Согрей меня...

Я не знаю, о чём думал, впуская того парня к себе в дом, заранее будучи уверенным почти на 90%, что он не является человеком. Было ли это обычное безрассудство, или слепая вера/надежда, или же я просто пожалел стоявшего на его пороге худого брюнета, ссутулившегося и дрожащего от лишь им ощутимого холода. Жалость… такое отвратительное чувство, я его ненавидел, ненавидел когда меня жалели, но при этом сам неоднократно вляпывался в эту ловушку. Вот и заслужил. Тяжело вздыхая и морща нос от тошнотворно-металлического запаха крови, я запихиваю тела очередного человека и Гостя, убившего его, в чёрные мешки, которые потом тихонько выброшу на улицу, пусть КЧС с ними разбираются. Мне кажется, что я никогда к этому не привыкну. Мир тонет в огне и безумии, а я всё ещё продолжаю цепляться за призрачные ниточки надежды, что однажды всё наладится, придёт в норму и жизнь станет прежней. Хотя часть меня знает наверняка, что уже ни черта не наладится, и как прежде никогда не будет. Тяжко вздохнув и допив очередную банку пива, я смял её и выбросил в мусорное ведро. После чего нетвёрдой походкой встал и вышел из кухни, однако по пути в спальню услышал доносящиеся из гостиной странные звуки. То ли всхлипы, то ли просто дрожащие вздохи. Судя по всему, их издавал тот гость. Я не стал зацикливаться на нём. Зайдя в свою спальню, я на всякий случай закрыл дверь на хлипкую щеколду и рухнул на кровать. Рыжий кот с нахальной мордой, которого я в уме прозвал Рыжим Засранцем, запрыгнул на матрац и бесцеремонно улёгся на меня, принявшись точить когти о свитер. Я не обращал внимания — уже привык. К тому же, несмотря на его довольно сволочной характер, этот кот был намного полезнее любого человека в этом доме, что уже не раз доказывал в деле. Размореный пивом и убаюканный вибрирующим мурчанием животного, я сам не заметил, как отрубился.

***

Проснулся я от странного ощущения, будто на меня кто-то пристально смотрит, и сон как рукой сняло. Это явно был не кот, ибо к его выкидонам я уже привык. Нет… Это был явный, человеческий взгляд. Человеческий ли? Открыв глаза, я повернул голову и чуть не вскрикнул матом, увидев рядом с собой голову того самого парня, который смотрел на меня, не мигая, стоя на коленях рядом с моей кроватью и положив на неё скрещенные руки, словно пёс, дожидающийся пробуждения хозяина. — Ты как сюда попал? — вырвалось у меня. Голос был слегка хриплый после сна, а из-за выпитого алкоголя голова всё ещё была немного туманной, а тело — вялым. Вместо ответа Гость лишь как-то тоскливо вздохнул и, наклонив голову, прижался щекой к моей лежащей на краю руке. «Ну точно щенок...» — Пока ты меня не боишься, для меня не существует закрытых дверей, — вздохнул он, а я, ничего не понимая, смотрел на него, как заяц на удава. До ружья тянуться далековато, мелькнула в моей голове запоздалая мысль. С другой стороны… может, он вовсе не хочет на меня нападать?.. Словно прочитав мои мысли, парень неожиданно ловко вскарабкался на кровать, перекидывая одну ногу через меня и усаживаясь сверху. — Мне холодно. Согрей меня, — прошептал он дрожащим голосом, прижимаясь ко мне своим телом, словно ребёнок, ищущий тепла. Ошарашенный я не мог даже возразить или как-то воспротивиться, но чувствовал, как холод, исходящий от существа, медленно передаётся и мне. Он дрожал так, словно ему действительно было очень холодно или его бил озноб. Сам не зная, что делаю, я поднял обе руки и вместо того, чтобы оттолкнуть, обнял худощавое тело, прижимая к себе. Гость, словно почувствовав мою слабину, тут же бесцеремонно запустил холодные руки мне под свитер, касаясь ледяными пальцами моей разгоряченной кожи, заставив содрогнуться и сдержать ругательство. Ненавижу когда так делают… — Согрей… Согрей… — тем временем, словно в лихорадочном бреду, продолжал бормотать он, я чувствовал его дыхание на своей шее, что вызывало по телу дополнительную волну мурашек и странное чувство в животе. Не отвращение. Что-то иное. Что-то более тёмное. Опасное. Он продолжал бессвязно повторять одно и то же и жаться ко мне, почти касаясь губами шеи, и на удивление это не вызывало у меня желания оттолкнуть его в ту же секунду. Всё ещё отчасти затуманенный алкоголем разум решил позволить себе немного вольности, и я отзеркалил его ранние движения, попытавшись просунуть руки под его вязанный свитер, и… ... В тот же миг мои руки словно провалились в холодную, вязкую пустоту. Я замер. Гость тоже мгновенно затих и издал при этом странный звук, напоминающий то ли вздох, то ли… стон? Парень начал как-то учащённо дышать и почти до боли впился тонкими, костлявыми пальцами мне в рёбра, грозя оставить синяки. Это на мгновение отрезвило меня и я хотел отдёрнуть руки, осознав, что ступил на некую опасную территорию и не стоит в буквальном смысле играть с огнём… хотя, в моём случае скорее со «льдом». Однако тот прижался ещё теснее, не позволяя убрать руки, и прохрипел куда-то на ухо, его голос до сих пор дрожал: — Н-не… не убирай. Так… теплее, — сбивчиво шептал он, а я поймал себя на мысли, что не хочу знать, что скрывается под этой мешковатой одеждой, и в то же время испытывал странное, извращённое желание получше изучить этот странный, аномальный феномен, выйти за пределы дозволенного. Тем более, что гость сам позволял мне это, и я немедленно воспользовался предоставленной мне возможностью. Я попытался пошевелить в той пустоте руками, словно стараясь нащупать какую-то стену в темноте; на что он опять рвано выдохнул и неосознанно (или специально?) двинул бедром, задев мой пах. Неожиданная волна жара пронеслась по телу как чёртов лесной пожар, заставив тихо выругаться себе под нос. Это грозило перейти ту запретную черту, которую уже провёл я сам, и которую всеми силами должен был защищать. Хотя… кто сказал, что я кому-то что-то должен? Я давно уже никому ничего не должен. Даже самому себе. Я просто сдался. Я сделал выбор. И пусть меня после этого хоть на ленточки порвут, мне было на это глубоко наплевать. Тело требовало здесь и сейчас — и кто я такой, чтобы противиться ему? К тому же, я далеко не святой, чтобы вечность хранить целибат после гибели жены. «Что ж, похоже, пришла пора побыть по-настоящему… гостеприимным хозяином», мелькает в голове последняя здравая мысль, когда я наконец поддаюсь вперёд, соприкасаясь губами с губами Гостя в жарком поцелуе. Пускай весь мир подождёт… а я этой ночью согрею тебя.