***
5 октября 2025 г., 20:06
В квартире сыро и прохладно, впрочем, влажность для этих кругов была привычной. Их домик со множеством сдающихся квартир находился прямо на берегу залива Таранто, недалеко и от пролива, так что ветер гнал частички морской воды по всей округе. Рид еле разлепил глаза, горло стянуло сухостью, казалось, что даже трахеи слиплись. Благо на тумбе стоял граненый стакан с водой. Белое постельное на скрипучей кровати с промятым матрасом было чуть ли не вывернуто, напоминая о прошедшей бурной ночи. Но новый день наступил своим холодным рассветом, оставляя лишь в воспоминаниях слияние двух желающих. Пусто. Гэвин пошарил рукой по второй стороне кровати, обнаруживая лишь остатки тепла чужого тела, впитавшиеся в простынь. Тихий шелест вещей заставил приподняться на локтях для лучшего обзора. Рид успел только мигом взглянуть на подтянутый зад, тут же скрывшийся за белым бельем. Дальше на литую спину с хорошо очерченными мышцами натянулась майка, скрывая эти очаровательные родинки, что так тщательно выцеловывались прошлой ночью. Гэвин прочистил горло, удобнее устраиваясь на кровати, сам он был полностью раздет, из-за чего кожа покрылась мурашками. Мужчина завернулся получше в тонкое покрывало, будто это что-то изменит, все же большую часть сна согревало только чужое присутствие.
— Уже уходишь? — только первая часть этого небольшого словосочетания вышла приемлемой по громкости. Концовка же завалилась на хриплый шепот.
Юноша развернулся, окинув взором своих холодных голубых глаз сверху вниз. Ох уж этот цвет. У большинства голубоглазых людей он отдает прозрачным зеленым отливом, но не у Ричарда, нет. Не было и намека на примесь, просто внеземной оттенок, напоминающий айсберг. Температура в квартире не поменялась, но после такого зрительного контакта невольно становится ещё холоднее.
— Да. Мне нужно идти, — такой беспристрастности мог позавидовать любой судья.
— Останься хотя бы на завтрак, — настоял мужчина, уже спустив ноги с кровати.
Ричард простоял в раздумьях всего пару минут, после чего согласно кивнул. Хорошо, время ещё есть. Хотя даже бесконечности было бы недостаточно рядом с ним. Рид напялил лишь спортивные штаны и поплелся до узенькой ванной комнаты с одной единственной лампочкой. Интересно, чем Рич чистил зубы, в стакане была только собственная щетка. Правда после того, что между ними было, глупо брезговать. Быстрая чистка зубов и умывание. Смысла бриться Гэвин не видел, принимать душ тоже не хотелось. Это бы заняло время, а его гость очень не любит ждать.
Ранний час. Все нормальные люди ещё спят, но разве они были нормальными? Ричард стоял у плиты в этой своей белой майке и трусах, ей богу как модель. Такой красивый, что кажется нереальным. Все эти переплетения вен на руках, родинки — россыпь шоколада, тонкие, изящно изогнутые ключицы и рельеф тела. Будь Рид скульптором или художником, посвятил бы всю жизнь изваянию этого чуда, но никому бы не позволил видеть. Мужчина подсел на Ричарда покруче любых наркотиков. По небольшой кухне разносился запах кофе и яичницы, шкварчанием и шипением заменяя все разговоры. К черту все это. Рид прошел мимо, не решаясь поддаться порыву коснуться. Вместо этого мужчина сел на подоконник, стараясь открыть старинное окно. Ручка заржавела, вся краска с рамы облупилась и посыпалась только сильнее, когда Гэвину таки удалось ее открыть. Шелест листьев, тихое пение птиц и неуловимые нотки речного запаха. Красиво и так тихо. Оперевшись спиной о стену, детектив прикурил из оставленной здесь же пачки сигарет, поглядывая на столь ровно выстриженный затылок и слегка вьющиеся наверху волосы. Как же было хорошо сжимать их в пальцах, прислоняя ближе…
Гэвин решил отправиться в небольшое путешествие в свой оплачиваемый отпуск, что так любезно предоставил Фаулер. Выбор пал на Италию, нужно же хотя бы к тридцати осуществить свою мечту? Так он и оказался в Таранто. И все бы ничего, если бы не та роковая встреча с красавцем на вечеринке. Ричард свел с ума с первых же секунд: двигался в такт жаркой мелодии, манил к себе своими речами…. От него пахло солнцем, коктейлем и словно опиумом. Слишком сладко, слишком желанно. В тот же вечер они стали любовниками, но страстный марафон растянулся далеко не на один день. С мужчиной все было просто и понятно: полная отдача, желание близости. Никаких намеков на чувства, никаких сопливых речей или подобных глупостей. Только качественный безопасный секс, ну и экскурсия по достопримечательностям, ведь как оказалось, Ричард был не туристом.
Кто бы мог подумать, что Рид проебется, играя в свою же игру? Равнодушие было напускным все это время, ведь не влюбиться в Ричарда было просто невозможно. Всего за пару дней знакомства они так сблизились, Гэвин мог поклясться, он узнал Ричарда лучше, чем кого бы то ни было. И также был прочитал словно книга в кратчайшие сроки, ей богу, как остросюжетный роман. Но лишь в сказках существует это «долго и счастливо», ведь на деле в спальне остался лежать билет на обратный рейс, датированный завтрашним утром.
Ричард снял с плиты турку, разливая свежайший кофе по небольшим кружкам, затем выкладывая на тарелку яичницу, овощи и персики. Детектив наблюдал за всем этим сквозь сизую пелену дыма, ощущая напряжение каждой клеточкой своего тела. Чувствует ли Стерн хотя бы толику того же, что и он? Нечитаемый взгляд, уверенные движения, пухлые губы, скрывающиеся за каемкой кружки. Туманная рассеянность, боль в пояснице и тлеющая сигарета в руках. В пепельнице уже не осталось места, а в голове уже метафора про сердце Ричарда. Сможет ли оно принять кого-то вроде Гэвина?
— Полетели со мной, Ричи, — внезапно выдал детектив.
И снова этот взгляд. Боже, он готов был вырвать свое сердце и положить к чужим ногам, лишь бы не быть поглощенным этим холодным презрением.
— Твой завтрак состоит только из сигареты? Мог бы сказать, я бы так не старался, — усмехнулся Рич, своими длинными пальцами расправляясь с персиком, поделив его пополам.
— Это прелюдия перед завтраком, так и не надумал попробовать? — кивнул Гэвин, подхватив тему голубоглазого, чтобы не давить.
— Поцелуев с тобой мне вполне хватает, — покачал головой тот. Простое действие заставило одну единственную прядку упасть на лоб, испещренный мелкими морщинками. — Я не могу улететь с тобой.
— Почему? Я готов обеспечивать тебя, предоставить квартиру, быть рядом… В конце концов, ты даже не видел снег, мой долг показать тебе его, чтобы ты знал, как выглядишь со стороны.
Глухой смех прокатился по стенам кухни. Особо сильный порыв ветра раздул пепел из пепельницы на пол, хотя какая уже разница. Поцелуй в холодные губы, которые приобрели несколько градусов уже в процессе, отзывался тянущей болью где-то в груди.
Только побудь со мной ещё немного, прошу…
