Почему мертвецы боятся Лань Сычжуя?

Лань Цзинъи всегда отличался наблюдательностью. Именно он заметил, что ходячие мертвецы боятся Лань Сычжуя. В Гусу Лань учеников допускали до ночных охот по достижении пятнадцати лет. Поначалу их отправляли в сопровождении старших и дела выбирали попроще: чаще всего упокоить пару-тройку ходячих трупов с деревенских кладбищ. Такие мертвецы не представляли опасности, от них даже крестьянин способен отбиться вилами или лопатой. На первую ночную охоту Лань Цзинъи и Лань Сычжуй вышли в группе из полудюжины учеников, включая старших. Они направились на кладбище в окрестностях Гусу, где кто-то недавно потревожил могилы. Ученики целый час караулили дорогу, пока в ранних сумерках не показались три фигуры в ветхой погребальной одежде, уныло бредущие в деревню. Лань Цзинъи тут же зажал нос, чтобы не чуять трупной вони, а Лань Сычжуй даже не поморщился. Он спокойно разглядывал мертвецов, будто с дальними родственниками собрался знакомиться. Вдруг один из трупов замер на месте. Глаза, подернутые белой пеленой, незряче вперились в Лань Сычжуя. Это выглядело настолько зловеще, что Лань Цзинъи от страха завопил: — Бежим! Однако, прежде чем кто-то из соучеников успел отреагировать, мертвец развернулся и резво запрыгал прочь, а за ним и двое других прыжками пустились наутек. В итоге пришлось изрядно попотеть, чтобы выловить мертвецов и упокоить как положено. Можно было бы принять это за случайность, если бы ситуация в точности не повторилась на следующей ночной охоте. — Почему ходячие трупы тебя боятся? — Лань Цзинъи озадаченно уставился на Лань Сычжуя. — Но я ничего не сделал, — тот провожал удивленным взглядом спины прыгучих метрвецов. — Зачем им убегать? — Может, они просто сами по себе пугливые? — предположил кто-то из учеников. — Да нет же! — возмутился Лань Цзинъи. Почему никто не замечал очевидного? — Они никуда не бежали, пока не увидели Сычжуя. — Полагаю, это просто совпадение, — пожал плечами Лань Сычжуй. Лань Цзинъи готов был спорить дальше, но не находил объяснения. И сколько бы ни ломал голову, ничего толкового на ум не приходило. Нельзя же всерьез предположить, что Лань Сычжуй втайне практиковал темные искусства и запугивал мертвецов по ночам. «Вздор», как сказал бы Ханьгуан-цзюнь. В конце концов Лань Цзинъи привык к необычной особенности Лань Сычжуя, а после воскрешения Старейшины Илина, казалось, и вовсе отучился чему-либо удивляться. Однако спустя год после событий в храме Гуаньинь разгадка сама попала ему в руки, а точнее, в уши. Лань Цзинъи направлялся на кроличью поляну с корзиной овощей, когда из-за кустов услышал голос учителя Вэя. Они с Ханьгуан-цзюнем как раз вернулись с очередной ночной охоты. Лань Цзинъи было немного обидно, что из всех учеников они взяли с собой только Лань Сычжуя. — Лань Чжань, ты заметил, как мертвецы улепетывали от нашего А-Юаня? — Мгм, — в своей немногословной манере согласился Ханьгуан-цзюнь. — А знаешь, почему они от него бегают? — Вэй Усянь расхохотался. — Ни за что не догадаешься! — Учитель Вэй! — голос Лань Сычжуя звучал смущенно, Лань Цзинъи был уверен, что тот покраснел. — Неужели помнишь? — продолжал смеяться Вэй Усянь. — Совсем смутно, — признался Лань Сычжуй. — Кажется, вы давали мне подуть в Чэньцин. А мертвецы, ну… Похоже, они плясали? — голос Сычжуя понизился почти до шепота. — Ага, так и было, — довольно подтвердил Вэй Усянь. — Ты был таким крохой. И тебе, как любому нормальному ребенку, хотелось играть и веселиться. — Мне... Мне действительно нравилось смотреть на пляски мертвецов? — Наверняка Лань Сычжуй был готов зарыться в землю от стыда. Даже Лань Цзинъи смутился бы от такого. — Эй, Лань Чжань, не смотри с осуждением на нашего ребенка! — с наигранным возмущением воскликнул Вэй Усянь. — На Могильных холмах не так-то много развлечений для детей. Помнится, А-Юаню настолько нравилось, что он днями ходил за мной по пятам и клянчил: «Сянь-гэгэ, пусть куколки попляшут». Приходилось давать им команду плясать снова и снова, пока А-Юань дудел в Чэньцин. — Ты давал инструмент Темного пути маленькому ребенку? — спросил Ханьгуан-цзюнь. На удивление, Лань Цзинъи не услышал неодобрения в его тоне. — Конечно! Видел на Чэньцин отметины детских зубов? Сыграть приказ мертвецам случайно все равно не получится. А-Юань дудел как придется, да так, что уши вяли не только у меня, но и у мертвецов. Плясать им тоже надоедало, то и дело пытались улизнуть. Сычжуй, ты хоть помнишь, каким был тогда настойчивым? — Пожалуйста, учитель Вэй! — Лань Сычжуй умолял прекратить позорить его перед Ханьгуан-цзюнем. — Все повторял и повторял «пускай куколки попляшут», — не унимался Вэй Усянь. — Как я мог тебе отказать? А потом приходила Вэнь Цин и разгоняла нас. — Так вот почему мертвецы теперь от него бегают как ошпаренные! — Пораженный разгадкой Лань Цзинъи совсем позабыл про маскировку и выступил из кустов. — Подслушивать запрещено, — отметил Ханьгуан-цзюнь, но без особого рвения. — Я вовсе не подслушивал, — возразил Лань Цзинъи, — просто не хотел мешать вашему разговору. — Смотри-ка, научился! А раньше боялся спорить с Ханьгуан-цзюнем, — усмехнулся Вэй Усянь. — Ладно, зато теперь знаешь, что брать Сычжуя на ночную охоту против слабых мертвецов бесполезно. — Я уже давно это понял, но теперь узнал, почему. На днях Лань Цзинъи назначили сопровождать младших на их первые ночные охоты. Теперь он точно решил не брать с собой Лань Сычжуя, ведь ловить мертвецов по всему кладбищу довольно утомительно.