Чужая фантазия

Все началось с резкой смены декораций. Одно мгновение — неопределенность, следующее — я стою в слишком идеальном университетском коридоре. Солнечный свет был мягким, воздух пахнет кофе и чем-то сладким, а все проходящие мимо люди выглядели нереально привлекательными. Я не помнила, как здесь оказалась. Вообще, много чего не помнила. Ко мне подошла рыжая девушка с веснушками и крепким телосложением. — Привет. Я Мира. А тебя? — Аня… — ответила я, чувствуя себя совершенно потерянной. — Приятно познакомиться, Аня. Добро пожаловать в эротическую фантазию нашего Хоста. Теперь ты её часть. Она говорила спокойно, почти сочувственно. — Это… что, типа сон? — Что-то вроде. Но с чёткими правилами. Сейчас будет небольшой сценарий. Безобидный, в основном щекотка и немного унижений. Но если боишься щекотки… — она виновато улыбнулась, — придётся потерпеть. И да, этот сценарий не для стеснительных. Я смотрела на её открытое лицо и понимала — она не лжёт. В этом слишком идеальном мире её слова звучали единственной правдой. Внезапно вокруг с мягким жужжанием появились несколько дронов. На них загорелись маленькие проекторы, заливая нас ярким светом. В воздухе проплыли цифры: 3… 2… 1… И Мира изменилась. Её поза стала напористой, взгляд — влажным и сальным. — Ну что, красотка, поболтаем? — громко сказала она, и её рука грубо обхватила мою талию. Я инстинктивно попыталась вырваться, и она горячо прошептала мне на ухо: — Правильно, возмущайся сильнее! Попробуй вырваться! Я приняла правила игры. — Что происходит? Куда вы меня ведёте? — дрожащим голосом спросила я, пока Мира тащила меня к одной из дверей. Она распахнула её, и меня ослепил яркий белый свет. Шепот Миры был обнадёживающим: — Не бойся, это нормально. Локация сейчас прогрузится. И она втянула меня внутрь, в сияющую пустоту, где уже слышался смех других девушек. Представление начиналось. Яркий свет софитов заливал обычную на вид университетскую аудиторию, бил в глаза, заставляя щуриться. Пространство было заполнено людьми — в основном девушками, которые с любопытством и веселыми ухмылками смотрели на нас. Мира, не отпуская моей руки, окинула взглядом зал. — Преподаватель будет? — громко спросила она, обращаясь к толпе. — Задерживается! — раздался чей-то радостный возглас. В этот момент ко мне подошла высокая брюнетка с полноватой, но очень гармоничной фигурой. Её тёмные волосы были собраны в высокий хвост, открывая строгое, но красивое лицо. — Я Тара, — тихо, так, что слышала только я, представилась она, и в её карих глазах мелькнуло что-то похожее на приветствие. Но тут же её голос прозвучал громко и насмешливо: — Интересно, она боится щекотки? Давай проверим! Её большие, грубоватые ладони потянулись к пуговицам моей рубашки. Паника, острая и слепая, ударила в голову. Я попыталась вырваться, оттолкнуть её, но хватка Миры была железной, а Тара лишь усмехнулась, ловко справляясь с пуговицами. Один из дронов с жужжанием приблизился вплотную, его объектив безжалостно снимал, как расстёгивается рубашка, обнажая бельё под ней, а затем и как ладони Тары легли на мою грудь, властно и бесцеремонно оглаживая её. — Не бойся, — снова прошептала Тара, пока её пальцы скользили по моей коже на потеху зрителям. — Пока остальные только смотрят. Но это «только смотрят» не приносило облегчения. Меня потащили вглубь аудитории, мимо рядов смеющихся, оживлённых девушек. Их десятки, и все они были частью этого спектакля. В конце зала меня затащили на одну из парт, усадили на холодную поверхность. — Вот и отличное место для нашей скромной героини! — провозгласила Мира, обращаясь к залу и дронам. Я сидела, чувствуя на себе десятки глаз, и понимала, что всё это лишь начало. И почему Мира предупредила, что этот сценарий не для стеснительных. Всё произошло так быстро, что я не успела опомниться. Оказавшись на парте, я почувствовала, как Мира встала сзади, а Тара расположилась напротив. Их руки — целый рой цепких, сильных пальцев — облепили моё тело. — Нет, подождите… — попыталась я запротестовать, но было уже поздно. Пальцы Миры впились в мои бока. Не просто щекоча, а с настоящей силой, будто пытаясь продавить рёбра. Ощущение было невыносимым — острое, пронизывающее всё тело. Я задергалась, пытаясь вывернуться, но её хватка только усилилась. — Держи её, — спокойно сказала Тара, и её собственные руки легли на мои бёдра, прижимая к поверхности парты. Я залилась диким, истерическим смехом, который тут же перешёл в задыхающиеся всхлипы. Слёзы ручьём потекли из глаз. Свет софитов плясал у меня перед глазами, смешиваясь со слезами, которые наворачивались от неконтролируемого смеха. Я сидела на холодной поверхности парты, а Мира, стоя сзади, легко удерживала мои запястья, растянув руки в стороны. Ее хватка была железной. — Ну что, весело? — прозвучал голос Тары прямо передо мной. Пальцы Миры были не просто щекочущими; они были удивительно твердыми, целенаправленно впивающимися в самые уязвимые места, где кожа была тоньше, а нервы — оголенными. Каждое прикосновение отзывалось в теле судорожной, невыносимой волной, заставляя меня дергаться и извиваться. Я заходилась в смехе, который быстро перешел в истеричные всхлипы. Дышать становилось все труднее. — Хватит… прошу… — выдавила я, захлебываясь. — Громче! — шепнула Мира мне на ухо, и ее губы почти коснулись мочки. — Умоляй остановиться. Для зрителей. Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Пожалуйста… остановитесь! Умоляю! — мой голос сорвался на визг, но его тут же поглотил грохот смеха из зала. И тут я заметила несоответствие, которое пронзило мозг сквозь туман щекотки. Мира держала мои руки — это требовало двух ее рук. Но в то же время я чувствовала, как ее пальцы продолжают методично истязать мои подмышки, заставляя все тело биться в конвульсиях. Я метнула взгляд на свои бока — да, там были ее руки. И на подмышки — тоже. Как будто у нее было… четыре. Мысль не успела оформиться, как ее голос снова прошептал у самого уха, странно успокаивающе: — Хорошо, теперь глубоко вдохни, — тихо прошептала Мира у меня за спиной. Её голос звучал почти успокаивающе, странным образом контрастируя с ситуацией. — Я сейчас зажму тебе рот. Постараюсь давать дышать сквозь пальцы, поняла? Я судорожно, с присвистом втянула воздух, и в тот же миг её ладони — небольшие, но невероятно твёрдые и уверенные, накрыли мой рот. Большие пальцы обеих рук легли на крылья носа, готовые перекрыть кислород. Паника, острая и слепая, ударила в виски. В этот момент Тара, стоя передо мной, одним лёгким, почти волшебным движением стащила с меня сначала один кроссовок, потом другой. Её пальцы, теплые и уверенные, обхватили мою голень, прижимая ногу к парте. И тут же — я почувствовала это с ужасом — другие её руки взялись за мои ступни. Это было невозможно. Я видела, как её две руки держат мои бёдра, прижимая их к поверхности, и в то же время ещё две её руки принялись за свою работу на моих пятках и подъемах. Пальцы скользили по коже с хирургической точностью, выискивая самые уязвимые места. Щекотка была адской, в тысячу раз острее, чем всё, что я чувствовала до этого. Моё тело выгнулось в немой судороге, и вместо визга из горла вырвался лишь приглушенный ладонями Миры стон, больше похожий на хрип. — Потерпи ещё немного, — снова прошептала Мира, и её губы почти касались моего уха. — Всё скоро закончится. И тогда я почувствовала, как ещё одна её рука — пятая? шестая? — мягко легла на мои веки, закрывая глаза. Мир погрузился в тёмную, огненную агонию, где существовали только невыносимые ощущения и её шёпот. — Хосту нравится это, — тихо объяснила она, будто делясь секретом. — Ему нравится наблюдать, как красивое личико почти полностью скрывается под ладонями. Это его особенная слабость. Я не могла кивнуть, не могла издать ни звука. Я могла только корчиться в немом отчаянии, разрываемая между щекоткой, заставляющей всё тело биться в конвульсиях, и паническим страхом перед удушьем, которое Мира лишь дозированно, на секунду ослабляя хватку на носу, сменяла короткими, драгоценными глотками воздуха. Я была полностью в их власти, игрушкой в чужой игре, границы которой определялись лишь чьей-то фантазией. Всё моё тело продолжало биться в конвульсиях, сотрясаемое невыносимой щекоткой. Казалось, этот кошмар длится вечность. Сквозь хрипы и сдавленные стоны я услышала тихий, успокаивающий шепот Миры прямо в ухо: — Держись, ещё чуть-чуть. Кажется, он почти… кончил. Сейчас я чуть ослаблю хватку, а ты стони. Стони мне в ладони изо всех сил. И ладони на моём лице действительно ослабли. Давление на нос исчезло, и я смогла сделать судорожный, дрожащий вдох, а затем выдохнуть в приоткрытые пальцы Миры долгий, срывающийся, почти животный стон, рождённый смесью щекотки, унижения и облегчения. Ладони тут же слегка сжались вновь, приглушая звук, словно играя с ним, давая ему вырваться и снова запирая его внутри. Пальцы на моих глазах чуть раздвинулись, и в щель между ними я увидела, как дроны один за другим, с тихим жужжанием, разворачиваются и отлетают в сторону, их софиты гаснут. И тут же, будто по невидимой команде, всё прекратилось. Руки, щекотавшие меня, исчезли. Хватка ослабла. Мира и Тара осторожно отпустили меня. Я рухнула на поверхность парты, вся взмокшая, дрожащая, с лицом, мокрым от слёз и слюны. Я судорожно ловила ртом воздух, грудь болезненно вздымалась. Мира, сама слегка запыхавшаяся, первая пришла в себя. Она мягко помогла мне сесть, затем подняла с пола мою рубашку и стала молча застёгивать пуговицы. Тара тем временем надела на мои ноги кроссовки, её движения были уже не грубыми, а почти заботливыми. — Всё, всё, — тихо сказала Мира, поправляя на мне одежду. — Первый раз — самый тяжёлый. Отдышись. Я, всё ещё не в силах вымолвить слово, лишь смотрела на неё широко раскрытыми, полными шока глазами. — Не пугайся так, — Тара обняла меня за плечи. — Скорее всего, в следующий раз ты будешь не жертвой, а на нашей стороне. Мучить новеньких — это… весело. — Д-домой… — наконец выдохнула я. — Я… я хочу домой. Мира и Тара переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то похожее на жалость. — Настоящая ты, та, что снаружи, она и так дома, — мягко объяснила Мира. — Она сейчас, наверное, смотрит сериал или спит. А ты… ты её слепок. Копия, созданная для его фантазий. Теперь это твой дом. Я смотрела на неё, не в силах осознать. — Но… — мой голос дрожал. — Но вне этих сеансов здесь довольно неплохо, — продолжила Тара, улыбаясь. — Солнце всегда тёплое, еда вкусная, и можно создать себе почти всё, что захочешь. Со временем привыкнешь. Они помогли мне спуститься с парты. Ноги подкашивались. Я стояла, опираясь на Миру, и смотрела на уходящих из аудитории девушек, которые уже вовсю обсуждали следующий «сценарий». Я была копией. Моим домом был сон. И единственной реальностью — вот это: твёрдые ладони на лице, доводящая до слёз щекотка и шепот подруги-мучительницы. *** Мы сидели на мягкой, нереально зеленой траве где-то на виртуальном лугу кампуса. Воздух был теплым и пахло свежескошенной травой. — Мира, а… Хост? Он кто? — спросила я, подбирая слова. — Парень? Мира, развалившись рядом, лениво улыбнулась. — А кто его знает. Может, парень. А может, девушка. Лесбиянка или би. Мне нравится думать, что девушка. Как-то… интимнее, что ли. Так проще не злиться на всё это. Я кивнула, хотя до конца не понимала. В воздухе послышалось знакомое жужжание. Над нами зависли несколько дронов, и в поле зрения всплыл обратный отсчет — 00:00:10. Рядом с нами, склонив голову, сидела темноволосая девушка. Мира, не меняя позы, просто взяла ее руки и мягко, но неотвратимо отвела за спину, удерживая одной своей рукой. Девушка вздрогнула, но не сопротивлялась. Ее глаза, большие и испуганные, смотрели на меня. Что-то щелкнуло во мне. Я подползла к ней ближе, поймала ее взгляд — и улыбнулась. Широкой, неестественной, показательной для камер улыбкой. Потом подняла ладонь. Ощущение было странным. Моя рука, которая еще недавно сама дрожала в чужих пальцах, теперь сама легла на чужое лицо. Кожа под моей ладонью была теплой и влажной от страха. Я почувствовала, как под пальцами шевельнулись ее губы, пытаясь что-то сказать. — Вдохни носом, — тихо прошептала я ей, наклоняясь так, будто делилась секретом. Потом подняла голову, глядя в ближайший дрон, и моя улыбка стала еще шире. — Интересно, долго ты сможешь не дышать? Вторая моя рука поднялась, и указательный с большим пальцем мягко, но окончательно сжали ее ноздри. В тот же миг я чуть ослабила ладонь на ее рту, позволив ей сделать короткий, хриплый вдох. Ее глаза заморгали в панике. Тут же включилась Тара. Ее руки, грубоватые и сильные, схватились за грудь девушки, сжимая и мня ее сквозь тонкую ткань футболки. — Ого, какие упругие! — громко и сально рассмеялась она. — Надо чаще приглашать таких аппетитных! Я же снова наклонилась к уху нашей жертвы, и мой шепот был почти нежен: — Ты стони жалобнее. Сейчас закрою глаза, не бойся. И третья моя рука — да, теперь они появлялись, когда были нужны, — плавно поднялась и легла на ее веки, погружая ее в темноту. Я почувствовала, как ее ресницы затрепетали у меня под ладонью. Мира, все так же держа ее руки, встретилась со мной взглядом и одобрительно кивнула. Потом ее свободные руки и мои новые потянулись к пуговице коротких шортиков на нашей жертве. Металлическая застежка со звонким щелчком расстегнулась. Представление продолжалось.