Опоздал

Ты меня предупреждала.

Упустил.

Ты меня предупреждала,

Потерял.

Твой психоз.

Реки слёз.

Не воспринял всё всерьёз.

(«Опоздал» — Электрофорез)

Зимний вечер. Снег кружится над небольшим городком, предвещая скорый Новый год. На всех рекламных баннерах счастливые пары дарят друг другу подарки. Гудит ветер, в центре города стоит огромная ёлка, а рядом — каток. Дети смеются и играют в снежки, а взрослые, хоть и жалуются на мороз, тоже радуются, глядя на гирлянды, которые на тёмном ясном небе кажутся звёздами. Весь Томск в движении: времени спать нет, нужно бежать в ларьки и магазины. Стук в дверь эхом разошёлся по всей лестничной клетке. Подъезд был холодным, дул сильный сквозняк, но из-за нервов казался ужасно душным. Что случилось? Мужчина стоял возле двери квартиры № 144, но там была тишина. Облупившаяся краска на стенах, тусклая лампочка, мигающая над головой, и запах сырости – все говорило о запущенности этого места. В этом подъезде время словно остановилось. Она сказала, что болеет. Она бы не смогла никуда уйти. Может, спит? Не может быть, чтобы она не услышала стук. Или все же что-то случилось? Повернув руку и отодвинув край рукава, мужчина посмотрел на часы. Время — 20:09. Мало верится, что она спит. Сидит, наверное, снова над какой-нибудь книгой и не слышит. Но сердце колотилось бешено, отдавая пульс в виски. Что такое? Что за глупая тревога? Уснула или не слышит. Она же без пинков в кровать не ляжет! Сейчас откроет, обязательно. Почему так душно? Удар. Ещё один. Костяшки покраснели, бить было уже больно. Сколько он тут уже? Минут 10? Меньше? Наконец-то дверь поддалась и открылась, с тихим скрипом впуская холодный воздух подъезда. Даня замер на пороге, не решаясь сделать шаг. Тишина в квартире была давящей, почти физической. Перестало быть душно в то же мгновение, как дверь отворилась. Казалось, что в квартире холоднее, чем на улице. Пол в пыли, темно. Окна открыты настежь, и длинные занавески, словно приведения, раскачивались на потоках ветра. Зачем она открыла окна в такую погоду? Может, ей стало плохо? Или она хотела проветрить комнату? Подбежав к окну и быстро его закрыв, мужчина повернул голову. Тишина... Ни одного звука, ни скрипа кровати, ни сопения, ни вздохов. Что-то здесь было не так. Словно жизнь покинула это место. Рядом стояло зеркало, и он наконец-то смог на себя посмотреть. Высокий и худой мужчина 22 года, Данила, но для друзей Даня. Короткие чёрные волосы и очки, кожа белая, и по ней яркими пятнами расплылся румянец от холода. Наспех одетое пальто и шарф. Он так торопился, бежал. А что теперь? Почему никто не встречает? Что-то не так, должно было быть не так. Может, она всё же вышла? И что она увидит, вернувшись? Выбитую дверь, чего разволновался, дурак? Взяв пакеты, он направился в её комнату. Квартира маленькая, но раньше была очень уютная. Он тут не был часто, раза два, наверное, еще в детстве, когда они были только подростками. В квартире пахло пылью и холодом, совсем не так, как он помнил ее. Когда-то здесь витал аромат ее любимого чая с корицей, а сейчас... И когда им было по 17, тут отмечали её день рождения, он и её племянницы с роднёй, больше друзей не было. Не получалось найти. Говорила всё не те... Подойдя ближе к кухне, взгляд зацепился на контейнер с лекарствами. Почти все обезболы и снотворные. Коробки и баночки старые, и тоже в пыли. Сколько же тут не убирались? Хотя, может, из окна прилетело... Даня взял одну из них, картонная коробка вся измята и порвана в частях, будто от содержимого зависела судьба. Её буквально рвали, пытаясь открыть. Он знал, что её мучали кошмары и бессонница, она что-то говорила об этом, но это было давно... Лет 10 назад? И сейчас она совсем другая, закрытая и молчаливая. Они были ещё детьми, и тогда всё было проще. Он думал, что это всё из-за того, что она допоздна сидит над книгами или мастерит что-то. Иногда из-за слёз. На пальцах обеих рук не сосчитать, сколько раз она ему приходила плакать в чат. Мама накричала, друзья обидели, некрасивая... Почему он тогда не придавал этому значения? Поставив измученную упаковку таблеток на место, он сел на стул. Голова заболела. Что он вообще помнит с того времени, как они были детьми? Стало тепло на душе, за окном май, завтра каникулы. Они сидят на какой-то ржавой качели во дворе. Ветер, открыты окна с соседнего дома, и до них доносится музыка из радио и запах выпечки. Данил смотрит в небо, красиво... Облака, птицы летают. Девочка рядом что-то бубнила, копаясь в песке, и наконец-то воскликнула: - НАШЛА! В руках она держала какую-то стеклянную банку, раскрашенную акрилом в незамысловатые узоры. Внутри был с первого взгляда хлам и мусор. Но зато какой!!!! Фантики, камушки, стёклышки, пробки, и самое дорогое, почти что главное сокровище – это значок. Какой-то рыжий парень обнимает другого только с тёмными волосами, это из какого-то комикса, он его не знал, но прекрасно знал, что она от этой парочки без ума... - Вот смотри, смотри! - говорила она такая на них. - Тот, что рыжий, Разумовский, он типа весь такой крутой, но на самом деле ранимый. А ещё он не любит богачей и думает, что все проблемы из-за них. Хочет спасти город, но слегка... Перегнул. У него с головой там что-то, и у него только один друг – это Волков! Они с детского дома вместе, но потом он пошёл в институт, а Волков в армию, и встретились они через много-много лет. А Волков военный, он весь такой мрачный, задумчивый, а в душе лапочка) И вот вот видишь, волосы какие тёмные. Она ещё долго что-то про них увлечённо рассказывала, вид у неё был не ахти. Снова с мамой поссорились, это всегда видно. Она тогда себя сама заплетает, в чём она не мастер, и поэтому причёски были в стиле «Я упала с сеновала, тормозила головой». Одежа не по сезону, какая-то старая вязаная кофта и шорты. Мирослава, ей 14, он её на два года старше. Лицо круглое, как и глаза, волосы тёмные, но на солнце становились шоколадными. Глаза были почти чёрными. Выглядит странно, но мило. Даня встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Где она? Что с ней случилось? Нужно идти дальше. Наконец-то встав и отряхнувшись, он решил зайти в саму комнату. Снова накатили воспоминания. Вот она сидит перед ним, сузив глаза: - Как же мне тебя назвать... - Это обязательно? Чем тебя моё имя-то не устроило? - Не отликай! Хлебушек, ёжик, консерва... С каждым новым её вариантом становилось всё страшнее. Что за привычка всем прозвища давать? - Котярик!!!! - Что? Я? - Видишь, ты даже откликнулся, откликнулся Котяриком!!! - Чем бы ребёнок не тешился, лучше бы не плакал... Запрыгав по комнате от счастья, рукав красной кофты слегка опустился вниз, там был синяк на запястье... Совсем свежий... Мирослава быстро всё поправила. Что это? Откуда он взялся? Задать вопрос? Или сделать вид, что не видел? Не стоит, наверное. Может, она просто ударилась? Не хочу ее расстраивать. Кто-то сжал запястье, точно не сама себе, это странно как-то, но кто?.. Он не мог, не та сила, да и не сделал бы больно. Решив не спрашивать, он успокоил себя, что она просто ударилась. Но тревога осталась. (День назад) Митаясь по кровати, зажав себе рот, Мирослава рыдала. За что? Почему она? Что она ему сделала? Мама за стенкой, ночь, кричать нельзя, но сил себя сдерживать почти не оставалось. Кожа вся красная, в душе пыталась всё с себя стереть губкой, но не получалось, мерзкое чувство оставалось на теле. Там, в лагере, на диване... Она же кричала, группа была за стеной, дверь открыта, она же кричала, почему не помогли? Она звала друзей... Никто не пришёл, придавили и схватили за руки. Мерзко от себя, мерзко от него. За что? Большие глаза покраснели. Ведь ничего не сделала ему. Она ведь им кричала! Они сказали, что играли в телефон... Она же орала им, и сейчас кричать хочется, но нельзя и некому. Рука потянулась к телефону и уже заучиным движением открыла чат. >"Котярик" высветилось имя на дисплее телефона и какая-то аватарка с котом, которую она сама и поставила. - Меня... Пальцы задрожали, зачем тревожить? Смс стёрлось, просто за секунду. Это не первый раз... Ей больно или обидно, не всегда скажет. Запишет голосовое с криками или напишет, а потом сотрёт, будто и не было. Стыдно, но дорого человека тревожить не хочется. Она справиться и так. Открыв дверь в спальню, он застыл... Тошнота, мерзкое чувство, дрожь распространилась по телу, он перестал дышать. Все мысли испарились, пакеты упали. По полу рассыпались мандарины и оберточная бумага. На столе стояла недопитая чашка чая, а на кровати валялись раскрытые книги. Скатился по стене вниз, схватясь за шиворот. ОЧЕНЬ ВАЖНО ‼️‼️ПЕРЕД ТЕМ КАК ПРОДОЛЖИТЬ ВКЛЮЧИТЕ ПЕСНЮ КОТОРУЮ Я ВАМ ОТПРАВИЛА ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНО ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ ПОСТАВЬТЕ НА ПОВТОР ЕСЛИ ОНА ЗАКОНЧИТСЯ НЕОБХОДИМО ДОЧИТАТЬ С НЕЙ‼️‼️‼️‼️ Перед ним, в дальнем углу комнаты, лежала Мирослава... Вокруг какие-то таблетки, записка... Пульс бил в голову сильнее, чем в подъезде, в голове «Надо помочь, ещё есть шанс». На четвереньках он подполз к телу. Взяв за руку: - Опоздал... Он упустил... Опоздал… Лицо всё такое же, как он её запомнил... Будто спит. Нет эмоций, рубильник потянули вниз, руки пытаются то ли обнять, то ли растормошить, чтобы та проснулась, но всё тщетно. Записка... Пальцы дрожат. Глаза не фокусируются, буквы бегают. "Я знала, что так всё будет, прости, мне искренне жаль. Ты был единственным, кто меня поддерживал, спасибо тебе большое. Знаешь, коль всё так вышло, хочу признаться. Всю жизнь ненавидела, как ты изображал из себя взрослого, хотя, может, просто не хотела принимать. Для меня время остановилось ещё на той качели... Котярик, прошу, не плачь, просто устала. Я так боялась быть обузой, я так боялась, что ты расстроишься... Помнишь мои длинные сообщения тебе? Столько эмоций, почему нам, людям, так сложно их сказать? Не в детстве я не смогла, не сейчас. Ты сказал, что так и не смог понять, как дорог мне, думаю, это и моя вина тоже, я должна была быть более мягкой с тобой, а не подкалывать вечно. Устал нянчиться со мной? Знаю, что устал. Спасибо тебе за всё, огромнейшее. Я так хотела стать журналисткой, бегать с микрофоном, у всех брать интервью, быть как Пчёлкина. Жаль, не все детские мечты сбываются, не успела даже университет закончить. Помнишь, как мы договаривались, что ты станешь мегабогатым, а я буду тебе кофе за много-много денег носить? Не кори себя ни в чём, я сама виновата. Мне надо было говорить, а я молчала. Прости, если сможешь, мой любимый Котярик..." Даня прочитал записку несколько раз, не веря своим глазам. Слезы текли по его щекам. Он чувствовал себя виноватым, беспомощным и потерянным. Почему он не заметил ее боль? Почему не помог ей? Теперь уже ничего нельзя было изменить. * Лето, очень жарко. Качели скрипят, открыты окна, шумит радио и запах. Мужчина 22 лет копается в песке... - Кажется, нашёл. Стеклянная баночка, а там сокровища. Всё аккуратно было положено в рюкзак. Из банки смотрел значок, он так и не узнал, кто эти двое, но Мира их любила и видела в них их, а значит, и он их тоже любит. Птицы кричат, ветер, она рядом, просто возле неё не надо сидеть ночью. Просто больше она не плачет из-за мальчишек-одноклассников. Не будет жаловаться, что в 20 так и не научилась делать причёски. Просто теперь за неё не страшно, значит, всё хорошо.