Секрет аварийного входа

Учителя Облачных Глубин не любили Лань Цзинъи. Дело было даже не в непоседливом нраве, а в пытливом уме. Другие ученики обычно просто принимали на веру все, что им объясняли, но в голове Лань Цзинъи с детства роилась уйма вопросов, и любое новое знание порождало новые. Иногда взрослые ему отвечали, но чаще отмахивались, а во время занятий и вовсе полагалось молча внимать речи учителя, пока не спросят. Пришлось научиться смирять свое любопытство, чтобы не получать очередной выговор на уроке. К тому же занятия год от года становились все скучнее, и в конце концов буйной фантазии Лань Цзинъи стало не за что зацепиться. Все изменилось с возрождением Старейшины Илина — загадки посыпались одна за другой. Пусть поначалу Лань Цзинъи принимал его за деревенского дурачка Мо Сюаньюя, однако уже тогда не мог не заметить некоторые странности. Например, тот случай с призывом в минши, когда лютая рука чуть не убила всех старших во главе с Лань Цижэнем. Во время опасных ритуалов дверь минши сама собой запечатывалась, и открыть ее можно было только изнутри. Делалось это для того, чтобы призванная тварь не выбралась наружу. Мало ли кто явится на зов. До тех пор все призывы заканчивались удачно, поэтому никто не представлял, что делать. Входить в таких случаях не разрешалось, но неужели следовало оставить старших умирать? А если нарушить запрет ради спасения жизней, то как открыть дверь? Не растерялся лишь «Мо Сюаньюй». Осмотрев дверь внимательным взглядом, он уверенно пнул ее и велел: «Откройся». Несколько сильных заклинателей попыталось войти за ним, но у них ничего не вышло. Тогда Лань Цзинъи решил, что тот применил какой-то трюк с темной энергией. Еще больше он утвердился в своем мнении после того, как узнал истинную личность «Мо Сюаньюя». Конечно, Старейшина Илина использовал путь, основателем которого являлся. Однако эта версия оказалась ошибочной. Лань Цзинъи радовался, что Вэй Усянь поселился в Облачных Глубинах вместе с Ханьгуан-цзюнем. Когда они не путешествовали, Вэй Усянь водил учеников на ночные охоты и редко отмахивался от вопросов. Единственно, наотрез отказывался учить приемам Темного пути. — Нет-нет, не смейте ко мне с этим приставать, иначе старик Лань меня убьет, — отшучивался он, а затем добавлял более серьезно: — Знаете ли вы, что даже на Могильных холмах я не брал учеников? Однажды Лань Цзинъи увязался за Вэй Усянем по пути в библиотеку — как раз удобный случай о чем-нибудь расспросить. Слово за слово, и Вэй Усянь между делом упомянул, что не может использовать темную энергию в Облачных Глубинах. — Это потому, что в Облачных Глубинах запрещено убивать? — догадался Лань Цзиньи. — Молодец, соображаешь, — похвалил Вэй Усянь. — Даже если кто-нибудь нарушал это правило, наверняка все тщательно зачищали. Здесь и впрямь не за что зацепиться темному заклинателю. Во время разговора они как раз проходили мимо минши, и Лань Цзиньи вспомнил. — Но как вы тогда открыли ту дверь? — Он махнул рукой в сторону башни. — Разве не с помощью темной энергии? — Чему вас только учат на занятиях?! — возмутился Вэй Усянь. — Благодари небеса, что послали вам мудрого учителя в моем лице! Пойдем, кое-что тебе покажу. Лань Цзинъи хмыкнул на «мудрого учителя» — от скромности Вэй Усянь точно не умрет — и последовал за ним к минши. — Что ты видишь? — Остановившись у входа в башню, Вэй Усянь заложил руки за спину и напустил на себя важный вид в подражание строгому учителю. — Дверь, — тупо ответил Лань Цзинъи. Он не совсем понимал, что именно должен увидеть. — А на двери что? — хмыкнул Вэй Усянь. — Ну, знаки, — озвучил очевидное Лань Цзинъи. — На стенах и дверях минши вырезаны защитные заклинания. — Ты пробовал их читать? — А зачем? — удивился Лань Цзинъи. — Это ведь не книга и не трактат, в них нет смысла — просто магические знаки, как на талисманах. — Талисманы очень даже можно читать, иначе как, ты думаешь, я изобретаю свои? Главное — выделить ключи и понять смысл в их сочетании. Разумеется, про ключи Лань Цзинъи знал, но никогда не пытался увидеть в их сочетании нечто осмысленное. От них требовали заучивать написание заклинаний и копировать в точности, не изменяя ни единой черты. — Ладно, талисманы — отдельная тема. Сейчас не о том. Присмотрись внимательно вот к этому месту, — Вэй Усянь присел на корточки и ткнул пальцем в нижнюю часть правой створки двери. Лань Цзинъи тоже присел и пригляделся к надписи в указанном месте. — Кажется, это не заклинание, — принялся он размышлять вслух. — Чжуаньшу? — Верно, — кивнул Вэй Усянь. — Здесь написано «в случае»… — Лань Цзинъи не очень хорошо умел читать древние рукописи и честно признался: — Тут я немного не понял, а дальше… «пнуть сюда»? — «Смертельной опасности», — подсказал Вэй Усянь. — Это пропущенные слова. — «В случае смертельной опасности пнуть сюда», — сложил все вместе Лань Цзинъи. Его вдруг разобрал смех, насколько все оказалось просто. Никаких темных заклинаний или тайных знаний, предки обо всем позаботились и оставили явное указание. Кто виноват, что потомки не догадались искать надпись среди заклинаний? Вэй Усянь легко подхватил смех и захохотал во весь голос. Вдоволь насмеявшись, Лань Цзинъи вытер набежавшие слезы. — Учитель Вэй, а зачем вы произнесли «Откройся», да еще так пафосно? — Покрасоваться хотел, — без тени смущения признал Вэй Усянь. — Меня больше удивило, насколько плохо ты читаешь чжуаньшу. Разве тебя никогда не заставляли переписывать раздел о Надлежащем поведении? — Разумеется, заставляли, — фыркнул Лань Цзинъи. Уж его-то наказывали почаще других учеников. — Но мы заучиваем правила в классе, повторяя за учителем, еще когда не умеем читать. Поэтому нет нужды вчитываться при копировании иероглифов. А вы откуда знаете, что раздел о Надлежащем поведении написан чжуаньшу? — Когда-то ваш учитель Лань велел мне переписать его три раза. Я бы вознесся на небеса, если бы вырисовывал каждый иероглиф чжуаньшу. Разумеется, я выбрал быстрый способ — куанцао. — Вы использовали «бешеную скоропись», вместо того чтобы, как положено, копировать иероглиф за иероглифом? — Лань Цзинъи посмотрел на Вэй Усяня с недоумением, но и с долей зависти. Кто еще додумался бы до такого! — Лань Чжань был недоволен, но в итоге спустил мне это с рук. Лицо Вэй Усяня приняло лукавое выражение, с каким он вспоминал всякие непристойности, поэтому Лань Цзинъи поспешил свернуть разговор. На будущее стоило попрактиковаться в чтении чжуаньшу и попросить Вэй Усяня дать несколько уроков по талисманам. Мало ли, вдруг еще пригодится.