Поговорить. Словами. Через рот.

      Трое альф, сидящих за уличным столиком в летнем кафе, ели стейки и негромко переговаривались: — На следующей неделе надо будет связаться еще раз, чтобы скоординировать выход в лес, — Чан перевернул лист блокнота, лежащего рядом с тарелкой. — А то опять как в прошлый раз будет. — Да я ж уже извинился, — проворчал Сан. — Мы не собирались выгонять оленя на вас. — И тем не менее, — не отступил Чан. — Ликси тогда знатно испугался. — Ёся тоже, — совсем понурился Сан. — Он, как увидел, что этот долбанный олень чуть Ликса не затоптал… Я думал, у него инфаркт будет. Пришлось потом полвечера его любимым ликером отпаивать. — Ликси у меня с рук в тот день так и не слезал больше. — Молодежь, — по-доброму усмехнулся Пыниэль. — Ваши омежки из вас веревки вьют и на катушки наматывают, а вы им с радостью это позволяете. — Можно подумать, Минхёк этого с тобой не делает, — фыркнул Сан. — Делает, — улыбнулся Пыниэль. — Смотрю на вас — а вижу нас с ним.       Альфы негромко рассмеялись и продолжили обсуждение насущных дел. Три соседствующие стаи неплохо уживались, а их вожаки хорошо общались. Впрочем, не лучше, чем омеги вожаков, сидящие за столиком внутри этого же кафе. — Чанни послезавтра опять собирается везти меня на неделю моды, — сокрушенно вздохнул Феликс. — А я на стрельбы хочу. Но подобное времяпрепровождение не пристало омеге вожака. — Кого цитируешь? — приподнял бровь Минхёк, отламывая ложечкой кусочек от пирожного с огромным количеством взбитых сливок и засыпанного ягодами. — Да есть у нас там один, — брезгливо сморщил конопатый нос Феликс. — Всё в советники метит, напирая на свой возраст и молодость Чана. — Пошли его нахер, — пожал плечами Ёсан. — А с Чаном поговори. Словами. Через рот. Я с Саном поговорил и с тех пор всё стало значительно лучше. — О Боже, оно живое и разговаривает! — воскликнули Феликс и Минхёк в притворном восторге. — Идите нахер, — ровно ответил Ёсан и вновь вернулся к своему скромному пирожному, пропитанному коньяком. — Ты всех туда посылаешь? — хихикнул чуть покрасневший ушами Феликс. — Абсолютно, — кивнул Ёсан, не отрываясь от пирожного. — Места там много, поместятся все. — А я вот думаю, на что Пыню раскрутить, — отсмеявшись, заговорил Минхёк. — На спорткар или на хороший внедорожник? — Что еще за «или»? — возмутился Феликс. — Согласен, — кивнул Ёсан. — Бери и то, и другое.       Омеги продолжили шушукаться и хихикать, их альфы чинно беседовали и изредка порыкивали на прохожих, засматривавшихся на их пар. Тишь, гладь, покой. Которые закончились ровно в тот момент, когда омеги хохочущим и повизгивающим клубком выкатились из дверей кафе. Чан и Пыниэль раскрыли бумажники, оплачивая счета за оба столика, но когда они подняли взгляды, их брови поползли вверх. В парке через дорогу мелькали лишь два красных беретика, положенных омегам вожаков. Вглядевшись, Чан и Пыниэль выдохнули с облегчением — среди кустов бегали Феликс и Минхёк. Однако, когда они присмотрелись, брови альф снова устремились к линии роста волос — с омежками резвился Сан. Резко обернувшись, Чан едва не уперся носом в третий красный беретик. Ёсан сидел рядом с ними, занимая место Сана. — А… А чего ты тут? — обалдело спросил Чан. — Я не очень люблю вот эти вот все догонялки-бегалки-визжалки, — спокойно ответил Ёсан, доедая стейк с тарелки Сана. — В отличии от него. — Эк у вас интересно… — задумчиво протянул Пыниэль. — Да, мы с ним недавно поговорили. Словами. Через рот. И выяснили много нового и интересного друг о друге. — Где-то я такую формулировку уже слышал… — наморщил лоб Чан в попытке вспомнить. — От Сынмина, думаю, — хмыкнул Ёсан. — Они с Минхо тоже поговорили. Словами. Через рот. Он очень рекомендовал этот способ коммуникации.       Глаза Чана расширились от удивления. — Так вот почему они перестали ругаться! — И в личной жизни у них тоже все наладилось, — кивнул Ёсан, вспоминая правящую пару еще одной из соседних стай. — Но предупреждать о визите их надо минимум за полчаса. — Почему? — поинтересовался заинтригованный Пыниэль. — Иначе можешь попасть под перелетную сковороду. У Сынмина с меткостью не очень и он часто по Минхо промахивается. — С-с-сковородой? — Чана одолело заикание. — На моей памяти он еще ни разу не попал, — снова пожал плечами Ёсан. — Минхо очень вёрткий. И умный. Все чугунные сковороды выкинул, оставил только силуминовые, а они легкие. — А зачем Сынмин в него вообще сковородками кидается? — сумел преодолеть свой ступор Чан. — Ему нравится, — пояснил Ёсан, заканчивая со стейком. — Он так успокаивается. А Минхо не против. Да и не только сковородками Сынмин кидается. Им теперь на любой праздник можно сервизы дарить. Они рады будут. — Пиз… — Чан не договорил, не желая выражаться, но и не сумев подобрать цензурного ответа. — Чужая душа — потёмки, — хохотнул Пыниэль. — Но на заметку я себе это возьму. Разговор словами через рот, в смысле, — смеясь, пояснил он, видя расширившиеся от шока глаза Чана. — Да, это, пожалуй, и я попробую… — Попробуйте-попробуйте, — пряча улыбку, прошептал Ёсан.       Он уже предвкушал, сколько всего нового откроют альфы в своих омегах, с теплом глядя на слегка прихрамывающего Сана, с визгом и хохотом играющего в салочки с Феликсом и Минхёком. Хорошо, что они поговорили с Саном. Словами. Через рот.       Но в следующий раз надо будет потщательнее отнестись к растяжке. Чтобы Санни больше не хромал.