Романтизация

      Громкий звон наполнял комнату и по-своему раздражал. С трудом разлепив глаза, мужчина приподнялся и сел на краешек кровати, пытаясь окончательно проснуться, разминая лицо пальцами. На душе было очень неспокойно и тяжело, да и всё вокруг казалось каким-то другим. То ли это спросонья так, то ли мебель и стены реально вдруг стали целее и светлее. Встав и пройдя по дому до ванной комнаты, мужчина взглянул на себя в зеркало и замер от ужаса.       – Боже мой...       На него в отражении смотрел подтянутый и молодой Генри Эмили.       – Что за?.. Стоп...       Генри никак не мог ничего понять. Что же было вчера? Не удавалось вспомнить ни единого дня. Вот он рядом с умирающим Уиллом, вот полиция что-то пытается узнать, потом были похороны, а после каждый день был однотипным. Сколько с тех пор прошло времени? Сколько вообще лет было мистеру Эмили вчера?       – Я сплю, да?..       Но тут в его голову пришла идея изучить дом. Нужно точно понять, какой именно момент жизни снится Генри. Он тут же забыл про умывание и прочие утренние дела. Комната за комнатой. Дверь за дверью. Он прошёл каждый уголок в этом доме, но никого не было. И привычка не вести календарь только усугубляла всё.       – Выходит, Мэриэн уже ушла от меня?       Тут взгляд Генри упал на собственный рабочий стол. На нём стояла фотография, опущенная картинкой вниз. Мужчина взял снимок в руки и провёл пальцами по плотной бумаге. Маленькие и радостные Чарли и Сэмми светились своими самыми яркими и лучезарными улыбками. Эмили невольно улыбнулся поддавшись ностальгией по тем временам, когда его дети были такими малышами.       – Она и правда уже ушла от меня. Надеюсь, Чарли в порядке. Может, я хотя бы во сне смогу спасти её?

***

      Единственным способом выяснить, где очутился Генри, был поход на работу. Вот там точно можно было спросить кого-нибудь о том, какое сегодня число. Мужчина крайне нервно вёл автомобиль, направляясь в пиццерию. Каждый поворот руля казался невероятно тяжёлым, педаль газа слишком лёгкой, а сцепление каждый раз издавало звуки, которые напоминали не то скрежет, не то человеческий крик. Эмили слишком давно не садился за руль и банально забыл, как это делать, хоть тело и двигалось само на подсознательном уровне. Чудом добравшись до работы, Генри застал подозрительно знакомую сцену: Уильям Афтон (молодой и красивый, между прочим) стоял с выражением лица полного отвращения и высшей степени гнева, отчитывая молоденькую девушку. Официантка, судя по форме.       – Ты вообще не понимаешь, что ты сделала?! – Кричал во весь голос начальник.       – Простите, сэр, так вышло случайно. – Голос девушки дрожал, она шептала и едва не плакала, опустив взгляд в пол.       – Случайно? Случайно?! – То ли передразнивая, то ли искренне удивляясь вновь повышал голос Афтон, – как можно случайно перепутать заказ НАСТОЛЬКО?! Ты буквально записала всё то, чего клиент просил НЕ ДОБАВЛЯТЬ. Ты издеваешься надо мной?!       – Простите, так вышло...       Неожиданно Уильям наклонился к ней и очень злобно протараторил сквозь зубы:       – Знаешь что? С тобой это не впервые. Я даю тебе самый последний шанс. Ещё раз так проебёшься — вылетишь отсюда вон. А теперь беги выполнять свои обязанности.       "У меня будто бы дежавю, но что-то кажется другим..."       Не дождавшись ответа, Уильям выпрямился и направился, кажется, в сторону мастерской, но тут же по пути увидел Генри.       – Доброе утро. – он бросил эту фразу холодно, явно для галочки.       – Доброе. Ты, конечно, никого не щадишь... – Эмили решил хоть как-то прокомментировать произошедшее, но не мог подобрать слов.       – А как иначе?! О, понял! – В голосе Уилла ощущался не то сарказм, не то раздражение. – Надо было выдать ей дополнительную премию. И открытку подарить с надписью "С самым креативным проёбом!".       Да, чувство дежавю у Генри было сильным. Но что-то в Уильяме сильно отличалось от того, каким он его сохранил в своей памяти. Хотя, Эмили начинал припоминать события, предшествующие этому дню.       – И всё же... Всё же у нас сейчас не всё ладно, так что мы не можем себе позволить увольнять кого-то. – Эти слова сами машинально вышли изо рта Генри.       Афтон тяжело вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону. Он выглядел очень уставшим и вымотанным.       – Именно, у нас не всё ладно. Поэтому мы не можем себе позволить держать в команде вот таких ебланов.       "Он ругается чаще, чем мне всегда казалось, – проворчал про себя Генри, – это так странно..."       – Ты какой-то нервный, Уилл. Может, выпьем чаю и поговорим?       – Я сюда пришёл не чаи гонять, а работать. Если ты не собираешься этого делать, то можешь больше не приходить.       Афтон тут же фыркнул и ушёл прочь, оставив Генри с его мыслями одного. С каждой секундой он всё больше вспоминал тот день, в котором очутился. Но что-то было не так. Нужно было выяснить это.

***

      Закрыв очередную папку со знакомыми документами, которые Генри видит впервые, мужчина принял решение отправиться пройтись по коридорам. Было ужасно приятно и жутко непривычно вновь оказаться в этих помещениях. Каждая стена, каждая плиточка на полу были такими яркими, чистыми, новыми... Не заметив то, как долго он гуляет, Эмили понял, что пора возвращаться к работе. Но перед этим стоило зайти в туалет. Заодно можно было оценить и его.       Намыливая руки и раздумывая о всём происходящем, Генри ощутил, как к его шее приложили что-то холодное. Он слышал звуки сзади себя, но из-за мыслей не обратил внимания на них. Эмили поднял взгляд и увидел в зеркале, что Уильям стоял сзади него, приложив нож тупой стороной к шее.       – Тебе не кажется немного пошлым прижиматься со спины к людям в туалете?       – Хочу сказать тебе парочку вещей, – Уилл не обратил внимания на шуточку, – так что слушай меня внимательно. Начну с того, что тебе стоит бояться сказать кому-либо что-либо лишнее, понятно? Ты должен забыть, что я вчера тебе говорил.       – А можешь напомнить, что именно ты говорил? – Генри и правда необходима последняя капля намёков, чтоб вспомнить всё. – В последние дни у меня каша в голове.       Афтон лишь издал звук, напоминавший смесь вздоха и рычания.       – Вспомни наш вчерашний диалог, после чего тут же забудь его.       – А зачем? – Генри с любопытством глядел на Афтона.       Уильям закатил глаза, после чего ослабил хватку, а затем и вовсе опустил свою голову и прижался лицом к плечу друга. От такого по спине Эмили пробежались лёгкие мурашки.       – Давай так: ты обещаешь, что никому ничего не расскажешь, а я ничего тебе не сделаю и отвечу на три абсолютно любых вопроса. Договорились?       Генри наконец вспомнил. Это ведь был один из тех моментов, в которые Эмили всё глубже и глубже отправлялся во тьму вслед за тем, кого любил всю свою жизнь. Он понимал, что это шанс не только переделать всё то, что он успел пережить, но и узнать что-то новое, понять, что же так сильно отличает этого Уильяма от того, которого он помнит.       – Что говорят тебе твои голоса в голове?       Если и могло что-то изменить Афтона, то это было что-то изнутри. Казалось, это будет самый меткий выстрел.       – Чего?.. Стой, я же тебе никогда не говорил про голоса, – Уилл вдруг одёрнулся и схватил Генри за плечи, повернув к себе резким движением, – откуда ты узнал?       – Сейчас не твоя очередь спрашивать. Ты сам сказал: "три абсолютно любых вопроса", на которые ты дашь мне ответ.       Уильям закатил глаза, но хватку не ослабил, продолжая впиваться пальцами в плечи Эмили. Он наклонился к его уху и тихо прошептал:       – Они хотят, чтобы я запер тебя у себя в подвале и не выпускал. Но убивать тебя ни в коем случае нельзя.       "Что-то новенькое. Хотя, нет, это уже было. Но разве голоса в тот раз были причиной того мероприятия?"       – Хорошо. А почему меня нельзя убивать?       Было одновременно и глупо, и необходимо потратить второй вопрос на эту информацию. Кажется, как и в первый раз, сейчас Уильям не намерен врать.       – Потому что это будет невыгодно. Ты нужен живым.       С каждым словом лицо Афтона становилось всё ближе и ближе, и от того Генри было всё труднее скрыть лёгкий румянец.       – У меня остался один вопрос? Ах, – Эмили закрыл глаза, слегка рассмеявшись, – тогда я спрошу что-нибудь простое. Например... из-за чего ты убил свою жену?       Да, это явно произошло. В прошлый раз данный разговор состоялся из-за того, что Уильям не следил за тем, что говорит, напившись на похоронах жены, и признавшись в убийстве. Возможно, сейчас за этим поступком стояли иные причины, и тогда нужно было узнать их.       – Потому что она сунула свой нос туда, куда не должны была. Если бы она не следила за мной, то и не узнала бы того, чего и тебе не стоит.       "Вот оно! Раньше Одри нашла что-то. Сейчас же она следила за ним. Явно в этот раз дела обстоят иначе. Нужно вновь наладить отношения с ним, и тогда я пойму, как мне поступить."       – А если я хочу узнать? Что тогда? Ты же сам говоришь, что не можешь меня убить.       После этого руки Уильяма наконец отпустили плечи собеседника. Кажется, на миг он замешкался, и тут же Генри воспользовался ситуацией, чуть поднявшись на цыпочках, чтоб прикоснуться своими губами к лицу Афтона. Тот явно не ожидал такого, поэтому смог отреагировать и отойти лишь спустя несколько секунд поцелуя.       – Ладно, Уилл, – тихо и удовлетворённо заговорил Эмили, – тебе нужно идти. У медведя ведь проблемы? А его скоро выставлять на сцену, не заставляй детишек ждать.       – Зачем ты это сейчас сделал? – Уильям не казался разозлённым или нервным, он выглядел скорее испуганным.       Генри стряхнул с рук остатки воды и подошёл к выходу из туалета. Обхватив ручку двери, он обернулся и без раздумий ответил:       – Захотелось. А ты против?

***

      Снежинки падали на землю, покрывая всё вокруг белым цветом. Но эта белизна не могла избавить природу от тоски, которой было заполнено серое небо. Маленький мальчик, сидевший у ворот своего дома, уныло разглядывал то, как группа детей бросается снегом друг в друга. Они громко смеялись, заполняя всё пространство этим странным звуком. Но мальчику было плевать. Его душа не жаждала громкого снега и бросков комками снега в других людей. Его вполне устраивало сидеть с непонятной грудой железяк и отвёрткой, делая непонятную игрушку в виде какого-то странного зверя. То ли мутант с больной печенью, то ли странного цвета кролик. К нему подошёл кто-то сзади и прошептал тихо на ухо:       – Они мешают тебе. Прекрати отвлекаться.