Век Мичи

      ­­­- Стайлз, я кладовку решил разобрать и нашел кое-какие альбомы, может что-то оцифруем? — Ноа подошёл к юноше, протягивая коробки.       — Угу, хорошая идея, а то многие фотографии уже, наверное, выцвели, — улыбнувшись, Стайлз забрал две коробки средних размеров из рук мужчины и поставил на пол.       Мужчина вышел, а юноша же, присев на корточки, начал рассматривать содержимое верхней коробки. Там лежали и маленькие, и большие альбомы, какие-то письма, открытки, даже нашлась книга Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Великий Гэтсби», а чуть ниже лежала «Американская трагедия» Теодора Драйзера.       Нежно улыбнувшись, он медленно провел по обложке Гэтсби, стирая с той пыль. Положив обратно в коробку и сделав пометку в голове, что обязательно вновь прочтет ее, он убрал в бок верхнюю коробку и начал смотреть содержание нижней.       В ней же оказались кассеты, те самые, огромные круглые кассеты с длиной лентой. Их было около пятнадцати-двадцати, каждая подписанная годом и событием. Первая кассета — 1903 год, братья Райт совершают свой первый полёт с двигателем.       1905 год — рождение Мечислава.       « — 8 мая 1905 год — сегодня в восемь часов утра я стал самым счастливым человеком на планете, у меня родился сын, Мечислав Стилински. Сынок, помаши ручкой, — брюнет повернул объектив в сторону лежавшей на больничной койке жены, державшей маленький сверток ткани, где был ребенок.       — Боже, Матеуш, ему всего несколько часов, конечно же он не помашет тебе, — девушка посмеялась, взглядом отчетливо показывая, что ее муж — дурак».       1912 год — президентские выборы.       «Президентские выборы состоялись в Соединённых Штатах 5 ноября 1912 года. Демократическая партия в лице губернатора Вудро Вильсона из Нью-Джерси и губернатора Томаса Маршалла из Индианы одержала победу над Республиканской партией в лице действующего президента Уильяма Говарда Тафта и ректора университета Николаса Батлера, а также над Прогрессивной партией в лице бывшего президента Теодора Рузвельта и губернатора Хирама Джонсона из Калифорнии и Социалистической партией в лице бывшего представителя штата Индиана Юджина В. Дебса и мэра Милуоки Эмиля Зайделя».       1923 год ­- 13 июля в Калифорнии торжественно открыт знак Hollywood.       А также, в 1923 году случилась авария, в двенадцать ночи машина с четырьмя юношами вылетела в озеро в самом центре местного леса небольшого городка Бейкон Хиллс. Парни отмечали свой выпуск из школы и, конечно же, решили выпить, а после, самый смелый сел за руль, на что остальные троя просто согласились.       Их путь был не долог, всего через пять минут по обычной проселочной дороге, они решили поехать к озеру, дабы искупаться там, но внезапно начался дождь и вот, земляная дорога стала быстро размываться, одно из колес запуталось в колее, машину закрутило, и та вылетела сначала на поляну, а после и в само озеро.       Сидевшие спереди сильно ударились головой, поэтому тут же потеряли сознание, а двум, сидевшим сзади, больше повезло и они остались в сознании, поэтому, бросив своих друзей, они стали перелезать через разбитые окна транспорта, и, благополучно выплыв, они побежали домой, клянясь друг другу, что ни за что и никому не расскажут об этом случае.       В тот день было полнолуние, и было ли это чудо, Божья воля или что-то ещё, но в водителя ударила молния, и тот пришёл в себя и, вытолкнув друга в окно, вылез сам и поплыл наверх, держа товарища за руку.       Уже на земле, откашлявшись, он стал оказывать первую помощь второму. Когда он начал дышать, Мечислав поверил в свои медицинские способности и даже задумался о том, чтобы стать врачом, но секрет был в другом. Его товарищ был сверхъестественным существом, первая помощь помогла сделать первый вдох, но оживили его силы оборотня.       В тот день многое изменилось, Мечислав узнал о сверхъестественном, понял кто в его окружении друг, а кто враг, а самое главное, изменилось его тело. Он перестал стареть, абсолютно. Если у оборотней было медленное старение, то у Мичи оно и вовсе прекратилось.       1926 год — свадьба Мечислава и Лораны.       « — Сынок, как ощущения?       — Конечно, нервничаю. Я же нормально выгляжу? Ничего не мятое? Да Господи, как завязывается этот галстук? — В очередной раз развязав его, он начал по новой завязывать под диктовку отца, куда и как крутить стороны этой удавки.       Дальше были снимки со свадьбы: момент, где Лоран идет к алтарю, вот они обмениваются кольцами, фото со всеми гостями, разрезают торт, кидают букет невесты и многие другие».       1927 год — рождение Элиаса.       « — Вау, я даже не знаю, что сказать, но, просто, вау… я стал отцом, представляете? — Улыбаясь во все зубы, на экране мельтешил Мечислав, держа на руках своего сына и пытаясь получше показать его лицо в объективе».       1927 год — «Певец из джаза».       «Здесь же была запись первого фильма со звуком».       Эти перечисленные записи — лишь часть имеющихся, все были разных годов и событий, где-то были какие-то новостные вырезки, где-то записи балетов и фильмов, либо какие-то праздничные записи. От всех этих кассет было и радостно, и грустно, ведь это было так давно, что даже самому уже и не вспомнишь наверняка, что тогда происходило.       В возрасте двадцати семи лет Мечислав стал вдовцом, тот год стал низшей точкой экономического кризиса в Соединённых Штатах. Образовался огромный процент безработицы, люди покидали города в поисках пропитания и средств, многие становились бездомными, а также, помимо всего этого, начался пик распространения сифилиса.       На фоне этого был создан эксперимент Таскиги, и Лоран стала одной из тех, кого заманили туда, обещая бесплатное питание, медицинское обслуживание и выплаты пособий на случай смерти. Она умерла, истощенный организм не смог справиться, но Стилински так и не получил никаких пособий после смерти жены.       С того момента вся жизнь будто пошла под откос, Мечислав не мог представить, как ему жить с маленьким ребенком без денег, и возможности купить туже еду. В тот момент с ним связались его родители и предложили уехать в Польшу к родственникам, так они и поступили. Тем более, им начало интересоваться правительство. Мужчине почти тридцать, а он выглядит на те же восемнадцать, так что данный переезд смог скрыть его от не нужных глаз.       Спустя несколько лет и после окончания второй мировой войны, он решает вернуться в Америку, что становится его ошибкой, так как он начинает все чаще встречать знакомых, которые давно состарились, а он выглядит как младший брат собственного сына.       В один из вечеров, когда он выходил из здания, в котором работал, его поймали органы власти и попытались увезти на самолете неизвестно куда, но он смог сбежать и в тот же день, собрав вещи, уехал подальше оттуда, разорвав связи с сыном и семьей.       С сыном он не все связи разорвал, но для правительства он полностью исчез из жизни того. На самом деле, Стив Джонас (имя, под которым на тот момент жил Мечислав) присутствовал и на свадьбе сына, и на выписке невестки из роддома.       В момент уезда он решил каждые пять-десять лет менять личность, имя, внешность (по возможности).       К сожалению, на всех праздниках он быть не мог, но старался хотя бы раз в год точно встретиться с семьей. Так что какие-никакие семейные фотографии у него были, которые он мог бы потом рассматривать в глубокие одинокие ночи.       Отношений он больше не заводил, друзей тоже, лишь приятели, с которыми можно было пропустить по стаканчику после работы. С тем другом, которого он вытащил из машины, он тоже не общался, они оба пришли к этому решению, официальной причиной было то, что один из них оборотень, и второму будет плохо, если правительство прознает про сверхъестественных существ и то, что тот знал об их существовании.       Для Мечислава причина была также связана с защитой другой стороны, только уже из-за него. Так что пообщались они после того чудесного выживания недолго, но Мечислав никогда не забывал его, иногда порывался узнать его номер и спросить, как живет, есть ли жена, дети и все в таком духе, но каждый раз отдергивал себя, напоминая себе, что никому нельзя быть рядом с ним.       И вот, спустя много лет он вновь оказался в Бейкон Хиллс, в городе, где прожил все детство со своими родителями и откуда уехал в юношестве. Тут практически не осталось тех, кто мог бы помнить его, поэтому и решил вернуться.       Тем более, тут жил его сын с внуком, так что желание вернуться и, хотя бы немного, пожить с ними перевесило страх перед правительством. У него уже был и правнук, которому было шестнадцать, Дженим. Женой Ноа, внука Мечислава, была полячка, так что у правнука было польское имя, как и у него самого.       Для всех в городе наш герой стал племянником Ноа, что приехал из Польши к дяде, дабы поступить тут в колледж. Ни у кого не было сомнений в этой истории, возраст подходящий, и внешность у них похожая. Правда дома Ноа звал его «дедушкой», из-за чего Дженим всегда недоуменно смотрел на обоих, пока те не рассказали ему правду и не показали фотографии и кассеты в качестве доказательства. (Была ещё поездка в дом престарелых к Элиасу, но после войны у него были проблемы с психикой, так что ему его прекрасный внук вообще не поверил, а вот Мичи был счастлив встретиться с сыном, да и тот признал его и даже расплакался).       Но иногда Ноа и на улице, бывало, называл Мечислава дедушкой, так что он начал его переучивать называть себя Стайлзом. Сейчас с этим проблем никаких нет.       — Стайлз, пойдешь со мной к Дереку? — Забежавший в комнату к старшему, Дженим начал топтаться с ноги на ногу, пыхтя от нетерпения. На самом деле, этот шебутной малыш был так похож на него самого в таком возрасте, что иногда пробивала ностальгическая слеза.       Положив кассеты в коробки и поставив одну на другую, Стайлз встал с пола и понес их к столу, чтобы разобраться с ними позже.       — Конечно, малыш, — повернувшись ко входу в комнату, улыбнулся юноша и пошел в сторону шкафа, дабы переодеться в уличную одежду.       — Боже, сколько можно говорить, я не малыш, мне уже шестнадцать, — топнув ножкой, ребенок сложил руки на груди и надул губки. Даже в этом он был похож на своего прадеда.       — Да, да, а я твой прадед, поэтому для меня даже твой дед — малыш.       Пробурчав что-то поднос, и бросив «давай быстрее», подросток спустился вниз, что-то говоря на ходу своему отцу. Долго ждать Стайлза не пришлось, он довольно быстро переоделся и спустился вниз, где шериф города уже вовсю давал нотации сыну по поводу его похождений не понятно где. Ухмыльнувшись, юноша подошел к парочке, положил руку на плечо, заверив, что, в который уже раз, все пройдет хорошо и никто не пострадает, после чего подхватил под руку правнучка и пошел к выходу из дома.       — Так, за тебя я тоже волнуюсь, все-таки тебе на вид всего восемнадцать, поверь, даже мне иногда не верится, что ты отец моего отца, — горько вздохнув, Ноа скептически осмотрел двоих «детей» и дав пару напутствий, наконец, отпустил их восвояси.       — Даже не представляю, чтобы с ним было, если бы он узнал про то, что некоторые из наших друзей в полночь обрастают шерстью и клыками, — изобразив клыки и когти, Дженим немного рыкнул, глядя на Стайлза и тяжело вздохнул.       — Тогда бы мы оба сидели под домашним арестом, пока не состаримся, в моем случае — я бы был заперт навсегда, — посмеявшись, он надавил на педаль газа, дабы синий джип Клавдии (покойной жены Ноа) ехал быстрее в пункт назначения.       Доехав до лофта Дерека, что находился загородом, Мечислав заглушил машину и парни вышли, правильней будет сказать, вывалились из машины и направились в дом, в котором уже их ждала куча подростков для вечера пиццы.       Такие вечера проходили раз в неделю в пятницу, либо субботу. Воскресенье все благоразумно оставляли нетронутой, чтобы можно было сделать домашнее задание на грядущую неделю, да и просто, чтобы все могли выспаться перед учебной неделей. Хотя, сейчас было лето и у детей были каникулы, но никто не захотел изменять эту традицию, а то это быстро бы вошло в привычку и перед школой было бы не слишком то и легко изменить ее обратно.       До лофта они дошли быстро, спасибо лифту, иначе бы оба выдохлись уже на втором этаже. Кто вообще придумал покупать лофт на седьмом этаже, когда все здание пустое? «Чтобы всякие Стилински ко мне на пробирались, когда им захочется», — ответил Дерек, когда «всякие Стилински» возмущались из-за расположения лофта.       ***       Вечер проходил как всегда хорошо. Все ели пиццу, шутили, сорились из-за того, какой фильм они будут смотреть и в целом вели себя, как абсолютно обычные подростки. Только двое стояли возле окна и смотрели на это снисходительным взглядом, медленно попивая пиво.       — Я все еще не понимаю, почему тебе можно пить пиво, а твоему брату — нет, — произнес тихо Дерек, чтобы не нарушить появившуюся идиллию между ними.       — Потому что я старше, — «я старше даже твоего отца, холоп, так что пади ниц и не делай мне мозги», хотелось бы, конечно, так сказать, но нельзя раскрывать себя, так что он просто благосклонно промолчал, вновь делая глоток.       — Но не старше меня, так почему я тебе должен разрешать пить его? — Изогнув бровь, Хейл повернулся в сторону Стайлза, всем своим видом показывания неодобрение.       — Это смотря с какой стороны посмотреть, — начал было свою тираду тот, не поворачиваясь к собеседнику, как тут же услышал тяжелый вздох и тихое «да-да, я понял, ты прожил много жизней, ментально тебе сто и бла бла бла», ну да, как-то, когда Дерек ни в какую не хотел разрешать ему банку пива, Мичи вылил тогда на него огромный словесный поток, после которого ему все же дали ту банку и прекратили запрещать, но, конечно же, в чушь про «мне сто лет» никто не поверил, и сейчас это стало что-то наподобие локальной шутки. — Ага, именно так, чувак.       Стайлз повернул к нему голову, улыбнулся, поднял пиво вверх и сделал еще глоток. Дерек же просто закатил глаза и стал смотреть в упор на собеседника. «Боже, нет, знаю я этот взгляд», — подумал дед, переводя свой взгляд на детей, упорно делая вид, что он не заметил никакого «такого» взгляда. Еще ему не хватало, чтобы почти ровесник правнука влюбился в него. Неа, нет, спасибо откажусь.       — Стайлз, пошли на балкон, — это не было вопросом или предложение, утверждение, после которого Хейл младший оттолкнулся от подоконника, повернулся и пошел в сторону лестницы, так как балкон находился на втором этаже лофта.       Тяжело вздохнув, Стайлз прикрыл глаза, после открыл, поставил пиво на подоконник, снова взглянул на подростков, словил недоуменный взгляд Дженима и Лидии, умная девчушка с рыжими волосами, будь он моложе, обязательно бы приударил за ней, пожал плечами, мол, а он-то что, и пошел на лестницу.       Путь занял не более двух минут, но было чувство, будто он шел туда не менее часа, несколько раз он хотел просто развернуться и сбежать, но его быстро поймают, а если не поймают, то вычислят по запаху, так что это была плохая идея. Придется выслушать признание… да, к сожалению, это точно будет признание. За столько лет он может определять намерения людей не хуже оборотней.       Взяв ручку балконной двери, вновь тяжело вздохнув, он переступил порог в помещение, где уже стоял один волк, ожидающий его и явно нервничающий. Закрыв за собой дверь, чтобы хоть как-то приглушить этот разговор от любопытных детишек, он подошел к перилам и облокотился на них, ожидая неминуемое.       — Я… кхм, я давно хотел тебе сказать, — начал тихо оборотень, прокашлявшись в кулак и явно набираясь смелости. Стайлз и бровью не повел, — на самом деле, ты мне уже давно нравишься, так что, не против ли ты… эм, ну… начать встречаться со мной? — Протараторил Дерек, сжимая левой рукой перила, а правой жестикулируя во время своей речи.       Стилински продолжил смотреть в небо лишь смыслю «я так и думал». Так он простоял пару минут, возможно всего пару секунд, но по истечению этого времени он повернулся к собеседнику, оглядел его лицо, улыбнулся, выпрямился и глядя в его глаза ответил четкое, — Нет.       Оборотень сначала подумал, что ему показалось, так что он просто улыбнулся и было уже взял того за руку, но Стайлз сделал шаг назад и повторил свой ответ.       — Дерек, у нас ничего с тобой не получится, — спокойным тоном произнес парень, продолжая смотреть в глаза второго. — Будет банально, но дело не в тебе, а во мне, и это правда, но также — у меня нет к тебе чувств, ты для меня брат, друг, племянник, сын, да кто угодно, но не возлюбленный. Прости, но для тебя же лучше будет поскорее забыть эти чувства, либо переключиться на кого-то другого. Например, Дженим, почему бы и нет? Мы с ним похожи как внешне, так и характером, да и ты нравишься мальчишке, — продолжил все тем же тоном говорить он, а лицо собеседника все сильнее становилось грозным. Ну, для других людей это было грозное лицо, Стайлз же знал, что это было лицо огорчения и боли.       Решив, что что-то еще не стоит, и так сделал достаточно больно ребенку, он вздохнул, подошел к нему, обнял по отцовским и начал гладить по спине, говоря, что все хорошо и он быстро найдет себе другого человека, который будет безумно любить его. Дерек лишь обнял того в ответ и тихо шмыгнул носом.       Простояли они так не долго, Дерек выпрямился, вытер руками лицо от слез, пару слезинок все же скатились из глаз, пошмыгал носом, чтобы вернуть себе нормальное дыхание и пошел к выходу из балкона также, как и его друг.       После этого вечер прошел почти спокойно, все подростки время от времени оборачивались на двух персон, либо переглядывались между собой, но никто так в открытую и не задал интересующие их вопросы.       ***       — Так, кхм, о чем вы говорили? — Как бы невзначай спросил младший Стилински, сидя на кровати старшего и качая ногами. Поняв, что от него не отстанут, Стайлз вздохнул, закрыл книгу, которую читал, развернулся на стуле к собеседнику и посмотрел прямо в глаза.       — Он признался мне, — также спокойно, как и в разговоре с Дереком, ответил тот. Всего за несколько секунд у Дженима пронесся довольно интересный спектр на лице, тот так и не научился врать и скрывать свое лицо с «субтитрами», — я ему отказал.       Со стороны кровати послышался вздох облегчения и грусти. Никаких вопросов после этого не было, так что со спокойной душой развернулся обратно и продолжил читать «Великого Гэтсби». Правда через несколько часов похожий разговор состоялся с его «дядей», только там ему хотя бы ответили.       — Почему нет? Вроде неплохой паренек, да и ты решил что, всю жизнь быть один? — Произнес Ноа, смотря какой-то фильм по телевизору и попивая пиво. Мичи лежал возле него также с банкой пива, Дженим же был наверху, после их маленького диалога он так и не вышел из своей комнаты, скорее всего плача, так как он уже давно был влюблен в этого мохнатку в кожанке.       — Да?! А чем это плохо? Я свой долг выполнил, дом построил, дерево посадил, сына родил, у меня уже вон, даже правнук есть, так что же ты от меня хочешь, дорогой внучок, — нехотя ответил парень.       — Слушай, Стайлз, правда, подумай о себе, уверен, Дерек бы понял тебя, если бы ты только все ему рассказал и дал шанс. Тех, кто за тобой гнался — нет, информации о тебе скорее всего тоже, а Хейлы оборотни, такие же странные, как ты, так что он бы точно принял, — зря он решил сейчас глотнуть, так как все содержимое было тут же выплюнуто. Озадаченно посмотрев на мужчину, тот выразительно поднял бровь, — ты думал, я не знаю? Что ж, по началу действительно не знал, но как-то, когда вы несколько дней не появлялись дома, а я все никак не мог вас найти, ко мне пришел Дерек и рассказал о том, кто он, кто такие оборотни и почему вы пропали, так что да, я уже давно знаю обо всем. Да и Скотт с Дженимом не сильно-то умеют скрываться, — легко парировал тот, попивая пиво и продолжая смотреть телевизор.       — Дженим будет расстроен, ха-ха, он уверен, что ты даже не догадываешься, хотя я тоже был в этом уверен. Но, как раз в том, что он «Хейл» и есть загвоздка. Нет, для начала, я действительно вижу в нем лишь ребенка и не более, но, я же говорил, что в тот день я выплыл не один? — Кивок, — так вот, это был мой друг, Август Хейл, оборотень-волк, уже пару десятков лет живший на этих землях, и… — он замолчал, даже самому себе он не всегда в этом признавался, а тут произнести это вслух.       — Ты боишься, что это потомок твоего друга и почему-то не хочешь иметь с ним ничего общего? — Еле заметный кивок, — точнее, ты боишься подвергать опасности семью своего друга, — понимающе констатировал Ноа. Ответом послужил еще один кивок.       ***       Спустя пару дней после тех событий, Дерек внезапно объявился в телефоне, точнее от него неожиданно пришло смс о том, что он хочет познакомить Стайлза со своей семьей и, конечно же, не только его, но и вся их разношерстная братия тоже будет там.       По началу он хотел отказаться, но правнук начал его уговаривать, да и отпускать его одного туда он не мог, если с ним что-то случиться — Ноа его не простит, так что с тяжелым сердцем и сильным нежеланием, он все же согласился. На следующий день они поехали на джипе к назначенному месту, а этим местом оказалось то самое чертовое озеро, которое и перевернуло его жизнь с ног на голову.       Нет, страха перед водоемами у него не было, все эти годы он спокойно купался в морях, реках, да и за рулем ездил, хотя первые пару лет он даже пассажиром боялся быть, так что Мичи был уверен, что он полностью пережил тот день, но вот он стоит в нескольких десятков метров от озера и не может и шагу в сторону ко всем. Дженим со Скоттом и Эллисон, которых они прихватил по пути, уже отошли от машины и вовсю приветствовали свою стаю и стаю Хейлов.       — Стайлз, — будто из неоткуда материализовался Дерек, обеспокоенно оглядывая парня, — что такое? Все хорошо? — Он сначала замялся, но все же взял за руку второго и немного сжал ее, чтобы привести того в чувства.       — А? Да, да, все хорошо, — прошептал Стайлз и, наконец, отвел взгляд от озера, — правда, хмуробровка, все хорошо, спасибо, — мягко улыбнувшись, он убрал второй рукой руку волка и неспешна пошел вперед. Через пару секунд его догнали и к поляне шли оба.       Пока на поляне все здоровались, знакомились, шутили, раздался звук шин. Из подростковой стаи все были на месте, так что сразу был сделан вывод, что кто-то из Хейлов только сейчас доехал. Послышался лязг тормозов, заглушился мотор, и водительская дверь громко захлопнулась.       Почему-то все нутро кричало о том, что он должен сбежать вот прямо сейчас или ни за что не встречаться взглядом с тем или теми, кто сейчас приехал, но, подумав, что это бред, Мечислав повернулся в сторону подъехавших… и очень пожалел об этом.       От машины шел красивый мужчина, толкая перед собой инвалидное кресло со стариком. Их обоих он знал, и сейчас явно было не то место и не те события, в которых они могли встретиться. Они тоже узнали Стайлза, это было видно по споткнувшемуся мужчине, по их на секунду застывшим лицам и по вздутым венам на руках, появившиеся от напряжения.       Это было начало конца…       — Мичи?.. — Произнес старик, попытавшись встать, когда они подошли ко всем, но, так как встать он не смог, он протянул руку вперед, чтобы дотронуться до парня. Боковым взглядом Мичи видел, что Дженим напрягся и начал идти в их сторону, но он повернулся к нему, улыбнулся, давая понять, что все хорошо, и повернулся обратно.       — Прошу прощения, мистер… эм, мистер Хейл, — Стайлз мило улыбнулся, немного склоня голову вбок, — мое имя Стайлз, точнее это псевдоним, так как настоящее имя сложно произносимо, — ровно произнес тот, продолжая улыбаться и надеется, что его трясущаяся руки — лишь плод его воображения.       — Ох, прости, милый, я просто… ты… ты очень похож на моего друга, так что я подумал… нет, нет, это ведь невозможно, он ведь человек, — последнее он прошептал, положив свою руку на колени.       — Ах, — вздохнул Стилински, хлопнув в ладоши, будто вспомнил, — Вы, наверно, о моем прадедушке, Мечиславе Стилински, да? — Он взглянул прямо в глаза собеседника, а после оглядел всех вокруг, все-таки они тут не одни, получив кивок, тот продолжил, — да, теперь понимаю, отец говорил мне, что я полная копия его дедушки, будто и вовсе его реинкарнация, что ж, по тем фотографиям, что сохранились, я действительно очень похож с ним, но я не встречал еще людей, кто мог бы нас перепутать, хотя, это и не удивительно, ведь он уже давно умер, а каких-то знакомых или друзей семьи не осталось, — начал тараторить тот, чтобы отвести от себя подозрения, при этом все также улыбаясь и кивая, мол, да, да, так все и было.       — Точно, — произнес Дженим и все взглянули на него, — отец говорил, что Стайлз действительно похож на прадедушку, я поначалу тоже не верил, пока не посмотрел фотографии, — «правнук» начал активно кивать, подтверждая сказанное.       В итоге, этот момент был улажен, и все решили просто вернуться к тому, чем занимались до этого, а Стайлз же, когда все разошлись, судорожно выдохнул, надеясь, что его все же не раскрыли. С одним мы разобрались, но вот что делать со вторым? Тем более, какого черта он тут, он же точно представлялся не как «Хейл», собственно, с этим вопросом он хотел подойти к Дереку, но тот помогал отцу с шашлыком, младшее поколение вовсю веселилось в озере, его тоже звали, но он отказался, а его мама, с тетями и тем самым мужчиной что-то обсуждали в стороне.       Один был лишь старик… сейчас старик, в прошлом его лучший друг, брат, тот, с кем он выжил, учился, создавал проблемы — Август Хейл. Честно признаться, Мечислав думал, что он уже умер, но нет, оборотни действительно удивительны.       Немного подумав, он решил все же пойти на соседний лежак от Августа и завести с ним разговор о загадочном мужчине, чье имя, как оказалось, он не знал.       — Прошу прощения, я присоединюсь? — Вежливо произнес парень, указывая на лежак, старик немного вздрогнул, услышав его, но положительно кивнул, так что он лег на лежак. — У меня вопрос был, просто с Вами мы познакомились, а вот с мужчиной, подошедшим с Вами — нет.       — Это мой младший сын — Питер. — Все, что произнес Август. Было видно, что он очень напряжен и упорно не смотрел на собеседника. Что ж, не только ему тяжело, он прекрасно это понимает. — Он… Эм, как бы сказать, имеет немного жесткий характер, так что заранее прошу прощения, если вдруг обидит тебя. Просто пару десятков лет назад он перенес тяжелый разрыв, что дало сильный толчок изменению в характере, хотя он и до этого не был пай-мальчиком, но после этого стал еще хуже. Сейчас, когда он повзрослел, да и отцом стал — характер смягчился, но все равно по нему видно — он так и не забыл того человека, — тяжело вздохнув, он посмотрел на сына любящим взглядом, а после обернулся на парня, — ой, прости, просто… я был другом с твоим прадедом, и, при виде тебя появилось чувство, будто это он передо мной, и я как-то неосознанно… — он замолчал, закусил нижнюю губу и начал постукивать правой рукой по коленке.       Боже, прошло около восьмидесяти лет, а его привычка, когда тот нервничает, все та же. К глазам начали подступать слезы, так что Стайлз отвернулся и попытался незаметно смахнуть их с глаз. Будет странно, что подросток внезапно плачет при виде старика.       — Ничего, — через несколько секунд ответил тот, — думаю, будь я на вашем месте, даже разрыдался бы, ха-ха, — немного посмеявшись, он обернулся и увидел серые глаза, которые в упор смотрели на него.       От взгляда даже на секунду стало неуютно, он было хотел что-то сказать, но мужчина внезапно схватил его за руку, наклонился к уху и прошептал, — Мичи, это ведь ты, да?       И мир будто рухнул в этот момент. Как он понял? Он точно не выдал себя сердцем, он столько лет учился контролировать его и свое лицо, так что Август не мог узнать его. Но сейчас, от него точно разит страхом и печалью, да и глаза расширены — он в этом уверен.       Вырвав руку, он попытался встать, но его снова поймали за руку и потянули вниз, — Мичи, какого… какого черта ты?.. — Оглядывая его, продолжил шептать старший Хейл, чтобы их никто не слышал.       — Мне… мне нужно идти, простите, я не понимаю… не понимаю, о чем Вы, — хотелось прямо сейчас спрятаться в какую-нибудь нору и никогда оттуда не вылезать. Как, как он спалился? Все это время никто и не догадывался. Так, конечно, ведь никто и не знал его, откуда бы они догадались? Повезло, что, пусть и оборотень, но Август был старее и менее проворнее, так что Стайлз смог вновь вырваться из хватки и встать с лежака до того, как его поймают в третий раз.       Из-за учащенного сердцебиения, все уже начали смотреть в их сторону, мама Дерека, Талия вроде, да и сам Дерек начали идти в их сторону, что-то говоря, но Стилински уже ничего не слышал, он развернулся и со всех ног рванул к машине, спасибо всему, так как Дерек все же был далеко, даже побежав, он не успел того догнать, поэтому Стайлз смог запрыгнуть в машину, завезти ее и уехать ко всем собачьим чертям отсюда.       — Я уеду, точно уеду отсюда, у Элиаса, Ноа и Дженима все хорошо, так что я здесь не нужен, вернусь в Польшу, точно, да, в Польшу, там меня точно не достанут, там все будет хорошо, я вернусь к своей обычной жизни и все будет хорошо… будет хорошо… — как мантру, начал шептать Мечислав последние два слова, а по лицу текли слезы. Сейчас нужно было решить, заезжать за вещами или нет? «Нет», точно нет, купит новые, главное документы и кошелек с ним, а остальное не важно, если поедет домой — потеряет время и его смогут догнать, поэтому он просто рванул к выезду из города.       ***       — Какого… дедушка, о чем ты с ним говорил? — Кричал Дерек уже раз в десятый, наверно. На фоне подростки обсуждали поведение своего друга и что могло произойти, что всегда спокойный стойкий Стайлз так испугался и рванул отсюда.       Параллельно с этим Дженим начал названивать своему отцу, чтобы попросить помощи в поиске Стайлза, он примерно догадывался о том, что могло случиться. Скорее всего дедушка Дерека смог вывести его из равновесия, спросив что-то очень личное.       — Пап, слушай, тут Стайлз уехал неизвестно куда… Да я откуда знаю? Он просто общался с дедушкой Дерека и внезапно вскочил и побежал к машине, он уехал, трубку не берет, а дедушка молчит… Это, простите, а как Вас зовут? — Все недоуменно посмотрели на подростка, но тот лишь пожал плечами и показал пальцем на телефон.       — Август. Я — Август Хейл, — Дженим повторил имя отцу и на том проводе наступила тишина, через некоторое время он сказал, что сам разберется в этом, сыну не стоит слишком переживать и, если пушистая братия хочет, то может попробовать его по запаху вычислить. Конечно, как примерный сын, он начал оправдываться, мол, не понимает, о чем тот, но быстро сдался под тяжелый вздох отца и сказал, что Скотт поищет его.       Скотт и правда хотел в эту же секунду рвануть на поиски, но его остановили взрослые, говоря, что лучше они это сделают, у них опыта больше, да и в случае чего смогут отмазаться получше детишек. Вот так на поиски отправились Лора, старшая сестра Дерека, Талия и, «ты серьезно?», Питер.       Было решено разделиться, Лора поищет по лесу, Талия поедет к шерифскому дому, а Питер по городу, но стоило двоим выехать за черту леса, как оба учуяли запах, ведущий к выезду из города, так что план было принято изменить и поехать туда.       ***       Прошло не больше часа, как Мичи ехать по трассе. Ну как трасса, это была дорога с двумя полосами вдоль леса. Места и так было немного на дороге, так еще начался дождь, который перекрывал обзор.       Сматерившись, он переключил на дальний свет фары и начал нажимать на рычаг дворников. И, да, именно сейчас они решили сломаться. Сколько бы не пытался и не прикладывал силы, результат оставался таким же — никаким.       Стилински уже хотел остановится на, как раз хорошем большом участке на повороте, где он не будет никому мешать, как из-за поворота показалась грузовик, явно не намеревающийся тормозить, а дальше как в кино. Стайлз крутит руль резко вправо, но грузовик все равно со всей силы задевает джип и сносит его с дороги в овраг, в котором машина несколько раз переворачивается, и парень вылетает в водительское стекло, параллельно порезав тело об острые куски разбитого стекла. До этого он еще и приложился головой о руль, после чего получил пару ударов о крышу, пока машину крутило, так что вылетев из машины, он был без сознания.       Водитель грузовика же, остановившись, вышел из машины, подошел к оврагу, глянул на то, что стало с джипом и, добежав обратно, сел в машину и уехал так быстро, как мог, оставив парня умирать.       ***       Дождь уже успел смыть запах человека, так что искать его стало гораздо труднее. Единственное, что облегчало задачу двум оборотням — здесь была только одна дорога, так что, если он еще не выехал на магистраль, что явно не смог бы сделать на такой развалюхе, они точно смогут его нагнать.       Вдалеке они услышали сирену скорой, вскоре они увидели и саму машину скорой помощи, стоявшую на обочине возле крутого поворота. Видимо, какой-то придурок решил, что он бессмертный и, не сбавляя скорости, просто поехал по прямой.       Но что-то не давало покоя, и Талия с Питером остановились возле скорой. Помимо медиков тут оказались еще люди, которые что-то снимали и обсуждали. Посмотрев в овраг, который, как оказалось, они и снимали, оба оборотня застыли. Там был тот самый синий джип, за которым они и гнались.       Долго не раздумывая, они побежали к нему. Сердцебиения в машине не прослушивалось и рядом тоже, поэтому некоторая паника стала нарастать в сердцах обоих, и не зря. В пяти метрах от машины лежал он, Стайлз, его тело лежало в неестественной позе, руки и ноги вывернуты, голова была вся в крови, а глаза приоткрыты, но стеклянно-мертвыми. В груди начало щемить, а глаза начало застилать пеленой.       — Матеуш! — Крикнул Питер, подбегая ближе к ребенку, и попытавшись дотронуться до него, но рука медбрата перехватила его поперек груди, так что он не смог добежать до своей цели. Сзади всхлипывала его сестра.       Врачи принесли дефибриллятор к парню и начали пытаться восстановить его сердечный ритм, так как обычный сердечно-легочный массаж не помог. К этому времени дождь стихал, но, когда на счет «три» были нажаты кнопки на электродах, в небе достаточно сильно громыхнула молния.       На это мало кто обратил внимание, все были сосредоточены на врачах, и вот, когда уже были готовы сделать второй заход, Питер внезапно сказал им остановиться. На него шикнули, чтобы он не мешал, но он лишь сказал «он жив» и попытался вырваться из хватки сестры, так как медбрат уже отпустил его и отошел к коллегам.       Этот же медбрат наклонился к пострадавшему и прислонил голову к груди, параллельно пытаясь нащупать пульс на руке и шее, а после, подняв радостный взгляд, произнес — Жив… Он правда ожил.       ***       Очнулся Мичи в палате. Попытавшись открыть глаза, он тут же их прикрыл обратно, так как белые стены слишком давили на них.       — Стайлз, — мужской голос прошептал имя, беря в свои руки руку больного и сжимая ее. Со второй попытки глазам было легче, но все равно было чувство, будто они залеты свинцом. — Боже, ты так нас напугал, — продолжал шептать Ноа, да, теперь точно видно, что этот голос принадлежит его прекрасному внуку. Подарив ему слабую улыбку, Мичи попытлся ответить, но сил хватило лишь на слабое приоткрытие рта и не более. — Ничего не говори, все хорошо, потом обо всем расскажешь.       В палату вошла медсестра, которая увидев, что пациент очнулся, вышла в коридор, чтобы позвать врача. Ноа вновь слегка сжал руку Стайлза, после чего все же отпустил ее и отошел от кровати. Через мгновение вошли врач с медсестрой, а за ними показались и Талия с Питером, на их лицах так и читалось облегчение.       В итоге доктор попросил всех выйти, а пациента стали осматривать. Не смотря на клиническую смерть, показатели были хорошие и это никак не повлияло на его мозг, что очень радовало. Когда медперсонал ушел, в палату уже хотели зайти все трое взрослых, но Мичи прошептал лишь «Ноа» и попробовал протянуть к нему руку, так что оборотни решили все же поехать домой и сообщить новости всех людям и оборотням, которые ждут их, и дать ему побыть со своим дядей.       — Стайлз, какого черта произошло? — Как только шериф убедился, что поблизости никого нет, он начал допрос, вот только сам допрашиваемый просто продолжал улыбаться, сжимая руку внука.       — Он узнал меня, — прошептал тот через некоторое время.       — Я знаю, но проблема не только в нем, да? Дженим сказал, что ты еще и Питером интересовался. Он тебя тоже знает? — В палате наступила тишина. Не хотелось отвечать, но придется.       — Да, он… мы знакомы, только я знал его под другим именем, — говорить было пока сложно, но не невозможно. Стоит, наконец-то, все рассказать хотя бы ему, тому, кто сможет дать совет и поддержать, — двадцать лет назад, он тогда был лишь студентом, я… он собирался сделать мне предложение, я видел его в парке с кольцом и… испугался, уехал, перестал брать трубку и отвечать на сообщения. Я был уверен, что все в прошлом, но потом Август, — он закашлялся, все-таки нужно было все рассказать попозже, когда станет легче.       — Расскажи им все. — Голос шерифа был тверд.       — Что? — Стайлз немного опешил от таких слов.       — Расскажи обо всём всем, подросткам, Дереку, а особенно Питеру и Августу. Они имеют право знать, уверен, они всё поймут и примут. — Стайлз хотел было уже возразить, но Ноа не дал ему этого сделать, накрыв чужой рот своей рукой, — все будет хорошо, я обещаю. Я даже помогу тебе с этим.       ***       И вот, они снова собрались всей огромной компанией возле того самого озера. Тут были все, кроме Ноа и Стайлза, как раз их все и ждали, а пока они доставали Дженима вопросами, как он там, но парень и сам не знал, как он, ведь его так и не пустили в палату. Почему? Объяснили это тем, что вид у Стайлза не слишком хороший, так что хрупкому Джениму может стать плохо. Подросток, конечно же, обиделся на них за это, но в целом послушав рассказ мамы и дяди Дерека понял, что да, он бы был в ужасе, увидев его в таком состоянии.       Вдалеке послышался звук мотора и через пару мгновений на поляне появилась белая машина, которая припарковалась в стороне ото всех машин. Заглушив мотор, из нее вылез шериф Стилински, который обошел транспорт и открыл пассажирскую дверь, помогая вылезти из него второму человеку. Сначала показалась темная коротко выбритая макушка, а после из-за двери показался весь Стайлз.       С заднего сиденья Ноа достал костыль, который передал в руки Мечислава и, закрыв машину на сигналку, они направились в сторону озера. В основном пострадавший шел сам, но иногда мужчина помогал ему, спасая его от падения во время спотыкания о какой-нибудь камень или корень дерева. Когда они подошли ближе, можно было, наконец, рассмотреть всю серьезность повреждений.       Левые рука и нога были загипсованы. На лице был виден местами пластырь, местами по всему телу и лицу были видны сине-зеленые гематомы, которые уже начали немного светлеть. Вид был не из лучших.       — Привет, — Стайлз неловко помахал загипсованной рукой, оглядывая всех. Кто-то из подростков уже наровился подбежать и обнять его, но вовремя одумались, понимая, что могут причинить ему боль.       С виду парень был вполне себе спокоен, но оборотни чувствовали едкий запах нервозности, исходивший от него, из-за чего у всех была пища для размышления. Хотя, многие решили, что это из-за случившегося, скорее всего ему неуютно находиться на этой поляне. Возможно, собираться снова здесь — было не лучшей идеей, но уже ничего не изменишь.       Напряженную обстановку решил разрядить Скотт, хлопнув в ладоши, он начал давать задание людям и завлекать подростков пойти поиграть в мяч. Таким темпом все потихоньку и разбрелись кто куда.       На месте остались лишь Мечислав и Август… Две калеки (прости, Господи), которым нужна какая-никакая помощь. В итоге на помощь Августу пришел сам Стайлз. Аккуратно подойдя к ручкам коляски, отдав в руки старика свой костыль, не спеша начал катить их в сторону тех самых лежаков.       На это потребовалось не так уж и много времени, как казалось, но еще помогло то, что земля была под небольшим наклоном, так что инвалидная коляски местами ехала сама. Но вот помочь пересесть на лежак Мичи не мог, в итоге поставил Августа так, чтобы он видел всю поляну, а сам присел на рядом стоявший лежак.       — Эм, — одновременно произнесли мужчины и немного поспорив, кто же заговорит первый, продолжил сначала старший Хейл, — я хотел извиниться перед тобой. Не знаю, из-за чего именно ты так сильно испугался, но, все же, прости меня, — он склонил голову вниз, так как сильно наклониться он не мог.       Немного подумав, Стилински положил свою руку поверх чужой руки и немного сжал ее. Так они просидели некоторое время, он все никак не мог собраться с мыслями и, в конце концов, набрался мужества.       — Ты был прав, — прошептал Мечислав, продолжая смотреть вперед в водную гладь. Собеседник даже сначала не понял ничего, поэтому просто повернул голову к говорившему и вопросительно поднял брови, — ты был прав, Август, я — Мичи.       В чужих глазах сначала было смятение, негодование, непринятие, он явно пытался найти зацепку, которая укажет на то, что тот просто издевается над ним, но этой зацепки не было. Он говорил правду. Перед ним сейчас сидел его школьный друг, тот, что должен был умереть уже как пару десятков лет, тот, который должен был быть весь морщинистый и почти неподвижный. Но перед ним сидел его друг, который ни на йоту не изменился с момента их последней встречи.       — Это сложно объяснить, — продолжил через мгновение шепотом тот, — это случилось после той аварии. С того дня я перестал стареть, почему, как, из-за чего, это можно как-то исправить — на все это я не знаю ответа. Я… просто живу и всё, частенько менял местожительство, имя, внешность, чтобы меня не смогли вычислить, и вот, спустя почти семьдесят лет побегов, я вернулся сюда, к своему сыну, его внуку и уже даже правнуку, — нежно улыбнувшись, Мичи посмотрел в сторону Ноа, а после Дженима. Старший помогал жарить мясо, а младший играл в волейбол с другими подростками. Что ж, это было не самое сложное, а вот то, что придется сказать дальше — приводило в ужас. — Помнишь, ты говорил о Питере, о том, что ему разбили сердце и из-за этого человека он сильно изменился?       Продолжать свою речь не было смысла, он понял это по глазам старого друга. Тот прекрасно понял намек. Мичи и есть тот самый мудак, разрушивший жизнь его мальчика. Они и не заметили, что плачут, зато это заметили оборотни, начав смотреть в сторону двоих, чтобы хоть как-то подслушать или просто понять, что могло произойти.       — Он знает? — Голос дрожал также, как и руки, но Август продолжал сжимать руки собеседника. Ответом послужило мотание головой. Выдохнув, он повернулся в сторону сына. Он что-то решал в своей голове, явно какую-то очень сложную загадку и, найдя, видимо, ответ на эту задачу, снова повернулся к своему другу. — Расскажи ему.       Стайлз машинально посмотрел на Питера, столкнувшись с ним взглядами, оказывается, он тоже смотрел на него, после чего вернул свой взгляд обратно и нежно улыбнулся. — Я всем расскажу, если этого не сделаю, Ноа меня с потрохами съест, ха-ха, — рассмеявшись Стайлз запрокинул голову немного назад и стал смеяться во весь голос, привлекая внимание остальных. На душе стало так легко, будто с его плеч скинули целую тонну. Что ж, да, он сделает это, расскажет всем о настоящем себе. Но, было бы хорошо рассказать обо всем сначала Питеру, но с ним он может поговорить попозже.       Прекратив смеяться и вытерев выступившие слезы тыльной стороной ладони, он посмотрел на Августа, положил свою руку ему на шею и, притянув, чмокнул его в лоб. — Капец ты старый, — на это старик начал возмущаться и отталкивать наглеца, чуть ли не шипя, чтоб он прекратил, и не вел себя как ребенок, но Стайлза это только сильнее развеселило.       — Стайлз? Эм, ты только что поцеловал моего деда? — Ошарашено произнес Дерек, выронив поднос с мясом. После этих слов на них действительно абсолютно все посмотрели, прекратив какую-либо деятельность.       — Ага, — легко ответил тот и, пока Август был отвлечен, снова поцеловал его, только уже в щеку. Пострадавший тут же начал снова возмущаться, злостно вытирая свою щеку. — Боже, как же хорошо, — сказал он, облокотившись на здоровую руку и закрыв глаза. На поляне стояла гробовая тишина, лишь Ноа не был шокирован происходящим. — Ладно, — открыв глаза, Стайлз оглядел всех, — идите сюда, мои маленькие любознательные умы, деда Мичи расскажет вам одну интересную историю.       После того, как все люди и оборотни расселись вокруг «деда Мичи», он начал свой рассказ о маленьком малыше Мечиславе, который был совершенно обыкновенным, до одной аварии, в которой героически спас одного волчару (на этих словах он выразительно глянул на справа сидевшего старика). Упомянутый волчара повозмущался, что не так все было и Стайлз просто приукрасил, но аргумент «ты же без сознания был, так откуда тебе знать» перечеркнул все доводы.       Рассказал о своей жене, которая спустя шесть лет брака ушла от него участвовать в каком-то эксперименте, перед этим назвав его чудовищем и пожелав смерти, а он остался один с маленьким сыном на руках и совершенно не знавшим, как ему жить и как пережить голод. Но, ему помогли его родители, купившие им билеты в Польшу.       Когда история близилась к моменту знакомства с Питером, он осекся, задумавшись, стоит ли сейчас это упоминать, поймав на себе взгляд, решил, что все же не стоит, продолжил рассказывать все так, как и раньше, пожил пару лет тут, поменял имя, уехал туда и так далее. В конце некоторые скептически отнеслись к рассказу, но Ноа, легко назвавший его дедулей и Август, звавший его Мичем — разубедили их.       Среди всех, Дерек оказался самым шокированным, поначалу на это не обратили внимание, но потом Эрика очень громко засмеялась и, показав на него пальцем, произнесла, — точно, ты ж Стайлзу в любви признался, ха-ха, — после этого по компании прошлись смешки, а уши Дерека покраснели и он, злостно рыкнув на Эрику, развернулся и пошел в лес. За ним пошел Дженим.       Переварив услышанное, было принято решение продолжить их отдых, так что все начали расходиться на свои места, когда Питер тоже собрался уйти, его остановила рука его отца.       — Вот ведь поганец, нашел, из-за кого нюни разводить, — грозно прошептал он, сжимая руку сына, — отвези меня к остальным, а сам сядь сюда.       Что ж, требование отца Питер исполнил, отвез его к компании взрослых, а сам вернулся к лежакам. Немного помявшись на месте, он все же сел на соседний лежак. Стайлз же уже отодвинулся подальше и лег на лежак, слишком долго находился сидя, так что тело начало поднывать.       — Когда мне было около восьмидесяти, я переехал в один маленький город, похожий на наш Бейкон, — начал он неспешно, прикрыв глаза, прекрасно зная, что его слушают, — город был прекрасен, так же, как и тамошние люди. В один солнечный день я заблудился в переулках, даже прожив столько лет я не смог избавиться от топографического кретинизма, — усмехнувшись, он открыл глаза и посмотрел на собеседника, который не сводил с него глаз.       — В переулке я встретил одного парня, который и помог мне найти нужное здание. Он представился как Джон Мейсон, а я как Матеуш Стивенс, — в глазах оборотня промелькнуло понимание, но тут же оно сменилось злостью. — Тот парень был прекрасен: красив, подтянут, и слишком молод, но, как-то так получилось, что мы начали с ним общаться, а после и встречаться. Я был уверен, что он не настроен серьезно по отношению ко мне, ведь ему было всего двадцать, еще вовсю бушевали гормоны, да и, честно, из-за ситуации с Лоран, думал о себе лишь как о монстре, который недостоин любви, и которого никто никогда не сможет полюбить, — грустно улыбнувшись, он хотел взять за руку мужчину, но остановился, боясь еще больше разозлить его. Мужчина сам протянул к нему руку и, взяв чужую, сжал ее, правда через пару сек по рукам оборотня пошли черные вены, Мичи удивился этому, но все же тихо поблагодарил.       — И вот, наступил день нашей очередной встречи. Я уже подъезжал к парку, но там была пробка, так что мы остановились напротив небольшой поляны, где были лавочки. На одной из скамеек я заметил того парня, он сидел весь как на иголках, а в руках крутил коробочку с кольцом, — рука оборотня сжалась сильнее, брови нахмурились, весь его вид говорил о том, что он чертовски зол сейчас. Вздохнув, Стайлз аккуратно принял сидячее положение и скинул ноги в сторону мужчины, после чего наклонился, освободил свою целую руку из захвата, положил ее на шею Питера, и, потянув, соприкоснул их лбы, — я любил тебя, я так сильно любил тебя, но я не мог подвергать тебя опасности, если бы это была просто интрижка — еще ладно, но что-то большее ни за что нельзя было допустить, я не знал, когда могут снова появится люди из правительства.       С глаз мужчины скатились две одинокие слезы, а тело немного начало потряхивать, Питер обнял Мечислава так крепко, как мог, чтобы не сильно причинить ему вред, и уткнулся носом в шею, тот же обнял его в ответ и прижал свою голову к чужой. Так они просидели несколько минут, пока их не прервал кашель в стороне. Это был Ноа, нагло улыбающийся Ноа.       — Боже, и в кого ты такой, а? — Недовольно произнес дед, отодвигаясь от мужчины.       — В тебя, — коротко ответил тот и, кивнув в сторону стола, сообщил, что еда готова.       Остаток дня прошел хорошо, все пили, веселились, Стайлз и Август вспоминали свою молодость и обсуждали все то, что произошло с ними за эти годы, обсудили сложность воспитания детей и внуков, посмеялись с недовольных лиц этих самых детей. В общем, все прошло просто прекрасно.       ***       Год спустя.       С того момента прошел целый год. Через пару дней Питер пришел к ним домой, в итоге Стайлз вместе с ним заперся в комнате и не выходили они оттуда около пяти часов. Все это время они разговаривали о прошлом, об их отношениях и о Малии, дочери Питера.       — Стайлз, давай быстрее, а то я состариться успею, — ворчал его ненаглядный, сидя на диване и поглаживая их белого кота.       — Да, да, — пробурчал парень, завязывая галстук на шее. Сегодня они идут на одну пьесу в театр, вместе с со всеми, это стало некой традицией в их большой семье, всем вместе куда-нибудь ходить каждую субботу.       — Тебе точно больше ста? — Сказал оборотень, облокотившись на косяк и оценивая движения человека.       — Ха-ха, как смешно, большой страшный волк. Мне не дашь больше восемнадцати, а вот тебе уже почти пятьдесят, кошмар, как я обратил внимание на такого старика? — Язвительно ответил тот, показав язык своему возлюбленному, — все, иди обувайся, я закончил, — он действительно завязал его, немного поправил, чтобы висел ровно и засмотрелся на свое отражение.       Вроде бы ничего такого, но, будто, его лицо немного возмужало, и, Боже, это что, седой волос? Вырвав его, Мичи не поверил своим глазам. У него действительно появился седой волос, а это значит… Он снова начал стареть.       — Малыш, все хорошо? — Обеспокоено спросил Питер, так как от Стайлза внезапно стало пахнуть как-то странно.       — Все просто прекрасно, — благоговейно произнес он и, подойдя к мужчине, поцеловал, обняв за талию.       Все и вправду было прекрасно.