Вопреки

Наверное, им с отцом вопреки всему очень повезло. Фред видел, как начали нападать на всех, чтобы найти настоящего Поттера из семи, но им двоим удалось оторваться. В голове билась одна мысль: «Как там Джордж?» В него летело какое-то заклятье, но какое?.. Смог ли он спастись? Фред терпеть не мог разлучаться с ним. Его максимум — поход в туалет, но даже тогда он нервно ожидал брата. Казалось, как и для всех остальных, они одно целое. Всегда вместе, всегда неразлучно. Близнецы были отличным примером двух настоящих братьев, если бы не одно «но» — Фред понял, что перестал смотреть на Джорджа просто как на брата.  Его прикосновения вызывали приятные мурашки по телу, а теплый взгляд озарял даже самую темную ночь. Бестолковые шутки всегда поднимали настроение, так же как его присутствие укрепляло дух. С этим согласились бы все. Но только Фреду повезло быть с ним на постоянной основе.  Он не мог вспомнить, когда это произошло. Казалось, будто это чувство было с ним всегда. Конечно, Фред любил всю свою семью, и поначалу он думал, что это нормально. Пока не подрос и не осознал, что любовь к Джорджу была совсем иной. И несмотря на то что все они делили между собой — и одежду, и тайны — об этом секрете Фред рассказать не мог.  Да и как об этом сказать? А если узнает кто-то посторонний?.. Размышлять об ужасных последствиях не хотелось.  Просто продолжал быть с ним, придумывать новые вредилки для своего магазина, наслаждаться обществом брата и никогда не разлучаться.  Вот только все же пришлось. У Ордена были свои планы, как перевезти Поттера. Фреду не очень хотелось, но Гарри все-таки не раз помогал их семье, да и благодаря ему они с Джорджем смогли открыть магазин. Бросать его в такой ситуации было бы верхом наглости, глупости и эгоизма.  И вот теперь, когда они с отцом летели на метлах, Фред не мог думать ни о чем другом. Как же там Джордж?…  Добрались успешно, трансгрессировали мягко. Но что-то было не так. Фред не смог бы объяснить почему, но он чувствовал тревогу, что комком собиралась в груди. Сорвавшись с места, забежал в дом и чуть не рухнул на пороге.  Джордж лежал на диване — лицо его покрывала кровь. Рыдала мама, вся семья стояла с такими траурными выражениями, что казалось, полы дома пошатнулись, и он лишь чудом не упал.  Только не это. Только не Джордж. Фред был уверен, что еще немного и сам он… не переживет этот момент. В груди больно заныло.  Сердце, наверное, на секунду остановилось. Стало холодно. Кончики пальцев начали подрагивать. На таких же трясущихся ногах подошел к дивану и присел. Мерно вздымающаяся грудь брата принесла облегчение, и Фред выдохнул.  Джордж медленно открыл глаза и слабо улыбнулся. На вопрос, как он себя чувствовал, тот пошутил. Это был хороший знак. Пусть Фред и сказал вслух, что шутка глупая, но про себя подумал, что он не слышал ничего лучше.  Глядя в глаза улыбающемуся брату, Фред чувствовал такое расслабление, что пришлось подавить желание положить ему голову на грудь и обнять. Он просто взял его за руку и продолжал смотреть, пока семья и часть Ордена что-то обсуждали.  — Ну и рожа у тебя, — сказал Джордж, когда они остались вдвоем. Люди, что до этого наполняли комнату, вышли на улицу. По их разговору Фред понял, что кто-то умер, но все это было для него неважно. Неважно, пока Джордж был рядом и сжимал его руку в ответ.  Фред смотрел в его глаза, что светились теплом, как и всегда, и не мог нарадоваться, что тот жив. До этого момента он никогда не задумывался, что имел шанс лишиться его вот так в одно мгновение. — Я бы посмотрел на твою, если бы ты решил, что я умер. — Впервые Фред не ответил шуткой на шутку.  Улыбка с лица Джорджа спала. Он несколько секунд задумчиво смотрел в потолок, а потом повернулся, вновь приподнимая уголки губ.  — Нельзя нам разлучаться, — сказал он с усмешкой. — Помнишь, во втором классе тебя оставили на дополнительные?  — Да, — подтвердил Фред кивком, — я тогда заболел и провалялся дома неделю.  — Ага, — а я сломал палец, — а в третьем…  Они начали весело вспоминать, что обычно случалось с ними, если кто-то решал их разъединить. И пришли к выводу, что разлучаться им больше не хотелось. Но Фред думал о другом.  Пока Джордж говорил, он все смотрел на его губы, и одному Мерлину известно, как ему удалось сдержаться и не прижаться к ним своими губами. Подняв руку, Фред коснулся его щеки, ощущая нежность светлой кожи. Но тут же нахмурился, поняв, что Джордж посмотрел на него с подозрением. Пришлось сделать вид, что он стирал кровь.  Фред смутился и отвернулся, но почувствовал прикосновение к своей руке. Подняв взгляд на брата, явственно ощутил, как быстро забилось сердце. Он испытывал такую любовь, такую нежность внутри себя, что не смог сдержаться, подначиваемый тем, что чуть не потерял брата. Сейчас или никогда.  — Я люблю тебя, Джорджи, — сказал Фред и вдруг понял, что ему стало очень легко.  Казалось, словно он сбросил большой груз, что тащил с собой годами. Теперь мог вдохнуть полной грудью. Ему было не страшно признаться, ведь всегда можно было списать на последствия от ранения. И отрицать.  — И я люблю тебя, брат, — улыбнулся Джордж.  — Я… — Фред сделал паузу, внезапно потеряв всю свою решимость, — я люблю тебя не так, — он сжал губы и посмотрел в пол.  В голове билась идея о том, чтобы заколдовать брата, заставить его заснуть, а утром сказать, что ничего не было. Может быть, это было неправильно, но безопасно. И лучше, чем потерять его насовсем из-за своих глупых, ненормальных чувств.  — Знаю, — тихо ответил Джордж и крепче сжал его руку. — Я думал, что со мной что-то не так, раз я чувствую это. Попытался забыть, чтобы не потерять нашу связь, но не вышло, — улыбнулся он.  Фред удивленно смотрел на брата, не веря, что слышал это.  — Так ты меня тоже…  — Да, — перебил Джордж.  Повисло молчание. С улицы доносились голоса, но были глухими, далекими, будто за барьером.  — Может, — Джордж смущено кашлянул, — поцелуешь меня? Я чуть не умер, вообще-то.  — Сейчас? — Фред посмотрел по сторонам, словно искал ответ где-то на стенах дома.  — А ты хочешь дождаться всех? — усмехнулся брат.  Фреда позабавила эта мысль. Объявить сразу всем про их порочную, ненормальную связь. Мама бы охнула и точно упала в обморок, Рон бы тупо смотрел и хлопал глазами, Джинни закрыла бы рот ладошками в немом крике, а отец наверняка вышел бы из дома на улицу вместе с Биллом.  Глупая идея, как и многие другие, что приходили им в головы. Джордж тоже улыбнулся, словно подумал о том же.  Было страшно. Вдруг они все испортят?..  Помедлив несколько секунд, Фред все же подался вперед и склонился над братом, глядя в его глаза. Сердцебиение неумолимо набирало скорость. Слегка прикрыв веки, он все же коснулся его губ. В груди разлилось такое тепло, будто там наступила весна, расцвели цветы и запели птицы после долгой зимы.  Рука Джорджа легла на его затылок и мягко погладила по волосам. Его губы были нежными, бархатными, но даже с горечью крови от ранения, казались приятными на вкус. Им пришлось оторваться друг от друга, когда голоса на улице стали приближаться.  — Странно, правда? — прокомментировал поцелуй Джордж.  Фред кивнул. Дверь в дом открылась, и вошла их семья и члены Ордена Феникса. Они продолжали обсуждать что-то, но он не вслушивался. Глядя на брата, думал о том, что раньше все же боялся, что его чувства не такие уж и настоящие. Может быть, такими они были у всех близнецов? Но теперь, когда Фред еле оторвался от губ Джорджа, он мечтал вновь коснуться их.  — Так, ребята, идите наверх, — сказала мама, — Фред, отведи Джорджа. — И, взяв что-то со стола, протянула небольшой пузырек. — Его рану нужно обрабатывать каждые полчаса.  Мама взволнованно оглядела раненного и, видимо, убедившись, что теперь ему ничто не угрожает, кивнула.  Фред, закинув руку брата на свое плечо, повел его наверх. Ему казалось, будто все смотрят на них и все знают.  — Ох, я забыла, — догнала мама, — Римус останется сегодня с нами, вместе с остальными. Поделите как-нибудь кровать на двоих.  Джордж театрально недовольно простонал.  — И достался мне тот, кто храпит. Ну спасибо, мам!  — Хорошо, — сказал Фред, — но если он начнет говорить во сне, я сброшу его с кровати.  — Никакого уважения к раненому, — возмутился Джордж.  И оба пошли наверх. Фред очень надеялся, что они никоим образом не раскрыли себя, чувствуя на спине взгляд мамы.  Переодевшись в ночную одежду и осторожно положив брата на постель, Фред замешкался. Конечно, они и раньше спали в одной кровати, но теперь это было совсем иначе. Джордж подвинулся к стенке и выжидающе посмотрел. Смущение удалось перебороть, и Фред лег рядом, тут же поворачиваясь к брату.  — Как давно ты… — начал Джордж, но не закончил.  — Не знаю, — ответил Фред, поняв, о чем он спрашивал. — Может быть, всегда? — А как же Анджелина? — приподняв бровь, спросил брат про девушку, с которой он танцевал на школьном балу.  Фред отвернулся. Он сжал губы и недолго помолчал, думая, стоило ли говорить? — Хотел тебя позлить. Ты сказал, что она тебе нравится.  — Я имел в виду то, как она играет в квиддич! — возмутился Джордж. — Значит, еще тогда…  Фред кивнул. Тогда он еще не осознавал, почему его так раздражало то, что его близнец пригласил на бал одну из девчонок. Сам он почти сразу пригласил Анджелину, но все же время от времени поглядывал на танцующего брата.  — Я рад, что ты признался первым, — сказал Джордж. — Наверное, я бы не смог.  — Я всегда был смелее тебя, — улыбнулся Фред.  — А я красивее, — перебил брат с ухмылкой.  — Это правда.  Фред потянул руку и коснулся волос Джорджа. Перехватив ее, брат прижал ладонь к своей щеке и потерся о нее, прикрывая глаза. Но тут же распахнул, смотря на Фреда.  Они долго лежали, просто глядя друг на друга. Без слов, без движений, лишь смотрели глаза в глаза, и звуки их сердцебиений в унисон заполняли комнату.  Когда пришло время обработать рану, Фред сел и достал пузырек. Открыв его, он размотал повязку Джорджа и полил несколько капель на место, где должно было находиться ухо. Теперь вместо него виднелась лишь черная засохшая кровь. Его близнец поморщился от боли, и Фред машинально подул, чтобы облегчить его страдания.  Он лег обратно лишь после того, как вновь забинтовал его голову.  — Сильно больно? — спросил Фред.  — Уже нет, — ответил Джордж и посмотрел на его губы.  Сердце пропустило удар. Брат медленно приблизился к нему и замер в нескольких сантиметрах, словно дразнил. Фред сам накрыл его губы своими, резко поддавшись вперед. Он сминал их, облизывал и прижимался. Руки Джорджа обхватывали его плечи, крепко стискивая. Теперь почти не казалось странным делать это с братом. Голос разума отключился, освобождая свое место чувствам.  Джордж сильнее притянул к себе так, что Фред почти оказался на нем сверху. В его бедро отчетливо упиралось что-то твердое. Такая же твердость прижималась к Джорджу. В комнате становилось жарче. Они крепко цеплялись друг за друга и были слишком близко, чтобы различить, где заканчивается один и начинается другой.  Поцелуи приятно обжигали губы. Оба двигались в одном ритме. Легкое трение, мягкое сопротивление тел. Фред чувствовал пальцы Джорджа на своей спальной рубашке, его громкое дыхание, такое же, как и у него самого. Воздуха было мало. Они отрывались друг от друга лишь для того, чтобы сделать вдох, и вновь искали губы.  — Фред, — шепнул еле слышно Джордж, — кто-то идет…  Они резко отстранились друг от друга, делая вид, что спят. Но любой, кто подошел бы ближе, понял, что это неправда, по частому дыханию.  Кто-то вошел в комнату и лег на кровать. Легкий скрип, взбитая подушка и тишина. Возбуждение, что накрыло их двоих большим цунами, даже не пыталось спадать. Пришлось глубоко вдыхать до головокружения и представлять что-то мерзкое.  Когда стало полегче, Джордж посмотрел на Фреда, и он подумал с улыбкой, что услышал приходящего именно тот, у кого теперь было лишь одно ухо. Рука под одеялом сжала его ладонь. Фред тихо приблизился, прошептав брату: — Спокойной ночи, — и еле весомо коснулся губами его щеки.  Джордж глядел на него в ответ до тех пор, пока не закрыл глаза и не заснул. А он сам еще долго не мог сомкнуть свои, боясь, что это лишь сон.  Несколько раз приходилось будить Джорджа, чтобы вновь обработать его рану, которая почти затянулась. Но повязка все равно не была лишней.  Утром Фред резко вышел из сна, и первая мысль, что пришла в голову — все приснилось. Ничего не было. Но на груди его мирно лежал Джордж и тихо посапывал. Коснувшись его огненных волос, Фред осторожно погладил их улыбаясь. В его груди разгорались искорки и согревали изнутри. Хотелось пролежать так еще немного, но послышались шаги.  Мама ужасно нервничала. Готовясь к свадьбе, она всех свела с ума. И каждый день до назначенного времени запрягала всех работой так, что у Фреда с Джорджем больше не было свободных пар часов, чтобы побыть наедине. С ними постоянно был кто-то. То Гарри, то Рон или Гермиона, то Джинни. Но даже так близнецы находили укромное место и пару минут, чтобы оставить легкие поцелуи друг на друге.  Постепенно это совсем перестало казаться чем-то странным. Как будто все, что было раньше и шло к тому, чтобы все встало на свои места. Проблемы, болезни, ранения и даже сам Волан-де-Морт толкнули их на это. — Иногда, чтобы все пошло как надо, нужно, чтобы сначала все пошло не так, — сказал однажды ночью Джордж и, видя удивленный взгляд Фреда, с улыбкой добавил: — где-то прочитал.  Наконец, долгожданный свадебный день настал. Им давно уже хотелось, чтобы поскорее прошло это событие и им удалось бы расслабиться. Оба думали об этом — им просто хотелось побыть наедине. Без лишних голосов, без командования мамы, без Джинни и Рона, что хотели от нее спрятаться. Лишь вдвоем. Но это было возможно только после свадьбы.  Куча гостей заполнила дом, вокруг была суета. Но к вечеру стало понятно, что мама не зря так переживала и старалась. Все было просто потрясающе. Жених и невеста сияли в центре в блистательном танце, пока Фред и Джордж стояли неподалеку, аплодируя им со всеми остальными.  Шампанское, сливочное пиво и другие напитки разливались по бокалам, как только они опустошались. Было затемно, когда Джордж предложил уйти.  — Мама заметит, — сказал Фред, но тут же усмехнулся, обходя брата. — Те вейлы у меня за спиной давно поглядывают на нас, — заговорщицки посмотрев на Джорджа, он дернул бровями.  — Мы думаем об одном и том же? — хитро улыбнулся тот.  Фред кивнул.  Они подошли к вейлам, Фред немного с ними поговорил и, когда понял, что мама увидела их вместе, позвал девушек прогуляться с ними. Заклинание сна, укладывание их двоих в комнаты, и теперь Фред и Джордж, наконец, со спокойной душой могли побыть вдвоем. Отмазка, почему они ушли, уже была. Да никто их и не спросит — все заметили, что с ними были девушки.  Выйдя в поле, прошли по нему, добрались до самой границы, где был барьер, но не покидая его пределов. Завалившись на сухую траву и примяв ее, оба посмотрели в небо.  — Звезда упала, — произнес Джордж.  — Говорят, нужно загадывать желание, — сказал Фред и взял брата за руку.  «Никогда больше с ним не разлучаться», — подумал он и закрыл глаза, надеясь, что так желание точно сработает.  Они оба долгое время молчали, глядя на звезды, наслаждаясь единением. Никогда прежде не было такого умиротворения на душе, несмотря на глобальные мировые проблемы. Островком спокойствия стало их признание и принятие своих чувств.  Музыка в палатке, где проводилась свадьба, заиграла громче. Джордж вздохнул.  — Поскорее бы все это закончилось, — тихо поделился он.  — Остался этот вечер, — улыбнулся Фред, — немного потерпеть, а завтра все уже…  — Я не об этом, — перебил Джордж и повернулся набок, глядя на него. — Я в целом. Обо всем. Я просто хочу оказаться в нашей квартире в Косом переулке. Просто хочу быть с тобой.  Фред протянул руку и коснулся его щеки.  — Так и будет, — попытался успокоить он, но брат не унимался.  — Пообещай мне, — сказал Джордж и подался вперед, слегка нависая. — Пообещай, что всегда будешь со мной.  Глядя в его охмелевший взгляд, Фред улыбнулся еще шире и погладил по волосам.  — Кажется, тот стакан был лишним.  — Фред, — серьезно обратился к нему близнец.  Он смотрел чуть хмурясь. Его переживания были понятны. Ему самому было так страшно, что каждую ночь он думал, а что же будет завтра? Убьют ли их? Будут ли пытать до потери рассудка или все обойдется?  — Я обещаю, — сказал Фред, продолжая поглаживать брата по волосам. — Обещаю, что сделаю все, что в моих силах и даже больше, лишь бы быть с тобой всегда.  Джордж, словно бы до этого задерживающий дыхание, удовлетворённо выдохнул.  — И я обещаю тебе, — прошептал он. — Я буду с тобой всегда, даже мысленно не оставлю. — Затем Джордж чуть тряхнул головой и улыбнулся, — да, тот стакан был точно лишним.  Фред тихо рассмеялся и снова погладил близнеца по щеке. Коснувшись его подбородка, потянул на себя, чтобы вновь ощутить его губы на своих. Вокруг стало так тихо, будто весь мир отключился лишь для них двоих. Только ветер слегка колыхал их волосы.  Все внутри звенело от этой близости, от доверия и нежности. Это было не только физически, но и ментально, на каком-то совершенно ином уровне, прежде незнакомом им. Но и оттуда доносилась мысль, что они принадлежат друг другу. Поцелуй стал чуть увереннее, быстрее. Джордж нависал сверху, пока Фред не притянул его к себе, чтобы тот полностью лег на него. Не хотелось терять ни сантиметра его тепла. Между ними не оставалось расстояния, только дыхание и одежда…  Фред начал расстегивать его рубашку, но пуговицы не поддавались. Тогда Джордж отстранился и, сидя сверху на его бедрах, скинув с себя пиджак, быстро, нервно принялся за рубашку. В такой же спешке раздевался и Фред. Когда верхние части одежды полетели на траву, Джордж вновь склонился над братом и снова утянул в поцелуй.  Пальцы ощущали горячую, но нежную кожу. Дыхание было неровным, а желание нарастало с такой силой, что Фред в нетерпении опустил руки и, схватившись за ягодицы брата, слегка прижал к себе. Он шумно выдохнул от ощущений, что накатили после этого, и повторил. Джордж уткнулся ему в шею, шумно дыша и позволяя собой управлять.  — Нужно… — недоговорил Фред с тихим стоном после того, как близнец продолжил двигаться, — снять…  Трясущейся рукой, он схватился за брюки Джорджа и расстегнул ширинку, тут же принимаясь за свою. Фред лишь немного приспустил штаны, просто чтобы освободить возбужденный орган. Джордж проделал тот же самое, не сговариваясь, и тут же вновь целуя в губы.  Фред опять схватился за бедра брата и чуть потянул на себя. Ощущений стало больше. Он чувствовал, как жар между ними накалялся. От трения, от страсти, что исходила от них. Хотелось продолжать это настолько долго, насколько было возможно.  Джордж целовал его губы, переходил на шею, лишь чтобы вздохнуть, но не отстранился ни на миг, ни на сантиметр. Наоборот, казалось, он становился все ближе. Они перестали быть двумя. Все страхи, слова и время растворились. Осталось лишь только одно дыхание на двоих, общее сердце, общий ритм. Больше не было Джорджа и Фреда. Только целое и неразделимое.  Поцелуи стали глубже и настойчивее. Джордж с таким напором целовал его шею в перерывах между губами, что на ней наверняка останутся следы от его чувств. Он прижался сильнее и, утыкаясь в ключицу, задрожал и тихо простонал. Фреду потребовалось еще пару движений, чтобы присоединиться к нему, чувствуя, как между ними разлилось тепло.  Не меняя положения, они пытались отдышаться несколько минут, а после Джордж перекатился на траву и тут же повернулся, глядя с улыбкой. В глазах его даже в темноте были заметны искорки. Фред лег к нему боком и мягко поцеловал, поглаживая по щеке.  Но липкость на животе мешала. Очистившись с помощью магии, они оба оделись и вновь завалились на спины, глядя в небо.  — Ты пообещал, — напомнил ему Джордж и прижался к его боку, закинув руку на грудь.  Накрыв ее своей ладонью, Фред лишь улыбнулся, ничего не говоря. Они всегда понимали друг друга без слов. Даже в своих чувствах не сговариваясь нашли единый ритм.  С самого начала Фред и Джордж были созданы вместе, чтобы никогда не быть врозь. И каким бы ни был мир вокруг, они всё равно принадлежали друг другу. Вопреки всему.