- - ┈┈∘┈˃̶༒ Записи ༒˂̶┈∘┈┈ - -
12 октября 2025 г., 13:00
Примечания:
По мере прочтения всё станет на свои места. Они имеют анатомию людей, но являются печеньем. Также уточню, что у них есть крылья (четыре, как минимум) на голове и спине/талии.. (В тгк есть арты с ними.)
Протёртая книга которая больше напоминала чьей-то личный дневник, таковым и являлась. Что сейчас произошло с теми кто писал все эти строчки неизвестно ,они пропали. Всё что от них осталось это пожелтевшие листы бумаги:
- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись . ..— В.Л. Ночь пахнет прохладой и цветами. Луна висит слишком близко, будто готова сорваться и упасть прямо в мои ладони. А может, в этом виновата усталость — я слишком долго искала ответы в книгах и звёздах. Но там только молчание.Когда я закрываю глаза, слышу тихий звон — как будто лепестки касаются стекла. Он зовёт меня вглубь леса, туда, где тени сплетаются с ветром. Я иду, и каждое мое движение растворяется в тишине. Иногда мне кажется, что я тоже становлюсь тенью.Но сегодня всё иначе. На балконе я встретила его. Он молчал, как всегда, — но его молчание было громче любого крика. В руках он держал лилию. Белую, как снег. Он не сказал ни слова, просто протянул цветок, и я вдруг поняла: не нужно никаких ответов. Пока рядом он — я не боюсь тьмы.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись ..*..— С. С. Тишина — это мой меч и мой приговор. В ней я живу, в ней прячу то, что когда-то называли душой. Мне легко забыть свой голос — но её смех возвращает меня к жизни. Каждый раз, когда я вижу, как она смотрит на звёзды, я чувствую, что тьма во мне теряет силу. Я подарил ей цветок. Глупо, наверное. Железо в моих руках — привычнее. Но она держала лилию так бережно, словно в ней хранилась сама надежда. И тогда мне показалось: может быть, я всё ещё способен быть чем-то большим, чем просто тенью.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись .*#..— Э.Ф. Иногда я боюсь света. Он слишком ярок, слишком живой, он может сжечь крылья. Но рядом с ними я забываю об этом. Лили улыбается — и ночь становится мягче. Солт молчит — и его молчание звучит как защита. В их присутствии я чувствую, что мир всё ещё может быть домом.Я пишу эти строки под светом луны, и каждый вздох ветра напоминает мне о том, что всё временно. Но если это временность делим мы втроём — пусть она длится вечно.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись ..*. #..— В. Л. Ночь длится дольше, чем должна. В нашем краю — девятнадцать часов тьмы и всего пять часов света: это не просто факт календаря, это — тягучая ткань, в которую вплетена вся наша жизнь. Свет здесь — редкость и роскошь. Тени же — обыденность, и эти сущности научились шевелиться между нашими домами, пожирая остатки спокойствия. Я долго молчала о том, что внутри. Пишу теперь. . Мы давно в пути — по разным землям, по выжженным дорогам и затхлым улочкам городов, где фонари давно погасли. Солт настоял: "Ехать надо, искать тех, кому нужна помощь". Его голос — как лед и железо, но там есть странное пульсирующее тепло: стремление делать правильное, даже если сам он — на грани. Мне нравится это в нём. Мне нравится, что кто-то хочет вернуть свет туда, где он угас. Надо сказать прямо: Тени — это не просто монстры. Это те, кто почти потерял себя, потерял смысл и форму. Ведьмы выбирают Крылатых, даруя им крылья и земли — кто-то становится правителем, кто-то стражем. Крылатые белые — те, кто несёт свет и защиту: я сама и Элдер Фэри к примеру. Но есть и павшие — те, кто балансирует на краю.. Сайлент Солт..Они близки к превращению, и это пугает сильнее всяких монстров. Тени боятся света, но они агрессивны и опасны: там, где они ползут, остаётся только холод и шёпот пустоты. Я боюсь. Боюсь собственной силы, которую мне дали, не спрашивая. Боюсь, что то, что должно было защитить, станет орудием разрушения. Ночами мне кажется, что лилии в моих руках тоже слышат это — шелест ветра будто прошептал: "Не выдержишь — станешь как они". Иногда я представляю, что просыпаюсь с чёрными крыльями, без света — и понимаю, как хрупка граница между жизнью , павшим и тенью. Но ещё сильнее — страх причинить боль тем, кого люблю. Солт, хоть и падший, держит в себе искру. Элдер — опора, крылья которого расстилаются как обещание. Я не просила быть сильной. Я не просила быть символом. Но пока они рядом — я не одна.. Запись оборвалась, и по краю страницы пляшут пятна воска, будто кто-то пытался стереть слова. ..Я не стану прятать это: лучше записать мрак, чем позволить ему поселиться в душе.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись *... #..— С. С. Я всегда молчал. В молчании легче хранить правду: слова — слабая броня, их можно разрубить, подменить, обратить против себя. Моя тишина стала оружием, но теперь она — и груз. Падение — это не один миг. Это вдребезги разбитая надежда, это вечная борьба с тенью внутри себя. Я уже на грани. Знаю, что многие смотрят на меня с тем же вопросом, что и я сам: останусь ли я крылатым, когда тьма потребует цену? И всё же я настаиваю на пути. Почему? Потому что помогать — это последний способ не исчезнуть полностью. Когда я вижу, как кто-то, ослабевший и испуганный, обретает кусочек света — я знаю, что не зря держу меч в руках. Я даю надежду тому, кто ещё не потерял взгляд на мир..Может, это наивно, но именно это обещание держит меня. Порядок мира это не просто слова: крылатые выбираются ведьмами. Они получают не только крылья, но и ставят знак: эта территория — их ответственность. Это не титул, это бремя. Тени — это те, кто почти потерял себя. Их страшно встречать в темноте: Тени нападают яростно, податливые только страху и голоду. Падшие крылатые — они ближе всех к исчезновению, потому что внутри них ещё слышится свет, но его едва-едва. Его можно растереть о камень и потерять навсегда. Иногда мне кажется: я уже потерял слишком много. Иногда — что ещё не поздно. Я боюсь одного: представить, что однажды я сам позову тьму в груди, попросив её дать силы, которых мне не хватает. Я не знаю, как с этим быть. Но я знаю, что рядом есть два лица, два света, которые держат меня. Элдер — тот, кто способен управлять светом, направлять его. С ним я чувствую себя в безопасности. Мне все же страшно делится некоторыми секретами которые косаются его.. Ну, а Вайт Лили — она как лилия, что растёт даже на камне. Её невинность — не слабость- это ответ на всю мерзость этого мира. Она умны и уже многим помогла. Я рад что она стала моей заменой для многих. Тех кто уже не верит в меня. Мы поклялись не читать записей друг друга. Это условие — клятва: честность в словах, тайна в сердцах. Я хочу верить, что никто из нас не нарушит её. ..Даже если когда-то это прочтет ,кто-то кроме нас троих в будущем ,это не будет иметь значения. Так как если это произойдет- с нами что-то случилось. И я надеюсь что не стану причиной этого пришествия..- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись.#.&.'..— Э. Ф. Я не люблю писать. Моя воля — это свет, но слово — вещь хрупкая. Тем не менее, я начал вести эти записи, потому что это нужно. Для меня и, если честно, для них тоже. Запись — спасательный круг, который держит наши души от расползания по краям. Мы идём в очередной город. Там тихо: ни голоса, ни огня, только свист ветра в пустых улицах и лунный свет, что кажется слишком одиноким. Причина — бродячие тени, те, кто пожирает оставшуюся жизнь. Я чувствую их запах — не запах плоти, а запах пустоты, холодный. Они шевелятся в углах, скапливаясь в крошечных толпах без имени. Я готов вести бой. Я готов истребить их до последнего. Но есть одно "но": не все можно истреблять. Солт — на грани. Мне тяжело думать о том, что однажды он может свернуть с пути и стать тем, кого мы уничтожаем. Если это случится — смогу ли я поднять руку? Смогу ли я убить того, кто старайтесь всех защитить ценой своей жизни, кто дарит надежду? Это вопрос, который разъедает меня изнутри. Я не мечтаю о кровавых битвах, но я понимаю: иногда свет должен быть решительным. Быть светом — значит не только согревать, значит и сжигать, когда это необходимо.. У каждого своя боль, у каждого свои страхи. Я боюсь провалиться. Боюсь, что моя воля треснет, и тогда мы все сможем быть проглочены этой тьмой. Я стараюсь быть тем, кто даст ответ. Но иногда мне хочется просто сесть под деревом и позволить лунному свету стирать линии моего лица. Я боюсь своей силы и боюсь её потерять. В такие моменты я думаю о том, как мало мы знаем о мире, где господствует ночь. Пять часов света — это слишком мало, чтобы почувствовать себя живым и... Но этих пяти часов может хватить, чтобы загнать тьму назад. Снова текст был слишком непонятный. И сквозь станицу виднелась дыра, где когда-то были буквы. Не возможно даже примерно понять что там было сказано. ...И всё же — если когда-нибудь кто-то найдёт эти страницы, пусть знает: мы пытались. Мы шли по краю, неся то, что могли. И даже если сияние наших крыльев однажды погаснет — пусть останется хотя бы след на бумаге, что мы были, что любили, что боялись, и что старались.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись ... *.. *.. — В. Л. Город встретил нас молчанием. Воздух вокруг был настолько плотным, что казалось — если вдохну глубже, задохнусь им. Он пах пеплом и железом. Солнце не появлялось уже несколько часов — но здесь, в этих землях, это обычное дело.. Я сделала шаг вперёд — и в тот же миг передо мной распахнулось чёрное крыло.Солт. Он стоял рядом, высокий, неподвижный. Его крыло преградило мне путь, скрывая всё впереди. Я не видела, что там, но запах подсказал. Гниль, кровь, дым. Я догадалась. Он не сказал ни слова, просто опустил ладонь мне на плечо — тяжёлую, холодную. Я поняла: не смотри. И не стала. Я закрыла глаза. Иногда лучше не знать. Иногда лучше не видеть, если тебе хотят сохранить остатки света. Солт отвёл меня за дом, к уцелевшей стене. Я присела на землю, чувствуя, как холод пробирает даже через ткань одежды. Ветер гулял по пустым улицам, и где-то вдали глухо звенел металл — Элдер, наверное, проверял, есть ли хоть кто-то живой. Мне было страшно. Я умею защищаться, у меня есть сила. Но страх… он не слушает разум. Он просто живёт во мне, как тень под кожей. Чтобы отвлечься, я начала писать стихи, перо дрожало в пальцах. "Цветок. Белая лилия в ночи, Пьёт лунный свет, не зная боли. Если сорвёшь — не умрёт, Просто станет спокойней.." Чернила расплылись на буквах. Я перевернула страницу, продолжая писать. "Мотылёк. Летел на свет, хоть знал — погибнет. Горело небо, плавились крылья. Но свет то добро, но погубит его.." Я улыбнулась. Глупо, наверное. Но в этих строках было что-то живое. Я вывела на полях тонкие линии — лианы, цветы, звёзды. "Душа. Дарила тепло, То как не кто не умел, Но было одно-боль.. Все что губило её.. " Где-то далеко гремел металл — значит, Солт и Элдер были живы. Я не видела, что они нашли в городе. Но, пожалуй, я и не хочу знать.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись . . *#.. — С. С. Город мёртв. Запах смерти встречает на входе, как старый знакомый. Он въедается в металл, в кожу, в крылья. Я чувствую его даже сквозь шлем. Когда я ступил на площадь, воздух будто остановился. Кости. Повсюду. Разорванные тела, перемешанные с землёй и обугленными досками. Печеньки ,Ведьмы— неважно. Всё смешалось в одну серую пыль. Тени прошли здесь недавно. Я вижу их следы — тонкие, как след от когтей, искавших хоть что-то живое. Прошло не больше суток. Сзади — шаги. Я оборачиваюсь — Лили идёт за мной. Слишком близко. Я не хочу, чтобы она видела это. Я раскрываю крыло и закрываю ей обзор. Чёрное перо, потускневшее, но всё ещё крепкое. Второе крыло я не могу поднять полностью — оно сломано, как и часть меня. Конец рассечён, жилы перебиты. Я ещё чувствую его, будто оно всё ещё цело. Иногда — даже больнее, чем рана. Я прикрываю её от вида ужаса. Она не сопротивляется. Просто стоит рядом, молчит. Её дыхание неровное, но она слушается. Я отвожу её за дом, туда, где воздух хотя бы не пах смертью. "Подожди здесь" — говорю я тихо. Она кивает. Потом я возвращаюсь. Элдер уже там. Стоит среди мёртвых тел. Его крылья светятся еле-еле, будто сами устали. Он ничего не говорит, просто опускается на колени и начинает копать. Мы не обсуждаем, что делать. Мы знаем. Мы хороним. Руки по локоть в грязи. Чернозём, пепел, куски дерева. Я не думаю. Просто делаю. Иногда я поднимаю голову и вижу отражение Луны на его лице — спокойное, решительное. И думаю: как долго он ещё сможет быть таким, прежде чем треснет. А я… Я не чувствую ничего. Ни страха, ни жалости. Только усталость и пустоту. Может, так чувствует Тень, когда забывает, зачем жила. Но я вспоминаю, как Лили стояла за моей спиной. Молчаливая, доверчивая. И понимаю: пока могу защищать — я ещё не исчез.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись . #.&.'.. — Э. Ф. Я знал, что этот город погиб. Но не ожидал, что смерть здесь будет такой тихой. Мы с Солтом вошли в него без слов. Лишь ветер свистел между выбитыми окнами, поднимал пыль и чьи-то обрывки одежды. Всё выглядело так, словно жизнь здесь просто выключили. Я чувствовал запах Тени. Холодный, сладковатый, как гнилое тесто. Печеньки… когда-то они были как мы. Такие же — внешне как люди, но из теста, с джемом вместо крови. Теперь же — только пустые оболочки. Я не могу смотреть на это спокойно. Тени — это не просто враги. Это наши дважды падшие братья. И каждый раз, когда я вижу, что они сделали, мне хочется кричать. Я стал рыть яму. Без слов. Без молитв. Просто копал. Солт помогал молча. Его шлем отражал свет луны, и я видел в нём самого себя — усталого, злого, опустошённого. Я хотел что-то сказать ему. Хотел, чтобы он снял этот шлем, чтобы я хоть раз увидел его лицо. Помнил — там были шрамы, но глаза… Глаза были живыми. Теперь я забываю, какими они были. И это пугает. Мы похоронили тех, кого смогли собрать. Из обломков двери сложили крест. Я хотел сказать слова прощания, но не смог. Слова — слишком хрупкие, чтобы удержать боль. Когда мы вернулись к Лили, она сидела под стеной. У ног лежала раскрытый дневник. В свете луны я увидел рисунки — цветы, лианы, звёзды. Она подняла на меня глаза и улыбнулась слабо. Я не спросил, что она писала. Просто сел рядом. Мы сидели втроём, молча, пока ветер перелистывал её страницы. Иногда кажется, что именно ветер — единственный, кто слушает нас до конца. Я смотрел на Солта. На его сломанное крыло, на его молчание. И понимал — если он падёт окончательно, я не смогу поднять на него руку. Даже если придётся. Я боюсь не тьмы. Я боюсь того дня, когда мы перестанем быть собой.. Пока живы — есть надежда.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись... ✶ — В. Л. Я устала. Не знаю, какая это по счёту запись — десятая? Тридцатая? Может, сотая. Прошёл месяц, и кажется, будто целая жизнь осталась позади. Всё становится хуже. Мы снова идём по землям, где ночь не кончается. Воздух стал тяжелее, даже свет звёзд кажется слабым, будто и он умирает вместе с миром. С тех пор, как Павшие Крылатые начали поднимать смуту, тьма стала ближе. Раньше их было немного — редкие, отчаявшиеся. Но теперь... теперь они целыми ордами выходят из трещин и пепла, несут с собой ложь и раздор. Мы думали, что они исчезли, что затихли, но, как оказалось, то было лишь затишье перед бурей. Каждый день я вижу, как Печеньки — те, кто ещё недавно улыбались нам, — становятся Тенями. Их глаза тухнут первыми. Потом кожа трескается, джем темнеет, и остаётся лишь хриплый шёпот, зовущий других. Мне страшно. Мы спасаем тех, кого можем, но слишком многих теряем. Неделю назад мы встретили Ведьму. Она не назвала имени. Сказала просто: "Зови меня Ведьмой". Голос её звучал мягко, но в глазах я видела усталость веков. Она утверждает, что относится к доброму типу ведьм, тем, кто помогает, а не разрушает. Я хочу верить ей. Она присоединилась к нам, сказав, что видела "след Древнего Крылатого"— того, кто способен объединить уцелевшие земли. Говорит, идти два дня. Я не знаю, дойдём ли. Но я надеюсь. Если он жив — возможно, есть шанс спасти хотя бы то, что осталось. Порой мне кажется, что Солт стал ещё тише, чем раньше. Его движения резкие, но осторожные. Элдер всё чаще смотрит на него, будто что-то чувствует. А я просто молюсь, чтобы этот месяц не оказался последним для нас троих.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись ,… — С. С. Месяц. Ровно месяц пути по этим мёртвым землям. Мы почти не говорим. Иногда Лили тихо ворчит что-то под нос — что-то о свете и за что это, что растёт даже в тьме. Эти мгновения... они как дыхание Солнца. Иногда мы попадаем в пятно рассвета — всего на несколько минут — и я чувствую, как луч касается моего лица сквозь шлем. Эти минуты — всё, что у меня осталось. Мне бы хотелось, чтобы Элдер знал, как я благодарен ему за эти спокойны часы разговоров. Но я не могу. Не сейчас. Он часто пытается заговорить со мной, вспомнить старые времена, когда мы ещё были на одной стороне , когда не было страха стать тенью. Он улыбается, но в его глазах я вижу сомнение. Он не знает. Он не понимает. Я уже не тот. Я уже становлюсь Тенью. Это случилось не сразу. Тогда, в бою, я лишь хотел защитить их обоих. Мы сражались с Тенью, что напала из-под земли. Её когти почти достали Лили. Я ринулся вперёд — и, не успев остановить меч, задел Элдера. Тот удар был не смертелен, но... я увидел, как его "кровь" — густая, светло алая, будто жидкий свет — окрасила моё оружие. Я тогда не понял, что произошло. Теперь, когда пишу, догадываюсь: именно в тот момент во мне что-то треснуло. Словно чёрный ветер прошёл по венам. С тех пор моё тело меняется. Иногда, когда я снимаю шлем, кожа на одной половине лица становится прозрачной, как дым.. Я ещё могу двигаться, сражаться, даже чувствовать боль, — но это уже не боль живого. Это боль того, кто медленно исчезает. Я пытался скрыть это. Я не хочу, чтобы они знали. Ведьма догадывается, вижу это в её взгляде. Если она расскажет им... если хоть слово сорвётся с её губ... Я убью её. Далее строки зачёркнуты, чернила растеклись, бумага надорвана. Будто-бы тот кто это писал не хотел что бы то-то увидел продолжение, даже он сам. ..КАК Я МОГУ! КАК Я МОГУ ДУМАТЬ ПРО ТАКОЕ! Я не монстр. Я не чудовище. Я... я просто устал... Тогда ночью я ушёл к озеру. Луна отражалась в воде..как холодно. Я снял шлем. Смотрел на себя. Половина лица — дым, другая — ещё "человек". Между ними — тонкая трещина, как граница между жизнью и тьмой. Я хотел покончить с этим. Схватил меч, упёр остриё в шее. Но рука дрожала. Не смог. Не смог, потому что внутри всё ещё что-то держит. Не знаю, что именно. Может, память о них. Может, Вайт Лили, когда она улыбается, даже в темноте. Может, Элдер, который всё ещё называет меня "другом".. Я слаб. Слаб настолько, что не могу уйти и не могу остаться. Когда я вернулся к лагерю, ведьма сидела у костра. Смотрела прямо на меня. Словно знала всё. Но промолчала. Я не знаю — по доброте ли, или потому, что ждёт, когда я окончательно паду. А Элдер... он тоже чувствует. Его взгляд стал осторожным, внимательным. Он ничего не говорит, но, когда я прохожу мимо, я чувствую, как воздух между нами дрожит. О, не смотри на меня так, прошу. Не ты. Я не хочу быть чудовищем в твоих глазах.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись ""_.. — Э. Ф. Рука почти зажила. Точнее, перестала болеть. Но шрам останется. Он идёт от запястья до локтя — тонкая серебристая линия. Это сделал Солт. Я не злюсь. Не могу. Тогда, в бою, я видел всё — как он бросился на тварь, как его клинок блеснул слишком близко. Он успел изменить угол удара, не дал мечу отрубить мне руку. Если бы не он — меня бы уже не было. Я видел страх в его движениях, слышал, как его дыхание сбилось, как руки дрожали. Он отступил, как будто боялся прикоснуться. Тогда я не понял. Сейчас, когда пишу это, начинаю догадываться — он уже тогда чувствовал, что теряет себя. После этого случая Лили молчала. Она не хотела даже вспоминать тот бой. Я не настаивал. Иногда лучше не трогать боль, если она ещё жива. Мы шли дальше. Через леса, где свет не пробивается сквозь кроны. Через равнины, где тени лежат, как пепел. Пару дней назад встретили Ведьму. Она появилась словно из воздуха. Сказала, что давно нас ищет. Её глаза — как два лунных осколка. В них не было злобы, но и тепла там тоже не было. Она рассказала, что неподалёку, в двух днях пути, обосновался Древний Крылатый. По моей памяти там государство Пьюр Ваниллы.. Если он и вправду жив, то, может, он поможет вернуть равновесие в этот умирающий мир. Мы согласились идти с ней какое то время. Лили доверяет ей, я вижу это по её взгляду. А вот Солт... он напротив. Каждый раз, когда Ведьма говорит, он будто каменеет. Его пальцы сжимаются на рукояти меча, дыхание становится громче. Он избегает меня. Перестал отвечать как раньше. Иногда я думаю... нет, не хочу думать об этом. Не хочу признавать, что, возможно, он медленно теряет контроль. Но если это правда... Что я тогда сделаю? Я не смогу поднять на него меч. Не смогу. Не на него. Мир рушится, а я держусь за тех, кто остался. За них двоих.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись ✶...✶ — В. Л. Сегодня Ведьма рассказала странную вещь. Она сказала, что каждый крылатый связан с нитью — невидимой, тонкой, проходящей через сердце. Когда эта нить рвётся, человек становится тенью. Я спросила: "Можно ли её починить?" Она ответила: "Можно, если другой протянет свою." Я не поняла тогда. А сейчас, когда пишу, кажется, начинаю догадываться, что речь шла о жертве. Солт сидит у костра, не снимая шлема. Его тень на земле дрожит, как дым. Иногда кажется, что она живёт отдельно от него. Элдер делает вид, что не замечает. Ведьма молчит. Я стараюсь верить, что всё будет хорошо. Но луна сегодня чернее обычного.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись ... — С. С. Они спят. Я один бодрствую. Не могу уснуть — боюсь, что если закрою глаза, то открою их уже другим. Тело горит.. Иногда я слышу шёпот. Он говорит: "Отпусти. Это проще." Но я не могу. Я снова снял шлем и увидел отражение луны в воде. Половина лица — дым, половина — плоть. Я больше не знаю, кто из них настоящий. И всё же... Пока они рядом, я держусь..- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись !",,— Э. Ф. Ночь. Ведьма не спит, сидит у костра, греет руки. Я слышу, как она шепчет что-то себе под нос — старое заклинание, наверное. Я не вмешиваюсь. Солт стоит неподалёку. Он не спит уже третью ночь. Я чувствую, что с ним что-то не так. Не просто усталость. Что-то другое. Тень от его тела двигается с опозданием, будто не поспевает за ним. Он не смотрит мне в глаза. И, странно, я не злюсь. Я просто... боюсь. Я не знаю, как долго мы ещё сможем идти втроём. Но если хоть кто-то должен держать свет — пусть это буду я. Пусть даже этот свет обожжёт мне крылья. И испепелит полностью.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись… ✶ — В. Л. Я не помню, когда последний раз видела настоящий рассвет. Каждый новый день похож на старую свечу — догорает, трепещет, но не освещает. Тени стали ближе и сильнее.. Мы слышим их дыхание даже в горах. Иногда, ночью, кажется, будто чьё-то лицо мелькает в отблесках костра, а потом исчезает, оставляя шепот. Чтобы не сойти с ума, я решила заняться исследованием. Я должна была найти хоть какой-то способ сдерживать их. Не победить — просто отпугнуть, оттолкнуть, хоть на шаг. Эта идея родилась ночью, когда мы шли по тропе, и я заметила, что Тени обходят участки, где отражается лунный свет. Тогда я вспомнила старую книгу Мудреца — о том, что Луна не излучает света, а лишь отражает Солнце. Если это отражение может ослабить Тень… Значит, свет Солнца, даже отражённый, ещё способен бороться с мраком. Я начала искать способ собрать этот свет. Думала: если сделать что-то вроде линзы, как гигантскую лупу, чтобы сосредоточить отражённый лунный луч, он сможет прожечь мрак. Я рисовала на полях, делала пометки. Сначала просто схему, потом целую конструкцию — как зеркало, в которое можно поймать Луну и заставить её сиять сильнее. "Свет, что не принадлежит себе, но способен спасти других" — записала я сбоку. Мы с Элдером смеялись, когда я рассказывала. Он сказал, что я "сумасшедший ангел". Солт только кивнул. Его внимание было рассеяно, но он старался слушать. Всё равно я верю — это может сработать. Если я соберу достаточно зеркал, стекла и серебра, мы сможем сделать Лунный луч — оружие против Теней. На следующих страницах были нарисованы чертежи — фазы Луны, схемы отражений, очертания прибора, похожего на зеркальный купол с кристаллом в центре. Подписи мелкие, витиеватые, с расчётами углов света. В некоторых местах чернила расплылись, будто автор писала, дрожа от усталости.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись… "*..— С. С. Скоро. Я чувствую это в костях. Моя кожа становится прозрачной, как дым, и иногда мне кажется, что ветер проходит сквозь меня. Я знаю, чем это кончится. Я стану Тенью. Неважно, сколько я борюсь. Неважно, как крепко держусь за меч, за веру, за этих двоих — я всё равно чувствую, как темнота внутри растёт, как тихий пожар, от которого не спрятаться. Я думал, что смогу скрыть это, что они не заметят. Но Элдер всё видит. Он смотрит на меня — и будто вычерпывает из меня остатки света. Я боюсь его взгляда, потому что в нём есть то, чего я больше не заслуживаю: доверие. Пока не поздно, я должен сказать ему правду. Не о болезни, не о проклятии. А о том, что держало меня живым все эти годы. О том, что я люблю его. Я думал, что это слабость. Что в мире, где ночь каждый день игра на выживание, чувства — просто роскошь. Но, может, именно любовь — последняя форма света, что ещё не выжжена Тенями. Сегодня, когда Солнце поднялось — короткое, дрожащее, всего на пять часов — я предложил Элдеру пройтись. Мы оставили Лили с её записями и зеркалами. Она так увлеклась своим проектом, что не заметила, как мы ушли. Мы шли вдоль реки. Вода была спокойная, будто сама Луна спряталась в ней и ждёт ночи. Над нами — чистое небо, редкость для этих земель. Я чувствовал, как под латами бьётся сердце — не ровно, а сбито, как у беглеца. Элдер шёл чуть впереди. Свет солнца золотил его волосы, заставляя их светиться, как пепел в воздухе. Крылья сияли, как витражи, переливаясь, они были доюругими, как у малютылька, а не птицы. Мне нравится это их чета с Вайт Лили. Их крылья особенно кидались в глаза. Он оглянулся, и в тот момент я понял, что больше не могу молчать. Стыдно о писать, но все же хочу запомнить этот момент: — Элдер, — сказал я. Он остановился. — Что-то случилось? — Да. Я... я не знаю, как сказать. Я долго не мог начать. Слова путались, пересыхало горло. В какой-то момент я просто выдохнул: — Я люблю тебя. Эти три слова сорвались почти шёпотом, но казались громом. Он замер, как будто услышал что-то невозможное. Молчал долго. Я боялся взглянуть. Но когда посмотрел — он улыбался. Не как герой, не как святой, а просто... по-человечески. — Я знал, — тихо ответил он. — Просто ждал, когда ты сам осмелишься. Его голос дрожал. Он подошёл ближе, почти коснулся моего шлема. — Сними его. Я хочу увидеть тебя. Хочу вспомнить твоё лицо. Я хотел. Боги, как я хотел. Но я не мог. Если он увидит — увидит тьму под моим шлемом, дым вместо глаза, шрамы, где должно быть сияние… Он испугается. Или, хуже того, пожалеет. — Нет. — выдохнул я. — Не сейчас. Он хотел сказать что-то ещё, но я уже отвёл взгляд. Мы стояли на мосту. Вода под нами отражала нас обоих, и солнце играло бликами на наших силуэтах. Моё отражение дрожало, как будто само не верило в своё существование. Я сменил тему, заговорил о Вайт Лили, о её идеях, о будущем. Он слушал, хоть и знал, что я прячусь за словами. Когда солнце начало садиться, мы вернулись. Пять часов света закончились. Начиналась длинная ночь. Я хотел запомнить каждый миг. Каждый вдох. Потому что скоро меня не станет.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись …: Э. Ф. На следующей странице видны тёмные разводы, будто на неё капала вода — возможно, дождь или слёзы. Чернила растеклись, строчки разорваны. В некоторых местах буквы почти неразличимы. …пару дней думаю, что… …он не может это скрывать долго… Лили… огромная молодец. Я горжусь ею. Её теория о солнечном свете — будто надежда. Она верит, что можно направить свет Луны против Теней. Если это сработает — у нас появится шанс. Иногда мне кажется, что она единственная, кто ещё не разучился мечтать.... Мы стояли на мосту. Я и Сайлент Солт. И он наконец сказал то, что я чувствовал от него давно. Я уже пару лет замечал — его взгляд, его осторожность, как он защищал меня даже тогда, когда не должен был. Его прикосновения через латную перчатку всегда чуть дольше, чем нужно. Нежные и немного неуклюжие. И всё же я не был уверен. До этого дня. чернила потекли Он признался. И я... я тоже. Я видел, как его плечи дрожали, как он отводил взгляд. Я попросил снять шлем — хотел запомнить лицо, которое уже начинаю забывать. Даже поцеловать его если он не откажется. Но он отказался. Я не настаивал. Но в тот момент, когда солнце касалось нас обоих, я заметил — он не морщился. Тени горят от света, им больно. А он стоял спокойно. Может, я зря боюсь. Может, он просто павший, не более. …но когда мы возвращались, я шёл позади и смотрел на его крылья. Одно — поврежденое , другое целое, стало даже больно видя это... И там, на кончиках перьев… я видел дым. Тонкий, едва заметный, но настоящий. Как у Теней. Я молился, чтобы показалось. Чтобы это был просто порыв ветра, или отблеск вечернего света. Но внутри всё похолодело. Не может быть. Не сейчас. Не после того, как он признался. Не после того, как я осмелился ответить. пятна от воды, возможно — слёзы, чернила сползают вниз по странице …может, он знал. Может, поэтому сказал именно сейчас. Хотел, чтобы я запомнил его таким. Пока он ещё — он. Я не хочу верить. Не могу. Если это правда… Если он превращается… Я… Строка обрывается, чернила блекнут, на странице виден след от ладони, будто её долго держали, не отрываясь. В конце страницы чёрными чернилами приписка, мелкая и едва читаемая: "Свет не выбирает, кто его достоин. Он просто светит — даже тем, кто умирает во тьме"- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись… ☾ — С. С. Я не чувствую свою руку. И часть тела тоже. Как будто кто-то стирает меня изнутри — не больно, просто… нет. Ткань, кость, кожа — всё становится прозрачным, будто дым в луче света. Я пытаюсь пошевелить пальцами, но они не слушаются. Даже меч, что всегда был продолжением моей воли, теперь просто холодный кусок металла в траве. Лучше, если я уйду сейчас. Пока могу идти. Пока их не задело. Если я останусь — боль, что внутри меня, вырвется наружу, и я увижу ужас в их глазах. Не хочу, чтобы они это видели. Не хочу, чтобы они запомнили меня таким. Пусть думают, что я просто ушёл. Разведать. Найти дорогу. Главное — подальше. Пока во мне ещё осталось хоть немного того, кто был человеком.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись… ✶ — В. Л. Я почти закончила чертежи. Осталось только найти материалы — стекло нужной чистоты, серебряные пластины, кристалл, что сможет удерживать свет. Я чувствую, что близка. Совсем рядом — решение. Солт подошёл ко мне утром. Он говорил спокойно, почти мягко, но в голосе было что-то странное. Как будто его слова — тонкое стекло, готовое треснуть от любого прикосновения. Он сказал, что верит в меня. Что моё оружие против Теней действительно сработает. Сказал с той тихой уверенностью, что всегда была его отличием — словно знал наперёд, что мне нужно услышать. А потом добавил, что пойдёт один — осмотреть местность, проверить дорогу к государству. Я хотела пойти с ним, но он отказался. Сказал, что я должна закончить проект. Перед уходом он улыбнулся — впервые за долгое время. Эта улыбка была… не как раньше. Не теплая. А скорее прощальная. Я не придала значения. Сейчас жалею. Надеюсь, та ведьма не ошиблась, когда указала нам путь туда. Элдер напомнил, что именно там живёт мой старый друг — Пьют Ванилла. Как я могла забыть о нём? Если он ещё там, он поможет — он всегда помогал. Теперь всё, что остаётся, — ждать. И верить, что Солт просто ушёл по делу. Просто разведать. Не исчез. Не растворился во тьме.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись… ☼ — Э. Ф. Сайлент Солт ушёл, по словам Лили, чтобы разведать обстановку. Я не поверил. В его глазах в последние дни не было любопытства разведчика — там было прощание. Я немного волнуюсь. Что-то не так. Эта тишина между фразами, воздух, который вдруг стал тяжелее. Даже Лили словно чувствует это. Мы дошли до государства, куда вела ведьма. Путь занял немного — всего час. Но дорога тянулась, как целая вечность. Небо над нами — серое, без солнца, будто сама звезда отвернулась. Когда мы вошли в город, первым делом я спросил о Пьюр Ванилле. Люди переглянулись. Они сказали, что его не видели уже неделю. Неделю — и никто не знает, куда он пропал. Это плохо.Очень плохо. Лили побледнела, когда услышала. Она пыталась держаться, но её руки дрожали. Я отвёл её в таверну, где хозяева предложили немного еды, чай .. Они были добры, но я видел — взгляд хозяйки постоянно уходит к окну, туда, где начинается ночь. Лили сидела у камина. Перед ней — кружка, которую она так и не допила. Она смотрела в одну точку, будто за пламенем видела не огонь, а что-то, что вот-вот исчезнет. Пьюр Ванилла был ей как брат. Они вместе пережили годы, когда Тени только появились и даже раньше. И теперь — тишина, следов нет, ни слова. Я понимаю её. Это чувство, когда надежда выскальзывает, как вода из пальцев, и остаётся только страх, что скоро она уйдёт навсегда. Я пытался расспросить местных о рыцаре в чёрных доспехах. Ни один не видел его. Ни мельком, ни издалека. Один мальчик сказал, что ночью у реки видели тень, похожую на крылатого человека. Но все решили, что это просто игра света. Я не уверен. Это плохо. Но что я могу сделать? Я должен быть собранным. Ради неё. Ради нас. Иногда я ловлю себя на том, что стою у границы лагеря, где оставили его записи. Я почти открываю тетрадь, чтобы прочитать, понять, где он, что с ним. Но не могу нарушить обещание. Он доверил мне молчание. Я не имею права разбивать его покой. Иногда ветер приносит странные звуки — будто шаги, будто дыхание. Я оборачиваюсь — никого. Но кажется, что он рядом. Что наблюдает издалека, из тени. Если это правда — пусть останется там. Пусть не возвращается, пока в нём ещё есть свет. А если уже нет… Пусть хотя бы не покажет мне, что стало с ним. Я не выдержу увидеть, как умирает человек, который хотел спасти нас всех. На полях последней страницы чёрными чернилами приписка, сделанная дрожащей рукой: "Если однажды ты прочтёшь это, Солт — знай. Мы всё ещё ждём тебя. Даже если ты стал Тенью. Даже если солнце больше не светит для тебя. Мы всё равно верим, что свет внутри тебя не умер."- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
✶ Запись… Э. Ф. Прошёл день. Сайлент Солт так и не пришёл. Я не любитель писать. Если быть честным — никогда им не был. Вести этот дневник предложил я, но делал это не для себя. Для них. Для Лили, для Солта. Чтобы они могли выговориться, оставить хоть что-то в мире, где всё рушится. Иронично, правда? Теперь я — единственный, кто остался, и я пишу больше всех. Пишу, будто каждое слово способно удержать меня от безумия. Но, возможно, именно безумие и толкает меня продолжать. Прошла ночь. Потом ещё одна. Тишина. Ни звука. Даже ветер будто ушёл отсюда. Лили почти не выходит из дома, где нас приютили. Она как будто потухла. Я надеюсь она не станет падшой.. Я пытался говорить с ней, но её голос стал тише шепота, глаза — стеклянные. Она держит в руках свои чертежи, словно в них — её последний смысл. Иногда я вижу, как она смотрит в окно на луну. Кажется, она ждёт, что тот, кого мы потеряли, вернётся с этим лунным светом. А я… я всё больше чувствую, что не могу просто сидеть. Сегодня утром один из жителей сказал, что видел силуэт у стены города. Большой, тёмный, с крыльями. Он шёл медленно, словно спотыкался. Женщина, что рассказывала, дрожала. Сказала: "Он был похож на человека, но… от него шёл дым". Может быть, это просто бродячая Тень. А может… Нет. Я знаю. Я чувствую, что это он. Я обязан пойти туда. Обязан узнать. Если это действительно Сайлент Солт — я не прощу ему, что он заставил нас так переживать. Я найду его. И, если понадобится, поцелую прямо сейчас, хоть он и не дал сделать это в прошлый раз. Обниму, почувствую, что он всё ещё живой, что я не выдумал его, что всё это не мираж. Любовь делает нас глупыми. Но, возможно, именно она даёт смысл в мире, где смысл давно умер. Полдень. Я собрал всё, что нужно: факел, меч, флягу, несколько листов бумаги на случай, если… Нет. Я не хочу думать, что может быть "если". Лили осталась в городе. Я сказал ей, что вернусь до заката. Она просто кивнула, не поднимая взгляда. Мне показалось, что она хотела что-то сказать, но передумала. Или побоялась. Я выхожу за ворота. Запись через час. Я уже в лесу. Тут странно тихо. Птицы молчат, даже насекомые будто ушли. Всё вокруг в холодном, сизом тумане. Кажется, он живой — движется, вьётся, обвивает ветви. Я вижу следы. Крылья, глубокие отпечатки на земле. Места, где когти резали кору деревьев. Где-то вдали слышен низкий гул, похожий на дыхание. Мне страшно, но не за себя. Страшно, что , если я увижу его, я не узнаю. Тени между деревьями шевелятся. Я оборачиваюсь — никого. Иду дальше. Каждый шаг даётся тяжело. Похоже, туман сгущается, будто хочет меня остановить. Я слышу шорох. Поворачиваюсь — и вижу. Силуэт. Высокий. Широкие плечи. Одно крыло целое — другое поломанное, будто обрублено. Он стоит ко мне спиной. Не двигается. Я шепчу: — Солт? Никакого ответа. Я делаю шаг ближе. Дыхание замирает. Сердце бьётся в горле. — Сайлент… Солт. Это я. Элдер. Он медленно поворачивается. Шлем на месте. Только теперь в прорезях забрала — не глаза, а два тусклых, фиотетовых огня. Свет Луны ложится на его доспехи — и я вижу, что они треснуты, как будто изнутри их раздирает что-то живое. Чёрный дым сочится из щелей между пластинами, клубится вокруг. Я зову его снова. Но слова тонут. Он не отвечает. Только делает шаг вперёд. И ещё один. Я отступаю. — Солт… — голос срывается, — пожалуйста… скажи что-нибудь. Он замер. На секунду мне кажется, что он сейчас всё вспомнит. Что просто поднимет руку, снимет шлем — и я снова увижу того, кого люблю. Но потом он издаёт низкий, хриплый звук — не крик, не рык, просто… дыхание, которое режет тишину. И я понимаю — он не помнит. Он уже не он. Я хватаю меч, но не поднимаю. Не могу. Не против него. Он подходит ближе. Рука — уже не рука, а чёрная дымчатая масса, в которой виднеются очертания когтей. Он тянет её ко мне. Не для удара. Нет. Для прикосновения. Я чувствую — кожа немеет от холода, воздух вибрирует. Он пытается что-то сказать. Слова глухи, будто из другой стороны мира: "Элдер… не… подходи…" Сердце сжимается. Он борется. Он всё ещё внутри. Я делаю шаг. Хватаю его руку обеими руками, не боясь холода. — Я здесь! Слышишь? Я не уйду! Он отдёргивает руку, отступает, будто боится причинить боль. Крылья дрожат. Он качается, словно борется с чем-то внутри. Потом — взрыв света. Чёрный дым взлетает, разрывает воздух, и на мгновение я вижу его лицо. Оно наполовину живое, наполовину — пепел. Глаза — как две луны, светящиеся сквозь тьму. — Прости… — успевает прошептать он. И исчезает. Растворяется в дыме. Я остаюсь стоять, с мечом в руке и пустотой в груди. Позже. Я вернулся в город ночью. Лили спала, уткнувшись в свои бумаги. Я не стал её будить. Не знаю, что ей сказать. Я записываю это, чтобы не забыть. Чтобы помнить, что он был. Что он есть. Возможно, я больше его не увижу. Но я чувствую, что он рядом. Иногда, когда ветер проходит по улице, я слышу, будто доспехи звенят вдалеке. И мне кажется, что он стоит где-то за углом, следит, защищает. Я не знаю, можно ли спасти павшею - Тень. Но если хоть одна искра осталась — я найду способ. Для него. Я ухожу. Я не сказал ей. Она бы не позволила бы. Сегодня я видел в небе след света — будто от его крыльев. И я понял, куда он ушёл. На север, в старый лес. Туда, где когда-то жили ведьмы. Я пойду туда. Если он там, я не дам ему погибнуть в одиночестве. Если нет — значит, там найду свой конец. Я не возьму с собой меч. Я иду к нему. Если придётся, обниму даже тень. Пусть хотя бы на миг он снова вспомнит, каково это — быть человеком. Эта запись оборвана. Последние слова выведены неровно, будто рукой, что дрожала от усталости. Чернила растеклись, оставив тёмные пятна, похожие на следы крови.- - ┈┈∘┈˃̶༒˂̶┈∘┈┈ - -
Запись… В. Л. Прошёл месяц. Я не могла держать этот чёртов дневник в руках. Не могла. Элдер Фери не вернулся после того, как отдал его мне. Точнее я обнаружила его возле своей подушки когда проснулась. Я думала, что он просто задержался. Потом надеялась, что он жив. Теперь… я просто не знаю. Все трое… Мои дорогие крылатые… Мои друзья. Исчезли. На полях страницы — тёмные разводы от слёз, царапины от пера, несколько слов зачёркнуто так сильно, что бумага порвалась. Я нарушила обещание.Я прочла всё. От начала и до конца. Я прочла, что писали они. Что чувствовали. Как умирали. И теперь внутри меня пусто. Совсем. Сегодня я пойду в лес. Я больше не хочу ждать. Если они мертвы — я хочу быть рядом. Если они живы — пусть найдут меня. Я не боюсь умереть. Наверное, я даже этого хочу. Последняя строчка оборвана, будто перо выпало из пальцев. Дальше — пустые страницы. Только пятна, похожие на пепел.
Примечания:
я думала сделать куда больше страниц. Но увы нахожусь не в том состояние что бы писать больше. Надеюсь получилось передать нужною атмосферу и состояние..
