой горячий влажный язычок начал свое по началу аккуратное исследование новой территории, я держала мысль в голове, что школьника нужно правильно зажечь. Если сейчас просто взять член в рот, то ему не понравится, а станет противно и стремно от возникшей теплой влаги со всех сторон. Нужно научить Джотаро наслаждаться моим наглым ртом. Куджо замер, закрыв глаза, не решаясь даже выдохнуть от шока. Тс, тише, моя радость, все хорошо. Тебе очень понравится. Тебя же трогаю я, не кто-то чужой. Язык осторожно поглаживал алую горячую головку, медленно извивался, проходился по всем местам, по каждой клеточке, ища место, где будет приятнее всего. Мои мягкие бархатные ладони держали член и тоже медленно гладили в самых разных местах, очень постепенно вводя ощущения Джотаро в это новое для него поле. Дыхание молодого человека вновь отяжелело и участилось, ему становилось так неспокойно просто лежать на полу, он то немного приподнимался, то слабо извивался, даже начал кусать губы. Мне больших усилий стоило не изнасиловать Куджо. Я могла. Слишком соблазнителен, сводит меня с ума. Наконец я позволила своему языку проходиться уже по всей длине, такой аппетитной и многообещающей, где-то медленнее и невесомее, где-то интенсивнее и быстрее. Мой. Это невыносимая пытка, но я обязана все сделать правильно, чтобы оставить хорошее впечатление. И снова его ладонь на моей голове, она слабо дрожала, чувствовалось, что Джотаро прикладывал немало усилий, чтобы контролировать ее и нечаянно не причинить мне боль. Последовали очень невесомые мягкие поглаживания, по макушке, по щекам, его пальцы зачесывали прядки моих волос за уши, наконец-то Куджо смотрел прямо на меня. Какая я вся распаленная и красивая, как утопаю в страсти и в любви к нему. Больше не боится меня? Моя радость. Мне так хорошо. Я с невероятным желанием и чуть ли не эйфорией взяла в рот свою сладость, сначала лишь головку, постепенно и длину, сколько могло без проблем поместиться во мне. Здесь действовать медленно и размеренно уже практически не получалось. Я совершала движения головой и невольно стонала от истомы внизу живота и уже очень сильного возбуждения, я просто была без ума от осознания, что член любимого у меня во рту. Щеки совсем красные, я уже где-то не в этом измерении. Вдруг до моего слуха начали доноситься едва слышимые мужские постанывания, передавленные стыдом и невинностью, но настоящие, искренние. Меня совсем поплавило, еще немного и кровь пошла бы из носа от переизбытка чувств. Не знаю, сколько времени прошло, но я совсем не устала, мне наоборот не хватало. Клянусь, чуть не кончила. Может быть, Джотаро почувствовал, что я уже на грани всего хорошего и плохого, потому что он осторожно и аккуратно потянул меня за загривок, это было совсем не больно. Его ладонь подняла мой подбородок, как бы призывая остановиться. Да, еще мгновение – я бы взяла его хоть в самую глотку, мне так ужасно захотелось, а противостоять этому чувству невозможно. Да, совсем расплавило. С уголков глаз стекали слезы от весьма неанатомичного процесса, губы распухли сильнее, рот едва приоткрыт, чтобы хватать больше кислорода. О нет, я, кажется, перестала контролировать ситуацию. Неужели мы поменялись ролями? Я вдруг оказалась на спине, а Куджо возник надо мной, нависая, как черная тяжелая скала. Я и не против. Я ощутила легкую приятную свободу, с меня наконец-то пропали леггинсы и трусики, совершенно лишнее и ненужное, да. Боже, почему Джотаро такой горячий, мне совсем нечем дышать, класс. Я как под кайфом от его такой крепкой плотной хватки, как же жестко он прижимал меня к себе и терзал мой ротик глубокими пошлыми поцелуями. Я сладко стонала от каждого его прикосновения ко мне, сама же сжимала его плечи и трогала то спину, то ребра, то бедра, то зарывалась пальцами в густых волосах. Что он творил с моим ртом, небеса, как будто дорвался до самого желанного в своей жизни. Не отпускал меня ни на мгновение. Его огонь несравним с моим, он в миллиарды раз неукротимее и жарче, всепоглощающий мировой пожар, гибель вселенных. Теперь это я несчастная невинная девочка, поверившая в робость Джотаро Куджо? Теперь это мой черед изнемогать от удовольствия, к которому я не была готова? Его пылкие поцелуи везде, как и сильные руки, что сжимали мое тело отовсюду, но на мне не останется синяков. Джотаро тонко чувствовал, когда достигал предела и мог бы по неосторожности сделать мне больно. Шея, грудь, живот, талия – его уста овладели мною полностью. Я внезапно ощутила ладонь любимого между своих ног и невольно раздвинула их чуть шире, удовольствия хотелось безумно. Теперь Джотаро властен надо мной всецело, поскольку я больше не была в уме. Совсем. Я жила ощущениями, невероятно яркими приятными ощущениями! Как же мне хорошо! Его пальцы справлялись без моих подсказок, мне оставалось только беспомощно стонать и скулить, прижиматься к Куджо сильнее. Люблю его, не могу. Что он творит со мной. Пальцы наконец-то во мне, голова кружилась от удовольствия. Движения по началу были совсем медленными и осторожными, Джотаро боялся навредить мне по незнанию, переживал, действовал до трясучки аккуратно, деликатно. Блин, такие большие длинные пальцы! Кайф, боже, кайф. Оргазм настиг меня неожиданно, я громко жалобно закричала, спрятав лицо в груди Куджо, внутри все так сильно сдавило! По телу столько вибраций пробежало, как перед землетрясением! Сколько же из меня смазки вытекало, как Джотаро не противно? Я такая гадкая. Ах, как приятно, ниче не соображаю, в полнейшем ауте. — Все хорошо?.. — определенно, Джотаро понял, что именно произошло, это ни с чем не спутаешь. Но все же он не знал до конца, как устроен этот процесс, нужно будет обязательно провести лекцию. И еще он до сих пор переживал, что сделает мне больно или даже поранит. Небезосновательно, но я ему доверяю. Ах, кисик такой милый и трогательный. — …да-а-а… — я перебирала его волосы на загривке, улыбаясь, как угашенная. Таковой я и была. Меня накрыло после этого восхитительного оргазма. — Не переживай, я скажу, если что-то пойдет не так, — еще один поцелуй от меня, все у нас прекрасно. — Только осторожнее в начале, хорошо? Просто, ну…он такой… — я покраснела сильнее, — большой… — Тебе страшно?? — Тс-с, — бедная моя радость, слишком много думает. Все пытается проконтролировать, ну, муж. — Я безумно сильно хочу тебя. Сделай это, — пришлось надуть губки, чтобы спровоцировать. Победа. Благодаря обилию смазки, что выделилась после контрастного оргазма, проникновение прошло вообще как по методичке. Совсем легко и безболезненно, только я, честно сказать, охуела в какой-то момент от масштабов внутри себя. Джотаро прошипел и протяжно тяжело выдохнул, замерев, а я только рот могла открыть от шока. Губы любимки где-то на моей шее, целовали меня, а я адаптировалась к ощущениям. Блин, он такой твердый и большой, и такой горячий, черт, я сейчас точно потеряю сознание. Блин, класс. Он во мне, так туго и глубоко, я не могу в это поверить. Но мне совсем не больно, я такая заведенная и возбужденная, боже, во мне что-то накапливается! Оно точно вытечет из меня от такого размера, нет, какой кошмар. Любимый постепенно начал двигаться, я прижималась к нему с широко раскрытыми глазами от этих новых и давно забытых ощущений. Потом меня снова накрыло и расплавило. Как приятно! Боже!!.. Я сладко и беспомощно стонала от каждого движения внутри себя, лепетала имя Джотаро, хваталась за него, даже хныкала куда-то в его шею, не в силах себя контролировать. Боги, я слышала и его голос, ему тоже так хорошо со мной. Он тоже сходил с ума, тонул в этом океане вместе со мной, беспорядочно целовал мое тело от невозможности высказать свои чувства иначе. Когда его движения стали совсем быстрыми, я могла только сладострастно кричать, не замечая более ничего. Слишком приятно, слишком хорошо, это удовольствие творило со мной что-то невообразимое. С каждым новым толчком его прекрасных крепких бедер я все больше влюблялась в него. Я могла думать только о нем, дышать только им, жить только его прикосновениями. Ах, эти сумасшедшие поцелуи, эти безумные руки на мне! Джотаро, Джотаро, Джотаро!.. Изнеможенные длительным ярким удовольствием тела более не могли сдерживать импульса истинного блаженства. Поверить не могу, что мы кончили одновременно. Мне кажется, меня слышали даже соседи. Мне было похуй на все, я даже не позволила Куджо от меня оторваться, вся горячая густая сперма вылилась прямо в мое женское лоно, а из меня же очень красноречиво и по-своему жизнеутверждающе вырвался сквирт. Изумительно. Свобода. Победа. Кажется, я вообще без сознания распласталась на полу, Куджо обмяк на мне. Как замечательно. Его тело такое большое и горячее, будет согревать меня. Мы долго пытались отдышаться, потом просто молча лежали, приходя в себя. Джотаро вдруг крепко прижал меня к себе и зарылся носом в моих волосах. Любимка. Так прошло минут десять, может быть, пятнадцать. Безумие. Боже, что я сотворила со школьником? Это вообще я была? — Ничего не болит? — совсем тихо и чуть ли не стыдливо спросил Куджо, не собираясь отлипать от меня, но все еще пряча глаза где-то там, где я не увижу. Стесняется что ли? — М-м, — отрицательно промычала я, цмокнув дурика в ложбинку на груди. Вкусный. Мой. — Черт, прости меня, я не хотел в тебя… — А я хотела, — пришлось аккуратненько поскрести кончиками коготков по пояснице монстра, его самое чувствительное уязвимое место. Куджо тут же дернулся и фыркнул. — Я знала, что делаю, не вини себя. Просто мне так хотелось, чтобы ты почувствовал это…в первый раз, — мне все-таки пришлось чуть отстраниться, чтобы смотреть в глаза любимки. Такие преданные виноватые блестящие глаза, прямо как у собаки. Моя радость. Я невольно заулыбалась. А щеки у балбеса все еще красные. И, кажется, румянец никуда не собирался уходить! Смущается, гляньте только! Смущается, кисик! Когда я еще увижу это замечательное личико! Это такая коллекционная редкость! Мне до последнего казалось, что придется до самого конца самой руководить парадом, как это было с Нориаки. Оказывается, чего-то мы о Джотаро Куджо не знали. Он совсем не растерялся, когда я растаяла окончательно, и у него все так классно получилось даже без единого моего слова, блин, какой он крутой во всем. Какой он обходительный, внимательный. Мой. Никому не отдам. — Тебе…точно не было больно? Я сейчас думаю, что я был очень груб с тобой. Мх, опять… — чудище стыдливо закрыло глаза и тяжело вздохнуло. Он тепло поцеловал меня в губы и обнял плотнее. — Слушай, я не фарфоровая. Почему ты так об этом беспокоишься? Я даже приподнялась и поставила локоток на грудь балбеса, чтобы смотреть в его глаза сверху вниз и, конечно же, водить пальчиком по красивой крепкой груди. Мне почему-то думалось, что Джотаро без одежды будет каким-то нескладным, не знаю, несформированным еще, что ли. Школьник же, в конце концов. Однако, все не совсем так. Конечно, до своего прайма из четвертой части Жижи ему еще далеко, но даже сейчас Куджо безупречен, до невозможного красив. Такая красота у него необычная, какая-то первородная, чуть ли не дикая. Да уж, девкам легко на такое повестись. Но кто же прячется за этим привлекательным образом? Злая шкила! Хе-хе. Рука чудища сразу же легла на мою спину и начала меня лениво поглаживать. Приятненько. — В сравнении со мной – фарфоровая, — утвердил бес, чуть ли не задрав нос. — Ты не представляешь, как легко навредить тебе. — А ты уже пробовал, что ли? — я вновь заулыбалась. Джотаро что-то отвернул моську, даже едва заметно поджал губы. Ничего не ответил. Хм, как странно. Не припомню случаев, чтобы он по-настоящему бил меня. Разве что, когда-то он оттаскал меня за волосы, но я после этого точно не развалилась. Либо что-то он недоговаривал, либо просто надумал себе какой-то ерунды, сам себя накрутил. — Джотаро, ты что-то скрываешь от меня? — моя ладонь легла на его щеку, я чуть приблизилась к лицу любимого. — Что-то тревожит тебя, не дает выдохнуть. Мы можем поговорить об этом. Когда, как не сейчас? Нам уже нечего прятать друг от друга. Да, мы все еще без трусов обжимаемся тут, на полу. Откровеннее некуда. После секса только о таких вещах и болтать. Чучело вздохнуло и нахмурилось. — Ладно, я скажу тебе, — решил он. — Это блядское путешествие в Египет, оно…очень много рассказало мне обо мне самом и о людях в принципе. Я много думаю о том, что мне стоило запретить тебе ехать с нами. О как. — А че так? — поинтересовалась я, устроившись на суженом ряженом удобнее. Да я, в принципе, и так догадывалась, но лучше было услышать это напрямую от кукича. — Да потому что тебя там чуть не убили, понимаешь? Мне казалось, что, — шкила внимательно и дотошно подбирала корректные слова и выражения, — вот я такой сильный, что уж я-то точно смогу защитить тебя. А по итогу обстоятельства всегда складывались так, что я вообще ничего не мог сделать, а тебя кто-то постоянно пиздил. Я даже тихо рассмеялась, вырисовывая какую-то фигню ноготком по груди малолетнего бандита. Тихо, шла исповедь, нужно молчать и не оказывать никакого психологического давления. — Это невыносимо, ты понимаешь? — вещал, как на сеансе у психолога. Все правильно. Мы с ним должны постоянно разговаривать друг с другом, а не копить какие-то недовольства и потом портить всем настроение. — Постоянно знать и еще и смотреть, как твою женщину кто-то пиздит, а ты сам не можешь ничего, хотя ты, казалось бы, такой весь дохуя сильный и умный. А потом еще эта вампирша…вообще все испортила. Кажется, мы подбирались к кульминации. Ах, радость моя, все переживал и переживал. — Короче, когда вы поменялись телами, нам пришлось путешествовать с ней. И никто, кроме меня и Нориаки не знал, ну, ты помнишь. Короче… — Джотаро повторился, потом замолчал напряженно на полминуты, потом мучительно зажмурил глаза, выдохнул. И вот глазки вновь распахнулись. — В общем, я чуть не сломал ей шею. Потому что она меня выбесила. Я аж охуела и зависла. — Она меня выбесила и я не смог сдержаться, меня не остановил тот факт, что она в твоем теле. Я думал только о том, что она меня бесит. Все остальное как-то разом померкло. Потом…у нее кровь из носа пошла. Вот это я охуел тогда. И до сих пор не могу забыть об этом. Вот это поворот. Вот это подробности. Я, конечно, очень сильно удивилась. — Так, подожди, — нужно разобраться подробнее, — то есть ты чуть не убил мое тело, пока меня в нем не было, правильно понимаю? — …да, блядь. — Потому что тебя выбесила Ния. И ты думал, что…скажем так, что причиняешь вред ей, а не мне? — Да, — эти все откровенные разговоры с выворачиванием наизнанку всей души всегда очень драконили Куджо, он не очень любил такое, но никогда особо не противился. Так, сопротивлялся чуть-чуть. — Ну, было и было, что теперь? — удивительно, меня вообще это не разозлило и даже не напугало ни на каплю. — Меня же там не было? Все ок. — Да дело не в том, была ты там или нет. Дело в том, что я осознал, что мне ничего не стоит поломать тебя на две части, я могу этого даже не заметить, — Джотаро уже даже в каком-то отчаянии заглянул в мои глаза. — И к этой мысли надо было прийти еще раньше, хотя бы еще до этого путешествия ебучего я должен был понять. Агния, это ужасно. Я не могу отделаться от этих мыслей. Мне стыдно, что я не сдержался и навредил твоему телу. И вообще за все стыдно. Отвернулся. Выговорился, теперь ему точно станет легче. По крайней мере от того факта, что теперь я знаю немножко больше правды о событиях, в которых, как бы, я отсутствовала. Бедный мой Джотаро, он весь так встревожился, для него это очень много значит. — Тебе стыдно за свое поведение, когда мы только начали жить вместе? — мягко спросила я, уже накручивая черную кудряшку возле лица балбеса на свой палец. Ответом послужил только тяжелый короткий вздох. Понятненько. — Да брось, Джотаро, уже сто лет прошло. Все же хорошо. Было и было. Мы оба неидеальные, я часто кричу на тебя, устраиваю истерики, обвиняю во всем. Видишь? Тоже нехорошая. Но мы же вместе. А что по поводу этого случая с Нией… — я задумалась. — Знаешь, все тогда были на взводе, а ты особенно, потому что переживал обо мне. Конечно, я осуждаю насилие над женщинами, но, с другой стороны, эта женщина нихуево так подставила меня, так что, может быть, леща она и заслужила. Но больше так не делай. Куджо вдруг прижал меня к себе, положив вторую ладонь на мой затылок. Я ткнулась носом в его грудь. Тепленький. Удобненький. Мой. В зале без одежды уже прохладно как-то. — Джотаро, все ок, не парься ты. Я точно не в обиде. И точно не боюсь тебя, если причина твоих беспокойств в этом. Мы, типа, не очень хорошо вели себя, но зато теперь будем хорошими. Будем любить друг друга. А кто-то вообще обещал трахать меня столько, сколько захочу… Шкила тихо усмехнулась. Помнит, зараза. — Кстати… — теперь моя очередь позориться, смущаться, стыдиться и краснеть, — я…это, ну…я не была слишком грубой с тобой? Я просто в какой-то момент подумала, что творю с тобой уж совсем страшные вещи… — Разве? Ты была такой трогательной, мне даже стало стыдно, что я творю с тобой такие вещи. — Трогательной с твоим членом во рту?? — Я чуть не расплакался на этом моменте. Ну сука, смеяться тут удумал!! Ну чудище, блядь. Дальше было много сексов. Но я их вам не покажу.